Штаты тоже не вполне нормальная страна, но в остальном да, все верно.

Сегодня День работников средств массовой информации.

Президент Токаев во время торжественной церемонии вполне чётко сказал, что такое журналисты в его понимании – это люди, которые «служат связующим звеном между властью и обществом, разъясняя населению государственную политику и суть реформ». За работу связующим звеном государство дает грамоты и благодарственные письма.

Однако задача журналистов в другом – рассказывать о злоупотреблениях властью и действовать в интересах граждан, а не государственных органов, как бы пафосно это не звучало. И вот с этим у нас как раз проблемы.

Журналист Думан Мухаметкарим, отказавшийся быть стенографистом властей, отбывает семилетний срок, который ему влепили на закрытом суде. Сейчас, по словам его адвоката, он сидит в одиночной камере.

В «Новом Казахстане», не сильно отличающемся от «Старого Казахстана», опасны не только прямые высказывания, но и сатирические. Сатира, один из жанров журналистики, после приговора создателю Qaznews24 Темирлану Енсебеку теперь тоже фактически запрещена.

Более того, этот приговор суда, ограничивающий молодого сатирика во всем, чем он жил, подкреплен и словами того же Токаева, в апреле этого года говорившего на сессии АНК о важности уметь отличать «безобидную пародию от отвратительных оскорблений».

Токаев делит журналистов на два лагеря. Первый – это правильные журналисты («связующее звено», пропагандирующее «суть реформ»), а второй – это «якобы правозащитные организации, блогеры и журналисты».

С другой стороны, казахстанская журналистика вполне заслуживает такое отношение. Журналист Наталья Садыкова год назад лишилась мужа, тоже журналиста. Недавно была годовщина его убийства, но казахстанские медиа – «связующее звено между властью и обществом» – об этом забыли.

Годовщина убийства нашего коллеги, пускай и из «другого лагеря», пускай не всем близкого по духу, была казахстанскими СМИ проигнорирована. В том числе и «либеральными и независимыми».

Все то, что происходило и происходит с казахстанской журналистикой, это следствие не только злого умысла властей, но и нашего малодушия.

Нам наплевать на коллег, приговоренных к реальным срокам. Нам наплевать на коллег, убитых выстрелом в голову. И если что-то подобное произойдёт ещё раз, надо помнить, что всем опять будет наплевать. Коллеги пройдут мимо вашего трупа в сторону государственного информационного заказа.

https://respublika.kz.media/archives/147459

Работникам СМИ вручили квартиры от имени президента Казахстана. На днях Токаев награждал журналистов орденами и грамотами

Инициативу предоставления жилья работникам медиасферы называют частью широкой государственной политики по «усилению социальной поддержки граждан и укреплению общественной стабильности». Ее приурочили к празднованию Дня работников средств массовой информации (28 июня), отмечаемого в Казахстане.

Сертификаты на жилье получили сотрудники Республиканской телерадиокорпорации Qazaqstan, АО «Агентство «Хабар», АО Qazcontent, ТОО «Қазақ газеттері», ТОО «ЕВРАЗИЯ+ОРТ», медиахолдинга «Atameken Business», TengriNews и читать далее

Наверное, моя колонка ко дню работников СМИ получилась довольно злой и категоричной. Но я со всех сторон смотрю на ситуацию с профессией в стране, я давно в этом варюсь и не вижу вообще ничего хорошего. А ведь профессия важная. Возможно, не самая важная, но журналистика тоже нужна.
Эта дикость ещё в университете началась. Одна наша преподавательница не раз говорила нам: “Когда приходите в редакцию, первым делом уточняйте: с кем дружим”. Это такая была максима. Пришёл, увидел, отсосал. Наставление юным журналистам. Чтобы правду писали.
В это трудно поверить, но во мне пока ещё есть немного жизнелюбия. Рад, что профессиональный праздник отмечается в том числе плясками, пьянками и щедротами от государства (тут все, конечно, не очень хорошо, но будем великодушны). Пусть у всех все будет хорошо, я пока еще не сухарь мракобес. Праздновать – это прекрасно.
Надеюсь, правда, что поводы появятся. Например, освободят коллег, новых не посадят, а про убитых не будут забывать, как это у нас принято.

Майкл Мэдсен умер.

С днем независимости, дорогие американские братья! Вы не уберегли Майкла Мэдсена, больше не зовете меня на свои тусовки, но есть у вас и заслуги! Например, Сабрина Карпентер.

(Фото сделано три года назад во время моей проповеди в консульстве)

О люди! Жалкий род, достойный слёз и смеха!

Пушкин печатает…

Я крайне редко, как вы знаете, пишу что-то на тему международной повестки. Я казахский журналист, и я должен писать о том, что происходит в моей стране. Но у меня, пускай и с опозданием, есть кое-какие мысли по поводу недавнего российско-азербайджанского противостояния. Потому что это касается и нас.

Что кажется главным лично мне? Главное, на мой взгляд, это то, что люди всегда могут озвереть и деградировать до стадии давних своих предков кроманьонцев.

Современная РФ – диктатура со злыми силовиками. Они могут убить людей при задержании, могут их пытать (про войну сейчас даже не говорю). За последнюю неделю я начитался восторгов по поводу избиения "чурок и хачей".

В то же время избиение людей на камеру, пускай это даже и пропагандисты гнусные, тоже неприемлемо. Кто это сделал? Это сделали силовики другой диктатуры – диктатуры Алиева, который сажает журналистов и раздал важные государственные посты родственникам. Кадры избитых людей репостили в том числе правозащитники и либералы. Которые такие типа добрые. Вместо "чурок и хачей" здесь уже была "русня".

К сожалению, оба этих государства сегодня авторитарны, коррумпированы, не терпят свободы слова и совести, а менты и спецслужбисты мучают людей почём зря.

Примерно то же самое у нас. Я уже лет восемь пишу о том, как у нас сажают людей за слова (нередко под аплодисменты толпы), пытают и убивают людей. Год назад убили журналиста.

Мне кажется, это главное, а не геополитическая абракадабра. Мы озверели, люди озверели. Буду рад ошибиться, но мне все чаще кажется, что это наше естественное состояние.

В связи с днем независимости США и летними отпусками вспомнил свой одинадцатилетней (!!!) давности текст про Вьетнам. Очень рекомендую эту прекрасную страну

https://www.google.com/amp/s/kapital.kz/amp/gosudarstvo/31756/puteshestviye-v-danang-buystvo-krasoty-i-zhizni.html

Либерахи, давайте вместо "автократ" говорить "деспот". А то "автократ" звучит как просто охуевший бухгалтер, которого можно простить, а деспот это мощный и злой скуф с золотыми серьгами в носу, в которые инвестировали через АО "Единый Накопительный Пенсионный Фонд".

У нас неверно воспринимают западных селеб. Какой-нибудь Педро Паскаль в лосинах нашими либералами воспринимается как смельчак-бунтарь, хотя это абсолютно мейнстримный биоробот, который выдает положняк, загруженный в его процессор сильными мира сего. Это как наши боксёры и певцы, вступающие в нур-отан/аманат.
(Я уважаю права всех на свете, речь сейчас не об этом, а о том, что Педро не бунтарь, а "подментованный").

Где Назарбаев завтра будет отмечать др, в "чачапури" или "светлом будущем"?

Назарбаеву 85 лет. При нем я родился, начал читать и писать, лишился девственности, перенес три лёгкие операции, окончил университет и начал свой путь в этой благородной, но проклятой профессии. Долгое время он был для меня просто лицом на баннерах с цитатами, его личность сводилась к его изображениям. Я не знал наверняка, существует ли он на самом деле. Однажды, когда я был студентом-правоведом в колледже, я проходил практику в суде. Судья загрузил меня бумажной работой, и я возился с уголовными делами, читал показания средней руки наркодилеров, грабителей и воришек. Все эти люди были очень реальны, осязаемы, казалось, их показания можно потрогать. Один мужик, которого взяли с несколькими килограммами травы, утверждал, что она была нужна ему для личного пользования, что от него ушла жена и он горюет. Врал он или нет, я не знал, но я знал, что этот человек есть, я его чувствовал. От его дела разило шмалью и одиночеством.

Где-то на третий день практики судья решил повесить портрет Назарбаева на другой стене, попросил меня вбить гвоздь. Я не привык к физическому труду и вбивание гвоздя для портрета Назарбаева запомнил. Так он стал для меня немного более реальным, настоящим. Но я по-прежнему не был уверен в его существовании.

Когда случился Жанаозен, варварский расстрел наших соотечественников, просто лицо на баннерах стало кривым, и я подумал, что, наверное, Назарбаев все же существует. Но я не знал, кто он: человек из плоти и крови или злой божок.

Когда он был у власти и силен, перед ним заискивали и унижались самым позорным образом. Теперь те же самые люди его критикуют и делают вид, что с ним борются. Заискивают они теперь перед другим. Утешат ли его несметные богатства, никто не знает. Но теперь, спустя многие годы, он стал для меня реален. Это старый человек, и от его “дела” разит нефтедолларами и одиночеством.