Здесь утра трудны и туманны,
И всё во льду, и всё молчит.
Но свет торжественный и бранный
В тревожном воздухе сквозит.

Но сердце знает: в доле знойной,
В далёком, новом бытии
Мы будем помнить, город стройный,
Виденья вещие твои,

И нам светивший, в жизни бедной,
Как память ветхая слепцов,
В небесном дыме факел бледный
Над смутным берегом дворцов.

Михаил Лозинский

"Петербург"

1912

Карточка снята на плёнку зеркальным фотоаппаратом "PORST Reflex" производства ГДР 1970-х годов. Другие публикации открываются по магнетической строчке:

#питерскиймуар
#петербургнапленку

| Прогулки по иному Петербургу |

"Однажды в 1691 г. Петр напросился к Гордону* обедать, ужинать и даже ночевать. Гостей набралось 85 человек. После ужина все гости расположились на ночлег по-бивачному, вповалку, а на другой день все двинулись обедать к Лефорту. Последний, нося чины генерала и адмирала, был собственно министром пиров и увеселений, и в построенном для него на Яузе дворце компания по временам запиралась дня на три, по словам князя Куракина, «для пьянства, столь великого, что невозможно описать, и многим случалось от того умирать». Уцелевшие от таких побоищ с «Ивашкой Хмельницким» хворали по нескольку дней; только Петр по утру просыпался и бежал на работу, как ни в чем не бывало".

*пожилой шотландский генерал Патрик Гордон, живший в Москве.

Из рассказов Василия Осиповича Ключевского о Петре Великом, другие фрагменты здесь:

#ключевскийопетре

На Благовещенском мосту.

"Снег выпал, акварель выцвела"

Карточка снята на плёнку зеркальным фотоаппаратом "PORST Reflex" производства ГДР 1970-х годов. Другие публикации открываются по магнетической строчке:

#питерскиймуар
#петербургнапленку

| Прогулки по иному Петербургу |

"На Исакиевской площади строятся разного рода качели, как то: круглые, маховые, подвесные, расписанные и украшенные разными изображениями и флагами. Тут же воздвигаются деревянные горы, с вышины коих спускаются по отведенным покатым желобам посредством маленьких колясок, поставленных на четырех медных колесах. Забава сия вошла в употребление с того времени, как покойная императрица Екатерина II приказала выстроить в Ораниенбауме две горы одну противу другой, и так искусно, что, спускаясь с одной, подымаешься нечувствительно на другую. Качели же, вероятно, переняты нами у азиатцев, ибо до сей поры маховые и круглые, кроме России и Персии, нигде не в употреблении.

Вокруг их разбиваются шатры для продажи крепких напитков. Разносчики на каждом шагу предлагают лакомства, закуски и прохлаждения. Фокусники и шарлатаны являются пред народом также, как и на масленице, в лубошных".

1817

из рассказов издателя Павла Свиньина о сезонных городских качелях. Другие фрагменты можно прочесть здесь:

#петербургпавласвиньина

Мне посетовали, что у меня в журнале мало новогодних картинок, с удовольствием исправляю:

"Жигуль под новогодней люстрой"

Ракурс, снег, блики красного светофора в каплях на руке юноши, бурый отсвет вечернего Невского придают несколько демонический, но и будто оживленный вид Клодтовским скульптурам.

Украшенный Невский.

ВЕРА, ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ, ВЕРОТЕРПИМОСТЬ. - Преступления противу Веры почитаются важнейшими. Запрещается иноверному отвращать, или уговаривать православного перейти в другую Веру. Иностранные Священники наказываются за это лишением сана и высылкою из Государства. За ссору, брань и поношение по различию Веры отсылаются под суд.

Терпимость Вер в России существует издревле. Иноверцы, какого бы закона ни были, имеют полную свободу исповедывать свою Веру и отправлять богослужение. Малейшее помешательство Церкви Православной в правилах и священнослужении, оскорбление чем либо ея служителей и всякое отвлечение не токмо от нея, но и от других терпимых Вер, строжайше запрещается.

Из краткого юридического словаря 1834 года, который не переиздавался двести лет, другие интересные термины читайте под заголовком:

#иноеправо1834

"В витрине на Садовой"

Карточка снята на плёнку зеркальным фотоаппаратом "PORST Reflex" производства ГДР 1970-х годов. Другие публикации открываются по магнетической строчке:

#питерскиймуар

| Прогулки по иному Петербургу |

Когда сочетание "мокрые линии" имеет и топонимический смысл.

Ёлки на Мойке.

Один из самых парадоксальных дворов города на Моховой улице. Скорее и не двор, а декорация в Мариинке к новой постановке, не хватает только партера, занавеса и буфета с бутербродами. Впрочем, один бутерброд я принес сам, а софиты зажгут вечером в окнах. Интересно, как будет называться премьера.

"Праздник пришёл, клоуны разбежались"

Карточка снята на плёнку зеркальным фотоаппаратом "PORST Reflex" производства ГДР 1970-х годов. Другие публикации открываются по магнетической строчке:

#питерскиймуар
#петербургнапленку

| Прогулки по иному Петербургу |

Петербург с огоньком.

Портальность новогодних луж.

"У Апрашки"

Карточка снята на плёнку зеркальным фотоаппаратом "PORST Reflex" производства ГДР 1970-х годов. Другие публикации открываются по магнетической строчке:

#питерскиймуар
#петербургнапленку

| Прогулки по иному Петербургу |

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.

И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.


из "Писем римскому другу" Иосифа Бродского

"L’élégance telle qu’elle est"

Карточка снята на плёнку зеркальным фотоаппаратом "PORST Reflex" производства ГДР 1970-х годов. Другие публикации открываются по магнетической строчке:

#питерскиймуар
#петербургнапленку

| Прогулки по иному Петербургу |

«Был в маскараде (новогоднем) и в первый раз отроду видел такую многочисленную и блестящую публику, - кроме разнородных комически наряженных масок, танцевавших, прыгавших, дурачившихся и бесившихся напропалую, было много великолепно разодетых кадрилей, очень чинно расхаживавших и разговаривавших с некоторыми из сидевших в ложе дам. Мне очень понравилась одна женская маска, одетая разносчицею писем. Она интриговала очень многих, но обращалась только к известным значительным особам, как-то: Н. Н. Новосильцеву, к генерал-адъютанту Уварову, Л. Д. Нарышкину и князю Салтыкову...

Я не дождался 12 часов, когда, обыкновенно, звуком труб и других духовых инструментов извещают о наступлении нового года, и поехал встретить его к Альбини, у которого застал семейную вечеринку и как раз попал к последнему, двенадцатому удару державинского глагола времен».

из дневника писателя Степана Жихарева

31 декабря 1806