Ну что, продолжаем?
Для вас открыта страница мероприятия для третьего семинара «Семинар по ГЧП в сфере центров обработки данных», который состоится в онлайн-формате ровно через неделю, 22 июля 2026 года.
И да, вы уже можете зарегистрироваться.
Если вы занимаетесь вопросами ГЧП в любой роли (представитель государственных органов, инвестор, застройщик, консультант, подрядчик), участие в этом семинаре «ГЧП в сфере центров обработки данных» является для вас крайне важным по следующим причинам:
• Ознакомьтесь с новейшими подходами, которые помогут вам и вашим коллегам лучше понять суть ГЧП
В ходе этого семинара будут обсуждаться случаи, когда центр обработки данных подходит для реализации в формате ГЧП, а не в полностью частном секторе; способы структурирования сделки, позволяющие снизить риски, связанные с технологиями или спросом, для правительства; роли государственного и частного секторов в вопросах получения разрешений на землепользование, энергоснабжения и резервной инфраструктуры; а также способы преодоления этих ограничений в развивающихся странах, с особым акцентом на Кению, которая стремится стать региональным центром для центров обработки данных.
• Получите знания и наладьте сотрудничество с ведущими международными финансовыми институтами (МФИ)
МФИ, выступающие в качестве соорганизаторов, не только поделятся своими новейшими идеями и инструментами, но и предоставят возможность запросить дополнительную поддержку через анкету обратной связи в конце каждого семинара.
• Получите ценные знания от опытных подразделений по ГЧП в развивающихся странах
Партнеры, в том числе Центральное подразделение по ГЧП Египта, а также дополнительные докладчики, приглашенные Всемирной ассоциацией подразделений и специалистов по ГЧП (WAPPP) и другими соорганизаторами, поделятся практическими подходами к решению общих проблем при разработке и реализации проектов ГЧП.
• Укрепите профессиональные связи
В ходе семинаров участники смогут установить контакты с другими специалистами-практиками.
Мы горячо призываем вас и ваших коллег принять участие в этой актуальной и увлекательной дискуссии.
Участники семинара получат сертификат после заполнения формы обратной связи.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Для вас открыта страница мероприятия для третьего семинара «Семинар по ГЧП в сфере центров обработки данных», который состоится в онлайн-формате ровно через неделю, 22 июля 2026 года.
И да, вы уже можете зарегистрироваться.
Если вы занимаетесь вопросами ГЧП в любой роли (представитель государственных органов, инвестор, застройщик, консультант, подрядчик), участие в этом семинаре «ГЧП в сфере центров обработки данных» является для вас крайне важным по следующим причинам:
• Ознакомьтесь с новейшими подходами, которые помогут вам и вашим коллегам лучше понять суть ГЧП
В ходе этого семинара будут обсуждаться случаи, когда центр обработки данных подходит для реализации в формате ГЧП, а не в полностью частном секторе; способы структурирования сделки, позволяющие снизить риски, связанные с технологиями или спросом, для правительства; роли государственного и частного секторов в вопросах получения разрешений на землепользование, энергоснабжения и резервной инфраструктуры; а также способы преодоления этих ограничений в развивающихся странах, с особым акцентом на Кению, которая стремится стать региональным центром для центров обработки данных.
• Получите знания и наладьте сотрудничество с ведущими международными финансовыми институтами (МФИ)
МФИ, выступающие в качестве соорганизаторов, не только поделятся своими новейшими идеями и инструментами, но и предоставят возможность запросить дополнительную поддержку через анкету обратной связи в конце каждого семинара.
• Получите ценные знания от опытных подразделений по ГЧП в развивающихся странах
Партнеры, в том числе Центральное подразделение по ГЧП Египта, а также дополнительные докладчики, приглашенные Всемирной ассоциацией подразделений и специалистов по ГЧП (WAPPP) и другими соорганизаторами, поделятся практическими подходами к решению общих проблем при разработке и реализации проектов ГЧП.
• Укрепите профессиональные связи
В ходе семинаров участники смогут установить контакты с другими специалистами-практиками.
Мы горячо призываем вас и ваших коллег принять участие в этой актуальной и увлекательной дискуссии.
Участники семинара получат сертификат после заполнения формы обратной связи.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5❤1
Недавно мы показывали самые красивые вокзалы мира – Антверпен, мадридский Аточа, мумбайский Чхатрапати-Шиваджи, нью-йоркский Grand Central. А теперь – про самый большой.
Чунцин-Восточный, юго-запад Китая. 1,22 млн м² – это как 170 футбольных полей и вдвое больше Ватикана; нью-йоркский Grand Central он превосходит в разы. Официально – крупнейший вокзал в мире.
15 платформ, 29 путей, сами платформы по 400 метров – под самые длинные высокоскоростные составы Китая. Стальная крыша весит 16 500 тонн. В час пик вокзал рассчитан на 16 000 пассажиров.
Но самое интересное – где его поставили. Чунцин стоит на горах, ровного места под такую махину там попросту нет. Поэтому гору... взорвали и срыли, а площадку выровняли. В стройке участвовали 40 000 человек и специальные роботы. И всё это – примерно за три года.
Восемь этажей, стекло, много света, «рукотворный лес» внутри – по задумке это не столько вокзал, сколько город в городе. Открыли летом прошлого года.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Чунцин-Восточный, юго-запад Китая. 1,22 млн м² – это как 170 футбольных полей и вдвое больше Ватикана; нью-йоркский Grand Central он превосходит в разы. Официально – крупнейший вокзал в мире.
15 платформ, 29 путей, сами платформы по 400 метров – под самые длинные высокоскоростные составы Китая. Стальная крыша весит 16 500 тонн. В час пик вокзал рассчитан на 16 000 пассажиров.
Но самое интересное – где его поставили. Чунцин стоит на горах, ровного места под такую махину там попросту нет. Поэтому гору... взорвали и срыли, а площадку выровняли. В стройке участвовали 40 000 человек и специальные роботы. И всё это – примерно за три года.
Восемь этажей, стекло, много света, «рукотворный лес» внутри – по задумке это не столько вокзал, сколько город в городе. Открыли летом прошлого года.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥5👍2❤1
IFC
PPP Project Briefs
Discover how IFC structured successful PPPs by partnering with governments, as detailed in project briefs that highlight implementation strategies, risk allocation, and innovative financing models.
Наткнулся на библиотеку PPP Project Briefs у IFC — 75 двухстраничных справок по проектам, где IFC выступала lead transaction advisor.
От Queen Alia (2009) до аэропорта Софии (2023).
Сначала давайте про формат.
Он одинаковый для всех проктов и это некий стандарт.
Две страницы, пять блоков:
• Background – в чём была проблема публичного сектора, с цифрами
• IFC's Role – что именно делал advisor
• Transaction Structure – как устроен контракт и каков платежный механизм
• Bidding – как прошёл тендер, сколько преквалифицировалось, сколько дошло до предложений
• Expected Post-Tender Results – объём частных инвестиций и что получит пользователь/государство
Это ровно та структура, которую мы обычно вытаскиваем, честно говоря из государевых мужей клещами.
Формат неплохо работает как чек-лист: попробуйте описать свой проект по этим пяти пунктам и посмотрите, где начнётся недопонимание.
Теперь про сами проекты. Четыре сектора: Power (23), Transport (17), Social Infrastructure (19), Environmental (14), Digital (4).
Есть и наши с вами проекты:
• Узбекистан, диализ – первый ГЧП по закону 2019 года. Оператор строит четыре клиники, получает оплату за процедуру, интересное - тариф по итогам тендера не превысил существуюзие госрасходы на процедуру.
Шесть преквалифицированных, три предложения, тендер прошёл в ковид в виртуальном формате.
Можете посмотреть ещё на парочку проектов:
• Кыргызстан, диализные центры (2019)
• Казахстан, БАКАД (2018)
Оговорка одна, но важная: это всё-таки витрина проектов.
Здесь только сделки, которые дошли до подписания, и только те, где IFC был advisor.
Ни сорванных тебе тендеров, ни расторжений, ни пересмотров тарифа через пять лет.
Все то, что мы любим в нашем канале, там не найдёте.
Что интересно: узбекский диализ и кыргызские центры находятся рядом, оба про диализ, оба про регионы — а решения разные.
Сравнить два брифа занимает десять минут. Посмотрите.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
От Queen Alia (2009) до аэропорта Софии (2023).
Сначала давайте про формат.
Он одинаковый для всех проктов и это некий стандарт.
Две страницы, пять блоков:
• Background – в чём была проблема публичного сектора, с цифрами
• IFC's Role – что именно делал advisor
• Transaction Structure – как устроен контракт и каков платежный механизм
• Bidding – как прошёл тендер, сколько преквалифицировалось, сколько дошло до предложений
• Expected Post-Tender Results – объём частных инвестиций и что получит пользователь/государство
Это ровно та структура, которую мы обычно вытаскиваем, честно говоря из государевых мужей клещами.
Формат неплохо работает как чек-лист: попробуйте описать свой проект по этим пяти пунктам и посмотрите, где начнётся недопонимание.
Теперь про сами проекты. Четыре сектора: Power (23), Transport (17), Social Infrastructure (19), Environmental (14), Digital (4).
Есть и наши с вами проекты:
• Узбекистан, диализ – первый ГЧП по закону 2019 года. Оператор строит четыре клиники, получает оплату за процедуру, интересное - тариф по итогам тендера не превысил существуюзие госрасходы на процедуру.
Шесть преквалифицированных, три предложения, тендер прошёл в ковид в виртуальном формате.
Можете посмотреть ещё на парочку проектов:
• Кыргызстан, диализные центры (2019)
• Казахстан, БАКАД (2018)
Оговорка одна, но важная: это всё-таки витрина проектов.
Здесь только сделки, которые дошли до подписания, и только те, где IFC был advisor.
Ни сорванных тебе тендеров, ни расторжений, ни пересмотров тарифа через пять лет.
Все то, что мы любим в нашем канале, там не найдёте.
Что интересно: узбекский диализ и кыргызские центры находятся рядом, оба про диализ, оба про регионы — а решения разные.
Сравнить два брифа занимает десять минут. Посмотрите.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍7🔥4❤1
Первую в Новосибирской области дорогу отремонтируют в рамках ГЧП
Бросилось в глаза такое прям непонятное название статьи.
Открываем. Нескольер млн из нацпроекта. Работы делает подрядчик. Местное сельхозпредприятие, которое по этой дороге вывозит продукцию, добавляет денег. Срок контракта – до 13 ноября 2026-го.
Ну и где здесь ГЧП?
Ни тебе соглашения, ни срока эксплуатации, ни механизма платежа, ни даже имени «частного партнёра».
Логика жрналиста понятна: частные деньги в публичном проекте – значит, партнёрство. Но подрядчик по госзакупке частным партнёром ну никак не становится.
А вклад сельхозпредприятия – это betterment contribution, вклад бенефициара. Хорошая вещь, к ГЧП отношения вообще не имеет.
И жизненного цикла нет.
Сдали – разошлись. Риск состояния дороги остаётся на бюджете.
А юридически это и не может быть ГЧП: и 224-ФЗ, и 115-ФЗ говорят о создании и реконструкции, ремонт объектом соглашения не бывает. В заметке, кстати, заголовок про ремонт, подзаголовок про реконструкцию. Разницы автор не видит.
Ну что ты будешь делать. Хочется же не ругаться, а объяснить.
Проблема ведь не в словах. Такие «первые в регионе ГЧП» уходят в отчётность и рейтинги, а потом по ним судят о зрелости рынка. Считаем ярлыки вместо структур.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Бросилось в глаза такое прям непонятное название статьи.
Открываем. Нескольер млн из нацпроекта. Работы делает подрядчик. Местное сельхозпредприятие, которое по этой дороге вывозит продукцию, добавляет денег. Срок контракта – до 13 ноября 2026-го.
Ну и где здесь ГЧП?
Ни тебе соглашения, ни срока эксплуатации, ни механизма платежа, ни даже имени «частного партнёра».
Логика жрналиста понятна: частные деньги в публичном проекте – значит, партнёрство. Но подрядчик по госзакупке частным партнёром ну никак не становится.
А вклад сельхозпредприятия – это betterment contribution, вклад бенефициара. Хорошая вещь, к ГЧП отношения вообще не имеет.
И жизненного цикла нет.
Сдали – разошлись. Риск состояния дороги остаётся на бюджете.
А юридически это и не может быть ГЧП: и 224-ФЗ, и 115-ФЗ говорят о создании и реконструкции, ремонт объектом соглашения не бывает. В заметке, кстати, заголовок про ремонт, подзаголовок про реконструкцию. Разницы автор не видит.
Ну что ты будешь делать. Хочется же не ругаться, а объяснить.
Проблема ведь не в словах. Такие «первые в регионе ГЧП» уходят в отчётность и рейтинги, а потом по ним судят о зрелости рынка. Считаем ярлыки вместо структур.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
НДН.Инфо
Первую в НСО дорогу отремонтируют в рамках ГЧП | НДН.Инфо
Этот проект станет первым примером государственно-частного партнёрства в дорожной отрасли региона. Софинансирование осуществляет ООО
👍3😁1
Решил поговорить про частников в проектах ГЧП
Обычно, когда ГЧП-проект разваливается, виноватым назначают государство. Типа слабая подготовка, кривое техническое задание и KPIs, политические и регуляторные риски.
И чаще всего это правда.
Но в партнёрстве ведь всегда двое.
И частник умеет рушить проект не хуже государевых мужей. Об этом почему-то говорят реже, поэтому поговорим о том, чему сам свидетель.
Частник-строитель заходит в ГЧП как в стройку.
Выигрывает конкурс в расчёте на быстрый возврат – а получает обязательство на 20+ лет с эксплуатацией и полным жизненным циклом.
Экономит на обслуживании ради дивидендов – и через пару лет получает разваленный сервис и спор с государством.
Берёт риски, которыми не умеет управлять.
Желание выиграть любой ценой заставляет соглашаться на хреновое распределение рисков – в расчёте, что «мы как-нибудь вывезем».
Не вывезем. И спасать эту наивность никто не будет: у государства нет ни обязанности, ни денег вытаскивать частника из его же контракта.
Расчёт переписать контракт после подписания.
Видит дыры в конкурсной документации, но молчит – рассчитывает переторговать на финальных переговорах.
Либо это хищная логика, либо просто подрыв value for money. Сюда же – заявка на финансировании, которое ещё не закрыто: транши и гарантии, в том числе от банков развития, которые «вот-вот будут», стоит только выиграть.
Проект может и выстрелить, но годы уходят на выполнение отлагательных условий и сбор подписей.
Это отдельный тип провала – не «неверно распределили риск», а «денег на этапе заявки по факту ещё нет».
USP как чёрный ход.
И, конечно, «незапрашиваемые предложения» - частные инициативы - под флагом национального интереса, и в обход конкуренции.
Знакомая вскм история: там, где прямое присуждение не уравновешено усиленным надзором, сильный и честный игрок просто уходит. Остаётся «свой», понятный и понятливый.
И вот что получается: самый дефицитный ресурс в ГЧП – не капитал, а зрелость обеих сторон. Именно обеих.
Частник, который не понимает, во что заходит, валит проект не хуже слабого государства.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Обычно, когда ГЧП-проект разваливается, виноватым назначают государство. Типа слабая подготовка, кривое техническое задание и KPIs, политические и регуляторные риски.
И чаще всего это правда.
Но в партнёрстве ведь всегда двое.
И частник умеет рушить проект не хуже государевых мужей. Об этом почему-то говорят реже, поэтому поговорим о том, чему сам свидетель.
Частник-строитель заходит в ГЧП как в стройку.
Выигрывает конкурс в расчёте на быстрый возврат – а получает обязательство на 20+ лет с эксплуатацией и полным жизненным циклом.
Экономит на обслуживании ради дивидендов – и через пару лет получает разваленный сервис и спор с государством.
Берёт риски, которыми не умеет управлять.
Желание выиграть любой ценой заставляет соглашаться на хреновое распределение рисков – в расчёте, что «мы как-нибудь вывезем».
Не вывезем. И спасать эту наивность никто не будет: у государства нет ни обязанности, ни денег вытаскивать частника из его же контракта.
Расчёт переписать контракт после подписания.
Видит дыры в конкурсной документации, но молчит – рассчитывает переторговать на финальных переговорах.
Либо это хищная логика, либо просто подрыв value for money. Сюда же – заявка на финансировании, которое ещё не закрыто: транши и гарантии, в том числе от банков развития, которые «вот-вот будут», стоит только выиграть.
Проект может и выстрелить, но годы уходят на выполнение отлагательных условий и сбор подписей.
Это отдельный тип провала – не «неверно распределили риск», а «денег на этапе заявки по факту ещё нет».
USP как чёрный ход.
И, конечно, «незапрашиваемые предложения» - частные инициативы - под флагом национального интереса, и в обход конкуренции.
Знакомая вскм история: там, где прямое присуждение не уравновешено усиленным надзором, сильный и честный игрок просто уходит. Остаётся «свой», понятный и понятливый.
И вот что получается: самый дефицитный ресурс в ГЧП – не капитал, а зрелость обеих сторон. Именно обеих.
Частник, который не понимает, во что заходит, валит проект не хуже слабого государства.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍2🔥1👏1
$31 млрд, или 27% ВВП
Столько сейчас стоит портфель проектов ГЧП в Узбекистане. Три года назад было $6,2 млрд. То есть за три года вырос впятеро.
Цифра красивая, но не она главная.
В обзоре Международного валютного фонда - МВФ есть другое число. Сам Минэкономфин посчитал, сколько по этим проектам реально висит на государстве – то, что бюджет точно заплатит, плюс то, что придётся платить, если что-то пойдёт не так.
Получилось 15% ВВП.
Вот это и есть настоящий размер риска, а не громкие $31 млрд.
Дальше - интереснее.
В стране есть планка по госдолгу – 60% ВВП, выше нельзя.
Так вот обязательства по ГЧП в эту планку вообще не входят. Их не пишут в бюджет, их не считают государственным долгом.
Получается, самая быстрорастущая часть обязательств государства просто не попадает под главное ограничение, которое как раз и должно её ловить.
Дальше про то, из чего портфель.
93% – это энергетика.
А энергетические проекты почти всегда устроены так: государство обязано покупать электричество по заранее оговорённой цене, есть на него спрос или нет (это называют take-or-pay).
Формально риск как будто на частнике. По факту – это счёт для бюджета, просто он придёт не сегодня, а через несколько лет.
Ну и ещё один момент.
Явных гарантий, записанных в соглашениях о ГЧП, кроме как энергетических, по большинству проектов государство не даёт.
Но если проект начнёт тонуть – всё равно вмешается. Это и есть неявные гарантии.
Логика простая: платная дорога не окупается и идёт к банкротству – государство её не бросит, а заберёт себе.
То есть риск, который на бумаге вроде бы отдали инвестору, на деле все равно остаётся на бюджете.
Есть годовой лимит на новые проекты – в 2025 году это $6,5 млрд, примерно 6% ВВП.
МВФ в своём отчете прямо говорит: лимит высокий, дальше его надо снижать.
А инструмента по ограничению, как указывает МВФ – не на новые сделки за год, а на весь накопленный объём обязательств – пока нет, его только считают...
К чему мы это всё.
Планка в 60% от ВВП выглядит солидно, но толку от неё ровно столько, сколько она реально накрывает. А если самую быструю часть обязательств она не видит – это уже не совсем планка.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Столько сейчас стоит портфель проектов ГЧП в Узбекистане. Три года назад было $6,2 млрд. То есть за три года вырос впятеро.
Цифра красивая, но не она главная.
В обзоре Международного валютного фонда - МВФ есть другое число. Сам Минэкономфин посчитал, сколько по этим проектам реально висит на государстве – то, что бюджет точно заплатит, плюс то, что придётся платить, если что-то пойдёт не так.
Получилось 15% ВВП.
Вот это и есть настоящий размер риска, а не громкие $31 млрд.
Дальше - интереснее.
В стране есть планка по госдолгу – 60% ВВП, выше нельзя.
Так вот обязательства по ГЧП в эту планку вообще не входят. Их не пишут в бюджет, их не считают государственным долгом.
Получается, самая быстрорастущая часть обязательств государства просто не попадает под главное ограничение, которое как раз и должно её ловить.
Дальше про то, из чего портфель.
93% – это энергетика.
А энергетические проекты почти всегда устроены так: государство обязано покупать электричество по заранее оговорённой цене, есть на него спрос или нет (это называют take-or-pay).
Формально риск как будто на частнике. По факту – это счёт для бюджета, просто он придёт не сегодня, а через несколько лет.
Ну и ещё один момент.
Явных гарантий, записанных в соглашениях о ГЧП, кроме как энергетических, по большинству проектов государство не даёт.
Но если проект начнёт тонуть – всё равно вмешается. Это и есть неявные гарантии.
Логика простая: платная дорога не окупается и идёт к банкротству – государство её не бросит, а заберёт себе.
То есть риск, который на бумаге вроде бы отдали инвестору, на деле все равно остаётся на бюджете.
Есть годовой лимит на новые проекты – в 2025 году это $6,5 млрд, примерно 6% ВВП.
МВФ в своём отчете прямо говорит: лимит высокий, дальше его надо снижать.
А инструмента по ограничению, как указывает МВФ – не на новые сделки за год, а на весь накопленный объём обязательств – пока нет, его только считают...
К чему мы это всё.
Планка в 60% от ВВП выглядит солидно, но толку от неё ровно столько, сколько она реально накрывает. А если самую быструю часть обязательств она не видит – это уже не совсем планка.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
IMF
Uzbekistan and Public-Private Partnerships: Country Lessons, Republic of Uzbekistan
Public-Private Partnerships (PPPs) utilize private sector expertise, risk sharing, management, and financing to improve public investment. However, these benefits also carry risks. Project level risks include poor selection, optimism bias, off-budget financing…
👍8❤2
Смотрю на новость из Манилы - Филиппины — и узнаю до боли знакомую механику.
Метро MRT3, самый загруженный маршрут страны, больше 400 000 пассажиров в день и государство вместе с Азиатским банком развития выводит на рынок не стройку новой линии, а уже работающую систему: частник должен возить людей, содержать метро и обновлять вагоны и сигнализацию — по жёстко прописанным стандартам качества.
Кто хоть раз готовил такую сделку, знает, как выглядят эти дни.
Сначала большая презентация пайплайна залу инвесторов, потом закрытые встречи один на один — с операторами, производителями подвижного состава, системными интеграторами.
И там, за закрытыми дверями, вылезает всё: где риски реально считаемы, где инвестор просит гарантий, а где проект придётся перекраивать ещё до конкурса.
Именно эти разговоры, а не красивая презентация, определяют, состоится сделка или нет.
Интересно ведь не то, что это метро — метро очевидно нужно людям. Интересно, что государство отдаёт: не деньги на стройку, а ответственность за то, чтобы система годами работала без сбоев. На этом такая схема и приносит выгоду бюджету.
Теперь наш регион.
Ташкент — 4 линии, 50 станций, почти 785 000 пассажиров в сутки. Метро — госпредприятие, расширяется за счёт бюджета и займов. Недавний ремонт только что построенной надземной линии, кстати, привлёк внимание транспортной прокуратуры.
Алматы — одна линия, расширение под госгарантию: около $1 млрд через EximBank. Прямой долг на самом государстве.
Найти деньги на стройку мы умеем. А содержание и эксплуатацию — где как раз наводится порядок с качеством и износом — почти всегда оставляем за собой.
Результат виден: обслуживание откладывается, вагоны стареют, ремонты идут под надзором прокуратуры.
Оговорюсь: отдать метро частнику — не волшебная таблетка. Работает, только если государство умеет прописать стандарты, проверять их и честно платить оператору за результат. Иначе выйдет не партнёрство, а обычный подряд с теми же проблемами.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Метро MRT3, самый загруженный маршрут страны, больше 400 000 пассажиров в день и государство вместе с Азиатским банком развития выводит на рынок не стройку новой линии, а уже работающую систему: частник должен возить людей, содержать метро и обновлять вагоны и сигнализацию — по жёстко прописанным стандартам качества.
Кто хоть раз готовил такую сделку, знает, как выглядят эти дни.
Сначала большая презентация пайплайна залу инвесторов, потом закрытые встречи один на один — с операторами, производителями подвижного состава, системными интеграторами.
И там, за закрытыми дверями, вылезает всё: где риски реально считаемы, где инвестор просит гарантий, а где проект придётся перекраивать ещё до конкурса.
Именно эти разговоры, а не красивая презентация, определяют, состоится сделка или нет.
Интересно ведь не то, что это метро — метро очевидно нужно людям. Интересно, что государство отдаёт: не деньги на стройку, а ответственность за то, чтобы система годами работала без сбоев. На этом такая схема и приносит выгоду бюджету.
Теперь наш регион.
Ташкент — 4 линии, 50 станций, почти 785 000 пассажиров в сутки. Метро — госпредприятие, расширяется за счёт бюджета и займов. Недавний ремонт только что построенной надземной линии, кстати, привлёк внимание транспортной прокуратуры.
Алматы — одна линия, расширение под госгарантию: около $1 млрд через EximBank. Прямой долг на самом государстве.
Найти деньги на стройку мы умеем. А содержание и эксплуатацию — где как раз наводится порядок с качеством и износом — почти всегда оставляем за собой.
Результат виден: обслуживание откладывается, вагоны стареют, ремонты идут под надзором прокуратуры.
Оговорюсь: отдать метро частнику — не волшебная таблетка. Работает, только если государство умеет прописать стандарты, проверять их и честно платить оператору за результат. Иначе выйдет не партнёрство, а обычный подряд с теми же проблемами.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5❤1
Осталось совсем ничего до финального последнего матча.
И вот что оказалось.
Зрители одного матча видят разную рекламу на бортах поля
Реклама на LED-щитах во время футбольных матчей может меняться в зависимости от страны, где идёт трансляция.
На стадионе болельщики видят один набор брендов. В немецком эфире показывают немецких партнёров, в китайском — китайских, в американском — американских. Один матч может одновременно передавать до пяти рекламных версий.
LED-щит выводит несколько изображений на разных частотах, а каждая камера фиксирует только предназначенный для неё кадр.
Просьба: пришлите сюда фото телевизора ровно начала 10 минуты матча Аргентина - Испания.
Проверим?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
И вот что оказалось.
Зрители одного матча видят разную рекламу на бортах поля
Реклама на LED-щитах во время футбольных матчей может меняться в зависимости от страны, где идёт трансляция.
На стадионе болельщики видят один набор брендов. В немецком эфире показывают немецких партнёров, в китайском — китайских, в американском — американских. Один матч может одновременно передавать до пяти рекламных версий.
LED-щит выводит несколько изображений на разных частотах, а каждая камера фиксирует только предназначенный для неё кадр.
Просьба: пришлите сюда фото телевизора ровно начала 10 минуты матча Аргентина - Испания.
Проверим?
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥6👍4👏1
Узбекистан строит собственного финансового регулятора – и уже ищет тех, кто его возглавит.
По секрету о новых будущих вакансиях.
После вступления в силу конституционного закона о Ташкентском международном финансовом центре (TIFC) начнётся создание Tashkent Financial Services Authority (TFSA) – органа, который будет лицензировать, регулировать и надзирать за финансовыми услугами внутри центра и из него, включая исламские финансы.
TIFC строится по уже знакомой логике – отдельная юрисдикция, английское общее право, независимый коммерческий суд, налоговый горизонт до 2076 года.
По этой же модели в регионе работает AIFC в Астане с регулятором AFSA; рядом – Дубай (DFSA) и Абу-Даби (FSRA). Теперь свой регулятор появляется и у Ташкента.
Делимся с вами инсайдом: команду набирают до того, как институт заработал.
Регулятор собирается с нуля – рамка регулирования, лицензирование, надзор, enforcement, исламский блок, цифровая инфраструктура и сама организационная культура ещё только предстоит выстроить.
Открыт конфиденциальный приём заявок (expressions of interest) на десять руководящих позиций:
– Chairperson / CEO
– Директор по лицензированию (Licensing and Authorisations)
– Директор по политике и регуляторному развитию
– Директор по правовым вопросам и enforcement
– Директор по пруденциальному надзору
– Директор по исламским финансам
– Директор по рыночному поведению и защите потребителей (Market Conduct)
– Директор по AML/CFT и финансовым преступлениям
– Директор по IT, данным и кибербезопасности
– Директор по корпоративным сервисам и институциональному развитию
Что ждут от кандидатов:
• профессиональный английский
• понимание общего права и регулирования на его основе
• опыт построения институтов
• независимость суждений
• готовность пройти fit-and-proper.
Для исламских финансов обязательна экспертиза в Shariah governance.
Опыт в признанных регуляторах, центробанках и standard-setting органах – преимущество.
Узбекский или русский приветствуется, но не обязателен.
Место работы – Ташкент.
Заявки (CV + короткое сопроводительное с указанием позиции + текущая локация и готовность к релокации) направлять на почту orifjonov@adm.gov.uz
В теме емэйла указать: «TFSA Expression of Interest – [Position Title]»
Можете сказать что от нас
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
По секрету о новых будущих вакансиях.
После вступления в силу конституционного закона о Ташкентском международном финансовом центре (TIFC) начнётся создание Tashkent Financial Services Authority (TFSA) – органа, который будет лицензировать, регулировать и надзирать за финансовыми услугами внутри центра и из него, включая исламские финансы.
TIFC строится по уже знакомой логике – отдельная юрисдикция, английское общее право, независимый коммерческий суд, налоговый горизонт до 2076 года.
По этой же модели в регионе работает AIFC в Астане с регулятором AFSA; рядом – Дубай (DFSA) и Абу-Даби (FSRA). Теперь свой регулятор появляется и у Ташкента.
Делимся с вами инсайдом: команду набирают до того, как институт заработал.
Регулятор собирается с нуля – рамка регулирования, лицензирование, надзор, enforcement, исламский блок, цифровая инфраструктура и сама организационная культура ещё только предстоит выстроить.
Открыт конфиденциальный приём заявок (expressions of interest) на десять руководящих позиций:
– Chairperson / CEO
– Директор по лицензированию (Licensing and Authorisations)
– Директор по политике и регуляторному развитию
– Директор по правовым вопросам и enforcement
– Директор по пруденциальному надзору
– Директор по исламским финансам
– Директор по рыночному поведению и защите потребителей (Market Conduct)
– Директор по AML/CFT и финансовым преступлениям
– Директор по IT, данным и кибербезопасности
– Директор по корпоративным сервисам и институциональному развитию
Что ждут от кандидатов:
• профессиональный английский
• понимание общего права и регулирования на его основе
• опыт построения институтов
• независимость суждений
• готовность пройти fit-and-proper.
Для исламских финансов обязательна экспертиза в Shariah governance.
Опыт в признанных регуляторах, центробанках и standard-setting органах – преимущество.
Узбекский или русский приветствуется, но не обязателен.
Место работы – Ташкент.
Заявки (CV + короткое сопроводительное с указанием позиции + текущая локация и готовность к релокации) направлять на почту orifjonov@adm.gov.uz
В теме емэйла указать: «TFSA Expression of Interest – [Position Title]»
Можете сказать что от нас
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
🔥4👍2
Посмотрите на эту машину.
13 лошадиных сил. Триста пятьдесят килограммов. Единственная дверь – спереди: при лобовом ударе вы будете пытаться выйти ровно оттуда, куда пришёлся удар.
Ни тебе зон деформации, ни боковой защиты, ни подушек. И на эту трёхколёсную версию вообще садились по мотоциклетным правам – то есть водить толком уметь не обязательно.
Выглядит мило.
А по факту – одна из самых небезопасных штук, когда-либо выезжавших на дорогу.
А теперь представьте, что таких машин – сотни тысяч. Честно говоря, мх и выпустили под полмиллиона.
Они рассыпаны по всем дворам и посёлкам, единого учёта нет, за рулём – люди без нормальных прав, и на дороге каждый ведёт себя непредсказуемо.
Вот это и есть портфель малых проектов ГЧП
Маленький – не значит безопасный. Маленький значит: без опытной команды, часто без нормального конкурса – и, главное, без экспертизы.
И это не фигура речи – так прямо и записано в законах о ГЧП.
В Узбекистане проект ГЧП дешевле $1 млн отраслевое министерство утверждает клнцепцию проекта само: Агентство ГЧП его вообще не видит.
В Казахстане для «малых форм ГЧП» на районном уровне стадию экспертизы просто убрали – типовой договор, упрощённые требования к участникам.
На Филиппинах местные проекты пропускает районный совет, без захода в национальное агентство.
Везде одно правило: маленькому – можно без техосмотра.
А данные говорят обратное: у маленьких проектов самый большие риски из всех, что вообще измеряли.
Именно у малышей.
По одному такому «проекту-малышу» – ничего страшного. Сотни тысяч без техосмотра на дороге одновременно – это уже система, которой невозможно управлять.
И когда один из них вылетает в кювет, разбираться с проектом будет всё равно государство: скважина, буфет в школе, детский садик...
Мы проверяем тех, у кого большой мотор. А по дорогам уже шныряют и бьётся толпа вот таких малышей – которых на неё выпустили без единого техосмотра.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
13 лошадиных сил. Триста пятьдесят килограммов. Единственная дверь – спереди: при лобовом ударе вы будете пытаться выйти ровно оттуда, куда пришёлся удар.
Ни тебе зон деформации, ни боковой защиты, ни подушек. И на эту трёхколёсную версию вообще садились по мотоциклетным правам – то есть водить толком уметь не обязательно.
Выглядит мило.
А по факту – одна из самых небезопасных штук, когда-либо выезжавших на дорогу.
А теперь представьте, что таких машин – сотни тысяч. Честно говоря, мх и выпустили под полмиллиона.
Они рассыпаны по всем дворам и посёлкам, единого учёта нет, за рулём – люди без нормальных прав, и на дороге каждый ведёт себя непредсказуемо.
Вот это и есть портфель малых проектов ГЧП
Маленький – не значит безопасный. Маленький значит: без опытной команды, часто без нормального конкурса – и, главное, без экспертизы.
И это не фигура речи – так прямо и записано в законах о ГЧП.
В Узбекистане проект ГЧП дешевле $1 млн отраслевое министерство утверждает клнцепцию проекта само: Агентство ГЧП его вообще не видит.
В Казахстане для «малых форм ГЧП» на районном уровне стадию экспертизы просто убрали – типовой договор, упрощённые требования к участникам.
На Филиппинах местные проекты пропускает районный совет, без захода в национальное агентство.
Везде одно правило: маленькому – можно без техосмотра.
А данные говорят обратное: у маленьких проектов самый большие риски из всех, что вообще измеряли.
Именно у малышей.
По одному такому «проекту-малышу» – ничего страшного. Сотни тысяч без техосмотра на дороге одновременно – это уже система, которой невозможно управлять.
И когда один из них вылетает в кювет, разбираться с проектом будет всё равно государство: скважина, буфет в школе, детский садик...
Мы проверяем тех, у кого большой мотор. А по дорогам уже шныряют и бьётся толпа вот таких малышей – которых на неё выпустили без единого техосмотра.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍7😁2🤔2❤1👏1
25 из 37 многосторонних банков развития (MDB) сегодня расположены в развивающихся экономиках. Цифра – из нового отчёта по системе банков развития - MDB.
Звучит вроде как буднично: кажется, что иначе и быть не может.
Но ещё пару десятилетий назад всё было наоборот. Система MDB ассоциировалась с институтами в развитых странах – деньги, экспертиза и решения приходили «извне».
Сейчас идёт четвёртая волна создания банков развития, и она про другое: растущую финансовую самостоятельность развивающихся экономик и South–South cooperation.
Штаб-квартира ближе к странам-клиентам – это про то, кто вблизи видит инфраструктурные разрывы, понимает местные институциональные ограничения и говорит с правительствами на одном языке.
А часто – и про то, кто контролирует капитал: во многих таких банках голоса принадлежат самим странам-заёмщикам.
Тогда меняется сама логика финансирования – не внешне спроектированное решение, а регион, отвечающий за собственную повестку (regional ownership).
На практике это более релевантный pipeline проектов и инструменты под реальные региональные потребности.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Звучит вроде как буднично: кажется, что иначе и быть не может.
Но ещё пару десятилетий назад всё было наоборот. Система MDB ассоциировалась с институтами в развитых странах – деньги, экспертиза и решения приходили «извне».
Сейчас идёт четвёртая волна создания банков развития, и она про другое: растущую финансовую самостоятельность развивающихся экономик и South–South cooperation.
Штаб-квартира ближе к странам-клиентам – это про то, кто вблизи видит инфраструктурные разрывы, понимает местные институциональные ограничения и говорит с правительствами на одном языке.
А часто – и про то, кто контролирует капитал: во многих таких банках голоса принадлежат самим странам-заёмщикам.
Тогда меняется сама логика финансирования – не внешне спроектированное решение, а регион, отвечающий за собственную повестку (regional ownership).
На практике это более релевантный pipeline проектов и инструменты под реальные региональные потребности.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍3
Финансовое закрытие со стороны выглядит как одна дата в пресс-релизе
А вот изнутри это очередность, в которой каждый следующий документ не подписывается, пока не закрыт предыдущий.
Показываю на реальном примере, как эта пачка документов собирается на самом деле – по слоям.
Слой документов номер 1. Договоренности о сделке.
На столе в переговорной появляется каркас будущего проекта:
• term sheet (основные условия) и mandate letter банкам
• EPC-контракт (проектирование-поставка- строительство «под ключ»)
• PPA (соглашение о покупке электроэнергии) с покупателем
• договоры аренды/выкупа земли
• договоры на подключение к сети
Всё подписано – а денег по-прежнему ноль.
Потому что это было commercial close (коммерческое закрытие), и его любят путать с финансовым.
Слой документов 2. Собираем финансовый блок
Теперь подтягивается то, что именно делает сделку финансируемой:
• loan agreement (кредитный договор) с банками международными банками развития - DFI и экспортно-кредитными агентствамии - ЕCA
• equity subscription (подписка на капитал) и shareholders' agreement (соглашение акционеров),
• intercreditor agreement (межкредиторское соглашение) • кто и в каком порядке получает деньги при проблемах
• security package: залоги, уступки прав, счета под контролем кредитора
Бумаг много, но подпись под security package ещё не значит, что залог оформлен и зарегистрирован. Это отдельный пункт, и он всплывёт позже.
Слой бумаг 3.
Проверки, без которых транша не будет
Параллельно консультанты банков--кредиторов закрывают due diligence:
• technical: energy yield (прогноз выработки), обзор технологии, геотехника, grid impact study
• legal: право на землю, лицензии, комплаенс, судебные споры
• financial model: CAPEX/OPEX, график погашения, DSCR (покрытие долга денежным потоком), IRR, NPV, стресс-сценарии
Каждый отчёт закрывает пункт в списке.
И да, пока независимый инженер - independent engineer - не подписал заключение – транш стоит.
Слой бумаг 4. Conditions precedent (CP).
Вот здесь и решается всё.
CPs – это предварительные условия, которые надо выполнить, прежде чем кредитор обязан выдать деньги:
• все соглашения не просто подписаны, а вступили в силу
• весь equity реально внесён на счёт (а не «обещан»)
• получены все разрешения и лицензии
• оформлены страховки (CAR – строймонтажные риски, ответственность, груз),
• выпущены legal opinions – юрзаключения, что сделка действительна и обеспечение работает
• зарегистрированы security documents
Не закрыт хоть один пункт из списка – выборки денег не жди.
И только теперь – собственно финзакрытие.
Когда CPs закрыты, наступает механика, ради которой всё и делалось:
• кредиторы открывают выборку и дают первый транш
• спонсоры доливают equity в согласованной пропорции
• выдаётся NTP (notice to proceed – команда подрядчику начинать)
• выходит техника на площадку
Инсайд простой: между «всё подписано» и «деньги можно выбрать» лежит целый слой CP, и именно он занимает бóльшую часть тех самых ~6 месяцев.
Поэтому подпись под кредитным договором – не финиш, а вход в очередность бумаг.
Пока выборка не открыта – финзакрытия нет, что бы ни писали наши журналисты в релизе.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
А вот изнутри это очередность, в которой каждый следующий документ не подписывается, пока не закрыт предыдущий.
Показываю на реальном примере, как эта пачка документов собирается на самом деле – по слоям.
Слой документов номер 1. Договоренности о сделке.
На столе в переговорной появляется каркас будущего проекта:
• term sheet (основные условия) и mandate letter банкам
• EPC-контракт (проектирование-поставка- строительство «под ключ»)
• PPA (соглашение о покупке электроэнергии) с покупателем
• договоры аренды/выкупа земли
• договоры на подключение к сети
Всё подписано – а денег по-прежнему ноль.
Потому что это было commercial close (коммерческое закрытие), и его любят путать с финансовым.
Слой документов 2. Собираем финансовый блок
Теперь подтягивается то, что именно делает сделку финансируемой:
• loan agreement (кредитный договор) с банками международными банками развития - DFI и экспортно-кредитными агентствамии - ЕCA
• equity subscription (подписка на капитал) и shareholders' agreement (соглашение акционеров),
• intercreditor agreement (межкредиторское соглашение) • кто и в каком порядке получает деньги при проблемах
• security package: залоги, уступки прав, счета под контролем кредитора
Бумаг много, но подпись под security package ещё не значит, что залог оформлен и зарегистрирован. Это отдельный пункт, и он всплывёт позже.
Слой бумаг 3.
Проверки, без которых транша не будет
Параллельно консультанты банков--кредиторов закрывают due diligence:
• technical: energy yield (прогноз выработки), обзор технологии, геотехника, grid impact study
• legal: право на землю, лицензии, комплаенс, судебные споры
• financial model: CAPEX/OPEX, график погашения, DSCR (покрытие долга денежным потоком), IRR, NPV, стресс-сценарии
Каждый отчёт закрывает пункт в списке.
И да, пока независимый инженер - independent engineer - не подписал заключение – транш стоит.
Слой бумаг 4. Conditions precedent (CP).
Вот здесь и решается всё.
CPs – это предварительные условия, которые надо выполнить, прежде чем кредитор обязан выдать деньги:
• все соглашения не просто подписаны, а вступили в силу
• весь equity реально внесён на счёт (а не «обещан»)
• получены все разрешения и лицензии
• оформлены страховки (CAR – строймонтажные риски, ответственность, груз),
• выпущены legal opinions – юрзаключения, что сделка действительна и обеспечение работает
• зарегистрированы security documents
Не закрыт хоть один пункт из списка – выборки денег не жди.
И только теперь – собственно финзакрытие.
Когда CPs закрыты, наступает механика, ради которой всё и делалось:
• кредиторы открывают выборку и дают первый транш
• спонсоры доливают equity в согласованной пропорции
• выдаётся NTP (notice to proceed – команда подрядчику начинать)
• выходит техника на площадку
Инсайд простой: между «всё подписано» и «деньги можно выбрать» лежит целый слой CP, и именно он занимает бóльшую часть тех самых ~6 месяцев.
Поэтому подпись под кредитным договором – не финиш, а вход в очередность бумаг.
Пока выборка не открыта – финзакрытия нет, что бы ни писали наши журналисты в релизе.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍4❤1
Двойная жизнь банков развития
15 июля Азиатский банк развития - ADB подписал соглашение с Приватизационной комиссией Пакистана по концессии аэропорта Исламабада. Интересна не сделка, а роль банка: денег он в проект не вкладывает.
ADB здесь – советник. Банк развития не финансирует, а помогает государству: как передать аэропорт частному оператору, как провести тендер, как довести дело до подписания концессии.
Это вторая функция таких банков, которую мы обычно не замечаем. Привыкли думать, что банк развития – это деньги: кредиты, гарантии, доли в капитале. Но не реже они выступают как консультанты правительств.
Почему за этим идут именно к ним?
Опыт
Структурировать концессию аэропорта сложно, и у местной комиссии такого опыта часто нет.
Сигнал рынку
Тендер под флагом ADB инвестор читает как надёжный – заявок будет больше.
Цена
Совет от банка развития обычно дешевле частных консультантов, а иногда его и субсидируют.
Есть тут и один тонкий момент
Тот, кто сегодня структурирует сделку, завтра нередко хочет в неё же и вложиться. Внутри банка советники и кредиторы формально разведены, но интерес остаётся. А ведь именно советник решает, какие риски уйдут инвестору, а какие останутся на бюджете.
Так банк развития стоит по обе стороны стола – и деньги, и советник...
Аэропорт Исламабада называют первой крупной аэропортовой ГЧП страны – и заодно это хороший пример для нас того, как вообще устроены эти институты.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
15 июля Азиатский банк развития - ADB подписал соглашение с Приватизационной комиссией Пакистана по концессии аэропорта Исламабада. Интересна не сделка, а роль банка: денег он в проект не вкладывает.
ADB здесь – советник. Банк развития не финансирует, а помогает государству: как передать аэропорт частному оператору, как провести тендер, как довести дело до подписания концессии.
Это вторая функция таких банков, которую мы обычно не замечаем. Привыкли думать, что банк развития – это деньги: кредиты, гарантии, доли в капитале. Но не реже они выступают как консультанты правительств.
Почему за этим идут именно к ним?
Опыт
Структурировать концессию аэропорта сложно, и у местной комиссии такого опыта часто нет.
Сигнал рынку
Тендер под флагом ADB инвестор читает как надёжный – заявок будет больше.
Цена
Совет от банка развития обычно дешевле частных консультантов, а иногда его и субсидируют.
Есть тут и один тонкий момент
Тот, кто сегодня структурирует сделку, завтра нередко хочет в неё же и вложиться. Внутри банка советники и кредиторы формально разведены, но интерес остаётся. А ведь именно советник решает, какие риски уйдут инвестору, а какие останутся на бюджете.
Так банк развития стоит по обе стороны стола – и деньги, и советник...
Аэропорт Исламабада называют первой крупной аэропортовой ГЧП страны – и заодно это хороший пример для нас того, как вообще устроены эти институты.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍5🔥1
✈️ Пакистан меняет правила игры в авиации: почему аэропорт Исламабада отдают через открытые торги, а не через соглашение с ОАЭ
Правительство Пакистана официально отказалось от идеи кулуарной передачи Международного аэропорта Исламабада (ISB) «из рук в руки».
Вместо прямого межправительственного соглашения (G2G) с ОАЭ власти запустили открытый международный тендер на принципах государственно-частного партнерства (ГЧП).
Почему же сорвалась прямая сделка с Эмиратами?
Изначально Исламабад планировал напрямую передать управление главным авиаузлом страны структурам из ОАЭ.
Это должно было стать быстрым геополитическим решением, но процесс забуксовал. Стороны не смогли финализировать коммерческие условия, а эмиратская сторона так и не утвердила конкретного оператора, готового взять на себя жесткие финансовые обязательства переж Пакистаном.
Что изменили открытые торги?
Поняв, что схема G2G не работает, Министерство приватизации Пакистана сделало ставку на прозрачность и привлекло Азиатский банк развития (АБР) в качестве независимого консультанта.
Переход к открытому конкурсу (open bidding) кардинально изменил ситуацию:
Разрушение монополии: Вместо одного игрока из ОАЭ за актив теперь борются сильные консорциумы из Турции, Саудовской Аравии и Катара.
Рыночная цена:
Конкуренция между инвесторами позволит Пакистану получить максимальный авансовый платеж (upfront payment) и более выгодный процент от будущих доходов аэропорта.
Снижение коррупционных рисков:
Участие АБР гарантирует, что международные стандарты тендера защитят проект от политических споров внутри страны.
Разворот Исламабада в сторону открытого рынка показывает, что даже в условиях дефицита времени и бюджета прозрачные конкурсы оказываются эффективнее прямых договоренностей.
Аэропорт Исламабада станет лакмусовой бумажкой: если этот ГЧП-проект пройдет успешно, по такой же схеме частным операторам отдадут авиаузлы в Карачи и Лахоре.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Правительство Пакистана официально отказалось от идеи кулуарной передачи Международного аэропорта Исламабада (ISB) «из рук в руки».
Вместо прямого межправительственного соглашения (G2G) с ОАЭ власти запустили открытый международный тендер на принципах государственно-частного партнерства (ГЧП).
Почему же сорвалась прямая сделка с Эмиратами?
Изначально Исламабад планировал напрямую передать управление главным авиаузлом страны структурам из ОАЭ.
Это должно было стать быстрым геополитическим решением, но процесс забуксовал. Стороны не смогли финализировать коммерческие условия, а эмиратская сторона так и не утвердила конкретного оператора, готового взять на себя жесткие финансовые обязательства переж Пакистаном.
Что изменили открытые торги?
Поняв, что схема G2G не работает, Министерство приватизации Пакистана сделало ставку на прозрачность и привлекло Азиатский банк развития (АБР) в качестве независимого консультанта.
Переход к открытому конкурсу (open bidding) кардинально изменил ситуацию:
Разрушение монополии: Вместо одного игрока из ОАЭ за актив теперь борются сильные консорциумы из Турции, Саудовской Аравии и Катара.
Рыночная цена:
Конкуренция между инвесторами позволит Пакистану получить максимальный авансовый платеж (upfront payment) и более выгодный процент от будущих доходов аэропорта.
Снижение коррупционных рисков:
Участие АБР гарантирует, что международные стандарты тендера защитят проект от политических споров внутри страны.
Разворот Исламабада в сторону открытого рынка показывает, что даже в условиях дефицита времени и бюджета прозрачные конкурсы оказываются эффективнее прямых договоренностей.
Аэропорт Исламабада станет лакмусовой бумажкой: если этот ГЧП-проект пройдет успешно, по такой же схеме частным операторам отдадут авиаузлы в Карачи и Лахоре.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍7🔥2
Мы почти никогда не приводим примеры проектов ГЧП из США
США — крупнейшая экономика мира. А рынок ГЧП здесь всего лишь около 35 млрд долл. в год, без единого федерального закона и без общей методологии. Для такого масштаба это на удивление мало.
И причина не в идеологии.
ГЧП в Америке не считают «социализмом» и не запрещают. Просто оно почти не понадобилось.
Единой федеральной системы ГЧП в стране нет. Инфраструктуру строят на трёх уровнях сразу — федеральном, штатов и муниципалитетов — и на каждом свои правила.
Собственные законы о ГЧП приняли лишь около 34 штатов из 50. Где-то механизм работает, где-то его нет вовсе.
Почему так — объяснение практичное, а не политическое. В США исторически слишком дешёвый государственный долг. Муниципальные облигации с налоговыми льготами (tax-exempt bonds) позволяли штатам и городам занимать под инфраструктуру триллионы почти даром.
Пока публичный долг настолько дёшев, сложная концессия с SPV, risk transfer и availability payments проигрывает по цене. Зачем структурировать ГЧП на 30 лет, если можно занять напрямую и дешевле.
Там, где ГЧП всё же используют, оно точечное — платные дороги в Техасе, аэропорты и порты во Флориде. Это отдельные сделки, а не выстроенная система.
Отсюда вывод, который мы считаем важным.
Зрелость рынка ГЧП определяется не размером экономики и не объёмом доступного капитала.
Она определяется институтами — едиными стандартами, методологией, специальными PPP-подразделениями.
По этому счёту эталон — Великобритания, Канада, Австралия, часть Европы.
США по масштабу гигант, а по зрелости ГЧП — лоскутное одеяло.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
США — крупнейшая экономика мира. А рынок ГЧП здесь всего лишь около 35 млрд долл. в год, без единого федерального закона и без общей методологии. Для такого масштаба это на удивление мало.
И причина не в идеологии.
ГЧП в Америке не считают «социализмом» и не запрещают. Просто оно почти не понадобилось.
Единой федеральной системы ГЧП в стране нет. Инфраструктуру строят на трёх уровнях сразу — федеральном, штатов и муниципалитетов — и на каждом свои правила.
Собственные законы о ГЧП приняли лишь около 34 штатов из 50. Где-то механизм работает, где-то его нет вовсе.
Почему так — объяснение практичное, а не политическое. В США исторически слишком дешёвый государственный долг. Муниципальные облигации с налоговыми льготами (tax-exempt bonds) позволяли штатам и городам занимать под инфраструктуру триллионы почти даром.
Пока публичный долг настолько дёшев, сложная концессия с SPV, risk transfer и availability payments проигрывает по цене. Зачем структурировать ГЧП на 30 лет, если можно занять напрямую и дешевле.
Там, где ГЧП всё же используют, оно точечное — платные дороги в Техасе, аэропорты и порты во Флориде. Это отдельные сделки, а не выстроенная система.
Отсюда вывод, который мы считаем важным.
Зрелость рынка ГЧП определяется не размером экономики и не объёмом доступного капитала.
Она определяется институтами — едиными стандартами, методологией, специальными PPP-подразделениями.
По этому счёту эталон — Великобритания, Канада, Австралия, часть Европы.
США по масштабу гигант, а по зрелости ГЧП — лоскутное одеяло.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍8❤2
Новый закон об ООО - каковы последствия для ГЧП?
Новый Закон об ООО (ЗРУ-1137), 71 статья, вступил в силу 22 июля.
К ГЧП, на первый взгляд, отношения не имеет: корпоративное управление, наблюдательные советы, аффилированные лица.
Но проектная компания в большинстве сделок – это ООО. Значит, часть bankability проекта – его пригодности для банковского финансирования – держится ровно на этой корпоративной технике.
Две нормы играют в плюс.
Пеовое: залог долей и обращение взыскания на долю вынесены в отдельные статьи.
А это вообще-то ядро security package, пакета обеспечения над проектной компанией (SPV, special purpose vehicle – специально созданная под один проект компания).
Механика тут простая: share pledge – залог долей в проектной компании, по которому при дефолте кредитор забирает над ней контроль или заходит в управление сам (step-in – право «входа» кредитора).
И второе – прямо закреплённый корпоративный договор между участниками: может быть описаны reserved matters (перечень решений, которые нельзя принять без согласия кредитора), права вето, ограничений на дивиденды до выхода на целевой DSCR (debt service coverage ratio – коэффициент покрытия долга), механики разрешения тупика между спонсорами.
Раньше это в местном праве во многом держалось на договорённостях сторон.
Смысл простой: чем крепче эти конструкции работают по узбекскому праву, тем меньше нужды тащить контроль и обеспечение через прокладку в офшоре сверху.
Но есть обратная сторона.
Новая глава об аффилированных лицах – 12 категорий, уведомление, решение набсовета, оценщик и независимый аудитор при крупной сделке, раскрытие в годовом отчёте.
Но извините, в проектном финансировании участник-спонсор сплошь и рядом сам же и EPC-подрядчик (engineering, procurement, construction – проектирование, поставка, строительство), и оператор O&M (operations & maintenance – эксплуатация и обслуживание).
Весь каркас проектных контрактов – это сделки со связанными сторонами. Прозрачность полезна, но нагрузка на структурирование выросла заметно. Придётся все сделки проводить через корпоративные процедуры.
И субсидиарная ответственность более четео описана: при неплатёжеспособности отвечают директор, исполнительный орган, члены набсовета, доверительный управляющий, участник – при нескольких виновных солидарно.
Как по мне, это давит на саму логику limited recourse (ограниченного регресса – когда кредитор в принципе не может дотянуться дальше активов самого проекта) и ring-fencing (обособления проектной компании от рисков спонсора), на которой стоит проектное финансирование.
И как сертифицированный независимый директор, что-то я не готов вообще садиться в набсовет проектной компании на таких условиях.
Ну и конечно, нужна оговорка. Крупные IPP (independent power producer – независимый производитель электроэнергии) и концессии всё равно чаще структурируются через АО или связку «офшорный холдинг + местная проектная компания» что позволяет Закон о ГЧП.
Так что ЗРУ-1137 меняет прежде всего средний и внутренний сегмент – и «местный слой» обеспечения, а не мегапроекты целиком.
Пора кандидатскую писать...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Новый Закон об ООО (ЗРУ-1137), 71 статья, вступил в силу 22 июля.
К ГЧП, на первый взгляд, отношения не имеет: корпоративное управление, наблюдательные советы, аффилированные лица.
Но проектная компания в большинстве сделок – это ООО. Значит, часть bankability проекта – его пригодности для банковского финансирования – держится ровно на этой корпоративной технике.
Две нормы играют в плюс.
Пеовое: залог долей и обращение взыскания на долю вынесены в отдельные статьи.
А это вообще-то ядро security package, пакета обеспечения над проектной компанией (SPV, special purpose vehicle – специально созданная под один проект компания).
Механика тут простая: share pledge – залог долей в проектной компании, по которому при дефолте кредитор забирает над ней контроль или заходит в управление сам (step-in – право «входа» кредитора).
И второе – прямо закреплённый корпоративный договор между участниками: может быть описаны reserved matters (перечень решений, которые нельзя принять без согласия кредитора), права вето, ограничений на дивиденды до выхода на целевой DSCR (debt service coverage ratio – коэффициент покрытия долга), механики разрешения тупика между спонсорами.
Раньше это в местном праве во многом держалось на договорённостях сторон.
Смысл простой: чем крепче эти конструкции работают по узбекскому праву, тем меньше нужды тащить контроль и обеспечение через прокладку в офшоре сверху.
Но есть обратная сторона.
Новая глава об аффилированных лицах – 12 категорий, уведомление, решение набсовета, оценщик и независимый аудитор при крупной сделке, раскрытие в годовом отчёте.
Но извините, в проектном финансировании участник-спонсор сплошь и рядом сам же и EPC-подрядчик (engineering, procurement, construction – проектирование, поставка, строительство), и оператор O&M (operations & maintenance – эксплуатация и обслуживание).
Весь каркас проектных контрактов – это сделки со связанными сторонами. Прозрачность полезна, но нагрузка на структурирование выросла заметно. Придётся все сделки проводить через корпоративные процедуры.
И субсидиарная ответственность более четео описана: при неплатёжеспособности отвечают директор, исполнительный орган, члены набсовета, доверительный управляющий, участник – при нескольких виновных солидарно.
Как по мне, это давит на саму логику limited recourse (ограниченного регресса – когда кредитор в принципе не может дотянуться дальше активов самого проекта) и ring-fencing (обособления проектной компании от рисков спонсора), на которой стоит проектное финансирование.
И как сертифицированный независимый директор, что-то я не готов вообще садиться в набсовет проектной компании на таких условиях.
Ну и конечно, нужна оговорка. Крупные IPP (independent power producer – независимый производитель электроэнергии) и концессии всё равно чаще структурируются через АО или связку «офшорный холдинг + местная проектная компания» что позволяет Закон о ГЧП.
Так что ЗРУ-1137 меняет прежде всего средний и внутренний сегмент – и «местный слой» обеспечения, а не мегапроекты целиком.
Пора кандидатскую писать...
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍6🔥2❤1
Интернет в командировке без роуминга
Совершенно неожиданно получил привилегию для нас с вами.
Едете на отдых? В командировку?
Нужен интернет?
Вместо дорогого роуминга ставим travel-eSIM перед вылетом: безлимитный интернет, раздача на ноут, без смены основной SIM.
Вот так.
Оплата любой картой, включая российские, приложение на русском.
Вот не уверен честно говоря про карты HUMO и UzCard...
Так вот, какая же привилегия?
А вот какая.
Скидка 15% по промокоду REMIR — ввести в поле «Redeem code» при оплате.
https://yesim.app/?partner_id=5011
Важно: устанавливайте eSIM до вылета — внутри некоторых стран (например, Турции) сайт провайдера может быть недоступен.
Вопросы по установке — пишите, подскажу.
Вот так формируется наш с вами клуб))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Совершенно неожиданно получил привилегию для нас с вами.
Едете на отдых? В командировку?
Нужен интернет?
Вместо дорогого роуминга ставим travel-eSIM перед вылетом: безлимитный интернет, раздача на ноут, без смены основной SIM.
Вот так.
Оплата любой картой, включая российские, приложение на русском.
Вот не уверен честно говоря про карты HUMO и UzCard...
Так вот, какая же привилегия?
А вот какая.
Скидка 15% по промокоду REMIR — ввести в поле «Redeem code» при оплате.
https://yesim.app/?partner_id=5011
Важно: устанавливайте eSIM до вылета — внутри некоторых стран (например, Турции) сайт провайдера может быть недоступен.
Вопросы по установке — пишите, подскажу.
Вот так формируется наш с вами клуб))
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Yesim.app
eSIM Service - Prepaid Virtual SIM Cards for Travelers - Ye-Sim
eSIM service ⏩ Prepaid digital SIM cards for tourism and business ⏩ Standard and unlimited, local and global cell phone data plans ⏩ No contracts ✅ No hidden Roaming charges and fees ✅ - Yesim
🔥7
Внимательно прочитал новый Guide for Lead Institutions (2026) от MAPS.
Это - практическое руководство для тех, кто ведёт оценку национальной системы госзакупок по методологии MAPS.
Бóльшая часть документа – процедура.
Кто такой lead institution, кто такой lead assessor (обязательно независимый от оцениваемой юрисдикции и с MAPS Certification), как готовить concept note, как проходит validation со стейкхолдерами.
Но вот интересен раздел 5.2: что делать, когда правительство не хочет публиковать отчёт.
Здесь гайд честно признаёт слабое место методологии – публикацию нельзя принудить.
Отчёт может пройти quality assurance и не выйти вовсе: на сайте MAPS появится лишь отметка «завершено», без содержания.
Логика простая. MAPS – диагностика, и вся её ценность в том, что находки видны, включая неприятные. Но именно на неприятных находках страны и тормозят.
Наш регион это уже проходил: в оценке Казахстана команда прямо зафиксировала, что её не пустили к выборке документов по Самрук-Казына.
Вывод от практика: условие публикации фиксируется не в конце, а в concept note. Иначе рискуешь сделать всю работу ради строки «завершено».
Жёсткое требование или добрая воля – где здесь должна проходить граница?..
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Это - практическое руководство для тех, кто ведёт оценку национальной системы госзакупок по методологии MAPS.
Бóльшая часть документа – процедура.
Кто такой lead institution, кто такой lead assessor (обязательно независимый от оцениваемой юрисдикции и с MAPS Certification), как готовить concept note, как проходит validation со стейкхолдерами.
Но вот интересен раздел 5.2: что делать, когда правительство не хочет публиковать отчёт.
Здесь гайд честно признаёт слабое место методологии – публикацию нельзя принудить.
Отчёт может пройти quality assurance и не выйти вовсе: на сайте MAPS появится лишь отметка «завершено», без содержания.
Логика простая. MAPS – диагностика, и вся её ценность в том, что находки видны, включая неприятные. Но именно на неприятных находках страны и тормозят.
Наш регион это уже проходил: в оценке Казахстана команда прямо зафиксировала, что её не пустили к выборке документов по Самрук-Казына.
Вывод от практика: условие публикации фиксируется не в конце, а в concept note. Иначе рискуешь сделать всю работу ради строки «завершено».
Жёсткое требование или добрая воля – где здесь должна проходить граница?..
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
👍2🔥2
20 млн долларов на регион, где от общей воды зависят 40 млн человек. 21 июля Совет исполнительных директоров Всемирного банка одобрил проект CAWEC.
Сумма выглядит несерьёзно – если считать её деньгами на инфраструктуру. Но это не они.
И на этом примере хорошо видно, как банк вообще работает.
Получатель.
Деньги идут не стране, а Исполкому МФСА – региональной межправительственной организации. Нетипичная конструкция: обычно на другой стороне сидит суверен.
Инструмент.
Грант по линии IDA, не заём. Никакого долга на балансе, никаких contingent liabilities. Региональная координация не генерирует cash flow – вешать на неё фискальную нагрузку бессмысленно, и банк это понимает.
Логика.
Заявленный результат к 2031 году: до шести подготовленных трансграничных проектов, цифровизация водоучёта в бассейнах Амударьи и Сырдарьи, обучение до 100 специалистов. То есть финансируется не объект, а пайплайн.
По сути это preparation facility. Дешёвый вход, который определяет, куда потом пойдут дорогие деньги – АБР, ЕБРР, ЕАБР, при удачном раскладе частный капитал. Двадцать миллионов – цена превращения общей проблемы в набор структурированных проектов.
Теперь неудобная часть.
В том же материале приводится оценка: несогласованность национальных водохозяйственных систем обходится региону дороже 4,5 млрд долларов в год.
Площадь ледников сократилась на 30% за шестьдесят лет.
Эти потери грантом не закрываются.
Они закрываются соглашениями о режимах попусков, обмене данными и разделении издержек. Грант оплатит платформу для обмена данными – заставить ею пользоваться он не может.
Поэтому всё упирается не в сумму, а в дееспособность получателя.
МФСА существует с 1993 года, и разговор о его институциональном весе у нас с вами будет отдельный.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
Сумма выглядит несерьёзно – если считать её деньгами на инфраструктуру. Но это не они.
И на этом примере хорошо видно, как банк вообще работает.
Получатель.
Деньги идут не стране, а Исполкому МФСА – региональной межправительственной организации. Нетипичная конструкция: обычно на другой стороне сидит суверен.
Инструмент.
Грант по линии IDA, не заём. Никакого долга на балансе, никаких contingent liabilities. Региональная координация не генерирует cash flow – вешать на неё фискальную нагрузку бессмысленно, и банк это понимает.
Логика.
Заявленный результат к 2031 году: до шести подготовленных трансграничных проектов, цифровизация водоучёта в бассейнах Амударьи и Сырдарьи, обучение до 100 специалистов. То есть финансируется не объект, а пайплайн.
По сути это preparation facility. Дешёвый вход, который определяет, куда потом пойдут дорогие деньги – АБР, ЕБРР, ЕАБР, при удачном раскладе частный капитал. Двадцать миллионов – цена превращения общей проблемы в набор структурированных проектов.
Теперь неудобная часть.
В том же материале приводится оценка: несогласованность национальных водохозяйственных систем обходится региону дороже 4,5 млрд долларов в год.
Площадь ледников сократилась на 30% за шестьдесят лет.
Эти потери грантом не закрываются.
Они закрываются соглашениями о режимах попусков, обмене данными и разделении издержек. Грант оплатит платформу для обмена данными – заставить ею пользоваться он не может.
Поэтому всё упирается не в сумму, а в дееспособность получателя.
МФСА существует с 1993 года, и разговор о его институциональном весе у нас с вами будет отдельный.
Канал Просто о ГЧП
@ppp_uzb
www.vsemirnyjbank.org
Управление водными ресурсами и их сохранение в Центральной Азии улучшатся при содействии Всемирного банка
Поддержка со стороны Всемирного банка поможет странам Центральной Азии привлечь дополнительные инвестиции в управление водными ресурсами и их сохранение, а также укрепить сотрудничество в сфере трансграничных водных ресурсов.
👍4👏1