Красный цвет в погребальной обрядности славян

#Друид #славянство #заметки #фольклор

Начиная со времен палеолита, красный цвет встречается в ритуалах, сопровождающих погребение: покойников укладывали в форме эмбриона и покрывали красной охрой. Данный вид захоронения часто сопровождался обрядом, тесно связанным с символикой или функциями огня. В захоронениях такого характера часто находят золу и угли.
По-видимому, это связывалось с пониманием смерти как второго рождения.

В некоторых регионах восточной Европы (Хорватия, Сербия, Болгария) после омовения и обряжения покойного, вне зависимости от его пола, на голову надевали красную шапку. В Западной Сербии покойника укладывали на рукодельное красное покрывало, а в Северо-Восточной Боснии на грудь усопшего клали плетеный крест из красной нити, на могилы выставляли трехметровый крест окрашенный в красный, а волосы членов семьи повязывали красной нитью в течении недели после похорон. В Центральной Боснии покойного накрывали красной шалью. В Косово умершего младенца перед похоронами обвязывали красной нитью и прикрепляли цветы. А у Восточных Славян (Волынская губерния) покойных стариков подпоясывали красным поясом, то же делали и с умершими детьми (Косовский повят), а еще подпоясывали покойных, что бы вдова смогла выйти замуж (Надвирнянский повят). Скорее всего, такой обряд с поясом проводил аналогию с подпоясыванием перед отправлением в долгую дорогу и представлял собой попытку сделать путь мертвеца к загробному миру лёгким и безопасным. Так же опоясывание встречается и в Герцеговине. Связывание рук и ног покойнику красной нитью производится в Болгарии. Вероятнее всего, это делалось для того чтобы обезопасить живых людей и предотвратить самостоятельный выход мертвеца из могилы. А в Западной Сербии гроб обмеряли красной шерстяной нитью, после чего нить клали за балку в доме, дабы скот не умирал. Так же у Сербов после захоронения пальцы окунали к отвар красного цвета из растения броћ (Марена; Rubia tinctorum) — названием данного действия являлось «оброћи руке». Если человек, омывающий покойника не окропил руки в данном отваре, у него не брали в займы зерно.

"Что, где, когда" в контексте финно-угорских заговоров

#Друид #Грис #малые_традиции #заметки #чары

В заговорно-заклинательных текстах Марийцев, финно-угорского народа России, расселённого преимущественно на территориях современной республики Марий-Эл, выделилось 18 самых распространенных видов пространства, которые исследователи ранжировали на 4 группы по частотности упоминания:

1. Вода, водоемы и их части; Жилище; Земля; Небо;
2. Мост; Поле; Хлев; Гора/Холм; Церковь; Собор
3. Лес; Вселенная; Овраг; Забор; Ворота
4. Гумно; Овин; Дверь; Лестница

Благодаря анализу контекста выделенных видов пространства возможно определить их символическое значение, которое как раз нас, как практиков и составителей заклинаний, как раз и интересует:

1. Вода — символизирует очищение, она смывает негативные энергии и уничтожает злой умысел, деструктивные намерения. Но при этом стоит помнить, что в ней живут духи, обладающие деструктивной силой и способные навредить людям.
2. Жилище/Дом — обладает свойствами семейного священного дерева, имеющего место быть в верованиях марийцев. Он объединяет землю и средний мир с космосом через различных богов. Однако, дом, как замкнутое пространство - это самое надежное место, защищающее живущих в нем.
3. Земля — отдаленное место. Соответственно перемещение действий колдуна в отдаленное неизвестное пространство, которое обеспечивает невозможность совершения зла как такового. Так же земля понимается как сама жизнь.
4. Небо — символический помощник в борьбе с людьми, замышляющими зло. Также подчеркивается взаимодействие человека с самим небом и небесными светилами.

Важно понимать что данный символизм в большей степени является ликвидным для носителей верований марийского народа, так как многие аспекты вышеперечисленных понятий пространств имеют большие отсылки к локальному фольклору и в сочетании с верованиями других регионов не могут считаться уместными. Пример тому — понимание дома как части семейного древа или неба как полу-персонефицированного помощника, действующего в связке с Богами, на нём проживающими.
Принимая во внимание эти факторы, мы можем сделать вывод что пользуясь схожими методиками, мы можем выделить сходные категории пространств и в иных культурах, которые нас интересуют, чтобы использовать в составлении заклинаний, хотя важно иметь в виду, что в некоторых традициях при составлении текста для вербального воздействия пространство как таковое не упоминается или понимается совершенно иными категориями.

Обитатели северных лесов и привилегии сибирского охотника, женившегося на духе.

#Друид #малые_традиции #бестиарий

В религиозных воззрениях народов Сибири и Дальнего Востока встречаются лесные духи, крайне похожие по своим функциям и даже внешности.
Среди духов Хантов особое место занимает мифический народ Миш, у народа Манси — Мис, точнее Мис-нэ. Эти духи представляются прекрасными девушками, покровительствующие охотникам и дарующие им удачу во время непосредственной охоты. В рамках угорского пантеона Мис-нэ — это составная часть народа Мис, который считается потомками великанов — Менквов. Манси рассказывают о том, что народ Мис живет в тайге, занимается охотой, вместо собаки держит медведя или соболя. Дома народа Мис богаты и внутренние помещения обиты мехами.
Мис-нэ вступают в разного рода связь с охотниками и дарят охотничье счастье. По некоторым рассказам Мис-нэ предлагает себя охотникам, но те увидев лосиное (оленье или лошадиное) копыто на ноге отвергают ее. Обиженная Мис-нэ готовит «Если вы кормиться не хотите, езжайте!», охотник по возвращении домой вместо домашнего убранства видит голые стены, а вместо стада оленей — сухостой.
Подобные духи встречаются в поверьях алтайцев — Албыс или Албасты — красивые девушки, не вышедшие замуж или дочери какого-либо Эззи — хозяина горы или леса. Считается что этих духов приманивают сказки и песни, рассказываемые охотниками.
Так же Албыс встречается и у Тувинцев, но в их интерпретации эти духи уже не так прелестны как у алтайцев, да и кроме того имеют способность превращаться в мужчин. Нападают они и на мужчин, и на женщин, превращаясь при этом в существо пола, противоположного полу жертвы.
У Шорцев хозяевами гор могли быть и мужчины, и женщины. Хозяйка гор выращивает соболей, а покровителем охоты был Сарас или Колунак-Колонок. Горные хозяйки Шорцев тоже любят сказки и песни.
У Бурят, как и тюркоязычных народов Сибири, также имеются духи Тайги — ими также становятся девушки, умершие до замужества, что так же встречается встречается у корейцев (нет, это не опечатка) — подобный сценарий являлся одним ранней выдачи девушек замуж.
В представлении Кетов в образе «лесной девки» людям представлялись медведь или сын медведя — Кайгусь. Данная функция медведя в мифологии Кетов не имеет аналогов среди поверий народов Сибири, а мотив оборотничества такого персонажа уникален, если не считать тувинских духов, способных менять пол. Кетские материалы об образе «лесной девки» существует в единственном числе, в то время, как по большинству рассказов Манси и по поверьям других народов, прекрасные хозяйки Тайги существуют во множестве.
Среди духов-хозяев Эвенков присутствуют духи Сэвэки — они покровительствуют охотникам и имеют облик прекрасной девушки. У западных Эвенков дух охоты — Мухон (Мусун — у эвенков) представляется в виде девушки.
У Негидальцев, близких по языку и культуре к Эвенкам — это Калгама или Кокгама. Это существо так же является духом охоты и представляется девушкой.
В представлении нанайцев подобного духа называли «моя жена». А у Очей ходят легенды о духе Какдзяму — у него есть сумочка с шерстинками зверей, так же как, как у женских божеств и духов других тунгусских народов. Однажды Кадзяму вступил в связь с женой охотника, забыл у нее свою сумочку. После этого охотник стал удачливым. Как из этого можно отметить, не только «лесные девицы» оказывают охотникам благодеяния.
У Чукчей Увиритти — это души одиноких женщин, которые живут в мире мертвых, сами по себе в одиночестве — таким образом дух обособляется от остальных мертвецов и получает потенциал для превращения в хозяйку тайги или тундры.
У Ительменов это дух Фех — он превращается в мужчину или женщину, в зависимости от того, с кем встречается в лесу. А в воззрении Айнов существует категория духов — Васанги, которые могут обращаться в женщин.
Таким образом, хозяйки тайги, являющиеся помощницами охотников и весьма сходным по поведению и функциям распространены по всей территории Сибири и Дальнего востока, что находит подтверждения и в религиозных представлениях, и в мифологических рассказах, и в обрядности.

Для нас, как для практиков, важно будет подчеркнуть, что взаимодействие с этими духами имеет место быть преимущественно на указанных территориях расселения конкретной народности, к верованиям которой относится интересующий нас дух. В отдельно взятых случаях это взаимодействие возможно только в том случае если вы или ваши родители относитесь к показанной для взаимодействия, согласно верованиям выбранного региона, "касте". В данном случае — к охотникам.