В Казахстане, как мы недавно обсуждали с коллегами в одном из интервью, программные ГЧП уже дали интересные результаты - например, в школьном питании удалось привлечь инвестиции в современное оборудование пищеблоков более чем в 400 школах. Но потенциал этого инструмента в регионе по-прежнему огромен, и работа с ним только начинается.
Вот как-то так со второй компетенцией. Дальше - техническая универсальность. Поговорим о том, как руководитель ГЧП должен работать с инженерами, не будучи инженером сам.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Вот как-то так со второй компетенцией. Дальше - техническая универсальность. Поговорим о том, как руководитель ГЧП должен работать с инженерами, не будучи инженером сам.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥6
🇰🇿 Казахстан: 1257 проектов ГЧП на $7,4 млрд
В свежем выпуске WAPPP Magazine вышло большое интервью с Айдосом Кобетовым, заместителем председателя правления Kazakhstan PPP Center.
Интервью провёл Сергей Самолис, наш коллега по PPP Expertise Eurasia.
Собрал для вас главное.
📍 Как развивался рынок
• 2006 год: закон «О концессиях». Первые проекты, межрегиональная ЛЭП, аэропорт Актау, железная дорога Шар, Усть-Каменогорск.
• 2015 год: закон «О ГЧП». Механизм вышел за рамки только крупной инфраструктуры.
• 2025 год: концессии и ГЧП свели в один закон. Регуляторная архитектура стала проще.
📍 BAKAD как поворотная точка
Большая алматинская кольцевая дорога задала стандарт для крупных проектов.
Впервые применили:
• международный арбитраж
• прямые соглашения с кредиторами
• двухэтапный отбор
• модель платы за доступность (availability payment)
Дорога работает в платном режиме с 2023 года.
📍 От прямых переговоров к Swiss challenge
Раньше много проектов шло через прямые переговоры. Это давало скорость, но снижало прозрачность.
В 2022 году по рекомендациям ADB перешли к модели «швейцарского вызова» (Swiss challenge). Частный партнёр может предложить проект, но контракт всё равно разыгрывается на тендере.
📍 Кадры решают
Главная проблема рынка не процедуры, а качество подготовки документации.
Ставка сделана на CP3P (Certified PPP Professional), стандарт APMG. У консалтинговой компании должны быть сертифицированные специалисты в штате.
📍 Соседи
Казахстан остаётся самым зрелым рынком региона.
Но Кобетов прямо признаёт: Узбекистан сделал особенно впечатляющий рывок, Кыргызстан заметно активизировался.
📍 ИИ и ГЧП
Потенциал большой, но подход осторожный.
Появились «надстройки» над большими языковыми моделями (LLM), которые генерируют документы из шаблонов. В экспертизу всё чаще приходят материалы с типичными ошибками ИИ.
Вывод: ИИ это полезный помощник, но не замена профессионалу. Слишком многое зависит от контекста и практики.
_Источник: WAPPP Magazine, весна 2026._
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
В свежем выпуске WAPPP Magazine вышло большое интервью с Айдосом Кобетовым, заместителем председателя правления Kazakhstan PPP Center.
Интервью провёл Сергей Самолис, наш коллега по PPP Expertise Eurasia.
Собрал для вас главное.
📍 Как развивался рынок
• 2006 год: закон «О концессиях». Первые проекты, межрегиональная ЛЭП, аэропорт Актау, железная дорога Шар, Усть-Каменогорск.
• 2015 год: закон «О ГЧП». Механизм вышел за рамки только крупной инфраструктуры.
• 2025 год: концессии и ГЧП свели в один закон. Регуляторная архитектура стала проще.
📍 BAKAD как поворотная точка
Большая алматинская кольцевая дорога задала стандарт для крупных проектов.
Впервые применили:
• международный арбитраж
• прямые соглашения с кредиторами
• двухэтапный отбор
• модель платы за доступность (availability payment)
Дорога работает в платном режиме с 2023 года.
📍 От прямых переговоров к Swiss challenge
Раньше много проектов шло через прямые переговоры. Это давало скорость, но снижало прозрачность.
В 2022 году по рекомендациям ADB перешли к модели «швейцарского вызова» (Swiss challenge). Частный партнёр может предложить проект, но контракт всё равно разыгрывается на тендере.
📍 Кадры решают
Главная проблема рынка не процедуры, а качество подготовки документации.
Ставка сделана на CP3P (Certified PPP Professional), стандарт APMG. У консалтинговой компании должны быть сертифицированные специалисты в штате.
📍 Соседи
Казахстан остаётся самым зрелым рынком региона.
Но Кобетов прямо признаёт: Узбекистан сделал особенно впечатляющий рывок, Кыргызстан заметно активизировался.
📍 ИИ и ГЧП
Потенциал большой, но подход осторожный.
Появились «надстройки» над большими языковыми моделями (LLM), которые генерируют документы из шаблонов. В экспертизу всё чаще приходят материалы с типичными ошибками ИИ.
Вывод: ИИ это полезный помощник, но не замена профессионалу. Слишком многое зависит от контекста и практики.
_Источник: WAPPP Magazine, весна 2026._
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥8
Пост 4. Компетенция №3 - Техническая универсальность.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - то, что в статье названо technical versatility. Техническая универсальность.
Сразу важная оговорка. Техническая универсальность - это не про инженерные компетенции. От специалиста по ГЧП не ждут, что он спроектирует мост или подберёт оборудование для больницы. Ждут другого - чтобы он понимал технические параметры, которые определяют экономику проекта; стандарты эффективности, которые ставятся частному партнёру; и признаки технически непродуманного проекта.
И вот эту разницу важно почувствовать.
Многоотраслевая осведомлённость
Сделки ГЧП покрывают огромный спектр инфраструктурных секторов. Дороги, мосты, порты, аэропорты, генерация и передача электроэнергии, водоснабжение и канализация, больницы, школы, тюрьмы, железные дороги, городской транспорт, телекоммуникации, социальное жильё - и так далее.
У каждого сектора - своя техническая специфика, своя регуляторная среда, свои показатели эффективности, свой профиль рисков. Специалист по ГЧП, который замыкается на одном-двух секторах, обнаружит, что его карьерные возможности ограничены, а аналитическое суждение страдает - когда нужно сравнивать решения между секторами, ему просто не на что опереться.
В отчёте приводится конкретный пример. Специалист по ГЧП, разбирающий концессию на станцию водоочистки, должен понимать:
- как устроены платёжные механизмы на основе пропускной способности (throughput-based payment);
- что означает доля неучтённой воды (non-revenue water) для стимулов оператора;
- почему выбор технологии очистки влияет на долгосрочные расходы на обслуживание.
Ему не нужно знать, как управлять фильтрационной системой. Но ему нужно знать достаточно, чтобы задать правильные вопросы инженеру, который ею управляет.
Это, на наш взгляд, очень точная формулировка. И именно она задаёт планку того, что значит «понимать сектор» для специалиста по ГЧП.
Как эффективно работать с инженерами
Здесь начинается то, чему почти не учат - но что определяет, получится ли вообще успешный проект.
Эффективное взаимодействие с техническими специалистами - это отдельный навык. Инженеры часто общаются на языке стандартов, допусков и спецификаций, который ощущается далёким от коммерческого и контрактного мира ГЧП. Специалист по ГЧП, который отмахивается от технических деталей как от чего-то нерелевантного - или не способен проследить за технической презентацией хоть на каком-то уровне - рискует принять или одобрить коммерческие решения, которые технически неграмотны.
В отчёте формулируется простой принцип. Самые продуктивные рабочие отношения между специалистами по ГЧП и инженерами строятся на взаимном уважении и чёткой коммуникации.
Специалист по ГЧП должен быть готов потратить время на то, чтобы разобраться в технических основах проекта. И должен явно сообщать техническим коллегам, какая именно информация ему нужна и в каком виде. Инженеры, в свою очередь, выигрывают от понимания того, как их технические рекомендации взаимодействуют с финансовыми моделями, распределением рисков и структурой контракта.
От себя добавим то, что видим в практике региона. Самая частая ловушка - когда между «техниками» и «контрактниками» внутри государственной структуры выстраивается стена. Инженеры считают, что юристы и финансисты «не понимают сути проекта». Юристы и финансисты считают, что инженеры «не думают про деньги и риски». И в этом разрыве рождаются проекты, которые либо технически нежизнеспособны, либо коммерчески несостоятельны.
Задача руководителя ГЧП - быть мостом. Не самим инженером, не самим юристом - но человеком, который держит в голове общую картину и который умеет переводить между этими языками.
Вот как-то так с третьей компетенцией. Дальше - финансовая экспертиза. Поговорим о том, что значит «уметь читать финансовую модель» и почему этого навыка часто не хватает даже опытным руководителям ГЧП.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - то, что в статье названо technical versatility. Техническая универсальность.
Сразу важная оговорка. Техническая универсальность - это не про инженерные компетенции. От специалиста по ГЧП не ждут, что он спроектирует мост или подберёт оборудование для больницы. Ждут другого - чтобы он понимал технические параметры, которые определяют экономику проекта; стандарты эффективности, которые ставятся частному партнёру; и признаки технически непродуманного проекта.
И вот эту разницу важно почувствовать.
Многоотраслевая осведомлённость
Сделки ГЧП покрывают огромный спектр инфраструктурных секторов. Дороги, мосты, порты, аэропорты, генерация и передача электроэнергии, водоснабжение и канализация, больницы, школы, тюрьмы, железные дороги, городской транспорт, телекоммуникации, социальное жильё - и так далее.
У каждого сектора - своя техническая специфика, своя регуляторная среда, свои показатели эффективности, свой профиль рисков. Специалист по ГЧП, который замыкается на одном-двух секторах, обнаружит, что его карьерные возможности ограничены, а аналитическое суждение страдает - когда нужно сравнивать решения между секторами, ему просто не на что опереться.
В отчёте приводится конкретный пример. Специалист по ГЧП, разбирающий концессию на станцию водоочистки, должен понимать:
- как устроены платёжные механизмы на основе пропускной способности (throughput-based payment);
- что означает доля неучтённой воды (non-revenue water) для стимулов оператора;
- почему выбор технологии очистки влияет на долгосрочные расходы на обслуживание.
Ему не нужно знать, как управлять фильтрационной системой. Но ему нужно знать достаточно, чтобы задать правильные вопросы инженеру, который ею управляет.
Это, на наш взгляд, очень точная формулировка. И именно она задаёт планку того, что значит «понимать сектор» для специалиста по ГЧП.
Как эффективно работать с инженерами
Здесь начинается то, чему почти не учат - но что определяет, получится ли вообще успешный проект.
Эффективное взаимодействие с техническими специалистами - это отдельный навык. Инженеры часто общаются на языке стандартов, допусков и спецификаций, который ощущается далёким от коммерческого и контрактного мира ГЧП. Специалист по ГЧП, который отмахивается от технических деталей как от чего-то нерелевантного - или не способен проследить за технической презентацией хоть на каком-то уровне - рискует принять или одобрить коммерческие решения, которые технически неграмотны.
В отчёте формулируется простой принцип. Самые продуктивные рабочие отношения между специалистами по ГЧП и инженерами строятся на взаимном уважении и чёткой коммуникации.
Специалист по ГЧП должен быть готов потратить время на то, чтобы разобраться в технических основах проекта. И должен явно сообщать техническим коллегам, какая именно информация ему нужна и в каком виде. Инженеры, в свою очередь, выигрывают от понимания того, как их технические рекомендации взаимодействуют с финансовыми моделями, распределением рисков и структурой контракта.
От себя добавим то, что видим в практике региона. Самая частая ловушка - когда между «техниками» и «контрактниками» внутри государственной структуры выстраивается стена. Инженеры считают, что юристы и финансисты «не понимают сути проекта». Юристы и финансисты считают, что инженеры «не думают про деньги и риски». И в этом разрыве рождаются проекты, которые либо технически нежизнеспособны, либо коммерчески несостоятельны.
Задача руководителя ГЧП - быть мостом. Не самим инженером, не самим юристом - но человеком, который держит в голове общую картину и который умеет переводить между этими языками.
Вот как-то так с третьей компетенцией. Дальше - финансовая экспертиза. Поговорим о том, что значит «уметь читать финансовую модель» и почему этого навыка часто не хватает даже опытным руководителям ГЧП.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥6❤2
Всемирный банк обновил данные BID − хороший повод заглянуть в зеркало
Коллеги, есть инструмент, который стоит держать в закладках всем, кто занимается ГЧП на уровне государства. Это платформа Benchmarking Infrastructure Development (BID) от Всемирного банка. Если коротко − это самый полный на сегодня снимок качества ГЧП-регулирования в мире.
Что она делает? Сравнивает нормативную базу 140 экономик с более чем 100 признанными хорошими международными практиками (good international practices). И всё это раскладывается по четырём блокам жизненного цикла проекта:
− подготовка проектов (preparation)
− отбор частного партнёра (procurement)
− управление контрактом (contract management)
− работа с частной инициативой (unsolicited proposals)
Свежие данные говорят интересную вещь. С 2023 года реформы так или иначе провели 85 экономик. Но реальный прогресс − рост оценки хотя бы в одном блоке − показали только 38. То есть движение есть, но оно очень неравномерное. И разрыв между теми, кто реформируется, и теми, кто стоит на месте, расширяется.
Для нашего региона это прямой сигнал. Инвестор сравнивает не страну с её собственным прошлым, а соседей между собой. И если рядом кто-то закрывает регуляторные пробелы быстрее − капитал пойдёт туда.
Что можно сделать прямо сейчас:
🔸 открыть интерактивную карту и сравнить свою страну с соседями по каждому из четырёх блоков
🔸 зайти в раздел Economy Data и увидеть конкретные пробелы в регулировании − те самые, что могут стоить вам частных инвестиций
🔸 скачать страновой PDF − это, по сути, готовая повестка реформ: перечень хороших практик, которые ещё не внедрены
Мы недавно в рамках подготовки к сертификации разбирали с коллегами, насколько важна именно системность регулирования, а не отдельные красивые законы. BID как раз неплохо показывает, где система провисает.
Совет простой: зайдите, найдите свою страну, посмотрите на разрыв с лидерами. Полезное упражнение на 15 минут.
Вот как-то так.
Если тема BID и бенчмаркинга зайдёт − ставьте огонёк 🔥, сделаем отдельный разбор методологии: как именно считаются баллы и где у неё ограничения.
🔗 Посмотреть данные: https://bpp.worldbank.org/en/home
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Коллеги, есть инструмент, который стоит держать в закладках всем, кто занимается ГЧП на уровне государства. Это платформа Benchmarking Infrastructure Development (BID) от Всемирного банка. Если коротко − это самый полный на сегодня снимок качества ГЧП-регулирования в мире.
Что она делает? Сравнивает нормативную базу 140 экономик с более чем 100 признанными хорошими международными практиками (good international practices). И всё это раскладывается по четырём блокам жизненного цикла проекта:
− подготовка проектов (preparation)
− отбор частного партнёра (procurement)
− управление контрактом (contract management)
− работа с частной инициативой (unsolicited proposals)
Свежие данные говорят интересную вещь. С 2023 года реформы так или иначе провели 85 экономик. Но реальный прогресс − рост оценки хотя бы в одном блоке − показали только 38. То есть движение есть, но оно очень неравномерное. И разрыв между теми, кто реформируется, и теми, кто стоит на месте, расширяется.
Для нашего региона это прямой сигнал. Инвестор сравнивает не страну с её собственным прошлым, а соседей между собой. И если рядом кто-то закрывает регуляторные пробелы быстрее − капитал пойдёт туда.
Что можно сделать прямо сейчас:
🔸 открыть интерактивную карту и сравнить свою страну с соседями по каждому из четырёх блоков
🔸 зайти в раздел Economy Data и увидеть конкретные пробелы в регулировании − те самые, что могут стоить вам частных инвестиций
🔸 скачать страновой PDF − это, по сути, готовая повестка реформ: перечень хороших практик, которые ещё не внедрены
Мы недавно в рамках подготовки к сертификации разбирали с коллегами, насколько важна именно системность регулирования, а не отдельные красивые законы. BID как раз неплохо показывает, где система провисает.
Совет простой: зайдите, найдите свою страну, посмотрите на разрыв с лидерами. Полезное упражнение на 15 минут.
Вот как-то так.
Если тема BID и бенчмаркинга зайдёт − ставьте огонёк 🔥, сделаем отдельный разбор методологии: как именно считаются баллы и где у неё ограничения.
🔗 Посмотреть данные: https://bpp.worldbank.org/en/home
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥13
Пост 5. Компетенция №4 - Финансовая экспертиза.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - финансовая экспертиза. Тема, которую все вроде бы понимают - но почему-то именно на ней спотыкается значительная часть проектов в нашем регионе.
Начнём с того, как сама задача формулируется в отчёте. В своей основе ГЧП - это финансовая транзакция. Частный партнёр вкладывает капитал и экспертизу в обмен на долгосрочный поток выручки - либо от пользовательских платежей, либо от выплат государственного партнёра.
Экономика этого обмена - стоимость капитала, структура долга и собственного капитала, распределение финансовых рисков, фискальные последствия для государства - это и есть то, что определяет, обеспечит ли ГЧП value for money или просто перекинет расходы с одного баланса на другой.
Звучит сухо, но за этим стоит критически важная мысль. Без понимания финансов руководитель ГЧП не может оценить, действительно ли проект выгоден государству. Или это иллюзия, за которую государство потом будет платить десятилетиями.
Финансовое моделирование
Финансовая модель - это лингва франка сделок ГЧП. Она переводит технические и коммерческие параметры проекта в прогнозные денежные потоки. Считает доходность на капитал и коэффициенты покрытия долга, которые либо привлекут, либо оттолкнут инвесторов. Позволяет участникам стресс-тестировать допущения о росте трафика, перерасходе на строительстве или валютных колебаниях.
В отчёте звучит жёсткая формулировка: специалисты по ГЧП, которые не умеют читать и оспаривать финансовую модель, работают с фундаментальным гандикапом.
При этом - и это важно - речь не о том, что руководитель ГЧП должен уметь строить сложные модели с нуля. Это работа финансовых консультантов и инвестбанкиров.
Речь о том, чтобы понимать ключевые драйверы модели. Какая ставка дисконтирования уместна для расчёта NPV. Как соотношение долга и собственного капитала влияет на стоимость капитала. Что именно показывает анализ чувствительности о рисках проекта. Насколько реалистичны допущения, заложенные в базовый сценарий.
И, главное, уметь интеллектуально оспорить модель. Спросить, почему заложен рост трафика 5% в год, если исторические данные показывают 3%. Эта способность отделяет эффективного руководителя ГЧП от пассивного управляющего процессом.
Структура капитала
Современные сделки ГЧП используют целый спектр структур финансирования, в которых руководитель должен ориентироваться.
Проектное финансирование - доминирующая модель для крупных инфраструктурных ГЧП. Но внутри этой структуры есть значительная вариативность. Соотношение старшего долга к мезонинному финансированию и собственному капиталу. Использование облигаций против банковского кредитования. Роль институтов развития (DFI), предоставляющих льготный капитал. И всё более распространённое применение схем смешанного финансирования (blended finance) в развивающихся странах.
Каждый из этих структурных выборов несёт последствия для экономики проекта, распределения рисков и гибкости, доступной государству в случае проблем у проекта.
Типичная структура капитала в крупных инфраструктурных ГЧП выглядит примерно так: 60-70% старший долг, 15% мезонинное финансирование / DFI, 20-25% собственный капитал. Цифры приблизительные - но порядок именно такой.
Опции рыночного финансирования и ожидания инвесторов
Финансовый ландшафт инфраструктурных ГЧП постоянно эволюционирует. После глобального финансового кризиса банковское кредитование долгосрочных инфраструктурных проектов стало более ограниченным, что подтолкнуло к более активному использованию рынков капитала - там, где они существуют.
Институциональные инвесторы - пенсионные фонды, страховые компании, инфраструктурные фонды - стали значимыми участниками инфраструктурного финансирования. Их привлекают долгосрочные, привязанные к инфляции денежные потоки, которые соответствуют профилям их обязательств.
Зелёные облигации и инструменты, привязанные к показателям устойчивого развития, открыли новые каналы финансирования для проектов с сильными экологическими характеристиками.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - финансовая экспертиза. Тема, которую все вроде бы понимают - но почему-то именно на ней спотыкается значительная часть проектов в нашем регионе.
Начнём с того, как сама задача формулируется в отчёте. В своей основе ГЧП - это финансовая транзакция. Частный партнёр вкладывает капитал и экспертизу в обмен на долгосрочный поток выручки - либо от пользовательских платежей, либо от выплат государственного партнёра.
Экономика этого обмена - стоимость капитала, структура долга и собственного капитала, распределение финансовых рисков, фискальные последствия для государства - это и есть то, что определяет, обеспечит ли ГЧП value for money или просто перекинет расходы с одного баланса на другой.
Звучит сухо, но за этим стоит критически важная мысль. Без понимания финансов руководитель ГЧП не может оценить, действительно ли проект выгоден государству. Или это иллюзия, за которую государство потом будет платить десятилетиями.
Финансовое моделирование
Финансовая модель - это лингва франка сделок ГЧП. Она переводит технические и коммерческие параметры проекта в прогнозные денежные потоки. Считает доходность на капитал и коэффициенты покрытия долга, которые либо привлекут, либо оттолкнут инвесторов. Позволяет участникам стресс-тестировать допущения о росте трафика, перерасходе на строительстве или валютных колебаниях.
В отчёте звучит жёсткая формулировка: специалисты по ГЧП, которые не умеют читать и оспаривать финансовую модель, работают с фундаментальным гандикапом.
При этом - и это важно - речь не о том, что руководитель ГЧП должен уметь строить сложные модели с нуля. Это работа финансовых консультантов и инвестбанкиров.
Речь о том, чтобы понимать ключевые драйверы модели. Какая ставка дисконтирования уместна для расчёта NPV. Как соотношение долга и собственного капитала влияет на стоимость капитала. Что именно показывает анализ чувствительности о рисках проекта. Насколько реалистичны допущения, заложенные в базовый сценарий.
И, главное, уметь интеллектуально оспорить модель. Спросить, почему заложен рост трафика 5% в год, если исторические данные показывают 3%. Эта способность отделяет эффективного руководителя ГЧП от пассивного управляющего процессом.
Структура капитала
Современные сделки ГЧП используют целый спектр структур финансирования, в которых руководитель должен ориентироваться.
Проектное финансирование - доминирующая модель для крупных инфраструктурных ГЧП. Но внутри этой структуры есть значительная вариативность. Соотношение старшего долга к мезонинному финансированию и собственному капиталу. Использование облигаций против банковского кредитования. Роль институтов развития (DFI), предоставляющих льготный капитал. И всё более распространённое применение схем смешанного финансирования (blended finance) в развивающихся странах.
Каждый из этих структурных выборов несёт последствия для экономики проекта, распределения рисков и гибкости, доступной государству в случае проблем у проекта.
Типичная структура капитала в крупных инфраструктурных ГЧП выглядит примерно так: 60-70% старший долг, 15% мезонинное финансирование / DFI, 20-25% собственный капитал. Цифры приблизительные - но порядок именно такой.
Опции рыночного финансирования и ожидания инвесторов
Финансовый ландшафт инфраструктурных ГЧП постоянно эволюционирует. После глобального финансового кризиса банковское кредитование долгосрочных инфраструктурных проектов стало более ограниченным, что подтолкнуло к более активному использованию рынков капитала - там, где они существуют.
Институциональные инвесторы - пенсионные фонды, страховые компании, инфраструктурные фонды - стали значимыми участниками инфраструктурного финансирования. Их привлекают долгосрочные, привязанные к инфляции денежные потоки, которые соответствуют профилям их обязательств.
Зелёные облигации и инструменты, привязанные к показателям устойчивого развития, открыли новые каналы финансирования для проектов с сильными экологическими характеристиками.
👍4❤1
Но - и это важная оговорка из отчёта - то, что применимо на развитом рынке, почти наверняка не применимо на развивающемся. Понимание контекста и того, какие инструменты доступны и могут быть использованы наиболее практично и эффективно - это и есть необходимое знание для руководителя ГЧП.
Это нам в Центральной Азии особенно близко. Мы видим, как иногда коллеги по региону пытаются применить структуры, которые отлично работают в Великобритании или Канаде, но просто не существуют в локальной финансовой экосистеме. Местные институциональные инвесторы только формируются, рынки облигаций ещё неглубокие, длинных денег в национальной валюте мало. И задача руководителя ГЧП - не просто знать «лучшие международные практики», а понимать, что из них применимо здесь и сейчас.
Понимание того, как работают эти разные источники капитала - какие доходности они требуют, какие риски они примут и не примут, какие стандарты отчётности и управления они предъявляют - это необходимое знание для разработки структур ГЧП, которые удастся профинансировать на конкурентных условиях.
Государство, которое структурирует ГЧП способом, несовместимым с требованиями инвесторов, либо не привлечёт конкурентных заявок, либо заплатит премию, которая разрушит обоснование value for money.
Вот как-то так с четвёртой компетенцией. Дальше - юридические знания. Поговорим о том, почему руководитель ГЧП не должен полностью отдавать переговоры по контракту юристам - и что значит «садиться за стол переговоров с пониманием того, какие условия критичны».
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Это нам в Центральной Азии особенно близко. Мы видим, как иногда коллеги по региону пытаются применить структуры, которые отлично работают в Великобритании или Канаде, но просто не существуют в локальной финансовой экосистеме. Местные институциональные инвесторы только формируются, рынки облигаций ещё неглубокие, длинных денег в национальной валюте мало. И задача руководителя ГЧП - не просто знать «лучшие международные практики», а понимать, что из них применимо здесь и сейчас.
Понимание того, как работают эти разные источники капитала - какие доходности они требуют, какие риски они примут и не примут, какие стандарты отчётности и управления они предъявляют - это необходимое знание для разработки структур ГЧП, которые удастся профинансировать на конкурентных условиях.
Государство, которое структурирует ГЧП способом, несовместимым с требованиями инвесторов, либо не привлечёт конкурентных заявок, либо заплатит премию, которая разрушит обоснование value for money.
Вот как-то так с четвёртой компетенцией. Дальше - юридические знания. Поговорим о том, почему руководитель ГЧП не должен полностью отдавать переговоры по контракту юристам - и что значит «садиться за стол переговоров с пониманием того, какие условия критичны».
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥11
Пост 6. Компетенция №5 - Юридические знания.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - юридические знания. И начнём с простой мысли, которая в отчёте сформулирована очень ёмко.
Контракт ГЧП - это основа всего.
Это инструмент, через который распределяются риски, определяются обязательства, устанавливаются стандарты эффективности и разрешаются споры. Этот контракт будет регулировать отношения, которые могут продлиться двадцать, тридцать или даже пятьдесят лет - через смены правительств, экономические циклы, технологические перевороты и непредвиденные события.
Если коротко - правильно выстроить юридическую архитектуру на старте проекта - это одна из самых важных задач во всём жизненном цикле ГЧП. Ошибки здесь дорого обходятся всем сторонам и десятилетиями.
Законодательство и регулирование ГЧП
Прежде чем какой-либо отдельный проект может быть закуплен, должна быть выстроена правовая среда для ГЧП. Там, где такого законодательства нет или оно недостаточно, руководителю ГЧП может потребоваться возглавить процесс правовой реформы - работая с законодательными советниками, взаимодействуя с парламентом и опираясь на международную лучшую практику.
Но кроме рамочного законодательства существует сложная паутина отраслевого регулирования, которая определяет условия, на которых частные партнёры могут эксплуатировать инфраструктуру. Регулирование тарифов на электроэнергию. Рамки ценообразования на воду. Процессы согласования дорожных тарифов. Режимы лицензирования в телекоммуникациях.
Всё это взаимодействует с условиями контрактов ГЧП так, что может создавать стоимость или уничтожать её. Руководитель ГЧП должен понимать, как работает эта регуляторная среда и как она может измениться за время жизни проекта.
В нашем регионе это особенно чувствительный пункт. Часто рамочный закон о ГЧП есть, но отраслевое регулирование тарифов и лицензий живёт своей жизнью, по своим правилам и со своими интересами. И когда эти два мира впервые встречаются - на конкретном проекте - выясняется, что они друг с другом не разговаривали. Месяцы согласований уходят на то, чтобы примирить требования отраслевого регулятора с условиями ГЧП.
Переговоры по контракту
Переговоры по контракту ГЧП - это специальный навык на стыке юридических знаний, коммерческого суждения и межличностной эффективности.
Здесь в отчёте звучит важная мысль: опытные специалисты по ГЧП не отдают переговоры целиком юристам. Они садятся за стол переговоров с чётким пониманием того, какие условия контракта критичны для жизнеспособности проекта, какие важны, но обсуждаемы, и какие действительно второстепенны.
Они могут объяснить министру, почему оговорка об изменении законодательства (change-in-law) имеет значение - или почему условие форс-мажора, которое распространяется на рядовые погодные явления, коммерчески неразумно.
Это требует не просто юридической грамотности, а практического опыта работы с контрактами. Знакомства со стандартными условиями соглашений ГЧП в соответствующем секторе. Понимания того, как возникали и разрешались споры в сопоставимых проектах. И понимания рыночных норм распределения рисков, на которые опытные инвесторы будут ссылаться как на свою точку отсчёта.
И дальше следует ключевая фраза, под которой мы готовы подписаться полностью.
Правительства, которые подходят к переговорам по контракту ГЧП без этих знаний, склонны принимать условия, которые либо чрезмерно обременительны, либо недостаточно защитительны - иногда и то и другое одновременно.
Этот парадокс - «и слишком жёстко, и слишком мягко одновременно» - мы видели в практике не раз. Государство соглашается на драконовские штрафы для частного партнёра, но при этом упускает право на одобрение замены ключевых субподрядчиков. Или жёстко защищает себя от форс-мажора, но забывает прописать механизм пересмотра тарифа при изменении валютного курса. Это происходит, когда переговоры ведутся без понимания того, что в контракте действительно критично - а что декоративно.
Контракт как политический документ
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - юридические знания. И начнём с простой мысли, которая в отчёте сформулирована очень ёмко.
Контракт ГЧП - это основа всего.
Это инструмент, через который распределяются риски, определяются обязательства, устанавливаются стандарты эффективности и разрешаются споры. Этот контракт будет регулировать отношения, которые могут продлиться двадцать, тридцать или даже пятьдесят лет - через смены правительств, экономические циклы, технологические перевороты и непредвиденные события.
Если коротко - правильно выстроить юридическую архитектуру на старте проекта - это одна из самых важных задач во всём жизненном цикле ГЧП. Ошибки здесь дорого обходятся всем сторонам и десятилетиями.
Законодательство и регулирование ГЧП
Прежде чем какой-либо отдельный проект может быть закуплен, должна быть выстроена правовая среда для ГЧП. Там, где такого законодательства нет или оно недостаточно, руководителю ГЧП может потребоваться возглавить процесс правовой реформы - работая с законодательными советниками, взаимодействуя с парламентом и опираясь на международную лучшую практику.
Но кроме рамочного законодательства существует сложная паутина отраслевого регулирования, которая определяет условия, на которых частные партнёры могут эксплуатировать инфраструктуру. Регулирование тарифов на электроэнергию. Рамки ценообразования на воду. Процессы согласования дорожных тарифов. Режимы лицензирования в телекоммуникациях.
Всё это взаимодействует с условиями контрактов ГЧП так, что может создавать стоимость или уничтожать её. Руководитель ГЧП должен понимать, как работает эта регуляторная среда и как она может измениться за время жизни проекта.
В нашем регионе это особенно чувствительный пункт. Часто рамочный закон о ГЧП есть, но отраслевое регулирование тарифов и лицензий живёт своей жизнью, по своим правилам и со своими интересами. И когда эти два мира впервые встречаются - на конкретном проекте - выясняется, что они друг с другом не разговаривали. Месяцы согласований уходят на то, чтобы примирить требования отраслевого регулятора с условиями ГЧП.
Переговоры по контракту
Переговоры по контракту ГЧП - это специальный навык на стыке юридических знаний, коммерческого суждения и межличностной эффективности.
Здесь в отчёте звучит важная мысль: опытные специалисты по ГЧП не отдают переговоры целиком юристам. Они садятся за стол переговоров с чётким пониманием того, какие условия контракта критичны для жизнеспособности проекта, какие важны, но обсуждаемы, и какие действительно второстепенны.
Они могут объяснить министру, почему оговорка об изменении законодательства (change-in-law) имеет значение - или почему условие форс-мажора, которое распространяется на рядовые погодные явления, коммерчески неразумно.
Это требует не просто юридической грамотности, а практического опыта работы с контрактами. Знакомства со стандартными условиями соглашений ГЧП в соответствующем секторе. Понимания того, как возникали и разрешались споры в сопоставимых проектах. И понимания рыночных норм распределения рисков, на которые опытные инвесторы будут ссылаться как на свою точку отсчёта.
И дальше следует ключевая фраза, под которой мы готовы подписаться полностью.
Правительства, которые подходят к переговорам по контракту ГЧП без этих знаний, склонны принимать условия, которые либо чрезмерно обременительны, либо недостаточно защитительны - иногда и то и другое одновременно.
Этот парадокс - «и слишком жёстко, и слишком мягко одновременно» - мы видели в практике не раз. Государство соглашается на драконовские штрафы для частного партнёра, но при этом упускает право на одобрение замены ключевых субподрядчиков. Или жёстко защищает себя от форс-мажора, но забывает прописать механизм пересмотра тарифа при изменении валютного курса. Это происходит, когда переговоры ведутся без понимания того, что в контракте действительно критично - а что декоративно.
Контракт как политический документ
👍4
И ещё одна мысль, которая нам кажется важной. Каждый контракт ГЧП - это одновременно и политический документ.
Его условия будут изучаться аудиторами, оппозиционными политиками и группами гражданского общества десятилетиями. Руководитель ГЧП должен обеспечить, чтобы контракт был не только коммерчески обоснованным, но и защитимым публично. Чтобы распределение рисков можно было объяснить. Обязательства - обосновать. Ценность - продемонстрировать.
В отчёте даётся образ жизненного цикла контракта в четырёх стадиях: создание правовой рамки, переговоры по контракту, финансовое закрытие и присуждение, 20-50-летний операционный период с управлением контрактом и разрешением споров. На каждой из этих стадий руководителю ГЧП приходится работать с юридическим измерением проекта - и каждая требует своей глубины понимания.
Вот как-то так с пятой компетенцией. Дальше - понимание ESIA, экологической и социальной оценки воздействия. Поговорим о том, почему то, что часто воспринимается как «бюрократическая формальность для доноров», на самом деле - один из самых серьёзных коммерческих рисков проекта.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Его условия будут изучаться аудиторами, оппозиционными политиками и группами гражданского общества десятилетиями. Руководитель ГЧП должен обеспечить, чтобы контракт был не только коммерчески обоснованным, но и защитимым публично. Чтобы распределение рисков можно было объяснить. Обязательства - обосновать. Ценность - продемонстрировать.
В отчёте даётся образ жизненного цикла контракта в четырёх стадиях: создание правовой рамки, переговоры по контракту, финансовое закрытие и присуждение, 20-50-летний операционный период с управлением контрактом и разрешением споров. На каждой из этих стадий руководителю ГЧП приходится работать с юридическим измерением проекта - и каждая требует своей глубины понимания.
Вот как-то так с пятой компетенцией. Дальше - понимание ESIA, экологической и социальной оценки воздействия. Поговорим о том, почему то, что часто воспринимается как «бюрократическая формальность для доноров», на самом деле - один из самых серьёзных коммерческих рисков проекта.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4
📢 Профессиональное обучение по контрактам FIDIC в Ташкенте
Ассоциация инженеров-консультантов Узбекистана совместно с Международной федерацией инженеров-консультантов (FIDIC) приглашает на специализированное обучение:
🔹 «Вводный курс в контракты FIDIC»
🔹 «Курс по претензиям и спорам FIDIC»
📅 Даты проведения: 4–5 июня
📍 Место: PANARAMS Tashkent Hotel
📌 Адрес: г. Ташкент, Яшнабадский район, ул. Байкурган, 2
⏰ Продолжительность: 2 дня, с 09:30 до 18:00
💰Стоимость участия: 8 500 000 сум
Курс предназначен для специалистов строительной отрасли, проектных менеджеров и юристов. Участники получат системное понимание контрактов FIDIC и практические навыки работы с претензиями и урегулирования споров.
📩 Для регистрации и получения дополнительной информации обращайтесь: @Tatyana220983
Количество мест почти не осталось - но для наших подписчиков зарезервировано 2 (два) места
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Ассоциация инженеров-консультантов Узбекистана совместно с Международной федерацией инженеров-консультантов (FIDIC) приглашает на специализированное обучение:
🔹 «Вводный курс в контракты FIDIC»
🔹 «Курс по претензиям и спорам FIDIC»
📅 Даты проведения: 4–5 июня
📍 Место: PANARAMS Tashkent Hotel
📌 Адрес: г. Ташкент, Яшнабадский район, ул. Байкурган, 2
⏰ Продолжительность: 2 дня, с 09:30 до 18:00
💰Стоимость участия: 8 500 000 сум
Курс предназначен для специалистов строительной отрасли, проектных менеджеров и юристов. Участники получат системное понимание контрактов FIDIC и практические навыки работы с претензиями и урегулирования споров.
📩 Для регистрации и получения дополнительной информации обращайтесь: @Tatyana220983
Количество мест почти не осталось - но для наших подписчиков зарезервировано 2 (два) места
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3
Пост 7. Компетенция №6 - Понимание ESIA.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - понимание ESIA. Экологическая и социальная оценка воздействия.
Тема, к которой в нашем регионе до сих пор отношение неоднозначное. Часто воспринимается как «бюрократическая формальность для доноров» - что-то, что нужно «закрыть», чтобы получить деньги от Всемирного банка или ЕБРР. И именно поэтому в отчёте этот блок начинается с предельно резкой формулировки.
Неспособность выявить, оценить и смягчить экологические и социальные воздействия - это не просто этический промах. Это коммерческий и финансовый риск первого порядка.
Проекты, которые сталкиваются с устойчивым сопротивлением местных сообществ, которые блокируются экологическими исками, которые привлекают негативное международное медийное внимание - такие проекты увидят растущие затраты на финансирование, увеличивающиеся сроки и эрозию политической поддержки.
То есть это не «галочка для доноров». Это деньги, время и политический капитал.
Что такое ESIA и почему её недостаточно «провести»
ESIA - это стандартный компонент подготовки проекта ГЧП. В большинстве юрисдикций она требуется национальным законодательством. И все крупные институты развития делают её обязательным условием своего участия.
Руководитель ГЧП должен понимать, как выглядит качественно проведённая ESIA. Какие меры по смягчению воздействия реалистичны и заслуживают доверия. И как выводы ESIA взаимодействуют с дизайном проекта, его сроками и финансовой структурой.
Здесь важна тонкость, которую часто упускают. ESIA - это не отчёт, который пишется один раз и кладётся на полку. Это документ, который влияет на саму конструкцию проекта. Если ESIA показывает, что выбранная площадка требует переселения 200 семей - это не сноска в приложении, это меняет экономику и сроки проекта целиком.
Это требует большего, чем поверхностное знакомство с процессом. Это требует понимания разницы между смягчением, компенсацией и переселением - и того, когда каждое из них уместно.
Это требует знания международных стандартов, по которым крупные институты развития будут оценивать экологическую и социальную эффективность:
- Performance Standards МФК (IFC Performance Standards);
- Принципы Экватора (Equator Principles);
- Экологическая и социальная рамка Всемирного банка.
Это требует понимания процедур свободного, предварительного и осознанного согласия (free, prior, and informed consent) в контекстах, где затрагиваются права коренных народов.
Работа со стейкхолдерами
И отдельный, более широкий блок - работа с заинтересованными сторонами.
Эффективная работа со стейкхолдерами - это не упражнение по проставлению галочек, которое проводится в конце подготовки проекта. Это непрерывный процесс, который начинается на самых ранних стадиях разработки проекта и продолжается на протяжении всего его жизненного цикла.
Руководители ГЧП должны иметь честность, необходимую для того, чтобы сопротивляться искушению относиться к работе с сообществами как к расходу на соответствие требованиям, который нужно минимизировать.
Слово «честность» здесь не случайное. На практике именно искушение «оптимизировать» расходы на работу с сообществами - сократить количество встреч, ускорить консультации, ограничить охват - чаще всего и приводит к проблемам в дальнейшем.
И вот тут в отчёте звучит фраза, которая, на наш взгляд, должна быть прибита гвоздями к стене в каждом подразделении ГЧП.
Сообщества, которые чувствуют, что их игнорируют, имеют множество средств сопротивления - от формальных юридических исков до физического препятствования строительной деятельности. Затраты на неадекватную работу со стейкхолдерами, измеренные в задержках и репутационном ущербе, регулярно превышают затраты на то, чтобы сделать её правильно.
В переводе на нашу реальность: блокирование стройплощадки протестующими, иски в суды, разворот общественного мнения через социальные сети - всё это уже происходило в проектах в регионе. И каждый раз постфактум выяснялось, что предупреждающие сигналы были - просто на них предпочли не реагировать.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - понимание ESIA. Экологическая и социальная оценка воздействия.
Тема, к которой в нашем регионе до сих пор отношение неоднозначное. Часто воспринимается как «бюрократическая формальность для доноров» - что-то, что нужно «закрыть», чтобы получить деньги от Всемирного банка или ЕБРР. И именно поэтому в отчёте этот блок начинается с предельно резкой формулировки.
Неспособность выявить, оценить и смягчить экологические и социальные воздействия - это не просто этический промах. Это коммерческий и финансовый риск первого порядка.
Проекты, которые сталкиваются с устойчивым сопротивлением местных сообществ, которые блокируются экологическими исками, которые привлекают негативное международное медийное внимание - такие проекты увидят растущие затраты на финансирование, увеличивающиеся сроки и эрозию политической поддержки.
То есть это не «галочка для доноров». Это деньги, время и политический капитал.
Что такое ESIA и почему её недостаточно «провести»
ESIA - это стандартный компонент подготовки проекта ГЧП. В большинстве юрисдикций она требуется национальным законодательством. И все крупные институты развития делают её обязательным условием своего участия.
Руководитель ГЧП должен понимать, как выглядит качественно проведённая ESIA. Какие меры по смягчению воздействия реалистичны и заслуживают доверия. И как выводы ESIA взаимодействуют с дизайном проекта, его сроками и финансовой структурой.
Здесь важна тонкость, которую часто упускают. ESIA - это не отчёт, который пишется один раз и кладётся на полку. Это документ, который влияет на саму конструкцию проекта. Если ESIA показывает, что выбранная площадка требует переселения 200 семей - это не сноска в приложении, это меняет экономику и сроки проекта целиком.
Это требует большего, чем поверхностное знакомство с процессом. Это требует понимания разницы между смягчением, компенсацией и переселением - и того, когда каждое из них уместно.
Это требует знания международных стандартов, по которым крупные институты развития будут оценивать экологическую и социальную эффективность:
- Performance Standards МФК (IFC Performance Standards);
- Принципы Экватора (Equator Principles);
- Экологическая и социальная рамка Всемирного банка.
Это требует понимания процедур свободного, предварительного и осознанного согласия (free, prior, and informed consent) в контекстах, где затрагиваются права коренных народов.
Работа со стейкхолдерами
И отдельный, более широкий блок - работа с заинтересованными сторонами.
Эффективная работа со стейкхолдерами - это не упражнение по проставлению галочек, которое проводится в конце подготовки проекта. Это непрерывный процесс, который начинается на самых ранних стадиях разработки проекта и продолжается на протяжении всего его жизненного цикла.
Руководители ГЧП должны иметь честность, необходимую для того, чтобы сопротивляться искушению относиться к работе с сообществами как к расходу на соответствие требованиям, который нужно минимизировать.
Слово «честность» здесь не случайное. На практике именно искушение «оптимизировать» расходы на работу с сообществами - сократить количество встреч, ускорить консультации, ограничить охват - чаще всего и приводит к проблемам в дальнейшем.
И вот тут в отчёте звучит фраза, которая, на наш взгляд, должна быть прибита гвоздями к стене в каждом подразделении ГЧП.
Сообщества, которые чувствуют, что их игнорируют, имеют множество средств сопротивления - от формальных юридических исков до физического препятствования строительной деятельности. Затраты на неадекватную работу со стейкхолдерами, измеренные в задержках и репутационном ущербе, регулярно превышают затраты на то, чтобы сделать её правильно.
В переводе на нашу реальность: блокирование стройплощадки протестующими, иски в суды, разворот общественного мнения через социальные сети - всё это уже происходило в проектах в регионе. И каждый раз постфактум выяснялось, что предупреждающие сигналы были - просто на них предпочли не реагировать.
👍2❤1
Что это значит для руководителя ГЧП
Если попробовать сжать всё это в одну мысль: ESIA и стейкхолдер-инжинирование - это не «социальная сторона» проекта в противовес «экономической». Это и есть экономическая сторона - просто измеренная в категориях, которые не сразу попадают в финансовую модель.
Руководитель ГЧП, который воспринимает ESIA как формальность, рано или поздно расплачивается за это деньгами, временем и репутацией - своей и государства, которое он представляет.
Вот как-то так с шестой компетенцией. Дальше - государственные закупки в ГЧП. Поговорим о том, чем закупки в ГЧП принципиально отличаются от обычных госзакупок - и почему этого до сих пор многие не понимают.
🔥 - если серия зашла.
Если попробовать сжать всё это в одну мысль: ESIA и стейкхолдер-инжинирование - это не «социальная сторона» проекта в противовес «экономической». Это и есть экономическая сторона - просто измеренная в категориях, которые не сразу попадают в финансовую модель.
Руководитель ГЧП, который воспринимает ESIA как формальность, рано или поздно расплачивается за это деньгами, временем и репутацией - своей и государства, которое он представляет.
Вот как-то так с шестой компетенцией. Дальше - государственные закупки в ГЧП. Поговорим о том, чем закупки в ГЧП принципиально отличаются от обычных госзакупок - и почему этого до сих пор многие не понимают.
🔥 - если серия зашла.
🔥3
📢 Профессиональное обучение по контрактам FIDIC в Ташкенте
Ассоциация инженеров-консультантов Узбекистана совместно с Международной федерацией инженеров-консультантов (FIDIC) приглашает на специализированное обучение:
🔹 «Вводный курс в контракты FIDIC»
🔹 «Курс по претензиям и спорам FIDIC»
📅 Даты проведения: 4–5 июня
📍 Место: PANARAMS Tashkent Hotel
📌 Адрес: г. Ташкент, Яшнабадский район, ул. Байкурган, 2
⏰ Продолжительность: 2 дня, с 09:30 до 18:00
💰Стоимость участия: 8 500 000 сум
Курс предназначен для специалистов строительной отрасли, проектных менеджеров и юристов. Участники получат системное понимание контрактов FIDIC и практические навыки работы с претензиями и урегулирования споров.
📩 Для регистрации и получения дополнительной информации обращайтесь: @Tatyana220983
Количество мест ограничено, но для наших подписчиков держат 2 (два) места
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Ассоциация инженеров-консультантов Узбекистана совместно с Международной федерацией инженеров-консультантов (FIDIC) приглашает на специализированное обучение:
🔹 «Вводный курс в контракты FIDIC»
🔹 «Курс по претензиям и спорам FIDIC»
📅 Даты проведения: 4–5 июня
📍 Место: PANARAMS Tashkent Hotel
📌 Адрес: г. Ташкент, Яшнабадский район, ул. Байкурган, 2
⏰ Продолжительность: 2 дня, с 09:30 до 18:00
💰Стоимость участия: 8 500 000 сум
Курс предназначен для специалистов строительной отрасли, проектных менеджеров и юристов. Участники получат системное понимание контрактов FIDIC и практические навыки работы с претензиями и урегулирования споров.
📩 Для регистрации и получения дополнительной информации обращайтесь: @Tatyana220983
Количество мест ограничено, но для наших подписчиков держат 2 (два) места
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3❤1
Пост 8. Компетенция №7 - закупки в ГЧП.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП.
Сегодня - закупки. Тема, которая на первый взгляд кажется технической, а на деле определяет судьбу всего проекта.
В отчёте формулировка предельно ясная. Руководитель ГЧП должен быть досконально знаком со всеми аспектами публичных закупок в ГЧП, относящимися к его проекту в рамках его регуляторной среды. Закупочный процесс - это ворота, через которые частные партнёры входят в отношения ГЧП.
Хорошо спроектированный закупочный процесс привлекает конкурентные заявки, отбирает наиболее способных и приверженных партнёров, устанавливает чёткие договорные обязательства и создаёт основу для всего последующего.
Плохо спроектированный процесс - слишком сложный, слишком непрозрачный, слишком торопливый или слишком открытый для манипуляций - может развратить всю сделку, независимо от того, насколько хорошо был подготовлен проект.
Эта мысль кажется очевидной, но мы видим, как часто в регионе именно на этой стадии проекты теряют качество. Подготовка велась годами, технические проработки на высоте, финансовая модель выверена - а закупочные процедуры скомканы за три месяца, потому что «надо успеть до конца финансового года».
Чем закупки в ГЧП отличаются от обычных госзакупок
И здесь в отчёте делается принципиальное различие, которое стоит подчеркнуть отдельно.
Закупки в ГЧП обычно используют процедуру конкурентного диалога или запроса предложений, которая значительно сложнее стандартных публичных закупок.
В традиционных публичных закупках фиксируются все переменные, кроме цены - именно цена служит основанием для присуждения контракта.
В закупках ГЧП большинство переменных (если не все) остаются открытыми - и частным участникам торгов даётся возможность их определить.
Этот сдвиг логики кажется простым, но его последствия колоссальны.
В обычных госзакупках вы знаете, что покупаете, и выбираете того, кто продаст это дешевле. В ГЧП-закупках вы понимаете, какую проблему хотите решить - и слушаете, как разные участники предлагают её решить, во сколько это обойдётся и какие обязательства они готовы взять на себя.
Процесс должен балансировать между потребностью в конкуренции, которая требует прозрачности и стандартизации, и потребностью в диалоге, которая требует гибкости и конфиденциальности.
Критерии оценки заявок должны вознаграждать качество и долгосрочную способность исполнить контракт - а не только самую низкую цену.
Требования к предквалификации должны быть достаточно строгими, чтобы обеспечить компетентных участников - но не настолько ограничивающими, чтобы подавлять конкуренцию.
Формирование механизма торгов требует тщательной проработки
Одноcложные аукционы (single-criterion auctions) - простые и прозрачные, но могут приводить к неустойчивым заявкам. Кто-то демпингует, чтобы выиграть, а потом либо не справляется с обязательствами, либо приходит за пересмотром условий через два года.
Многокритериальные оценки, которые взвешивают техническое качество, финансовые возможности и коммерческие условия - дают более тонкую оценку, но требуют более квалифицированных оценочных комиссий и оставляют больше пространства для субъективного суждения.
Руководитель ГЧП должен понимать компромиссы и проектировать процедуры, соответствующие проекту и рыночному контексту.
И это понимание не передаётся по учебникам - оно приходит с опытом и через работу с международными консультантами на конкретных сделках.
Управление процессом торгов
Помимо дизайна процесса, руководитель ГЧП должен управлять самим процессом торгов. Отвечать на запросы участников. Управлять раскрытием информации. Обрабатывать запросы на продление сроков или изменения тендерной документации. Поддерживать целостность процесса, который находится под постоянным давлением со стороны заинтересованных сторон.
Это требует скрупулёзного внимания к деталям, строгой документации и процедурной дисциплины - которая может казаться бюрократической, но необходима для юридической защитимости.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП.
Сегодня - закупки. Тема, которая на первый взгляд кажется технической, а на деле определяет судьбу всего проекта.
В отчёте формулировка предельно ясная. Руководитель ГЧП должен быть досконально знаком со всеми аспектами публичных закупок в ГЧП, относящимися к его проекту в рамках его регуляторной среды. Закупочный процесс - это ворота, через которые частные партнёры входят в отношения ГЧП.
Хорошо спроектированный закупочный процесс привлекает конкурентные заявки, отбирает наиболее способных и приверженных партнёров, устанавливает чёткие договорные обязательства и создаёт основу для всего последующего.
Плохо спроектированный процесс - слишком сложный, слишком непрозрачный, слишком торопливый или слишком открытый для манипуляций - может развратить всю сделку, независимо от того, насколько хорошо был подготовлен проект.
Эта мысль кажется очевидной, но мы видим, как часто в регионе именно на этой стадии проекты теряют качество. Подготовка велась годами, технические проработки на высоте, финансовая модель выверена - а закупочные процедуры скомканы за три месяца, потому что «надо успеть до конца финансового года».
Чем закупки в ГЧП отличаются от обычных госзакупок
И здесь в отчёте делается принципиальное различие, которое стоит подчеркнуть отдельно.
Закупки в ГЧП обычно используют процедуру конкурентного диалога или запроса предложений, которая значительно сложнее стандартных публичных закупок.
В традиционных публичных закупках фиксируются все переменные, кроме цены - именно цена служит основанием для присуждения контракта.
В закупках ГЧП большинство переменных (если не все) остаются открытыми - и частным участникам торгов даётся возможность их определить.
Этот сдвиг логики кажется простым, но его последствия колоссальны.
В обычных госзакупках вы знаете, что покупаете, и выбираете того, кто продаст это дешевле. В ГЧП-закупках вы понимаете, какую проблему хотите решить - и слушаете, как разные участники предлагают её решить, во сколько это обойдётся и какие обязательства они готовы взять на себя.
Процесс должен балансировать между потребностью в конкуренции, которая требует прозрачности и стандартизации, и потребностью в диалоге, которая требует гибкости и конфиденциальности.
Критерии оценки заявок должны вознаграждать качество и долгосрочную способность исполнить контракт - а не только самую низкую цену.
Требования к предквалификации должны быть достаточно строгими, чтобы обеспечить компетентных участников - но не настолько ограничивающими, чтобы подавлять конкуренцию.
Формирование механизма торгов требует тщательной проработки
Одноcложные аукционы (single-criterion auctions) - простые и прозрачные, но могут приводить к неустойчивым заявкам. Кто-то демпингует, чтобы выиграть, а потом либо не справляется с обязательствами, либо приходит за пересмотром условий через два года.
Многокритериальные оценки, которые взвешивают техническое качество, финансовые возможности и коммерческие условия - дают более тонкую оценку, но требуют более квалифицированных оценочных комиссий и оставляют больше пространства для субъективного суждения.
Руководитель ГЧП должен понимать компромиссы и проектировать процедуры, соответствующие проекту и рыночному контексту.
И это понимание не передаётся по учебникам - оно приходит с опытом и через работу с международными консультантами на конкретных сделках.
Управление процессом торгов
Помимо дизайна процесса, руководитель ГЧП должен управлять самим процессом торгов. Отвечать на запросы участников. Управлять раскрытием информации. Обрабатывать запросы на продление сроков или изменения тендерной документации. Поддерживать целостность процесса, который находится под постоянным давлением со стороны заинтересованных сторон.
Это требует скрупулёзного внимания к деталям, строгой документации и процедурной дисциплины - которая может казаться бюрократической, но необходима для юридической защитимости.
👍4❤1
Звучит занудно, но именно эта «занудность» спасает проекты на стадии судебных оспариваний. Каждый запрос, каждый ответ, каждое продление сроков должны быть зафиксированы - потому что проигравший участник торгов с высокой вероятностью пойдёт в суд. И там будет проверяться не результат, а процесс.
Управление незапрошенными предложениями
И отдельный блок, который заслуживает особого внимания - управление незапрошенными предложениями (unsolicited proposals).
Частные разработчики регулярно подходят к правительствам с проектными предложениями, которые они инициировали сами.
И требуют либо прямых переговоров, либо преференциального отношения в любом конкурентном процессе.
Работа с такими предложениями требует чёткой политической рамки, последовательного её применения и политической устойчивости, чтобы сопротивляться давлению со стороны спонсоров с сильными связями в правительстве.
Тут в отчёте звучит фраза, к которой мы хотим обратить особое внимание коллег в регионе.
Незапрошенные предложения, которыми плохо управляют, являются значительным источником провалов ГЧП и репутационного ущерба.
В Центральной Азии эта тема живая. Многие страны прошли через ранний этап развития ГЧП, на котором значительная часть проектов реализовывалась как раз через прямые переговоры по незапрошенным предложениям.
Опыт оказался смешанным - где-то это позволило быстро запустить инновационные решения, которых сам государство сформулировать не могло. А где-то привело к проектам, которые потом годами расследовались.
Сейчас в большинстве стран региона идёт переход к более прозрачным моделям обработки непрошенных предложений - например, к «швейцарскому вызову» (Swiss challenge), когда инициатива частного партнёра сохраняется как механизм, но проект всё равно выставляется на конкурс и потом подавшему такое предложение предоставляется право подписать договор на условиях чужого лучшего предложения.
Это правильное направление - но требует от руководителей ГЧП именно той политической устойчивости, о которой говорится в отчёте.
Вот как-то так с седьмой компетенцией. Дальше - работа с инвесторами. Поговорим о том, почему программа ГЧП без интереса со стороны частного сектора - это вообще не программа.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Управление незапрошенными предложениями
И отдельный блок, который заслуживает особого внимания - управление незапрошенными предложениями (unsolicited proposals).
Частные разработчики регулярно подходят к правительствам с проектными предложениями, которые они инициировали сами.
И требуют либо прямых переговоров, либо преференциального отношения в любом конкурентном процессе.
Работа с такими предложениями требует чёткой политической рамки, последовательного её применения и политической устойчивости, чтобы сопротивляться давлению со стороны спонсоров с сильными связями в правительстве.
Тут в отчёте звучит фраза, к которой мы хотим обратить особое внимание коллег в регионе.
Незапрошенные предложения, которыми плохо управляют, являются значительным источником провалов ГЧП и репутационного ущерба.
В Центральной Азии эта тема живая. Многие страны прошли через ранний этап развития ГЧП, на котором значительная часть проектов реализовывалась как раз через прямые переговоры по незапрошенным предложениям.
Опыт оказался смешанным - где-то это позволило быстро запустить инновационные решения, которых сам государство сформулировать не могло. А где-то привело к проектам, которые потом годами расследовались.
Сейчас в большинстве стран региона идёт переход к более прозрачным моделям обработки непрошенных предложений - например, к «швейцарскому вызову» (Swiss challenge), когда инициатива частного партнёра сохраняется как механизм, но проект всё равно выставляется на конкурс и потом подавшему такое предложение предоставляется право подписать договор на условиях чужого лучшего предложения.
Это правильное направление - но требует от руководителей ГЧП именно той политической устойчивости, о которой говорится в отчёте.
Вот как-то так с седьмой компетенцией. Дальше - работа с инвесторами. Поговорим о том, почему программа ГЧП без интереса со стороны частного сектора - это вообще не программа.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥9❤2
Кыргызстан открыл прямые переговоры по крупным проектам ГЧП - но не для всех. Или всё-таки закрыл прямые переговоры?
30 апреля 2026 года Кабинет Министров КР принял постановление № 323. Оно меняет правила присуждения проектов ГЧП и вводит механизм прямых переговоров (direct negotiations) для крупных проектов - с суммой инвестиций свыше 1 млрд сомов (около $11 млн). Координацию закрепили за Национальным агентством по инвестициям, а Минфину дали месяц на приведение своих решений в соответствие.
На первый взгляд - просто упрощение процедуры для больших сделок. Но самое интересное спрятано в том, какие проекты в прямые переговоры пускают, а какие нет. И здесь регулятор аккуратно развёл два типа бюджетных обязательств.
Прямые обязательства - только конкурс
Если проект предполагает прямое финансирование из бюджета (республиканского или местного), то есть влечёт прямые обязательства государства (direct liabilities), прямые переговоры запрещены. Такой проект идёт только через конкурс.
Логика понятна: прямые обязательства - это живые деньги бюджета. Где платит казна напрямую, там нужна полноценная конкуренция, а не переговоры с одним игроком.
Условные обязательства - можно, но через фильтр
А вот условные обязательства (contingent liabilities) - не повод исключать проект из прямых переговоров. Это обязательства, которые срабатывают только при наступлении определённых событий: гарантии минимального дохода (minimum revenue guarantee), платежи при расторжении соглашения (termination payments), обязательства по обслуживанию долга проекта, государственные гарантии и поручительства.
Такие проекты в прямые переговоры пускают - но не бесконтрольно. Явные условные обязательства подлежат обязательному согласованию с органом по бюджетной политике (по сути, с Минфином), и на это согласование отводится 30 дней.
Получается такая развилка: самое опасное для бюджета - прямые обязательства - уводят на конкурс. Условные обязательства пропускают, но через «привратника» в лице бюджетного органа.
Это и есть ключевая мысль постановления. Исключение проекта из конкурса не означает исключение из фискального контроля. Государство соглашается на более гибкую процедуру присуждения, но не отдаёт контроль над тем, какие потенциальные обязательства оно на себя берёт. Условное обязательство сегодня - это вполне реальный платёж завтра, если риск реализуется.
Для региона, где рынок ГЧП ещё только формируется, такой подход - хороший сигнал. Гибкость для инвестора плюс дисциплина по части фискальных рисков.
Вот как-то так.
Ставьте 🔥, если тема фискальных обязательств в ГЧП заслуживает отдельного разбора - распишем подробнее, как такие обязательства учитывать в финансовой архитектуре проекта.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
30 апреля 2026 года Кабинет Министров КР принял постановление № 323. Оно меняет правила присуждения проектов ГЧП и вводит механизм прямых переговоров (direct negotiations) для крупных проектов - с суммой инвестиций свыше 1 млрд сомов (около $11 млн). Координацию закрепили за Национальным агентством по инвестициям, а Минфину дали месяц на приведение своих решений в соответствие.
На первый взгляд - просто упрощение процедуры для больших сделок. Но самое интересное спрятано в том, какие проекты в прямые переговоры пускают, а какие нет. И здесь регулятор аккуратно развёл два типа бюджетных обязательств.
Прямые обязательства - только конкурс
Если проект предполагает прямое финансирование из бюджета (республиканского или местного), то есть влечёт прямые обязательства государства (direct liabilities), прямые переговоры запрещены. Такой проект идёт только через конкурс.
Логика понятна: прямые обязательства - это живые деньги бюджета. Где платит казна напрямую, там нужна полноценная конкуренция, а не переговоры с одним игроком.
Условные обязательства - можно, но через фильтр
А вот условные обязательства (contingent liabilities) - не повод исключать проект из прямых переговоров. Это обязательства, которые срабатывают только при наступлении определённых событий: гарантии минимального дохода (minimum revenue guarantee), платежи при расторжении соглашения (termination payments), обязательства по обслуживанию долга проекта, государственные гарантии и поручительства.
Такие проекты в прямые переговоры пускают - но не бесконтрольно. Явные условные обязательства подлежат обязательному согласованию с органом по бюджетной политике (по сути, с Минфином), и на это согласование отводится 30 дней.
Получается такая развилка: самое опасное для бюджета - прямые обязательства - уводят на конкурс. Условные обязательства пропускают, но через «привратника» в лице бюджетного органа.
Это и есть ключевая мысль постановления. Исключение проекта из конкурса не означает исключение из фискального контроля. Государство соглашается на более гибкую процедуру присуждения, но не отдаёт контроль над тем, какие потенциальные обязательства оно на себя берёт. Условное обязательство сегодня - это вполне реальный платёж завтра, если риск реализуется.
Для региона, где рынок ГЧП ещё только формируется, такой подход - хороший сигнал. Гибкость для инвестора плюс дисциплина по части фискальных рисков.
Вот как-то так.
Ставьте 🔥, если тема фискальных обязательств в ГЧП заслуживает отдельного разбора - распишем подробнее, как такие обязательства учитывать в финансовой архитектуре проекта.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥10❤1
Пост 9. Компетенция №8 - Работа с инвесторами.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - investor relations. Работа с инвесторами.
В отчёте этот блок начинается с фразы, которая, на наш взгляд, должна стать одним из главных тезисов для всех, кто запускает программы ГЧП в нашем регионе.
Программа ГЧП без интереса со стороны частного сектора - это вообще не программа.
И далее - наблюдение, которое больно бьёт по знакомой реальности. Правительства, которые разработали изощрённые рамки ГЧП и подготовили хорошо структурированные проекты, иногда оказывались разочарованы слабым откликом инвесторов. Не потому, что проекты были непривлекательны - а потому, что правительство не сумело эффективно донести информацию до инвестиционного сообщества.
Работа с инвесторами - это стратегическая функция, а не периферийная деятельность. И она требует того же профессионализма, который частный сектор привносит в свои собственные кампании по привлечению капитала.
Это, кстати, серьёзный сдвиг в мышлении. Государство привыкло думать о себе как о стороне, которая «даёт возможность» - то есть «инвесторы должны быть благодарны, что мы вообще запускаем проект». Но в реальности инвесторы выбирают между сделками в десятках стран. И если конкретное правительство не умеет себя «продать», деньги уйдут туда, где умеют.
Работа с локальными и международными инвесторами
Инвестиционный ландшафт инфраструктурных ГЧП по-настоящему глобален. Крупные институциональные инвесторы управляют капиталом, который активно ищет долгосрочные инфраструктурные доходы.
В отчёте выделяется четыре основные категории инфраструктурных инвесторов:
- пенсионные и страховые фонды - ищут долгосрочные денежные потоки с привязкой к инфляции, которые соответствуют профилю их обязательств;
- инфраструктурные фонды - активно ищут долгосрочные стабильные активы с предсказуемой доходностью;
- многосторонние и двусторонние институты развития - со-инвестируют и предоставляют гарантии на развивающихся рынках;
- внутренние рынки капитала - всё более способны финансировать инфраструктуру в странах со средним уровнем дохода через локальные финансовые институты и инструменты в национальной валюте.
Для нашего региона особенно важен этот четвёртый пункт. Сейчас в Центральной Азии активно идёт развитие внутренних финансовых рынков. Появляются пенсионные системы, которые могут стать инвесторами длинных денег. Развиваются локальные банки, способные финансировать инфраструктуру. И всё это создаёт возможность структурировать сделки в локальной валюте - то есть без валютного риска для государства.
Эффективная работа с инвесторами требует понимания того, что ищет каждая категория инвесторов - и проектирования проекта и закупочной процедуры соответственно. Требует поддержания актуального и заслуживающего доверия пайплайна проектов, который можно представить на международном уровне. Требует проведения инвесторских дней и роудшоу, которые позволяют потенциальным участникам торгов провести раннюю due diligence и поднять вопросы о структуре проекта до начала формальной закупочной процедуры.
И здесь хочется выделить отдельно идею роудшоу и инвесторских дней. Это то, чего в нашем регионе пока критически не хватает. Многие проекты идут на конкурс «вслепую» - государство выкладывает тендерную документацию и надеется, что кто-то придёт. А правильная практика - за полгода-год до конкурса начать работу с потенциальными инвесторами: рассказывать о проекте, получать обратную связь, видеть, какие условия будут для рынка приемлемы, а какие нет.
Репутация и доверие
И здесь в отчёте делается, пожалуй, самое важное наблюдение во всём блоке. Самыми важными аспектами работы с инвесторами являются репутация и доверие - как самого правительства, так и руководителя ГЧП лично.
У инвесторов долгая память.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - investor relations. Работа с инвесторами.
В отчёте этот блок начинается с фразы, которая, на наш взгляд, должна стать одним из главных тезисов для всех, кто запускает программы ГЧП в нашем регионе.
Программа ГЧП без интереса со стороны частного сектора - это вообще не программа.
И далее - наблюдение, которое больно бьёт по знакомой реальности. Правительства, которые разработали изощрённые рамки ГЧП и подготовили хорошо структурированные проекты, иногда оказывались разочарованы слабым откликом инвесторов. Не потому, что проекты были непривлекательны - а потому, что правительство не сумело эффективно донести информацию до инвестиционного сообщества.
Работа с инвесторами - это стратегическая функция, а не периферийная деятельность. И она требует того же профессионализма, который частный сектор привносит в свои собственные кампании по привлечению капитала.
Это, кстати, серьёзный сдвиг в мышлении. Государство привыкло думать о себе как о стороне, которая «даёт возможность» - то есть «инвесторы должны быть благодарны, что мы вообще запускаем проект». Но в реальности инвесторы выбирают между сделками в десятках стран. И если конкретное правительство не умеет себя «продать», деньги уйдут туда, где умеют.
Работа с локальными и международными инвесторами
Инвестиционный ландшафт инфраструктурных ГЧП по-настоящему глобален. Крупные институциональные инвесторы управляют капиталом, который активно ищет долгосрочные инфраструктурные доходы.
В отчёте выделяется четыре основные категории инфраструктурных инвесторов:
- пенсионные и страховые фонды - ищут долгосрочные денежные потоки с привязкой к инфляции, которые соответствуют профилю их обязательств;
- инфраструктурные фонды - активно ищут долгосрочные стабильные активы с предсказуемой доходностью;
- многосторонние и двусторонние институты развития - со-инвестируют и предоставляют гарантии на развивающихся рынках;
- внутренние рынки капитала - всё более способны финансировать инфраструктуру в странах со средним уровнем дохода через локальные финансовые институты и инструменты в национальной валюте.
Для нашего региона особенно важен этот четвёртый пункт. Сейчас в Центральной Азии активно идёт развитие внутренних финансовых рынков. Появляются пенсионные системы, которые могут стать инвесторами длинных денег. Развиваются локальные банки, способные финансировать инфраструктуру. И всё это создаёт возможность структурировать сделки в локальной валюте - то есть без валютного риска для государства.
Эффективная работа с инвесторами требует понимания того, что ищет каждая категория инвесторов - и проектирования проекта и закупочной процедуры соответственно. Требует поддержания актуального и заслуживающего доверия пайплайна проектов, который можно представить на международном уровне. Требует проведения инвесторских дней и роудшоу, которые позволяют потенциальным участникам торгов провести раннюю due diligence и поднять вопросы о структуре проекта до начала формальной закупочной процедуры.
И здесь хочется выделить отдельно идею роудшоу и инвесторских дней. Это то, чего в нашем регионе пока критически не хватает. Многие проекты идут на конкурс «вслепую» - государство выкладывает тендерную документацию и надеется, что кто-то придёт. А правильная практика - за полгода-год до конкурса начать работу с потенциальными инвесторами: рассказывать о проекте, получать обратную связь, видеть, какие условия будут для рынка приемлемы, а какие нет.
Репутация и доверие
И здесь в отчёте делается, пожалуй, самое важное наблюдение во всём блоке. Самыми важными аспектами работы с инвесторами являются репутация и доверие - как самого правительства, так и руководителя ГЧП лично.
У инвесторов долгая память.
👍5❤1
Правительства, которые пересматривали контракты под политическим давлением, не выполняли платёжные обязательства, подвергали иностранных инвесторов произвольным регуляторным изменениям или позволяли спорам тлеть нерешёнными - будут испытывать трудности и платить премию за привлечение конкурентных заявок в будущих сделках.
Эта фраза кажется простой, но за ней - тяжёлая правда. Каждое решение, принятое сегодня, формирует репутацию на годы вперёд. Один пересмотренный контракт - и в следующей сделке вы платите премию за риск, потому что инвесторы помнят. Один невыплаченный платёж - и стоимость капитала для следующего проекта вырастает.
Специалисты по ГЧП несут ответственность не только за закрытие отдельных сделок, но и за защиту и улучшение репутации своего правительства как надёжного партнёра.
В этом смысле руководитель подразделения ГЧП - не только организатор отдельных проектов. Он хранитель репутации государства на рынке. И эту мысль, на наш взгляд, нужно проговаривать вслух чаще - и внутри правительств, и в публичной дискуссии.
Вот как-то так с восьмой компетенцией. Дальше - связи с общественностью. Поговорим о том, почему любой проект ГЧП - это политическое предприятие, и почему руководитель ГЧП должен уметь выступать на ТВ так же хорошо, как читать финансовую модель.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Эта фраза кажется простой, но за ней - тяжёлая правда. Каждое решение, принятое сегодня, формирует репутацию на годы вперёд. Один пересмотренный контракт - и в следующей сделке вы платите премию за риск, потому что инвесторы помнят. Один невыплаченный платёж - и стоимость капитала для следующего проекта вырастает.
Специалисты по ГЧП несут ответственность не только за закрытие отдельных сделок, но и за защиту и улучшение репутации своего правительства как надёжного партнёра.
В этом смысле руководитель подразделения ГЧП - не только организатор отдельных проектов. Он хранитель репутации государства на рынке. И эту мысль, на наш взгляд, нужно проговаривать вслух чаще - и внутри правительств, и в публичной дискуссии.
Вот как-то так с восьмой компетенцией. Дальше - связи с общественностью. Поговорим о том, почему любой проект ГЧП - это политическое предприятие, и почему руководитель ГЧП должен уметь выступать на ТВ так же хорошо, как читать финансовую модель.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥7
Пост 10. Компетенция №9 - Связи с общественностью.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - public relations. Связи с общественностью.
Этот блок в отчёте короткий, но мысль в нём предельно ясная.
Руководителю ГЧП необходимо иметь - или развить - способность общаться с широкой публикой. Выступления в университетах и на конференциях, радио и телевидение, газеты и журналы, социальные сети и все остальные формы коммуникации - всё это необходимо для продвижения политики, программ и проектов ГЧП.
Заручиться поддержкой - ключевой ингредиент успеха инициативы ГЧП. И эта поддержка должна приходить не только от затронутого сообщества или потенциальных пользователей. Она должна приходить и от широкой публики - потому что любое предприятие ГЧП является политическим предприятием.
Эта фраза - «любое предприятие ГЧП является политическим предприятием» - на наш взгляд, должна быть проговорена в каждом подразделении ГЧП в нашем регионе. Потому что у нас всё ещё распространено представление, что ГЧП - это «технический инструмент финансирования инфраструктуры». А это не так. Это всегда политика.
Почему любой проект привлечёт и сторонников, и противников
В отчёте отдельно подчёркивается то, что часто игнорируется. Любое предприятие ГЧП привлечёт как сторонников, так и противников. И умение работать с последними - важный навык, которым должен обладать руководитель ГЧП.
Эта мысль очень практическая. ГЧП по определению - это передача частному партнёру права предоставлять услугу, за которую раньше отвечало государство. И это всегда вызывает вопросы. У граждан - о том, не подорожает ли услуга. У оппозиции - о том, не отдаётся ли «национальное достояние» частному капиталу. У профсоюзов - о том, что будет с работниками. У СМИ - о том, прозрачна ли сделка.
И если на эти вопросы не отвечать заранее - они всё равно будут заданы. Только уже не вам, а вашему министру в прямом эфире. И ответы за вас будут давать другие.
Что это значит на практике
В отчёте формулируется минимальный набор каналов коммуникации, которыми должен владеть руководитель ГЧП:
- публичные выступления (университеты, конференции, профессиональные мероприятия);
- работа с электронными СМИ (радио, телевидение);
- работа с печатными изданиями (газеты, журналы, профессиональные публикации);
- социальные сети;
- любые другие форматы коммуникации с публикой.
Это, на первый взгляд, выглядит как набор задач для пресс-службы. Но в отчёте подчёркивается - и это принципиальный момент - что речь идёт именно о компетенции самого руководителя ГЧП. Не о том, чтобы делегировать всё это пресс-секретарю.
Почему? Потому что технические детали ГЧП-сделки никто, кроме самого руководителя подразделения, не объяснит достаточно глубоко. Журналист задаст вопрос про распределение валютных рисков - и пресс-секретарь не сможет ответить. Депутат поднимет тему value for money - и потребуется человек, который понимает финансовую модель. Активист спросит про экологические гарантии - и нужно будет говорить с пониманием ESIA.
То есть руководитель ГЧП должен уметь делать то, что обычно умеют либо политики, либо технические эксперты - но редко и те и другие сразу. Объяснять сложные вещи простым языком. Держать удар в дискуссии. Не уходить в защитную позицию при критике.
От себя
Добавим несколько наблюдений из практики региона.
Первое. Активная публичная позиция руководителя подразделения ГЧП работает лучше любой пресс-службы. Когда конкретный человек регулярно выступает, пишет, объясняет - формируется доверие. Когда же о ГЧП говорят только «официальные пресс-релизы» - возникает ощущение, что от публики что-то прячут.
Второе. Социальные сети - не «дополнительный канал», а часто основной. В нашем регионе значительная часть профессионального диалога идёт в Telegram. И если вас там нет - значит, в важной части дискуссии вас просто не слышно.
Продолжаем серию о десяти компетенциях руководителя ГЧП. Сегодня - public relations. Связи с общественностью.
Этот блок в отчёте короткий, но мысль в нём предельно ясная.
Руководителю ГЧП необходимо иметь - или развить - способность общаться с широкой публикой. Выступления в университетах и на конференциях, радио и телевидение, газеты и журналы, социальные сети и все остальные формы коммуникации - всё это необходимо для продвижения политики, программ и проектов ГЧП.
Заручиться поддержкой - ключевой ингредиент успеха инициативы ГЧП. И эта поддержка должна приходить не только от затронутого сообщества или потенциальных пользователей. Она должна приходить и от широкой публики - потому что любое предприятие ГЧП является политическим предприятием.
Эта фраза - «любое предприятие ГЧП является политическим предприятием» - на наш взгляд, должна быть проговорена в каждом подразделении ГЧП в нашем регионе. Потому что у нас всё ещё распространено представление, что ГЧП - это «технический инструмент финансирования инфраструктуры». А это не так. Это всегда политика.
Почему любой проект привлечёт и сторонников, и противников
В отчёте отдельно подчёркивается то, что часто игнорируется. Любое предприятие ГЧП привлечёт как сторонников, так и противников. И умение работать с последними - важный навык, которым должен обладать руководитель ГЧП.
Эта мысль очень практическая. ГЧП по определению - это передача частному партнёру права предоставлять услугу, за которую раньше отвечало государство. И это всегда вызывает вопросы. У граждан - о том, не подорожает ли услуга. У оппозиции - о том, не отдаётся ли «национальное достояние» частному капиталу. У профсоюзов - о том, что будет с работниками. У СМИ - о том, прозрачна ли сделка.
И если на эти вопросы не отвечать заранее - они всё равно будут заданы. Только уже не вам, а вашему министру в прямом эфире. И ответы за вас будут давать другие.
Что это значит на практике
В отчёте формулируется минимальный набор каналов коммуникации, которыми должен владеть руководитель ГЧП:
- публичные выступления (университеты, конференции, профессиональные мероприятия);
- работа с электронными СМИ (радио, телевидение);
- работа с печатными изданиями (газеты, журналы, профессиональные публикации);
- социальные сети;
- любые другие форматы коммуникации с публикой.
Это, на первый взгляд, выглядит как набор задач для пресс-службы. Но в отчёте подчёркивается - и это принципиальный момент - что речь идёт именно о компетенции самого руководителя ГЧП. Не о том, чтобы делегировать всё это пресс-секретарю.
Почему? Потому что технические детали ГЧП-сделки никто, кроме самого руководителя подразделения, не объяснит достаточно глубоко. Журналист задаст вопрос про распределение валютных рисков - и пресс-секретарь не сможет ответить. Депутат поднимет тему value for money - и потребуется человек, который понимает финансовую модель. Активист спросит про экологические гарантии - и нужно будет говорить с пониманием ESIA.
То есть руководитель ГЧП должен уметь делать то, что обычно умеют либо политики, либо технические эксперты - но редко и те и другие сразу. Объяснять сложные вещи простым языком. Держать удар в дискуссии. Не уходить в защитную позицию при критике.
От себя
Добавим несколько наблюдений из практики региона.
Первое. Активная публичная позиция руководителя подразделения ГЧП работает лучше любой пресс-службы. Когда конкретный человек регулярно выступает, пишет, объясняет - формируется доверие. Когда же о ГЧП говорят только «официальные пресс-релизы» - возникает ощущение, что от публики что-то прячут.
Второе. Социальные сети - не «дополнительный канал», а часто основной. В нашем регионе значительная часть профессионального диалога идёт в Telegram. И если вас там нет - значит, в важной части дискуссии вас просто не слышно.
🔥4❤1
Третье. Образовательный контент работает на длинной дистанции лучше, чем PR. Когда люди понимают, как устроены ГЧП - снижается уровень иррациональных страхов и увеличивается уровень осмысленной критики. А осмысленная критика - это то, с чем можно работать. С иррациональными страхами работать почти невозможно.
Собственно, на этом принципе и построен наш канал. Не пиар проектов - а попытка простыми словами рассказать, как устроена сфера. И именно поэтому мы продолжаем эту работу.
Вот как-то так с девятой компетенцией. Дальше - последняя в серии. Управление проектами. Поговорим о том, что финансовое закрытие - это не финиш, а только начало настоящей работы.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Собственно, на этом принципе и построен наш канал. Не пиар проектов - а попытка простыми словами рассказать, как устроена сфера. И именно поэтому мы продолжаем эту работу.
Вот как-то так с девятой компетенцией. Дальше - последняя в серии. Управление проектами. Поговорим о том, что финансовое закрытие - это не финиш, а только начало настоящей работы.
🔥 - если серия зашла.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥5
Свежее исследование Всемирного банка (март 2026) по Казахстану отвечает на простой вопрос: работают ли госпрограммы поддержки малого и среднего бизнеса?
Немного не про ГЧП, но выводы интересные.
Авторы взяли данные казахстагсклго фонда DAMU и сшили их со всей переписью фирм за 2009−2019 годы.
Ценность в том, что три разных инструмента сравнили внутри одной страны и одной системы, а не выдёргивали примеры из разных государств.
Сравнивали три способа поддержки:
− Субсидирование процентной ставки. Государство компенсирует фирме часть процентов по кредиту уже после того, как она их заплатила. Банк при этом сам оценивает риск и ничем не рискует. По сути − это просто подарок тем, кто и так получил бы кредит.
− Полностью бесплатная гарантия. Государство берёт на себя почти весь риск по кредиту (покрывает до 85% суммы), а фирма не платит за это ничего.
− Гарантия DAMU Optima. Устроена по-рыночному: фирма платит за гарантию комиссию (2.5%), банк сохраняет часть риска на себе, а ставку по кредиту определяет рынок.
Результаты неожиданные для всех, кто верит, что чем щедрее − тем лучше:
− Субсидирование ставки, несмотря на огромную стоимость для бюджета: занятость в фирмах упала на 10%, выручка не выросла.
− Бесплатная гарантия: эффекта нет вообще, результат неотличим от нуля.
− Гарантия DAMU Optima: занятость выросла на 24%, выручка − на 21%, и со временем эффект только усиливался.
То есть самый дешёвый для бюджета инструмент сработал, а два самых дорогих − нет.
Что ещё любопытно в деталях:
− Гарантия DAMU Optima сильнее помогла фирмам, которыми руководят женщины (по числу рабочих мест), и официально зарегистрированным компаниям− у них занятость выросла примерно на 35%, а выручка на 44%, тогда как у самозанятых эффекта не было.
− Больше всего новых рабочих мест появилось в регионах с высокой безработицей − там фирмы действительно нанимали новых людей, а не переманивали их у соседних компаний.
Главный урок: дело не в том, сколько денег вливает государство, а в том, как устроена программа.
Когда у банка и у самой фирмы остаётся доля собственного риска, деньги начинают работать.
Когда же весь риск забирает на себя государство, банку незачем тщательно проверять заёмщика и следить за возвратом кредита − и эффект испаряется. Бесплатное не значит результативное.
Тут же и знакомый сюжет про реальную пользу поддержки: субсидия, которая достаётся фирмам, и так получившим бы кредит, ложится грузом на бюджет, но почти не расширяет доступ к деньгам для тех, кому он действительно нужен.
Интересное кино получается...
Точно полезное чтение для всех, кто проектирует меры господдержки бизнеса в регионе. Поделитесь с ними ссылкой. Плиз.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Немного не про ГЧП, но выводы интересные.
Авторы взяли данные казахстагсклго фонда DAMU и сшили их со всей переписью фирм за 2009−2019 годы.
Ценность в том, что три разных инструмента сравнили внутри одной страны и одной системы, а не выдёргивали примеры из разных государств.
Сравнивали три способа поддержки:
− Субсидирование процентной ставки. Государство компенсирует фирме часть процентов по кредиту уже после того, как она их заплатила. Банк при этом сам оценивает риск и ничем не рискует. По сути − это просто подарок тем, кто и так получил бы кредит.
− Полностью бесплатная гарантия. Государство берёт на себя почти весь риск по кредиту (покрывает до 85% суммы), а фирма не платит за это ничего.
− Гарантия DAMU Optima. Устроена по-рыночному: фирма платит за гарантию комиссию (2.5%), банк сохраняет часть риска на себе, а ставку по кредиту определяет рынок.
Результаты неожиданные для всех, кто верит, что чем щедрее − тем лучше:
− Субсидирование ставки, несмотря на огромную стоимость для бюджета: занятость в фирмах упала на 10%, выручка не выросла.
− Бесплатная гарантия: эффекта нет вообще, результат неотличим от нуля.
− Гарантия DAMU Optima: занятость выросла на 24%, выручка − на 21%, и со временем эффект только усиливался.
То есть самый дешёвый для бюджета инструмент сработал, а два самых дорогих − нет.
Что ещё любопытно в деталях:
− Гарантия DAMU Optima сильнее помогла фирмам, которыми руководят женщины (по числу рабочих мест), и официально зарегистрированным компаниям− у них занятость выросла примерно на 35%, а выручка на 44%, тогда как у самозанятых эффекта не было.
− Больше всего новых рабочих мест появилось в регионах с высокой безработицей − там фирмы действительно нанимали новых людей, а не переманивали их у соседних компаний.
Главный урок: дело не в том, сколько денег вливает государство, а в том, как устроена программа.
Когда у банка и у самой фирмы остаётся доля собственного риска, деньги начинают работать.
Когда же весь риск забирает на себя государство, банку незачем тщательно проверять заёмщика и следить за возвратом кредита − и эффект испаряется. Бесплатное не значит результативное.
Тут же и знакомый сюжет про реальную пользу поддержки: субсидия, которая достаётся фирмам, и так получившим бы кредит, ложится грузом на бюджет, но почти не расширяет доступ к деньгам для тех, кому он действительно нужен.
Интересное кино получается...
Точно полезное чтение для всех, кто проектирует меры господдержки бизнеса в регионе. Поделитесь с ними ссылкой. Плиз.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍8❤1