Донецкий «вор в законе» Эдуард Брагинский, известный как Чирик, был коронован в начале 1993 года в Москве и занимал заметное положение в криминальной среде региона. За его плечами числились четыре судимости, а в сферу его интересов входила организация масштабной нелегальной торговли оружием. Он также обладал неоспоримым авторитетом как третейский судья в разрешении криминальных споров. Чирик контролировал значительную часть теневого бизнеса в регионе и поддерживал широкие связи в преступном мире, простиравшиеся от Москвы до Сицилии. 2 сентября 1994 года в донецком кафе «Червоний кут» Брагинский был убит киллером. Для убийства был использован чеченский пистолет-пулемёт «Борз». Позднее это оружие стало экспонатом донецкого музея МВД. Наиболее распространённая версия связывает организацию убийства с авторитетом Яковом Богдановым (Самсон-старший), приближённым к Ахатю Брагину (Алик Грек), который в то время занимал пост президента ФК «Шахтёр». Ликвидация Чирика не осталась без ответа: уже в 1995 году были убиты Яков Богданов и его родной брат Артур. На первый взгляд, это была классическая бандитская война за передел сфер влияния. Но по воспоминаниям ветеранов УБОП, характер противостояния выходил за рамки обычной разборки и приобретал черты «геополитического конфликта в миниатюре». Брагинский был не просто связующим звеном с Москвой — он выступал «смотрящим», отвечавшим за отчисления из донецкого региона в «московский общак». Его убийство в Москве восприняли как попытку донецкого клана, возглавляемого Ахатём Брагиным, действовать самостоятельно. Кульминацией противостояния стала встреча, организованная влиятельным бизнесменом и народным депутатом Евгением Щербанём. Он свёл Ахатя Брагина с Иосифом Кобзоном, который выступал как «посол» московской преступной структуры. Ультиматум Кобзона был прямым: «Вы убрали нашего человека и решили, что теперь можете никому не платить. Ошибаетесь. Теперь вам придется и платить, и отвечать». Ответ Ахатя Брагина был дерзким и знаковым. Он предложил несколько миллионов долларов отступных. По сути, этим жестом он заявил: «Я готов заплатить разовую дань, но в Донецк вы не войдете». Отказ Кобзона принять деньги означал, что Москве нужен был не выкуп, а полный контроль. С этого момента конфликт вошёл в необратимую стадию, и события, которые позже приведут к взрыву на стадионе «Шахтёр», стали лишь вопросом времени.

📌 Эпоха криминальных войн