Это касается всех

Скажу сразу как есть, без лишних вступлений и подводок: прямо сейчас, практически на наших глазах, отечественные законодатели фактически убивают небольшие уютные бары, в том числе те, где можно попробовать интересное, а то и вовсе уникальное пиво. На данный момент убийство происходит в Санкт-Петербурге, но важно понимать, что подобная история может произойти в абсолютно любом регионе России. Поэтому я хотел бы, чтобы вы прочитали этот пост до конца и, если захотите, выразили свою поддержку. Потому что сегодня это касается питерцев, а завтра это может коснуться вас.

Что происходит: питерские депутаты сегодня приняли закон, лишающий любые расположенные в жилых домах заведения общепита с торговой площадью менее 50 квадратных метров торговать любым алкоголем, в том числе и пивом. Поскольку «маленький барчик на первом этаже дома» — это один из самых распространенных в Питере форматов, принятие закона по факту означает, что по меньшей мере больше ста уникальных, уютных и интересных заведений, среди которых есть по-настоящему легендарные, не смогут работать. Не потому, что они плохие и не потому, что они наливают невкусное пиво, а потому что они не соответствует совершенно нерелевантному ограничению: их площадь меньше 50 квадратов.

Разумеется, чиновники оправдывают необходимость введения закона благими намерениями: очистить город от излюбленных маргиналами «рюмочных» и «наливаек» — обычных магазинов, получивших барную лицензию и потому имеющих право торговать алкоголем круглосуточно. Уверен, в вашем городе тоже можно найти такие места: это не бары и даже не кафе, это просто встроенные в дома ларьки, где можно купить что-то «на догнаться» даже ночью, с соответствующей публикой. С точки зрения нового закона к таким «наливайкам» приравниваются пусть и небольшие, но полноценные бары и кафе — места, во многом формирующие культурный (да-да, это тоже культура!) облик города и создающие особую атмосферу, которой пока еще может похвастать Питер. Единственный критерий, по которому депутаты предлагают отличать правильные бары от неправильных — это не наличие туалетов и столиков (в «наливайках» часто нет ни того, ни другого), не соблюдение каких-то внятных норм, а просто метраж. По сути это то же самое, что без разбора сажать в тюрьму всех Олегов только потому, что три Олега из ста совершили преступление.

К сожалению, до принятия закона остался всего один шаг — появление на документе подписи губернатора. Но, учитывая очевидную недоработанность закона и тот факт, что в борьбу с его принятием в текущем виде включилось огромное количество людей, шанс на отсрочку вступления в силу этого людоедского документа все же есть. В конце концов, подмосковному малому бизнесу удалось отстоять свою позицию: вступление в силу аналогичного закона сперва хотели перенести, а после и вовсе отменили.

И главное. Подобный закон рано или поздно появится в каждом регионе РФ (в некоторых он уже появился): вопрос лишь в том, по каким критериям власти будут отделять «наливайки» от обыкновенных нормальных заведений. И пока еще в наших с вами силах на ситуацию повлиять. Если вы неравнодушны к этой истории и вам важно, чтобы к хорошим пивным заведениям власти относились справедливо и с уважением, подпишите петицию и поделитесь этим постом с друзьями: http://chng.it/gZvvc95ZKt

Даже эти два казалось бы незначительных действия все еще могут повлиять на судьбу сперва питерских, а потом и ваших местных заведений.

Спасибо.

P.S.: это неполный список заведений Петербурга, которым придется закрыться после вступления в силу закона — https://t.me/nerubin/1083. По факту заведений значительно больше.

О семейных ценностях

Когда российскому законодателю делать совсем нечего - он принимается защищать семейные ценности. Это о том, что Мизулина и ко на днях внесли законопроект о запрете для трансгендеров вступать в брак и усыновлять детей.

Что там у нас, кстати, в России с семейными ценностями?

- Россия занимает лидирующее положение в мире по абортам (на втором месте Вьетнам, на третьем - Казахстан).

- Россия занимает четвертое место в мире по разводам. Перед нами: Испания, Франция и Люксембург. Догнали и перегнали богомерзкие США и большую часть бездуховной Европы.

- Задолжность россиян по алиментам в прошлом году составила 152 млрд. рублей. 800+ тыс. должников.

- Домашнее насилие с трудом поддается подсчету (сложно не напороться на любимую активистками фейковую цифру в 14 тыс. убитых в год). Но проблема есть и значительная.

Короче, ЛГБТ-лобби подговаривает россиян безответственно относиться к сексу. Геи науськивают жениться поскорее (не забыв про кредит на свадьбу), чтобы потом развестись со скандалом, битьем лиц и посуды. А вот те, кто потом бегает от алиментов - это, видимо, скрытые трансгендеры.

В общем, проблема с семейными ценностями в России есть и конкретная. Но откуда она берется? Для начала: что такое вообще нуклеарная семья? Не расширенная, столь любимая в Африке, Азии и некоторых уголках нашей родины, а нуклеарная. Это попросту венец социальной эволюции, сформировавшийся в то же время, когда Западная Европа стала самым богатым и свободным местом в мире.

Самостоятельно выбрать себе человека, с которым можно будет прожить жизнь в доверии, любви и согласии (или хотя бы значительное время) - это такая практика, к которой естественно стремится большинство людей (независимо от идентичности и сексуальных предпочтений). Еще и сильно огорчаются, если у них не выходит. Институт семьи - это не хрустальная ваза, которую нужно защищать. Напротив, это такой институт, что не нуждается в рекламе. Поэтому правильный вопрос: какие такие ужасные проблемы у нас есть, что они отвращают людей от института семьи?

В России есть один вредитель - государство. Чем вредит? Тем, что институт семьи может процветать лишь там, где есть более-менее долгосрочное планирование. Люди отказываются от алкоголизма, употребления по вене и беспорядочного секса не потому, что у них есть какая-то духовность. А потому, что хотят жить не просто счастливо, но и долго. Семья - это тоже не только про "счастливо", но и про "долго". Однако в обществе, где единственным стабильным фактором является наличие тирана в телевизоре, мотивация людей логично движется в сторону сиюминутных удовольствий и жизни сегодняшним днем.

Что происходит, когда государство сверху еще добавляет "пропаганду традиционных ценностей"? Семья становится пародией на саму себя. Вместо того, чтобы планировать свою жизнь наперед, люди вступают в браки исходя из сиюминутной мотивации "чтобы все как у людей". Портят друг другу нервы и лица, потом столь же бездумно расходятся, начинают драку за имущество и алименты. Ненавидят друг друга, самих себя и детей, которым не повезло родиться в таком "браке".

Защищать семью в России, конечно, надо. Прежде всего от того политического порядка, что у нас установился.

Губернатор Александр Беглов подписал закон о запрете размещения в петербургских жилых домах баров и ресторанов площадью меньше 50 квадратных метров. Этот законопроект вызвал много недовольства со стороны владельцев баров и их посетителей.

Как утверждал его автор, депутат Денис Четырбок, с помощью этого законопроекта он собирался побороть «наливайки» — пивные магазины, которые обходят запрет на продажу алкоголя ночью, объявляя себя баром. Однако нынешняя редакция закона убивает не только «наливайки», но и десятки авторских баров и кафе.

Ещё несколько дней назад в Смольном говорили, что изучают документ, и тем самым давали надежду возмущённым. Тем не менее, губернатор все-таки поставил свою подпись под ним. Закон начнёт действовать с 1 января 2021 года — за это время в парламенте обещают разработать механизм его применения. Первое заседание рабочей группы, на котором Денис Четырбок вместе с владельцами баров собирается обсудить, как поправить уже подписанный закон, состоится через неделю.

Капиталистический реализм, мамлеевщина и новая наркореальность на последнем альбоме Murda Killa

Новый релиз Мерда Киллы можно было бы считать сбывшимся прогнозом, если бы все его релизы не были посвящены смерти. Да, последний трек тут называется «Осложнения от нейролептиков», а в другом он читает «И мне не стать твоим кумиром, и мне не стать уже вообще никем». Но на старых треках Мерды тоже полно «предсказаний»: «Димедрол запил пивком, мерда килла точка ком» и прочее. А на одном из стримов с Конем и Скулом (февраль 2020) Мерда делится историей о том, как чуть не отъехал от феназепама с пивом. Это был не прогноз, это был лайфстайл. 

Чем отличается последний в обоих смыслах релиз Мерды, так это концентрацией на теме невозможности реализации в обществе. Опять же, потусторонняя эстетика «броука» всегда была фирменной чертой клауда, в пику трэпу с его культом успеха. Даже главный бэнгер Мерды, если тут применимо это слово, называется «Мелочь в моих джинсах». Однако на новом релизе внешние приметы нищеты складываются в целостную идеологию отрицания капитализма. Печальные городские пейзажи и мрачные трип-репорты перемежаются с признаниями типа «кто-то уже, ну а ты пока нет» и «она хочет все серьезно, ну а я не знаю как». Чтобы любить нужны деньги, а если так, то убивать проще. Убивать себя — наркотой, других — в утонченных фантазиях. Отсюда рождается любовная лирика, в рамках которой пытки и расчлененка — самые уместные ухаживания. Впрочем, на этом релизе от старых хоррор-зарисовок Мерды остались только лавкрафтианские тени: «а я прикинулся курьером и зашел к тебе домой, небо затянулось серым, ливень зазвенел струной». Описания природы Мерда наловчился использовать особенно удачно, подчеркивая готические тона своей Москвы, иногда напоминающей Эдгара По:

Ветер воет как собака, старый дуб скребёт в окно
Pay attention, motherfucker, все давно предрешено

Запоздалое признание (как и все в этом тексте, но так случается, когда человек умирает): рэп Мерда Киллы — тот самый рэп про новую наркореальность, который я лично ждал со времен диджитализации наркоторговли. Рэпу нужен был новый Centr, который опишет мутки через ТОР и мир, в котором мефедрон стал новым героином. Именно это делает Мерда в своих треках, и на новом EP тоже. Слагая очередной гимн аптеке («плавно в желудке шипит фенибут»), он предается скоростному торчу («крошки фена на дисплее») и «сгорает в нетерпении, пока идет платеж». Разбирая отличия Москвы «Мутных замутов» от Москвы Мерда Киллы можно написать целую диссертацию. Наркотики перестали быть опасным, но веселым приключением: из манящего криминального мира они переместились в обыденность, стали постоянным спутником депрессии, когда один клик и пара часов на метро отделяют от быстрого кайфа, позволяющего убежать от себя. «Я лежу на ламинате как упавший бычок, и мне однозначно хватит, но мне надо еще», — давно никто не описывал беспомощность и абсурдность жизни торчка с такой пронзительностью. 

Этот разбор получился излишне текстоцентричным, но мастерство, которого достиг Мерда во владении словом, настолько сегодня редкое, не оставляет выбора. «Я как дешевая наклейка, держаться с каждым часом все сложней» — неожиданной метафорой Мерда мастерски добивается эффекта остранения, вместе с тем точно описывая свои ощущения от «победы пластмассового мира». Закономерно, что к Летову тут есть и прямые отсылки: «вечность пахнет снегом, вечность пахнет грустью, ухватившись за диван я жду пока отпустит». Дискурс Мерды был именно таким: русским и метафизическим. Он начинал с эстетики клауда и фонка, и слушая треки Макса в эти дни, мне все очевидней, что его творческий спад на последних релизах был вызван переходом в качественно новую фазу. Как жаль, что он не успел сказать многого. 

Murda Killa D.S.H.H.
S |  | Я | Vk