Tout comme chez nous // Всё, как у нас

Я вижу, как Павел Тё и другие разворачиваются в городе. Земля и недвижимость покупаются, новые проекты реализуются с целью финансовой выгоды. Продуктивное общественное использование остаётся как оболочка иллюзии, укрепляющаяся в пространстве коммуникации. Выгоду одних преподносят как общую победу.

Идёшь по городу, а вокруг разбросаны артефакты — свидетельства того, как крупные корпорации и инвесторы концентрируют собственность и своё властное положение. Царствуют анонсы торгов, скучные покупки земельных участков, сотни мелких сделок, дополнительные строчки в договорах, многотысячные страницы документации, но вот незаметно формируется спрос, размывается границы законности и незаконности, перемещаются и замещаются люди, инвестиционная привлекательность зашивается в архитектурную и пространственную форму.

Ощущение классового напряжения усиливается, когда я читаю статью Мехер Бхагья и Маллики Бозе. Это даже не статья, а действительно триллер-погружение в невидимый мир неолиберальной урбанизации в индийском Гургаоне. Строки, таблицы, цифры напряженного сюжета: невидимым образом складывается концентрация собственности на землю — через власть капитала, инвестиции, переплетение фирм, оффшорные счета, неформальные договоренности. Горстка крупнейших девелоперов, связанных с финансовыми институтами, защищает, укрепляет и расширяет многомиллиардные активы: и именно здесь корни динамики власти и неравенства в городе.

Бхагья и Бозе говорят в конце:

«Вопрос о том, «кому принадлежит город», должен стать приоритетным в городских исследованиях в ближайшие годы, чтобы дать людям, проектировщикам и политикам основу для создания справедливого города».

Я очень хорошо понимаю, о чём говорят Бхагья и Бозе. То, что звучит в Гургаоне, релевантно и в Москве.

Из Гургаона я мысленно перемещаюсь в Лондон: совсем свежее исследование Криса Хэмнетта The changing social class structure of London, 2001–2021: Continued professionalisation or asymmetric polarisation?

В Лондоне продолжается профессионализация вместе с асимметричной поляризацией. Классы никуда не исчезли, а облик города напрямую связан с развитием отношений между ними. Районы центра заполняются высшим профессиональным и управленческим классом, выталкивая остальных на периферию. Не это ли есть и у нас?

Читая работу Хэмнетта, я открываю и начинаю читать несколько других материалов, посвященных той же проблеме, доказывающих, что за последние пять десятилетий во многих крупных городах стали доминировать представители (высшего) среднего класса за счет рабочего класса. Париж, Амстердам, Лондон (раз, два), Пекин, Сан-Паолу, Нью-Йорк и Токио.

Что важного в указанных текстах?

Первое. Отказ от дискурсивного идеализма. Здесь нет этого вредного и опасного безумия абстракций, нет вакуумных «горожан» Гейла, нет странных фигур «рабочих» и «жрецов» болезненного сознания Резника, нет «горожанина» вообще. Наоборот, есть дерзость смотреть на вещи прямо, а не в идеалистическом танце наобум взятых категорий.

Второе. Есть шаг вперёд в поле историческо-пространственной диалектики: движение по направлению, связывающем воедино экономические отношения, социальные противоречия и понимание города. Здесь больше динамики, а не статики. Движение — во главе угла.

Третье. Важно, что это всё ещё «социология класса без классовой борьбы», антагонизм и противоречия не выражены в контексте политической борьбы. Это наблюдение, но ещё не атака. Зато есть проброс на следующий этап — на новый язык и новое понимание политической работы, которая строится на классовой борьбе, являющейся сердцем города.

Но есть ли у нас такой язык? Он всё ещё в зародыше, что показывает и появление каталога урбанистических каналов: дискурс мейнстрима в нём проявляется очень чётко. Несмотря на ряд прогрессивных направлений, подрывающих мейнстримный язык, большинство каталога воспроизводит его — всё те же формулы, идеи, методы, абстракции. Всё тот же язык, по-своему отвечающий на вопрос Бхагья и Бозе. Нам же надо на него ответить по-своему, с позиции своего класса.

P.S.

Всё это чертовски важно и для вне-городского представления о политике. Город предстает метафорой, предлогом обсуждения «чистой, вне-городской политики», как если бы она существовала на самом деле. Оптика города — как способ добраться до оснований дискурса, пересобрать его, связать политические идеи и требования с социально-экономическими основаниями, иначе говоря это способ порвать с дискурсивным идеализмом и вернуться на новом витке, в актуальной конкретной динамике к классовой социалистической политике.
Без представлений о классовом ландшафте, без определения классовых сторон и без занятия своей стороны мы сильно рискуем пребывать в мире прекраснодушных фантазий, мёртвых абстрактных категорий.

Взятые в вакууме категории «мы», «должны», «наш», «лучше действовать», «надо», «нормальные люди» — без динамики, без спокойного и прагматичного политического анализа, в инфантильном выражении, в царстве этики без политики — могут неожиданно привести к нежеланным результатам. Поза, идея, абстракция вне динамики конкретных обстоятельств — например, как идея о едином обществе, отдельными представителям которого необходимо объединиться и сделать что-то хорошее — что-то отражает, даже ведёт к чему-то, может даже стать основанием действия, но ведёт и становится случайно, в то время как именно понятые координаты, понятый вектор могут дать и инструментарий, и простор для верного и не-случайного действия.

Действия как в городском измерении, так и в «чисто политическом», как если бы такое различие существовало в действительности.

Второй набор курса по левой урбанистике!

Как и обещал в декабре, открываю второй набор на свой курс «Введение в левую урбанистику».

Продолжаю толкать идеи о том, что урбанистика может быть другой, что центр тяжести мышления о городе — социальные противоречия, капиталистический и неолиберальный порядок, вопросы угнетения, неравенства и демократии. А вопросы комфортной среды, дизайна, эстетики лишь малая её часть, зато успешно обкатанная мейнстримным дискурсом.

Я присоединяюсь к Энди Меррифилду в том, что город не должен принадлежать профессионалам ни в практической, ни в теоретической части — поэтому курс открыт для всех, он не является академическим или строгим, а специальных знаний в урбанистике он не потребует. Однако большинство текстов будет на английском, к этому нужно быть готовым.

В плане курса — пять тем. Сначала мы посмотрим на современный мейнстрим мышления о городе и противопоставим ему критическую теорию города. Вслед за этим поговорим о материалистическом понимании городского пространства, чтобы после этого нырнуть в политэкономию города и посмотреть на город, как на Фабрику. Затем мы попадём в мир идеологии, классов и политики. Последнее занятие будет про «право на город», где соединим критическую теорию города с политической философией: так посмотрим на теорию и практику движения муниципализма, поговорим о городе будущего и о Коммуне.

Каждое занятие будет начинаться с лекции от меня, а затем будет обсуждение, связанное с вопросами занятия и небольшими текстами по теме. После первого набора я переработал часть занятий по материалистическому пониманию пространства и политэкономии города, расширил (серьёзным образом) список книг и статей, которые останутся потом в доступе, добавил больше в феминистскую критику воспроизводства социального порядка.

Всего в плане курса 5 занятий, стартуем — 17 февраля, это суббота. Занятия будут проходить онлайн (в зуме) по субботам, в 13:00 по московскому времени. Участие платное, но как и на первом наборе, цена практически символическая.

Подробности и запись на курс по ссылке:

http://lefturbantheory.tilda.ws

Присоединяйтесь!

NB! Для тех, кто заполнял форму ещё в декабре или январе. Форма записи на курс на тильде совершила пару сильных технических кульбитов и прошлые данные несколько сбоят — если я вам ещё не написал, а вы уже заполняли форму, пожалуйста, напишите мне в личку @den_prokuronov

conditio sine qua non // непременное условие

Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» пишет:

«…Светлое жилище, называемое Прометеем у Эсхила одним из тех великих даров, посредством которых он превратил дикаря в человека, перестает существовать для рабочего. Свет, воздух и т.д., простейшая, присущая даже животным, чистоплотность перестают быть потребностью человека…»

Мы и сейчас можем перевести наши желания и требования относительно городских условий в формулу «светлого жилища» — требования будут отличаться от требований изнутри европейского города эпохи промышленной революции, со всеми известными нам бедами прошлого в вопросах санитарии, жилищных условий и т.д. Это не значит, что схожих вопросов сегодня нет — есть, конечно. Однако, мы приросли и новыми бедами. Полярное различие качества жилищных условий сохранено; чем больший блеск города мы знаем, чем более высокое качество каких-либо городских элементов нам известно, тем сильнее и отчаяннее где-то ещё разыгрываются картины нужды и страдания.

Но как понять, что свет, воздух и чистоплотность перестают быть потребностью человека? Ясно, что это в принципе набор потребностей в достойных условиях жизни — коммунальной, городской, публичной. Но они превращены в нечто иное, в результат, который можно иметь, цель, которую можно реализовать в полной мере, в что-то доступное лишь через деньги, то есть через то, что при господстве частной собственности и капитала и стало единственной и подлинной потребностью человека. Об этом пишет Маркс и это остаётся важным сегодня не потому, что вопрос как-то приобрёл вторую жизнь или мы вдруг поняли, что что-то случилось, нет, всё случилось еще более полутора столетий назад, а за прошедшее время беда лишь усугубилась и поразила всё больше живого.

С потребностью в «комфортной городской среде» дело обстоит ровно таким же образом — я говорю о той потребности, риторической фигуре, которую используют и коллективные бюро/проектные группы, и государство, и в той же степени ряд активных представителей городских прослоек. «Благородное» обновление публичных пространств действительно откликается на требования разных классов (что мы разберём отдельно) таким образом, что:

«…каждая действительная или возможная потребность оказывается слабостью, которая притянет муху к смазанной клеем палочке; всеобщая эксплуатация общественной человеческой сущности, подобно тому как каждое несовершенство человека есть некоторая связь с небом — тот пункт, откуда сердце его доступно священнику; каждая нужда есть повод подойти с любезнейшим видом к своему ближнему и сказать ему: милый друг, я дам тебе то, что тебе нужно, но ты знаешь conditio sine qua non (непременное условие.), ты знаешь, какими чернилами тебе придется подписать со мной договор; я надуваю тебя, доставляя тебе наслаждение)…»

Клей извлечения прибыли и эксплуатации не высох за полтора века, чернила договора тоже. Непременным условием, conditio sine qua non, выступает обмен жизни на реализацию нечеловеческой же потребности, поставленной в зависимость от доступа к деньгам. Маркс об этом пишет прямо:

«…подвальное жилище бедняка, это — враждебное ему жилище, это «чужая сила, это закабаляющее его жилище, которое отдается ему только до тех пор, пока он отдает ему свой кровавый пот»; он не вправе рассматривать его как свой родной дом, где он мог бы, наконец, сказать: здесь я у себя дома; наоборот, он находится в чужом доме, в доме другого человека, который его изо дня в день подстерегает и немедленно выбрасывает на улицу, как только он перестает платить квартирную плату. И точно так же он знает, что и по качеству своему его жилище образует полную противоположность потустороннего, пребывающего на небе богатства, человеческого жилища».

Светлое жилище действительно перестаёт существовать. Подвалы и бедняки предстают в отличающейся сборке. Кровавый пот в красивой картинке современного города не наблюдается. Или мы просто не хотим видеть?

«Отчуждение проявляется как в том, что мое средство существования принадлежит другому, что предмет моего желания находится в недоступном мне обладании другого, так и в том, что каждая вещь сама оказывается иной, чем она сама, что моя деятельность оказывается чем-то иным и что, наконец, — а это относится и к капиталисту, — надо всем вообще господствует нечеловеческая сила».

— Карл Маркс, «Экономическо-философские рукописи 1844 года»

3 месяца ожидания и вот, очень интригующая книга о современном Париже, джентрификации, парижском рабочем классе и о социальных противоречиях «города огней» добралась до меня.

Сажусь читать, чтобы скорее вернуться с рецензией.

«Урбанизм – это современное решение непрерывной задачи сохранения классовой власти, а именно – поддержание атомизации трудящихся, которых городские условия производства столь угрожающим образом собрали воедино.

Постоянная борьба, каковую приходилось вести против всех аспектов этой возможности встречи, нашла в градостроительстве привилегированное поле собственного приложения. Усилия всех установившихся типов власти, начиная с экспериментов французской Революции, направленные на увеличение средств поддержания уличного порядка, достигают своего завершения в полном подавлении улицы.

«С возникновением средств массовой коммуникации с большим радиусом действия, изоляция населения оказалась намного более действенным средством контроля» – констатирует Льюис Мамфорд в книге «Город в истории», описывая «отныне однонаправленный мир».

Но общее развитие изоляции, представляющее собой реальность урбанизма, должно также содержать в себе контролируемую реинтеграцию трудящихся в соответствии с планируемыми необходимостями производства и потребления.

Интеграция в систему вновь должна захватывать изолированных индивидов в качестве индивидов, изолируемых совместно, – и потому заводы, как и учреждения культуры и отдыха, как и «жилые массивы» оказываются специально организованными с целью этой псевдоколлективности, также сопровождающей изолированного индивида и в семейной ячейке, – повсеместное использование приемников зрелищных передач способствует тому, что его одиночество оказывается наводненным господствующими образами, образами, только посредством подобной изоляции достигающими своего полного могущества».

Ги Дебор, «Общество спекталя»

«Бездомным может стать каждый»

Это не просто фраза, которая сильно звучит. Не просто сигнал, что вообще-то оказаться на улице можно в силу разных причин. Нет, это сигнал о реальности, в которой мы живем.

Дэвид Харви когда-то емко выразил, какую идею нам продает господствующий миф о городах — «города должны выглядеть как инновационное, захватывающее, творческое и безопасное место для жизни, посещения, игр и потребления». И города точно являются таким местом. Но только не для всех. Впрочем, страшнее не эта вот разница, в которой у одних есть безопасная и комфортная жизнь, а у других нет. Страшнее то, что жизнь первых создает условия для жизни вторых. Город вторых всегда соседствует, как призрак, у города первых.

Когда я работал в Ночлежке, то каждый приемный день видел этот второй город, который состоит из десятков и десятков тысяч мужчин и женщин. Переезд в другой город, потеря работы из-за болезни или обмана, утрата документов, отсутствие семьи и близких, кто мог бы помочь. Нет денег, нет собственности, и зачастую нет надежды. Этот второй город — перевертыш первого, где отсутствие работы, денег и собственности выбрасывает человека на улицу.

Сегодня День бездомного человека. Ночлежка выпустила важный и сильный видео манифест «Бездомным может стать каждый». Посмотрите его. Этот ролик не просто о том, как наши идеи разбиваются о реальность, но и том, что она не принадлежит лишь каким-то далеким от нас людям. Это и есть наша реальность.

В 2022 году исследовательская компания Validata провела первую независимую оценку количества бездомных в России: на тот момент в России насчитывалось более двух миллионов человек на улице. В Москве же, по данным исследования — 238 000 бездомных женщин и мужчин, а в Петербурге — 64 000 человек живут на улице.

Просто произнесите эти цифры вслух.

Сегодня бездомным может стать каждый. Почитайте исследование о количестве бездомных в России. Почитайте о настоящих причинах бездомности.

Поддержите Ночлежку.

"Ночлежка" и Южный федеральный университет проводят курс по бездомности и вот вышел материал этого курса, в котором много говорят об урбанистике, хотя в целом бездомность это урбанистическая проблема, так что смотрите не только это видео

#урбанизнапосмотреть

https://www.youtube.com/watch?v=Ff15k5tV_Pg