📩 Пятилетка

Экономика на грани банкротства: бизнесу выставили счёт за СВО

Как сообщается, число корпоративных банкротств в стране впервые за девять лет начало расти.

В первом полугодии 2026 года банкротами признали 3547 компаний — на 11% больше, чем годом ранее. Объем требований кредиторов увеличился на 20%, до 1,01 трлн рублей.

Около четверти банкротств приходится на торговлю, еще четверть — на строительство.

С учетом числа компаний в каждой отрасли риски банкротства в энергетике в 4,2 раза выше среднего по экономике, в ЖКХ — в 3,2 раза, в строительстве — в 2,1 раза, в добыче полезных ископаемых — вдвое. В образовании и здравоохранении они, напротив, в 13 раз ниже среднего, следует из расчетов по данным Федресурса и Росстата.

Эксперты связывают рост банкротств с высокой долговой нагрузкой и дорогим финансированием: наиболее уязвимы компании с большой долей заёмных средств и длинными производственными циклами.

Представители Сбербанка говорят о том, что, по итогам 2026 года, число корпоративных банкротств может увеличиться на 11–12%, высказывая при этом надежду на то, что ситуацию удастся удержать под контролем, если нашей властью будут приняты надлежащие меры поддержки экономики страны.

Вот только найдутся ли в казне деньги для того, чтобы предотвратить новую волну банкротств, которую Кремль как бы предвидит, но вряд ли сможет (захочет) предотвратить.

Как уже отмечалось ранее, объем господдержки малого и среднего бизнеса продолжает стремительно сокращаться. В первом полугодии 2026 года она составила всего 142,3 млрд руб. — на 13,7% меньше, чем годом ранее. Это уже третий год подряд, когда поддержка снижается: в 2024 году за аналогичный период было 269,7 млрд, а в 2023-м — 355,7 млрд. С учетом инфляции падение еще более ощутимо.

При этом количество предприятий, получивших помощь, изменилось незначительно — 65,1 тыс. против 65,3 тыс. год назад. Но «средний чек» упал с 3 до 2,5 млн руб. на получателя. Гранты малому бизнесу сократились на 53% — до 3,1 млрд руб. Если динамика сохранится, этот инструмент поддержки может исчезнуть уже через полтора года.

Причина проста: дефицит бюджета за первое полугодие составил 5,7 трлн руб., и Минфин все время ищет, на чем сэкономить.

Наше правительство уже предупреждало предпринимателей: не стоит рассчитывать на увеличение господдержки — все деньги уходят на оборонку, то есть на СВО.

На фоне того, как власти урезают помощь, почти 95% предпринимателей сообщали об ухудшении своего положения, 70% отмечали снижение доходов, а около трети рассматривают возможность закрытия бизнеса. Налоговая нагрузка растет третий год подряд — НДС повышен до 22%, снижен порог освобождения для УСН.

Власти заверяют, что больше не будут ужесточать налоговые репрессии.

Но бизнес не верит: 27% компаний ожидают нового роста поборов в следующем году. И дефицит бюджета, который продолжает расти, дает им все основания для такого пессимизма.

А это значит, что количество банкротств у нас будет неуклонно расти.

✍️ Число корпоративных банкротств растёт, господдержка сокращается, кредиты остаются дорогими, а налоговая нагрузка увеличивается — похоже, государство готово поддерживать экономику ровно до тех пор, пока на это не приходится тратить деньги из бюджета...

💌 Читайте меньше — понимайте больше!
Подписывайтесь на ПолитПочту

Нефтяникам компенсируют убытки, россиянам — новые ценники на заправках

Минэнерго предложило Михаилу Мишустину меры поддержки нефтекомпаний, несущих расходы на импорт топлива. По оценке ведомства, продажа импортного бензина и дизеля по нынешним ценам на российских АЗС приносит убыток до 18 рублей с литра.

Один из вариантов решения — изменить расчёт стоимости топлива, учитываемой при определении выплат нефтяникам по демпферному механизму. Ранее Минэнерго предлагало учитывать стоимость доставки топлива по железной дороге в центральные регионы России. Однако в Минфине и правительстве поддержали другой вариант, который может увеличить розничные цены примерно на 2,1 рубля за литр.

Последствия почувствуют не только автомобилисты: более дорогой дизель означает дополнительные расходы на перевозки, доставку товаров и, в конечном счёте, на продукты в магазинах.

Логика прекрасная: если нефтекомпании теряют деньги на импортном топливе, компенсировать расходы можно за счёт покупателей. Нефтяникам — поддержка, а гражданам — очередной счёт за решения, к которым они не имеют никакого отношения.

Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ

Противник продолжает кошмарить Россию воздушными ударами, несмотря на всю нашу "дружбу с Америкой", которая, как радостно дают нам понять  отечественные "верхи", якобы только крепчает.

В ночь на 23 октября масштабной атаке подвергся стратегический дата-центр Федеральной налоговой службы в Городце Нижегородской области, который является одним из ключевых ИТ-узлов страны, где аккумулируются важнейшие общегосударственные реестры и все налоговые базы данных.

Любое потенциальное нарушение его работы способно вызвать цепную реакцию и спровоцировать сбои в связанных цифровых сервисах по всей России.

Кроме этого, под удар попал промышленный сектор: беспилотники атаковали крупный химический завод «Азот» (входит в АО «ОХК Уралхим») в городе Березники Пермского края. Очевидцы сообщают про столб дыма, виднеющийся с территории завода и взрывы с раннего утра. Основная продукция «Азота» – аммиачная селитра – важная составляющая для производства взрывчатых веществ.

Также под удар попала телекоммуникационная инфраструктура в Луганске. Взрывы в районе местной вышки связи привели к резкому проседанию мобильной сети и частичному отключению энергоснабжения. В результате местные жители временно лишились доступа к базовым коммуникациям и привычным онлайн-платформам.

А еще сообщают про попадание по заводу трубопроводной арматуры «МАРШАЛ».

Как сообщается, точная степень поражения объектов пока неизвестна, а официальные подтверждения масштаба повреждений отсутствуют.

Однако при худшем сценарии ИТ- и промсектор могут столкнуться с серьезными последствиями: от перехода ведомств на резервные мощности до задержек в обработке транзакций, долгого восстановления оборудования и сбоев в производственных цепочках.

При этом, ряд отечественных пабликов, реагируя на произощедшее, справедливо отмечают следующее.

Враг пытается бить по цифровой и экономической "кровеносной" системе нашего государства, чтобы парализовать работу госорганов.

Из этого в очередной раз проистекает очень важный и давно наболевший вопрос к нашим высоким ответственным (должностным) лицам: как вражеские дроны смогли пролететь сотни километров над территорией страны, минуя все якобы имеющиеся заслоны, и добраться до стратегически важных объектов в глубоком тылу?

А также, где заявленная эшелонированная система ПВО России и широко разрекламированные комплексы РЭБ, которые должны глушить всё, что летит? И почему стратегические объекты информационной и иной инфраструктуры оказались под угрозой и без надлежащей защиты?

А еще, они абсолютно правы, отмечая, что с тех должностных лиц, которые отвечают за безопасность наших стратегических объектов внутри страны, пора начать спрашивать по законам военного времени.

При этом, в очередной раз стоит напомнить, что рассчитывать на нашу систему противовоздушной обороны, пока продолжается СВО, особого смысла нет. Тем более, что усиливать прикрытие тех или иных объектов от атак с воздуха нам, по-прежнему, нечем.

И за это еще раз "спасибо" тем, кто планировал проведение СВО в условиях явного недостатка у нас средств ПВО и более чем некорректно оценил боевые возможности нашего противника. Ну и, конечно,  "привет" - расхитителям государственной собственности в погонах и без них, много лет "пилившим" военный бюджет страны.

Но, в реальности вряд ли кто-либо из представителей вышеперечисленных категорий отечественных должностных лиц когда-нибудь понесет хоть какую-то ответственность за свои соответствующие действия или бездействие.

Поэтому, очень похоже, что противник и дальше будет хозяйничать в нашем небе, как у себя дома, сколько бы отечественные "верхи" не жаловались на Киев нашему новому, прости Господи, "другу" - Д.Трампу.

А.Шохин, глава РСПП, уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей и по должности фронтмен крупного капитала, подверг критике некоторые предложенные в бюджетном пакете Минфином РФ налоговые новации, заявив,  что они не позволят сохранить привлекательность российской юрисдикции для отечественного бизнеса.

По его словам, РСПП обсудит с правительством страны и депутатами Государственной думы возможность смягчения соответствующих инициатив ведомства А.Силуанова.

Как отметил А.Шохин в кулуарах форума "Российский промышленник", бизнес очень осторожно относится к инициативам Минфина обложить механизмы личных фондов и закрытых паевых инвестиционных фондов, а также другие инструменты высокими налогами, что не позволит создать в России привлекательную инвестиционную
финансовую среду.

Он не отрицает, что нужно думать о некой справедливости и фискальной компоненте, однако считает, что
действовать здесь надо очень осторожно, и это должно быть учтено при рассмотрении соответствующих законопроектов во втором чтении в Госдуме.

А.Шохин также подчеркнул, что  предложенные Министерством финансов РФ ограничения на
гранты и субсидии для компаний, выплачивающих дивиденды, противоречат
достижению поставленной российским президентом цели по развитию фондового рынка.

По его словам, механизм, который Минфин А.Силуанова предлагает ввести, в том числе задним числом, - это ограничения для компаний, претендующих на субсидии и гранты при выплате дивидендов. Они не позволят достичь одну из национальных целей, а именно развития финансового рынка и достижения его капитализации к 2030 году до двух третей ВВП, поскольку "без таких инструментов, как IPO, выход компаний на публичное размещение, и, стало быть, выплаты дивидендов инвесторам, в том числе и неквалифицированным частным инвесторам, эту задачу просто невозможно решить".

Он также сообщил, что бизнес рассчитывает ко второму чтению бюджетного пакета и налоговых поправок согласовать с правительством отказ от налога на сверхдоходы для отдельных отраслей в пользу налогообложения прибыли, чтобы фискальные налоговые инициативы не сдвигали ещё дальше вправо инвестиционные планы компаний.

Как уже указывалось отечественными экспертами, предложенный в законопроекте о трёхлетнем бюджете новый налог на сверхдоходы горнодобывающих компаний был неоднозначно воспринят бизнесом, поскольку он окажет негативное влияние на инвестиции, которые и так снизились в 2025 году на 2,3% (в этом году, по прогнозу Минэкономразвития, они снизятся ещё на 5,4% и покажут скромный рост (+0,2%) по итогам 2027 года).

Например, президент «Норникеля» В.Потанин в интервью говорил о том, что ключевое разногласие – определение налогооблагаемой базы: бизнес настаивает на изъятии средств из прибыли, а не из оборота. Также он отметил, что для «Норникеля» расчёты эффекта от нового налога «неприятные и заставляют сдвинуть вправо некоторые проекты», и, «если бизнесмены не будут понимать принципы изъятия доходов, им крайне сложно планировать инвестиционные процессы».

Так что, как видим, многие, "драконовские", инициативы ведомства А.Силуанова воспримимаются  в штыки отечественным бизнесом, который явно приложит все возможные усилия для того, чтобы они не были реализованы про причине их "вредительского характера" для крупных российских компаний.

То есть, А.Шохин фактически вступил в схватку с Минфином, ставки в которой довольно высоки.

Вот только пока остается вопрос, кто кого из этих двух "тяжеловесов", имеющих выход на В.Путина и располагающих серьёзными аппаратными возможностями, переиграет — А.Силуанов или А.Шохин?

Доктрина Силуанова. Глава министерства финансов Антон Силуанов публично заявил россиянам о необходимости пересмотреть привычные траты, поскольку текущая экономическая конъюнктура требует максимальной бережливости от каждого гражданина.

Выступая перед депутатами Госдумы, министр пояснил свою позицию стремлением «четко распределить бюджетные ресурсы», которые направляются на важнейшие государственные задачи. Иными словами доктрина Силуанова ничто иное, как пресловутое затягивание поясов.

Проект трехлетнего федерального бюджета под благовидным соусом «развития» отражает жесткие реалии текущего момента, когда доходы отстают от запланированных показателей, а дефицит продолжает расти.

Анализ бюджетных параметров показывает серьезное сжатие реальных расходов, поскольку номинальное увеличение финансирования на доли процента явно не покрывает инфляционные процессы.

Госведомства и социальные учреждения получат меньше реальных средств, хотя формального сокращения статей не произошло. Основные приоритеты документа сосредоточены на выполнении социальных обязательств государства, обеспечении обороноспособности и поддержке участников специальной военной операции, тогда как остальные сферы вынуждены довольствоваться остаточными ресурсами.

Подобная финансовая политика неизбежно отражается на повседневной жизни населения, которое сталкивается с необходимостью сокращать привычные расходы, в частности даже на необходимые медицинские услуги. Граждане реже обращаются к врачам частных и государственных клиник, поскольку семейные бюджеты истощаются под воздействием роста цен.

Одновременно правительство пересматривает программы поддержки населения, отсекая целые группы от бюджета, в частности продвигается возможность отмены льготной ипотеки для специалистов сферы информационных технологий. Подобные меры демонстрируют масштабную перестройку всей финансовой системы ради покрытия возникающих бюджетных разрывов.

Бизнес также ощущает на себе возросшую финансовую нагрузку, поскольку правительство перекладывает издержки на плечи предпринимателей и корпораций.

Топливный рынок служит ярким примером такой практики, когда министерство энергетики предлагает повысить стоимость топлива на автозаправочных станциях ради компенсации убытков нефтяных компаний от поставок на зарубежные рынки.

Между тем именно потребители оплачивают издержки нефтяной отрасли непосредственно на кассе, сталкиваясь с удорожанием бензина и дизеля. Данное повышение цен неминуемо влечет за собой увеличение транспортных расходов, что запускает цепную реакцию роста стоимости продуктов питания и прочих товаров первой необходимости.

Системные экономические проблемы порождают ситуацию, когда бремя нестабильности перебрасывается на плечи рядовых граждан и предпринимателей. Руководство страны в лице министра-сислиба Силуанова выбирает жесткие методы балансирования бюджета, которые требуют от населения максимальной экономии и отказа от привычного уровня потребления.

ЦБ против «цифрового дворянства»: льготную IT-ипотеку под 6% ликвидируют досрочно и до конца года

Льготную IT-ипотеку под 6%, которую планировали щедро раздавать до 2030 года, правительство готовится свернуть уже в этом декабре. Причина прозаична — в бюджете банально закончились средства на субсидирование ставок, а тут еще и семейную программу урезали.

Впрочем, регулятор смотрит на ситуацию шире и глубже. Эльвира Набиуллина прямо дала понять: аттракцион невиданной щедрости пора закрывать, иначе из-за засилья госсубсидий (которые умудрились занять до 90% рынка) классические кредиты скоро станут роскошью. Минфин солидарен — долю госпрограмм планируют жестко сбить до скромных 25–30%. В общем, «льгота закончилась по всем направлениям», как констатируют в Госдуме.

Но без крыши над головой ценных специалистов, конечно, не оставят. В качестве изящной альтернативы депутаты уже предлагают возродить старое доброе служебное жилье от предприятий. Так что вместо модных ЖК в ипотеку айтишникам, возможно, предстоит осваивать прелести корпоративного найма. 100 тысяч счастливчиков, успевших подписать договоры, могут выдохнуть — их условия не тронут. Остальным создателям цифрового будущего пора привыкать к суровым законам чистого рынка.

Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ

Коллеги бьют тревогу - российская металлургическая отрасль оказалась зажата в тиски.

Атаки вражеских беспилотников отрезали экспортные маршруты через южные порты, а РЖД фактически отказывает в перевозке продукции — ассоциация «Русская сталь» уже просит о приоритетном доступе к железнодорожным мощностям и локомотивах.

Отечественных экспертов беспокоит такой вопрос: если логистический коллапс затянется, какие именно переделы металлургической цепочки первыми начнут сокращать производство и кто из зарубежных покупателей успеет переориентироваться на альтернативных поставщиков раньше, чем ситуация разрешится?

По имеющимся оценкам, первыми сократят выпуск:
- предприятия непрерывного цикла (доменные и сталеплавильные производства) — из за высоких рисков и затрат на остановку и перезапуск печей им сложно быстро снизить выпуск, эта проблема нарастает по мере заполнения складов;
- экспортно ориентированные переделы (специализированный прокат, трубы, сортовой металл) — внутренний спрос не поглотит объемы, ранее уходившие за рубеж;
- производства с узкой логистикой (завязанные на южные порты без альтернативных выходов) — столкнутся с перебоями раньше остальных.
При этом ключевым триггером сокращений называют исчерпание складских мощностей.

Как отмечается, быстрее найдут замену российским поставкам покупатели с развитым внутренним производством или диверсифицированной базой поставщиков (например, ряд стран Ближнего Востока).

Крупные холдинги с жёсткими цепочками адаптируются медленнее — им нужно переоформить контракты и наладить логистику.

Наиболее уязвимыми считаются рынки, традиционно зависимые от российского металла (часть стран СНГ, Турция) — у них меньше быстрых альтернатив.

Чтобы минимизировать потери из‑за сбоев в логистике, наши эксперты предлагают реализовать два блока мер.

Первый — оперативная переориентация поставок: задействовать порты Северо‑Западного и Дальневосточного направлений. Минус этого подхода — увеличение транспортных расходов, что напрямую давит на рентабельность отгрузок.

Второй — системные корректировки в работе транспортной инфраструктуры (фактически - устранение элементов откровенного саботажа со стороны РЖД). Ключевыми здесь выглядят договоренности о приоритетном режиме для металлургических грузов на сети РЖД, а также меры по эффективному управлению подвижным составом и снятию заторов в портах.

По тем же оценкам, в совокупности такие шаги способны существенно ослабить остроту проблемы.

Вот только прислушается ли наша власть к указанному мнению?  Пока, к сожалению, какой-либо заинтересованности в решении проблем отечественной металлургии у нее как-то не просматривается.

Как отмечалось ранее, даже отечественные "верхи" уже не скрывают, что переход отечественной экономики на  "военные рельсы" ожидаемо перестал хотя бы частично спасать более чем плачевную финансово-экономическую ситуацию в стране.

По актуальным прогнозам Минэкономразвития, вместо роста промышленности на 0,6% мы теперь ждем ее падения  на 0,2% по итогам 2026 года.

За восемь месяцев года производство вышло в ноль, в августе просело на 0,8% год к году. С поправкой на реальную инфляцию падение в жизни глубже официальных цифр.

При этом наша металлургия потеряла 5,2%. и теперь входит в число направлений бизнеса с отрицательным совокупным финансовым результатом.

Строительный и промышленный секторы, главные потребители стали, не генерируют достаточного платежеспособного заказа.

Металлургические компании работают практически на 100% мощностей, но зарабатывают втрое меньше прибыли, чем год назад — издержки производства уже не отбиваются рыночной ценой.

Ну и, получается, что предприятия металлургии, как отрасли с низкой маржинальностью, оказались в зоне острой нехватки прибыли для обслуживания процентов.

То есть, следующий шаг для металлургии — либо сокращение загрузки, либо передел ценовой политики внутри рынка.