Субботний краевед.

Медведь на хуторе.

Расхождение мнений.

Focus de printemps.

Над тонким льдом.

"Извозчики - петербургские «ваньки», неотъемлемая принадлежность улицы, носили всегдашний, традиционный, спокон века присвоенный им мужичий синий армяк до пят и клеенчатую шляпу - приплюснутый низкий цилиндр с раструбом и загнутыми полями (непременно с медной пряжкой впереди), а зимой - меховую шапку с квадратным суконным, а то и бархатным верхом. И какие у них были узорчатые и разноцветные пояса! Сидя на облучке своих саней или дрожек, они поджидали седока и приглашали прохожих: «Поеде, барин!» или «Резвая лошадка - прокачу!» Их исконными врагами были ломовые извозчики, никогда никому не уступавшие дороги («ванек» они презрительно обзывали «гужееды», «гужом подавился!»), - и когда медленной лавиной двигался кортеж их до отказа нагруженных возов или громадных саней, никакая сила не могла их остановить, иногда даже городовые пасовали. Эти дикого вида «ломовики», держа вожжи, медленно выступали рядом со своими такими же страшными и огромными битюгами, увешанными сбруей с бляхами, дуги же бывали необыкновенно затейливо и ярко расписаны. Всегда это были мрачные бородатые мужики, которые носили или засаленный картуз, или треух и неизменно бывали наряжены поверх тулупа в красный жилет нараспашку - и любопытно, что это были всегда старые придворные жилеты с двуглавыми орлами на истрепанном позументе! Этот замечательный костюм еще дополнялся брезентовым фартуком, богатырскими кожаными рукавицами и какими-то веревками и крючками, висевшими сбоку".

из воспоминаний художника Мстислава Добужинского о Петербурге 1880-х годов. Другие фрагменты здесь:

#петербургдобужинского

Portail de la ville.

Коломенский натюрморт.

#петербургнапленку

"Вокруг качелей по Исакиевской площади прогуливается в пышных, великолепных экипажах все, что ни есть богатого и знатного в столице. В последний день праздника обыкновенно императорская фамилия делает честь своим присутствием сему отечественному гулянью. Нынешний год в субботу и воскресенье считалось здесь более 4000 карет. Число сие покажется удивительным, когда вспомнишь, что в царствование Анны Иоанновны в целом Петербурге не было ста карет!

Один из остроумных наблюдателей наших сказал, что по положению в карете можно узнавать, кто таковы и каких свойств люди, в оных сидящие. Увидя женщину и мужчину зевающими и наблюдающими глубокое молчание, легко догадаешься, говорит он, что то щастливая чета; брат с сестрою смотрят один в одно окно, а другая - в другое; влюбленные занимаются сами собою, игроки дремлют, доктора читают книги и газеты и проч. Но прошу его показать мне такого мудреца, который бы различил по богатству экипажей состояния людей? Как часто четверка вороных, Йохимова карета, или верховая лошадь бывают променены на благосостояние семейства, а иногда, увы! куплены ценою слез, коварства и отчаяния! Многие, говорит еще почтенный наблюдатель, весь век служат в карете, а еще большее число для того, чтобы иметь карету!".

1817

из рассказов издателя Павла Свиньина о весенних качелях на Исаакиевской площади. Другие фрагменты можно прочесть здесь:

#петербургпавласвиньина

#петербургнапленку

Дворами.

"Игорь..."

"На Невском располагались самые дорогие и фешенебельные магазины, из которых многие принадлежали иностранцам. Товары были в большинстве случаев заграничные. Из-за границы везли всякую гастрономию: итальянскую салями, английские сыры, швейцарский шоколад, вестфальскую ветчину, шотландские селедки, французские сардины, устрицы, омары, вина. Даже русские товары стремились выдать за иностранные: фирма Елисеева ввозила, рассказывали, в год 10 000 ведер заграничных вин, а продавала 1 000 000. Ввозили ткани, мебель, посуду, хрусталь, ковры, люстры, мелкую галантерею, всякую ерунду, вплоть до фиалок из Ниццы и тюльпанов из Голландии, которые специально прибывали к Пасхе.

Дамы заказывали туалеты и белье в Париже, мужчины - костюмы и галстуки в Лондоне; специальные агенты снимали мерку, передавали заказ по телефону, и через неделю клиент мог надеть костюм с маркой лучшей лондонской фирмы. Вся эта роскошь была рассчитана на расточительство аристократии и купечества, на барские прихоти и щегольское хвастовство:

«Этот галстук я купил во французском магазине на Невском!».

Выгодными клиентами этих магазинов были богатые провинциалы, стремившиеся усвоить блеск столичной моды.

Некоторые наиболее фешенебельные магазины не имели вывесок, как, например, английский, помещавшийся там, где сейчас находится кино «Баррикада». В нем продавали настоящие английские товары, исключительно прочные и исключительно дорогие. Когда-то приехавший запросто в этот магазин Николай I встретил здесь (уже после смерти Пушкина) Натали Пушкину и немедленно выдал ее замуж за Ланского".

из записок театрального художника Михаила Григорьева о Петербурге 1910-х годов. Другие фрагменты здесь:

#петербурггригорьева

Под смеющимся первоапрельским солнцем.

В кулуарах Невского.

Барки, дебаркадеры и садки на весенней Фонтанке. По мотивам старинной фотокарточки.

#самодвижущийсяпитер

"Исключением из всех этих судов были живорыбные садки, которые круглый год стояли на одном месте и жили одинаковой жизнью и летом, и зимой. Садок - это большая баржа с надстройкой, на которой располагались торговые, складские и жилые помещения для приказчиков и рабочих. У этих садков стояли подсобные суда-садки в прямом смысле слова с живой рыбой. Зимой живая рыба добывалась подледным ловом в заливе. На месте лова она замерзала и немедленно гужом на санях доставлялась к садкам. В садках и чанах большая часть ее оживала.

Забавно было видеть, как на деревянной барже из возведенной кирпичной трубы валил дым. В торговом помещении стояли чаны с живой рыбой, навалом на рогожах лежала мороженая рыба - судаки, лещи, сиги, окуни, корюшка и др. По бокам от входа стояли дыбом громадные замороженные белуги, в 2 аршина и более. В бочках - соленая рыба, рядом в окоренках - икра всевозможных сортов. Над прилавком висели громадные коромысловые весы с медными цепями и тарелками, рядом маленькие чашечные весы.

Такие садки стояли на Неве, Невках и Фонтанке. Особенно большие садки стояли на Неве против Сената и на Фонтанке у Аничкова моста. Они славились разнообразием отборного товара, и цены здесь были повыше, покупатели побогаче. В остальные садки приходила публика проще. Больше всего покупателей было в масленицу и посты, когда многие не ели мясного. Среди покупателей встречались и такие, у которых денег было мало, а полакомиться вкусной икрой хотелось. И вот приходили такие «покупатели» со своей булкой, подавали ее приказчику, прося помазать ее икрой то того, то другого сорта, чтобы попробовать, прежде чем купить. Так они «пробовали» несколько сортов, а потом, находя, что икра-де горьковата или солоновата, уходили, неплохо закусив, провожаемые недоброжелательными взорами хозяев и продавцов".

из воспоминаний о Петербурге конца 19-го века

#самодвижущийсяпитер

Подворотные тени.

Géométrie de la ville.

Апрельский вайб.

Лекала подворотен.

День, улица, фонарь,...