Как стало известно ИА «Прайм Крайм», для «сухумских» воров «в законе» июль выдался жарким не только на родине. В среду сотрудниками ГУУР МВД России совместно с коллегами из МУРа по подозрению в вымогательстве 450 тысяч рублей в составе преступной группы задержан 65-летний вор «в законе» Нугзар Торчинава, более известный в криминальных кругах как Торчик.

После ареста Торчика на свободе в Москве из Сухуми остался Кимо.

По нашим данным, Торчик вошел в семью в 1980 году, двумя годами раньше Кимо. Гоги Гоголадзе он уже не застал, зато среди его «крестных отцов» те, кто прикончил Гоги как вора: ныне здравствующий Дуяке, «кардинал Мазарелуа», и Миша Хуту, отец Ираклия Каличавы, которого Нам Баван в свой «общий расход» не включил и условием мира требует от Джанго выдать его на заклание как кровника родственника.

Нугзар Торчинава был одним из самых активных кавказцев - его имя упоминается в малявах конца 80-х - кто в перестроечные годы начинал осваивать сначала Центральные, а потом другие регионы СССР.

Впрочем, хоромов золотых Нугзар не нажил, живет в обычной квартире и в целом биография у него безупречная. За последние 20 лет «оттянул» за три подхода больше 10, сядет в четвертый. К вымогалову надбавка за статус – вопрос времени.

Египет выдал Узбекистану вора «в законе» Жору Ташкентского

Как стало известно ИА «Прайм Крайм», для семи из восьми воров «в законе», дела о высшем положении в преступной иерархии которых слушаются в судах, родным языком является русский. 
 
Это «Волчки»: Краснодарский и Тверской, «Вася-Бандит», «Самарский», Виктор «Пан», Рома «Сыч» и Леха «Москвич». При этом доля русских – 47 душ - от общей численности воров «в законе» составляет всего 12%. 
 
Единственный кавказец, недавно разбавивший в судах титульную нацию – езид Георгий Акоев. Титулованных езидов, включая Нам Бавана, сегодня в мире ровно вдвое меньше, чем русских – 23 души, тогда как, например, грузин – 231 – 58%, а армян - 35 (9%).

«…ВОР – это государственный изменник, бунтовщик, «враг государства»… Степан Разин и Емельян Пугачев – вОры…

Интересная теория о происхождении воровского языка: ФЕНЯ Тюремный жаргон или тайный язык староверов

Источник ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info рассказал о небывалой активности, которую после покушения в Черногории развил в Москве «вор в законе» Ульфат Тагиев (Руфо Гянджинский). Сначала его боевики устроили перестрелку в Марфино, а потом обстреляли машину совладельцу ресторана Levantine. Действиями боевиков «законник» руководит из Китая.
 
После того, как Руфо окончательно выпроводили из России и пожизненно запретили въезд в страну, он обосновался в Дубае. Там же и в это же время проживал злейший враг Тагиева «законник» Намик Салифов. Они давно пытаются устранить друг друга, привычным делом занялись и в ОАЭ: подтягивали все новых боевиков и готовились к «войне». Об этом узнали правоохранительные органы Дубая. Намик успел уехать до облавы, а Руфо и примерно 40 боевиков с обеих сторон задержали. Всем им велели покинуть ОАЭ и никогда не появляться. Тагиев выбрал следующим местом пребывания Китай.  Но там ему со временем наскучило и он перебрался в Черногорию, где можно было вести привычный образ жизни и лично общаться с другими «ворами в законе». Очередная такая встреча состоялась два месяца назад. Когда после нее мафиози вышел из ресторана, к нему подбежал киллер и два раза нажал на спусковой крючок пистолета. И оба раза оружие дало осечку. Затем местные жители наблюдали весьма веселую картину. Как бежит киллер, а следом за ним Руфо со своей охраной (без оружия). Причем, последние кроют матом нападавшего, вспоминая всех его ближайших родственников, а тот на ходу отвечает им тем же. От Тагиев и телохранителей киллер уйти сумел, а вот от местной полиции – нет. Вскоре его задержали. Однако, Руфо решил не испытывать судьбу и покинул Черногорию. По предварительным данным, он снова вернулся в Китай.
 
За время странствий Тагиев финансово изрядно поистрепался. Да и в Москве, откуда идут к нему денежные средства, стали забывать «вора в законе», что весьма болезненно сказалось на «доходах»,  В результате Руфо решил громко о себя напомнить. 7 августа у «Ашана» в Марфино боевики мафиози назначили «стрелку» тем, кто стал «забывать» и их новой «крыше». Разговора не получилось. А получилась драка со стрельбой и погоней на автомобилях (на видео). Правда, по итогам побоища пока арестован только один из сподручных Руфо – Алихан Яндиев.
 
А 12 августа в Москве вновь зазвучали выстрелы. Недалеко от ресторана Levantine (находится в «Лотто Плазе») боевики обстреляли машину совладельца заведения Шаигу Сулейманова. Незадолго до этого у него была встреча с представителями Руфо, которые передали, что надо сделать отчисление в «общак». Тот отказался и следом зазвучали выстрелы.
 
По словам источника ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, это излюбленная тактика Руфо. Устроить серию разборок со стрельбой (обычно они еще и сопровождаются жертвами). Так сказать, показать силу и навести ужаса. А потом будет достаточно одного звонка из Китая, чтобы бизнесмены и торговцы начинали делать «отчисления в общак».       

Читайте наш приватный канал

Потомок князей Иашвили, Аполлон «Пупка» ГАДЛИЯ (на фото в центре), живший в Сухуми в доме №1 по 2-й Забеслетской улице, тоже был на Колыме, но от воров, похоже, отошел еще в конце 40-х. Во всяком случае 26 ноября 1950 года, будучи в ОЛП №9 прииска «Чкалов» ЗГПУ Дальстроя, Аполлон Дианузович был уже не вором, а дневальным в бараке №3, где по решению сходки за кражу сала у киномеханика «честные воры» СОЛОВЬЕВ, ПРАЧЕВ, КАРДАНОВ и РОСТИВАНОВ задушили простыней своего собрата, «честного вора» Николая Павловича ВЕТЫШЕВА.
 
После убийства ВЕТЫШЕВА воры разделились на две группы: в одну вошли СОЛОВЬЕВ и ПРАЧЕВ, во вторую - КАРДАНОВ и РОСТИВАНОВ. Имея при себе самодельные ножи, СОЛОВЬЕВ и ПРАЧЕВ ворвались в первую секцию третьего барака, где на глазах Аполлона путем нанесения множественных ранений зарезали Кузьму Петровича ТАБАРИНА. Вторая группа, куда входили КАРДАНОВ и РОСТИВАНОВ, ворвалась в барак №1, где аналогичным способом покончила с Муни Симоновичем ГЕХЛЕРОМ.
 
Из протокола допроса ГАДЛИИ Аполлона Дианузовича от 29 ноября 1950 года старшему оперуполномоченному 1-го отдела Западного ИТЛ лейтенанту Рожкову:
 
«26 ноября после отбоя примерно в 23 часа все заключённые нашего барака легли спать, я же, как дневальный барака, спать не ложился. Так же не ложился спать и заключённый ТАБАРИН, который сидел у железной печки и варил себе чифир (крепко заваренный чай). Сварив чифир, ТАБАРИН выпил его, а банку поставил на нары. Минут через пять в барак зашли двое неизвестных для меня заключённых другого брака и прошли к печке, где сидел ТАБАРИН. Один из вошедших, не говоря ни слова, сзади нанес ТАБАРИНУ удар ножом. После этого удара ТАБАРИН присел и захрипел, затем двое стали наносить ему удары ножами до тех пор, пока его не убили. Убив ТАБАРИНА, оттащили труп под нары, затем подозвали меня к себе и сказали, чтобы я до утра не заявлял на вахту об убийстве, после этого они вышли. Боясь репрессий со стороны этих убийц, я действительно заявлять об убийстве на вахту не пошел. 
 
Фамили заключённых совершивших убийство ТАБАРИНА я назвать не могу, так как этого не знаю. Один из них среднего роста, в возрасте примерно 20-25 лет, лицо длинное, овальное. Одет в бушлат лагерного образца, в тёплых брюках, в шапке. Второй немного ниже ростом и несколько моложе первого, с белым скуластым лицом, одет также в бушлат, без верхних брюк, в кальсонах белого цвета, на ногах бурки из серого сукна, в шапке. Когда они, совершив убийство ТАБАРИНА уходили из барака, то подошли ближе к лампочке и сказали мне, чтобы я посмотрел на них с таким расчётом, чтобы потом смог дать органам следствия показания и после подъёма заявить на вахту лагеря, что убийство совершили именно они. Когда эти двое заключённых были взяты на вахту, то на вахту вызывали и меня, и я опоздал их и сказал надзирателям, что убийство совершили именно они».

Более отчаянно в «сучьей войне» на Колыме показал себя Таташ ДЖОДЖУА, живший в Сухуми на улице Миминошвили. Он, как ЛЕТОДИАНИ и ГАДЛИЯ (хоть и на 3 года старше их), сел в Сухуми за Указ в 1947 году на 5 лет.
 
На груди у Таташа был вытатуирован орел, на правой руке – кинжал, обвитый змеей, на спине – могила и надпись «не забуду отца и брата». 
 
В анкете из членов семьи была указана только мать – Нина Додаевна.

Перед Колымой Таташ был в Азербайджане, на Строительстве 108 (участка железной дороги Кировабад – Дашкесан), где в 1948 году увеличил срок до 15 лет, допустив 23 апреля групповой отказ от работы вместе с членами бригады по решению бригадира ЧЕРНЫШЕВА-ГОРБУНОВА, что стало «умышленным актом контрреволюционного саботажа».
 
Из приговора Специального лагерного суда исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД Азербайджанской ССР под председательством Петросяна от 31 мая 1948 года:
«3 апреля 1948 года СОКОЛОВ и ДЖОДЖУА под угрозой убийства отобрали у Адамашвили масло сливочное 300 г, сало свиное 400 г, сахар 1 кг, мёду 200 г, сыра 400 г, сладкие пироги 6 штук, хлеб 3 кг, макарон 1 кг, соли 1 кг, табаку 200 г. После этого они же 4 апреля вторично избили Адамашвили, отобрали у него ботинки, брюки шерстяные, носки новые шерстяные, раздели, положили в голом виде на горячую печку, от чего последний получил ожоги на теле и был направлен на излечение в лазарет. Кроме этого, ДЖОДЖУА насильно отобрал у Кимуляри табак весом 300 г».
 
На Колыме Таташ судился еще два раза по 25 лет. Первый раз - за резню на «Крутом» в Теньлаге, где за отход от воров были убиты бригадиры-отличники производства, бывшие воры ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ.
 
6 февраля 1950 года «честные воры» ЧИБИСОВ, КРАВЧЕНКО, ДЖОДЖУА, ПОПОВ и СЕРЕБРЯКОВ, вооружившись ножами, а СЕРЕБРЯКОВ - забурником, выбрались через пролом в потолке на чердак из секции барака и напали на заключенных того же лагпункта - бригадиров ПЕТРОВА и ТУРОВСКОГО и нанесли им несколько ножевых ранений и ранений забурником, от которых ПЕТРОВ скончался на месте, а ТУРОВСКИЙ той же ночью в больнице.
 
Из протокола допроса ДЖОДЖУА Таташа Константиновича от 27 февраля 1950 года оперуполномоченному РО МВД по ТГПУ младшему лейтенанту Егунову:
 
«Вечером 6 февраля 1950 года, находясь в секции, я услышала разговор между ЧИБИСОВЫМ и КРАВЧЕНКО о том, что их хотят зарезать ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ, и они решили их убить раньше, чем они их. Когда они стали собираться, я также пошёл с ними. Всего нас было пять человек. Для того, чтобы выбраться в зону, мы разломали потолок в секции вылезли на чердак, затем вторично разломали потолок над коридором и спустились в него. Там мы стали ждать ПЕТРОВА и ТУРОВСКОГО, которые находились на совещании в кабинете у начальника лагеря. Когда кончилось совещание, ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ зашли в столовую. Следом за ними заскочили и мы. Я бросился к бригадиру ПЕТРОВУ и ударил его ножом. Следом его стал резать ЧИБИСОВ. В результате бригадир ПЕТРОВ скончался прямо в столовой. КРАВЧЕНКО и ПОПОВ стали догонять убегающего бригадира ТУРОВСКОГО. Где они его догнали, я не знаю».
 
Согласно справке помощника оперуполномоченного отдела режима и оперработы Теньлага младшего лейтенанта Балтабаева от 13 июля 1951 года, з/к ЮНИХИН-ЧИБИСОВ по кличке «Карнауха» являлся непосредственным помощником з/к КОСИЦЕВА, одного из главарей «честных воров» на Колыме. 
 
На вопрос следователя Шувалова, что послужило причиной убийств ПЕТРОВА и ТУРОВСКОГО, ЧИБИСОВ на допросе ответил:

«ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ принадлежали к группе «сук» в преступном мире, а я и все остальные однодельцы принадлежали к категории «честных воров», то есть блатных. Между этими группами идёт непримиримая вражда, а поскольку нам грозила опасность жизни от них, так для того, чтобы этого не было, мы их решили убить, что и сделали».
 
Вторично на 25 лет с отбыванием двух лет в тюрьме Таташ был осужден Магаданским областным судом в 1956 году за изнасилование. В 1968 году в Житомире Таташу скостили срок до 15 лет. 

Продолжение в книге Воры-рецидивисты и вражда между ними