"Мозг в огне" – книга журналистики Сюзанны Кэлахан о том, как у нее случился психоз. Сначала появилась тревога, потом бредовые идеи, а затем галлюцинации – сошествие в безумие заняло всего несколько дней. Врачи путались с диагнозом, поначалу решили, что это БАР, потом поставили шизофрению, но лечение не помогало. В итоге у Кэлахан в спинномозговой жидкости нашли антитела к NMDA-рецепторам и назначили иммуносупрессоры – и психоз закончился. А Кэлахан написала книгу, где в конце спрашивает, сколько ещё таких, как она, пациентов, которых лечат неправильно? Им дают лекарства от шизофрении, а у них энцефалит.

И действительно, сколько таких? Кто-то вообще разбирался? 

Психиатр Томас Рейли пишет, что пытаются разобраться. Вообще Анти-NMDA-рецепторный энцефалит описали только в 2004 году, но по текущим данным, он очень редкий, к тому же в подавляющем большинстве случаев он вызывает не только психоз, но и судорожные приступы и нарушения сознания. Это отличает его от шизофрении, но где-то в 3% случаев неврологические симптомы отсутствуют или они стертые, так что вероятность неправильного диагноза, хоть и крайне низкая, все-таки остается.

Сейчас проводят длительное исследование, в рамках которого пациентов с первым психотическим эпизодом лечат дополнительно иммунодепрессантами – но только тех, у кого в крови обнаружили антитела к NMDA-рецепторам. Результаты будут в 2027 году и, наверное, это ответит на большинство вопросов.

Есть еще дикая история, как женщина двадцать лет безрезультатно лечилась от шизофрении, а потом внезапно исцелилась, когда у нее обнаружили лимфому и назначили химиотерапию. Винят тоже аутоиммунную болезнь, но никакой конкретики. Очень загадочная история.

Прочитал статью про аномально эффективных психотерапевтов. Там приводят в пример двух специалистов: чудаковатая женщина за сорок, которая ловит жуков, засовывает их в банку, а затем выпускает в парке - чтобы они не погибли; второй - заносчивый, высокомерный и очень консервативный мужчина за 50, коллеги его не любят, он склочный и грубый. Очень разные люди. Но эти двое - одни из лучших психотерапевтов по результатам давнего сбора данных. Посади их за один стол, они поругаются, наверное. Зато свою работу делают лучше сотен коллег.

Что вообще влияет на эффективность психотерапевта, можно ли это отследить с помощью статистики? Пока не получается, но несколько забавных закономерностей нашли. Например, ни пол, ни возраст специалиста, ни даже метод психотерапии, который он применяет, на результаты его труда существенно не влияют. Хотя если ваш психотерапевт придерживается безумных или бестолковых идей о том, как работает психика, то ничего хорошего не ждите. И даже тяжесть состояния клиента не является ключевым фактором.

И самое интересное, что есть аномалии - психотерапевты, которые на голову лучше остальных. Как у них это получается, никто не знает. Они, кстати, тоже не понимают, лишь что-то бессвязно бормочут про то, что важно слушать клиента и быть открытым. Есть еще закономерности. Очень эффективные терапевты уделяют много времени своей работе: много практики, много общения с коллегами, много обратной связи. Это сближает их с элитными спортсменами и, скажем, музыкантами. То есть психотерапия, возможно, в большей степени про повторение и интуицию, чем про теорию и глубокие размышления о трудностях клиентов. Так ли это - неясно, это лишь гипотеза.

Людям кажется, что мораль в упадке – это касается не мировых событий, а каждодневного опыта. Злые соседи, нахальные таксисты, хамы-продавцы. Повсюду бескультурье и эгоизм, а вот раньше люди были добрее, человечнее.

Так считают в 59 странах – во всех, где проводились подобные опросы. Причем деградацию нравов чувствуют пожилые и молодые. Жители городов и жители деревень. И даже консерваторы с либералами соглашаются в этом вопросе.

Но есть серьезные основания полагать, что это иллюзия. Социологические опросы с 60-х годов в США, например, не показывают, что люди сталкиваются с грубостью, обманом и враждебностью чаще. Колебания между десятилетиями меньше процента.

Один из основных вопросов "Как часто кто-то вклинивается перед вами в очереди?" не показывает никакого прироста, хотя очередей, кажется, стало больше. В общем, уместен осторожный оптимизм. По крайней мере, число проходимцев, которые заставляют тебя нервничать в очереди, не увеличилось.

https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC10284688/

Эрик Хоэл пишет, что IQ выше 130 – скорее всего, чушь. А показатель выше 150 – так точно чушь.

Аргументы простые. Большинство айкью-тестов заканчиваются на отметке в 140 баллов, а все, что даёт результаты выше, – это модификации и надстройки. Их никто в должной мере не проверял, зачастую их придумывали на ходу, полагаясь чутье и здравый смысл.

Но даже если тест формально имеет значения выше 140, это все равно сомнительно. Хвосты, то есть экстремальные значения, всегда головная боль таких тестов. Ошибка измерения здесь увеличивается в несколько раз: если для средних значений она равна 5-7 баллов, то для высоких уже 15-20 баллов (это по словам Хоэла).

При этом айкью-тесты изначально нужны были, чтобы выявлять умственную отсталость. С этой задачей они справляются довольно неплохо, так как их много десятилетий для этот оптимизировали. Но никто ничего подобного не делал для высоких значений.

Ещё Хоэл пишет, что в самой структуре тестов есть изъян: сложные вопросы в самом конце слишком много стоят. Один верный ответ, даже случайный, повысит итоговый показатель на 7-10 баллов.

В общем, не сам высокий айкью чушь, а высокий результат теста, хотя Хоэл сомневается и в первом.

Нейробиолог Анил Сет говорит, что у ИИ никогда не будет сознания. Сознание для живых, а не для богомерзких железяк. А если немного точнее: Сет считает, что для сознания недостаточно воссоздать ту вычислительную работу, которую производит мозг. Необходимо буквально создать копию каждого нейрона – со всем хаосом движений и реакций, что творится у него внутри.

Если мы создадим такой нейрон, а потом ещё один и ещё – то в итоге соберём искусственный мозг. И в нем поселится сознание. Но этот мозг ничем не будет отличаться от наших с вами мозгов. Зачем тогда заморачиваться, если у нас уже есть проверенный временем способ делать мозги и человеческую оболочку вокруг них.

Такой вот биологический шовинизм. У этой точки зрения, насколько я знаю, есть серьезные недочёты. Но какие именно, понятия не имею.

В конце беседа переходит к куда более странным и даже пугающим вопросам: едино ли сознание, может ли случится его раздвоение? Например, у людей с рассеченным мозолистым телом, которое соединяет полушария мозга. В этой связи Сет вспоминает сиамских близнецов с единой центральной нервной системой. У них разные личности, но они договаривают друг за другом фразы, если один ест, второй чувствует вкус, с эмоциями так же. Единое у них сознание? Вроде нет, но и раздельным его не назовешь.

В общем, сознание остаётся очень таинственным.

Хочется порой вновь испытать чувство интеллектуального превосходства над машиной. Сейчас это уже почти невозможно – тем слаще каждый такой момент. И вот есть повод:

Дети начинают говорить предложениями, услышав около 20 миллионов слов; ИИ для этого потребуется триллионы слов.

Сравнение, конечно, не совсем справедливое, не учитывающее множество нюансов, но разница все же колоссальная. Некоторых она озадачивает и нервирует, поэтому был придуман ежегодный конкурс BabyLM: языковые модели обучают на тех же данных, на каких учится ребёнок первые годы жизни. Сказки про животных, стишки, транскрипты упрощённой речи взрослых – что-то в этом роде. Чья модель в итоге оказалась смышленее, тот и победил. Результаты скромные – до человеческого ребенка, насколько я понимаю, еще далеко, но малыши-модели очень стараются, пожелаем им удачи.

Некоторым моделям скармливают видео, снятые камерами на головах детей. Результаты еще хуже. Похоже, ИИ озадачен бесконечной чередой коленей взрослых на записях.

Напрашивается очевидный вывод: LLM обучаются пассивно, а дети более активно – этакие маленькие экспериментаторы, которые с новой информацией играют, ищут закономерности, строят гипотезы (к тому же улыбка мамы дает резкий прирост в когнитивных способностях). Часть разницы в эффективности обучения можно объяснить этим. Не знаю, насколько это поможет обучать LLM быстрее, но зато готов совет по воспитанию. Чем больше знаний ты хочешь впихнуть в голову ребенку, тем, возможно, будет хуже. Расслабься. Позволь ребенку самому искать знания и просто следи, чтобы в процессе он себя не покалечил. Но вмешивайся в процесс, если в него прокрались серьезные ошибки. И ещё не подавляй его мотивацию.

Если у родителей айкью по 130, то только примерно у одного из шести их детей айкью будет выше.

Это из-за регрессии к среднему. 130 очень высокий показатель, его носитель, скорее всего, счастливчик, обладатель многих удачных сочетаний генов и факторов среды. При следующей перестановке такой удачи уже ждать не стоит.

Однако регрессия случится не к среднему по популяции (как показано на картинке), а к среднему значению в семье. Если у бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек с обеих сторон интеллект был стабильно высоким (например, 115), то уровень, к которому откатывается среднее значение, будет выше.

Я думаю, подобные рассуждения довольно условны. Мы, во-первых, принимаем за веру, что наследуемость айкью 60%, а к этому есть в последнее время вопросы. А во-вторых, мы верим, что айкью тесты точно измеряют высокие показатели, а в этом тоже есть сомнения. Наверное, есть и другие нюансы – пусть меня поправят.