Бюджетно-налоговую политику нужно рассматривать комплексно. В марте был принят новый проект Бюджетного кодекса. Уже тогда стало очевидно, что без фискальной консолидации задачи, поставленные перед кодексом, реализовать невозможно. В новом бюджетно-налоговом кодексе впервые установлена чёткая взаимосвязь между фискальной и монетарной политиками. Одна из ключевых целей - достижение стабильного уровня инфляции.
Не случайно в Бюджетный кодекс включена статья «Государственные финансы». Впервые подготовлен десятилетний прогноз социально-экономического развития страны, который будет обновляться каждые три года. То есть введено долгосрочное прогнозирование. Система бюджетных правил теперь закреплена законодательно. Во-первых, установлен лимит расходной части бюджета: в 2026 году мы идём по лимиту, а в 2027–2028 годах - значительно ниже него. Это означает снижение фискального импульса в экономику.
Кроме того, вводятся аналитические отчёты о бюджетных рисках - финансовых, банковских и других. Эти отчёты будут представляться одновременно с проектом бюджета в парламент. Также будет готовиться аналитический отчёт о налоговых расходах, где оценивается эффективность предоставленных льгот.
Постепенно будет снижаться дефицит бюджета: в 2026 году он составит 2,5%, к 2028 году - 0,9%. Это не уменьшает госдолг напрямую, но снижает долговую нагрузку, так как государство будет меньше занимать. Дальнейшая работа направлена на сокращение долговой нагрузки.
Основные налоги переданы в местные бюджеты, часть - сразу на районный уровень, некоторые - на уровень четвёртого бюджета. Впервые проведена жёсткая консолидация. КПН от субъектов крупного бизнеса и НДС, как более волатильные налоги, остаются в центральном бюджете. Таким образом, обеспечено выравнивание бюджетов, а основой бюджетного планирования стали планы развития.
По доходам: изначально по НДС планировались поступления в размере 3,3 трлн тенге, но при расчёте бюджета в прогноз заложено 2,2 трлн. Почему? Реформа набирает обороты, и в любом случае будет период имплементации. Около 1,6 трлн тенге поступит за счёт сокращения налоговых разрывов и льгот, ещё 1,5 трлн обеспечит рост экономики. Таким образом, ожидается около 5,3 трлн тенге дополнительных доходов по сравнению с предыдущим годом.
Новый Налоговый кодекс - это не просто документ о НДС, а комплексная реформа налогового администрирования. Введён институт сопровождения налогоплательщика: налоговые органы теперь оказывают консультационную поддержку. Плановые проверки будут проводиться через систему управления рисками, внедрён камеральный контроль. Количество видов налогов сокращено, а объём отчётности уменьшен на 30%.

16 октября т.г. Глава государства дал поручение Правительству, связанное с рисками ухудшения социального самочувствия граждан.
Основными причинами стали рост инфляции и инфляционные ожидания населения - два ключевых фактора, вызвавшие беспокойство относительно возможного ухудшения экономической ситуации.
Хотя долгосрочных предпосылок для ускорения инфляции не наблюдалось, временное наложение нескольких реформ сыграло свою роль. В частности, речь идет о реформе в сфере ЖКХ («тариф в обмен на инвестиции»), налоговой реформе, включая изменения по НДС, а также о бюджетной реформе.
Налоговая реформа официально стартует с 1 января следующего года, однако уже в текущем году ожидания и подготовка к ее введению повлияли на рынок: компании начали пересматривать цены и корректировать свои стратегии.
Дополнительное влияние оказала внешнеэкономическая ситуация - укрепление российского рубля и значительный рост курса доллара привели к удорожанию импорта, поскольку по ряду позиций Казахстан остается импортозависимой страной.
Реформы в сельском хозяйстве, несмотря на их активное развитие, требуют времени для реализации и достижения ощутимых результатов. Все эти факторы наложились друг на друга.
Принятые правительством меры направлены на то, чтобы развести реформы по времени и снизить их совокупное воздействие на экономику. При этом ни одна из реформ не остановлена - они признаны необходимыми.
В первую очередь речь идет о бюджетно-налоговой реформе, которая обеспечивает фискальную стабилизацию и отвечает вызовам времени.
Что касается тарифной политики, в сентябре было объявлено, что все запланированные мероприятия на текущий год реализованы. По ряду направлений коммунального сектора сроки реализации инвестпроектов были продлены, что позволило снизить влияние тарифных изменений.
В результате вклад тарифной реформы в инфляцию снизился с 1,32% до 0,25%.
При этом уже дважды были повышены тарифы на услуги магистральной железнодорожной сети АО «Казахстан темір жолы», а также на 33% увеличена оптовая цена на газ. Эти меры направлены на привлечение инвестиций в ключевые отрасли - транспортную и газовую, включая геологоразведку новых месторождений.
Отдельно стоит отметить реформу в сфере ГСМ. Несмотря на распространенное мнение, дизельное топливо оказывает минимальное влияние на инфляцию - около 0,04%, тогда как больший эффект дает рост цен на бензин АИ-92, который напрямую отражается на расходах населения. Поэтому Правительство временно приостановило рост цен на топливо.
Несмотря на то, что Казахстан является нефтедобывающей страной, внутренняя ценовая политика не может полностью игнорировать внешнюю конъюнктуру. В условиях участия в Евразийском экономическом союзе и существования общего экономического пространства страна не может устанавливать барьеры для перетока топлива. Введение административных ограничений также крайне затруднено, что приводит к оттоку более дешевого казахстанского топлива.
На текущем этапе рост цен приостановлен до начала действия Налоговой реформы и нового Бюджетного кодекса. После этого Правительство вернется к этому вопросу.

Реформа в сфере ЖКХ и тарифная реформа тесно связаны между собой. Реформу в сфере ЖКХ можно было провести двумя способами: за счет бюджетных средств - тогда она обошлась бы бесплатно, но, к сожалению, таких ресурсов у нас нет, либо с использованием средств Национального фонда. Единственный реальный путь - тарифный механизм. Это позволяет привлекать инвестиции за счет предоставления субъектам естественных монополий достаточно высокой нормы прибыли, чтобы инвестиции стали привлекательными. Кроме того, такой подход делает эти компании интересными для банков второго уровня, учитывая текущие кредитные ставки.
Если рассматривать процессы поэтапно - например, налоговая реформа в данном контексте является безальтернативной. Честно говоря, окно возможностей для её проведения - следующий год: либо её нужно было реализовать раньше, либо в 2027 году проведение реформы будет крайне затруднительным с учетом других планируемых изменений, включая политические реформы.
В данном случае речь идет о фискальной консолидации. Долгое время мы снижали налоговое бремя: с 1995 по 2001 год НДС составлял 20%, к 2009 году снизился до 13%. Налог на прибыль за тот же период сократился с 30% до 20%. В целом налоговое бремя снизилось примерно до 16%, а собираемость налогов в доходной части бюджета сейчас составляет около 20%. Для сравнения, в 2006 году она была около 28%, а в кризисные 2008-2009 годы - 18%. Даже в кризис налоговая система работала достаточно эффективно.
Налоговая обеспеченность - это способность государства финансировать свои долги, реализовывать бюджетные программы, развивать регионы, строить дороги и мосты, платить зарплату учителям и другим бюджетникам. В последние годы эти возможности значительно сократились. Вследствие этого из Национального фонда было изъято не менее 5 триллионов тенге.

Наверное, в этом году мы впервые преодолеем рубеж в 300 млрд по ВВП. Это историческое событие. Также 15 тысяч на душу населения впервые пройдем.
Когда говорят о падении доходов, я с этим не согласен. Доходы населения не падают, но растут не в должной мере. За январь–март индекс реальной заработной платы составил 101,2. Полные данные будут по итогам года.
На данный момент у нас есть данные только за полугодие. Хочу отметить, что в 2015–2017 годах наблюдался отрицательный рост доходов населения. В 2019–2022 годах рост составил примерно 8%. В 2023–2024 годах рост доходов достиг 2,5%. Он обеспечен прежде всего за счет значительных социальных расходов. С 2020 года финансирование социальной сферы многократно увеличилось. Ежегодно около 5 триллионов тенге из Национального фонда направляется на социальные программы, 60–70% из них идет именно в соцсферу. Казахстан сегодня является одним из самых социальных государств в Средней Азии.
Роль развития экономики заключается, прежде всего, в повышении благосостояния наших граждан. Во многих высокоразвитых странах цель экономического роста не ставится как главная; там приоритетом является социальное государство — обеспечение нужд и благосостояния граждан, особенно в северных странах. Это и есть наше будущее, и это важная задача.
Номинальная заработная плата за первое полугодие выросла на 10,7%, что является хорошим показателем по сравнению с прошлым годом. Основная причина - инфляция, которая в данный момент составляет 12,6% (ранее 12,9%) и постепенно снижается. Мы ожидаем дальнейшего снижения до конца года благодаря принятым мерам.
Также предпринимаются меры по диверсификации экономики. Компании направляют прибыль не только на повышение зарплат, но и на инвестиции в основной капитал. На сегодняшний день инвестиции в основной капитал выросли на 13,5% и составили около 13,8 млрд тенге. Это очень хороший показатель.
Экономика растет: промышленность увеличилась на 7,3%. В прошлом году вклад обрабатывающей промышленности составил 12,4%, впервые превысив вклад горнодобывающей отрасли (12%). В этом году горнодобывающая промышленность увеличила свои объемы, поэтому обработка не превысит её показатель. Индекс физического объема (ИФО) рассчитывается по росту объемов, и в следующем году рост горнодобывающей промышленности замедлится.
Сектор услуг также демонстрирует рост: строительство увеличилось на 17% (к концу года ожидаем 15%), транспорт - 21–22%, торговля - 8,8% (к концу года прогнозируем 8,6%).

Мы опять покопались в цифрах, в период с 2000 по 2024 год, население у нас выросло на 34 %, с 15 до 20 миллионов человек. Причем работоспособное население с 7 до 9,6%, работающих с 6 миллионов до 9,3%. То есть достаточно серьезные цифры, рост. При этом нам социальную направленность государства удалось удержать и еще даже развить. У нас бюджет следующего года - 10,8 триллионов на социальные нужды. 6,8 это поддержка, это бюджет идет с ростом. 4 миллиона - это развитие человека, это образование, медицина, здравоохранение, туризм, культура и т.д. То есть мы эти вещи все в бюджете предусмотрели. Но здесь важность эффективность социальных трат бюджета. Сейчас специально рабочая группа смотрит кому мы и за что платим. Есть люди, которые получают адресную специальную помощь, которая им не нужна, которые в принципе они не должны получать. Мы в определенный момент времени оторвались от счета и от основ почему мы это начали это делать. Более того, у нас между регионами очень сильно отличаются виды господдержки, их количества и суммы. Возьмите здравоохранение мы переходим больше к страховой медицине. С уменьшением количества видов ГОБМП и т.д., на увеличение страхования. Поэтому государство должно понимать, кому за что оно должно платить для чего, для того, чтобы действительно шло нуждающимся. Часть населения, чтобы без поддержки не оказалось. У нас допустим на адресную социальную помощь не так уж и много тратиться. Около 27 миллиардов. Тратиться на АСП всего на 275 тысяч человек. Это говорит, что это люди действительно нуждающиеся. Мы в принципе можем увеличить эту цифру в разы, если нам надо будет. Если какие - то катаклизмы случатся, то эти люди никогда не останутся без поддержки. Если говорить о прочих вещах, то 37% населения страны сейчас проживают в селах. Поэтому поддержка сельского населения страны одна из основных задач. В новом бюджете впервые на бюджетном уровне вводится система региональных стандартов. Это 12 базовых видов инфраструктуры, ну в зависимости от типа населенного пункта. От 58 и ниже должны быть обеспечены. Это не только инфраструктура, это и досуговая, ну так называемая инфраструктура счастья, которая необходима, чтобы она была. Бани, обеспеченность клубами, кинотеатрами и т.д. И здесь задача какая стоит? Если ты сейчас в этом бюджете, у тебя по такому то виду инфраструктуры в таком то, таком то населенном пункте идет отставание, то ты не можешь бюджетный или инвестиционный проект продвинуть. Который не связан с подтягиванием уровня этого населенного пункта. У нас очень мало времени, понятно, что ближайшую трехлетку мы все вопросы не решим, но в три трехлетки мы это обязаны решить.

Из 13,8 трлн тенге, поступивших в основной капитал, 20,9% идет на оборудование. Остальное, как вы справедливо заметили, — на здания и сооружения, в том числе новые.
К сожалению, статистика обезличена. Хотел бы отметить, что структура обрабатывающей промышленности для нас особенно важна - она о многом говорит. Например, рост в машиностроении составил 14%. Два завода, начавшие сборку автомобилей, - это серьезное достижение. Не каждая страна может этим похвастаться в нынешних условиях.
Производство металлических изделий выросло на 15,2%, продуктов питания - на 9,8%. Это очень сложная сфера для развития, но прогресс налицо. Химическая промышленность показала рост на 10%, производство напитков - на 8%.
Рост реального сектора составил 8,1%, а сферы услуг - 5,3%. Это важный показатель: экономика не перегрета. В перегретой экономике, как правило, именно сфера услуг растет быстрее. Уровень структурной безработицы - 4,6%. Это не 1% и не полпроцента, а значит, рост зарплат идет умеренными темпами. Это тоже признак устойчивости экономики.
Однако у нас есть внутренние противоречия, которые необходимо решать. Речь прежде всего о повышении потенциального ВВП. Я поручил Институту экономических исследований с этого года ежегодно рассчитывать его. Со временем мы добьёмся, чтобы этот показатель стал одним из элементов бюджетного планирования.
Почему это важно? Потому что многие страны так делают. Например, в США Конгресс и Федеральная резервная система используют этот показатель в качестве аналитического инструмента. В Европейском союзе потенциальный ВВП является частью пакта о росте и бюджетных правил.
Потенциальный ВВП - это показатель технологической оснащённости страны. Он включает три базовых компонента: совокупную факторную производительность, капитал и труд. Именно на эти три фактора государственная политика должна воздействовать, чтобы их вклад в потенциальный ВВП рос.
Если говорить о труде, у нас сохраняются региональные диспропорции. Наиболее развитые кадры сосредоточены в Астане, Алматы, Карагандинской, Атырауской областях и северных регионах. В других регионах технологическая подготовка кадров сложнее. Более 40% работников заняты в неторгуемых отраслях, включая сельское хозяйство, что также создаёт дисбаланс.
Существует и разрыв в заработных платах. Технологические кадры в горно-металлургической промышленности Восточного Казахстана гораздо лучше подготовлены, чем в других секторах. Это проблема, которую необходимо решать в первую очередь. Ведь развитие человеческого капитала - такой же, а порой и больший вклад в ВВП, чем прямые инвестиции.
Первый инвестиционный «суперцикл» уже завершился. Сейчас, без сомнения, ведется активная геологоразведка, и в перспективе возможно открытие новых месторождений. Второй суперцикл будет связан прежде всего с эффективным использованием уже имеющихся ресурсов.
Когда говорят о качестве экономического роста, ключевое значение имеет политика: куда направляются инвестиции? Да, сегодня инвестиции идут широким потоком, и мы радуемся этому. Но важно, чтобы они привлекались осознанно - в приоритетные, стратегически значимые сферы.

Никто от поддержки малого и среднего бизнеса не отказывается. Более того мы сразу сказали, что - то будет делаться через байтерек. Это ограниченное количество больших проектов. Они нужны, потому что, мы в пандемию посмотрели, что у малого бизнеса все равно есть период выживаемости и терпимости. Длительные сроки, когда действуют какие-то шоковые условия малый бизнес требует и особой поддержки для того чтобы в долгосрочности выживали. Крупный бизнес в этом плане более устойчив. И еще раз хочу сказать основная задача, если брать как главная задача экономики, нам необходимо поднять совокупную или общую факторную производительность экономики. Способность экономики – генерировать, товары и услуги необходимо поднять. Причем и технологический уровень. Это основная задача на сегодня. Все остальное это производное. Если мы, решая финансирование экономики, малого и среднего бизнеса, одновременно решаем эту задачу, через требования, которые мы делаем, то мы правильно двигаемся. Если нет, то любой рост будет не качественным.

Здесь главное - избежать эту «вилку». Почему? Потому что финансирование «Байтерека» не должно перекрывать финансирование БВУ. Это особенно важно сейчас, когда возможности для их кредитования ограничены. Не секрет, что базовая ставка, установленная НБ на уровне 18%, является ограничивающей для реального сектора экономики, но для потребительского кредитования - нет. Например, годовая эффективная ставка по беззалоговым кредитам достигает 46%, и на неё базовая ставка влияет незначительно.
Какие последствия будут - мы увидим позже. Ипотечное кредитование практически прекратилось из-за действовавшего ограничения в 20%. Именно поэтому, когда мы говорим о новой проактивной экономической политике, она неразрывно связана с необходимостью повышать совокупную факторную производительность страны, одновременно привлекая инвестиции и развивая экономику.
Для этого нужны средства, которые выделяются «Байтереку» при создании мощного института развития. Международный опыт показывает эффективность таких институтов: Германия, Норвегия, Китай имеют крупные институты развития. Например, потенциал шести государственных банков Китая превышает 60% ВВП страны. Это говорит о том, что такие банки способны финансировать любые долгосрочные и дорогостоящие проекты. В Казахстане проект стоимостью более миллиарда долларов вряд ли поднимет один БВУ, здесь необходим консорциум. При этом «Байтерек» не собирается финансировать эти проекты самостоятельно.
На этот год соотношение по привлечению средств составило 1 к 7. Планировалось привлечь 2,5 триллиона тенге от БВУ и 1,5 триллиона из наших фондов, включая ЕНПФ. Итого 4 триллиона тенге планировалось привлечь внутри Казахстана. Из 8 триллионов - половина предназначена для экспортных проектов и экспортных займов. Недавно было размещение в Гонконге через БРК, в планах - привлечение в Китае. В Лондоне привлечение прошло успешно, участвовали «Байтерек» и БРК. Всё это направлено на экспортноориентированные проекты, основанные на сырьевой базе страны и её глубокой переработке.
Инвестбординг, который создаётся, имеет другую логику по сравнению с «Казахинвест». «Казахинвест» проводит родшоу, демонстрируя потенциал страны, приходит любой желающий. Здесь мы работаем с конкретными клиентами: мы знаем их, приглашаем работать с нами, предоставляем деньги и лучшие условия, но требуем внедрения передовых технологий. Ряд проектов уже готов к старту, их программа не рекламируется.
Яркий пример - завод по производству горячего брикетированного железа (ГБЖ). Сам по себе ГБЖ - полуфабрикат, но проект стоит 1,5 миллиарда долларов. В дальнейшем на его базе создаётся кластер по металлургии и металлоизделиям в Костанайской области: прокат, различные виды стали и дальнейший передел.
То, что сейчас делает «Еврохим» - производство минеральных удобрений - также входит в эти проекты. Мы заложили базовые направления развития: нефтегазовая и углехимическая отрасли, химическая промышленность, АПК, энергетика и фармацевтика.

Принципы финансирования таковы: из этого триллиона 200 миллиардов идет на «Даму». 200 миллиардов - на капитализацию фонда «Даму». «Даму» уже реализует программу «Өрлеу».
Из оставшихся 750 миллиардов, по-моему, 300 миллиардов дает «Даму», а 450 миллиардов - БВУ. В этих проектах могут участвовать МИО. Сейчас мы дали поручение разработать ещё ряд программ для различных видов бизнеса. Мы отказались от субсидирования повсеместно, потому что этот инструмент сам по себе является инфляционно-образующим и преимущественно поддерживает банки. Это всё равно, что одному казахстанцу дать кредит по одной ставке, а другому - по другой, и сказать: «Развивайтесь».
Возникает много вопросов. Если нам нужно поддержать кого-то через субсидии, этот инструмент мы сохраним.
Во-первых, мы сохранили его для малого и микробизнеса, для проектов до 200 миллионов.
Во-вторых, мы выплатим все субсидии, которые должны. Последние субсидии мы рассчитали: мы их отдадим к 2036 году, это субсидии по ряду проектов.
В-третьих, как во всем мире принято, субсидии будут применяться в отраслевом и региональном разрезе, когда нужно поддержать конкретные отрасли или регионы.
То есть субсидирование останется как инструмент.
Критерии должны быть четкими: если ты соответствуешь критериям - получаешь поддержку. Нам не нужно, чтобы в отрасли было 1000 предприятий без реальной эффективности. Это очень важно.

Здесь главное пройти по лезвию бритвы — очень аккуратно. Почему? Потому что БВУ уже участвуют.
Во-первых, они участвуют в гарантийном фонде №1, который создал «Даму». Также важно учитывать их участие в гарантийном фонде №2 и в общей гарантийной емкости.
Во-вторых, крайне важно привлечь их к использованию свободной ликвидности, например, с депозитов. Это необходимо для финансирования проектов.

Во-первых, очень большая доля торговли приходится на малый и средний бизнес, в основном занимается торговлей. Торговля на огромных потребительских кредитах держится. У них есть вторичный эффект, поскольку это распространяется на сервис, на транспортировку и т.д. и тому подобное. И мультипликативно, благодаря тому, что у нас потребление растет, а потребление растет не за счет предложения внутреннего, а за счет импорта, развиваются мультипликативно другие сферы. Но как справедливо вначале сказали статистику, идет охлаждение небольшое, количество кредитов уменьшается. И когда этот бум начнет затихать потребительского кредитования, все эти рабочие места начнут куда-то деваться. Закрываться и т.д.и т.п. К этой ситуации мы должны быть готовы, потому что это может иметь неприятные последствия для нас. Соответственно другие рабочие места должны открываться. В такой емкости могут существовать только большие предприятия и на этапе строительства и на этапе дальнейшего производства.

Доходы учитываются в налоговом потенциале. Что касается изъятий — никаких изъятий нет. Единственное, что корреспондентский счёт наличности, у нас же сейчас называется казначейством в новом Бюджетном кодексе.
Государственное казначейство имеет право временно изымать свободные остатки с контрольных счетов наличности для государственных нужд — с последующим восстановлением этих средств в том же финансовом году.