Forwarded from Александр Фокин USSResearch
Советские плакаты по технике безопасности порой выглядят так, будто это не инструкции для рабочих, а постеры к хоррору в духе «Поворота не туда». Страшные теневые силуэты станков, руки, попавшие в шестерни, молоты, замахивающиеся будто с намерением — кажется, ещё чуть-чуть, и за каждым углом начнёт шептать оператору какой-нибудь злой дух промышленности.
Любопытно, как этот визуальный язык контрастирует с раннесоветской идеей «вещей-товарищей». В 1920-е годы художники авангарда всерьёз пытались переосмыслить отношения человека с предметным миром. Александр Родченко писал Варваре Степановой из Парижа:
Но если посмотреть на плакаты, становится ясно: что-то в этом проекте пошло не так. Вещи-товарищи превратились в вещи-вредителей. Машины словно обретают злую волю и поджидают момента нанести удар; каждый станок — потенциальная ловушка, каждый инструмент — источник скрытой угрозы.
Эти изображения рассказывают не только о технике безопасности, но и о внутреннем напряжении индустриальной эпохи: между обещанной гармонией человека и машины и реальностью, где механизация несла не освобождение, а риск, травму и постоянную необходимость быть настороже.
Советский модернизм мечтал о дружбе с вещами. Плакатная реальность отвечала куда мрачнее: не зевай — иначе товарищ станок быстро покажет, кто здесь главный.
Любопытно, как этот визуальный язык контрастирует с раннесоветской идеей «вещей-товарищей». В 1920-е годы художники авангарда всерьёз пытались переосмыслить отношения человека с предметным миром. Александр Родченко писал Варваре Степановой из Парижа:
«Свет с Востока — это не только освобождение трудящихся. Свет с Востока — это новое отношение к человеку, к женщине и к вещам. Наши вещи в наших руках должны быть равными, товарищами, а не чёрными и мрачными рабами, как здесь».
Но если посмотреть на плакаты, становится ясно: что-то в этом проекте пошло не так. Вещи-товарищи превратились в вещи-вредителей. Машины словно обретают злую волю и поджидают момента нанести удар; каждый станок — потенциальная ловушка, каждый инструмент — источник скрытой угрозы.
Эти изображения рассказывают не только о технике безопасности, но и о внутреннем напряжении индустриальной эпохи: между обещанной гармонией человека и машины и реальностью, где механизация несла не освобождение, а риск, травму и постоянную необходимость быть настороже.
Советский модернизм мечтал о дружбе с вещами. Плакатная реальность отвечала куда мрачнее: не зевай — иначе товарищ станок быстро покажет, кто здесь главный.
❤10🔥4😱3💯2
#1940е
Дух (или Призрак) – один из ранних супергероев комиксов. Ну, может быть "супер" - это преувеличение, так как каких-то сверхспособностей у Дэнни Кольта не было. Он просто был крутой детектив, сыщик и мощный боец. И каким-то уникальным костюмом не наделил его создатель, Уилл Айснер (к слову, один из крупнейших авторов, чьим именем названа премия комиксов). Дело не только в том, что наряд Духа отсылает к нуару, но и в том, что в отличие от сенсационных Супса или Бэтси, Айснер метил в более зрелую аудиторию и исследовал широкую палитру жанров и форматов. Злодеи, впрочем, часто бывали стереотипные, вроде иностранных фем-фаталь, как на примере (тут еще и шикарная стилизация логотипа).
Дух (или Призрак) – один из ранних супергероев комиксов. Ну, может быть "супер" - это преувеличение, так как каких-то сверхспособностей у Дэнни Кольта не было. Он просто был крутой детектив, сыщик и мощный боец. И каким-то уникальным костюмом не наделил его создатель, Уилл Айснер (к слову, один из крупнейших авторов, чьим именем названа премия комиксов). Дело не только в том, что наряд Духа отсылает к нуару, но и в том, что в отличие от сенсационных Супса или Бэтси, Айснер метил в более зрелую аудиторию и исследовал широкую палитру жанров и форматов. Злодеи, впрочем, часто бывали стереотипные, вроде иностранных фем-фаталь, как на примере (тут еще и шикарная стилизация логотипа).
❤8👍4🔥2💯1
Ссылка дня: цифровой музей шведских варежек. Есть фильтр по десятилетиям, и можно оценить, что люди носили в разные годы. Есть необычные экземпляры.
https://digitaltmuseum.se/search?descname=Tumvante&o=0&n=224
https://digitaltmuseum.se/search?descname=Tumvante&o=0&n=224
👍9❤5🔥2🎄1
#1950е #1970е
🦔 Пепельница-сувенир Ёж производилась на Московском заводе в 70-80-ые и была достаточно популярным подарком. Пепельница работала как матрёшка: в собранном виде занимала немного места, а разобранная – могла использоваться сразу несколькими людьми.
Ёжики были изобретены австрийским дизайнером Вальтером Боссе в конце 1950-х годов, и они стали настолько популярны, что их копировали производители по всему миру, в том числе и в СССР. Однако оригинальные ежи были сделаны из латуни, а копии - чаще из других материалов.
🦔 Пепельница-сувенир Ёж производилась на Московском заводе в 70-80-ые и была достаточно популярным подарком. Пепельница работала как матрёшка: в собранном виде занимала немного места, а разобранная – могла использоваться сразу несколькими людьми.
Ёжики были изобретены австрийским дизайнером Вальтером Боссе в конце 1950-х годов, и они стали настолько популярны, что их копировали производители по всему миру, в том числе и в СССР. Однако оригинальные ежи были сделаны из латуни, а копии - чаще из других материалов.
👍21❤7👀3🆒2
#1960е
В 1967 году в маленьком городке Сент-Пол в Канаде построили первую в мире (и, наверное, единственную) официальную посадочную площадку для НЛО. Да, именно так, для серых (или зелёных) человечков.
Это не было шуткой или художественной инсталляцией. Площадку возвели при поддержке и финансировании правительства и с мемориальной доской, приветствующей "всех посетителей с Земли или откуда-либо еще". Тогдашний министр обороны даже присутствовал на церемонии
открытия.
Может, дело в том, что в 60-ые люди летали в космос, были полны технооптимизма и хотели показать, что они открыты для всех, даже инопланетян.
Сегодня посадочная площадка все еще стоит, там турцентр на тему НЛО и музей, посвященный космическим тайнам.
В 1967 году в маленьком городке Сент-Пол в Канаде построили первую в мире (и, наверное, единственную) официальную посадочную площадку для НЛО. Да, именно так, для серых (или зелёных) человечков.
Это не было шуткой или художественной инсталляцией. Площадку возвели при поддержке и финансировании правительства и с мемориальной доской, приветствующей "всех посетителей с Земли или откуда-либо еще". Тогдашний министр обороны даже присутствовал на церемонии
открытия.
Может, дело в том, что в 60-ые люди летали в космос, были полны технооптимизма и хотели показать, что они открыты для всех, даже инопланетян.
Сегодня посадочная площадка все еще стоит, там турцентр на тему НЛО и музей, посвященный космическим тайнам.
🔥8👍3❤2💯2
#воскреснаядевушка #1940е #1950е
Джой Лэнсинг – американская актриса. Она начала в 14 лет как фотомодель, а после снималась в кино и на ТВ у известных режиссёров и с именитыми партнёрами. А в 60-ые она записала несколько музыкальных альбомов.
Джой Лэнсинг – американская актриса. Она начала в 14 лет как фотомодель, а после снималась в кино и на ТВ у известных режиссёров и с именитыми партнёрами. А в 60-ые она записала несколько музыкальных альбомов.
🔥16👍7❤3❤🔥2
#чтопочитать #1950е #1960е
Наталья Лебина – один из авторов, кто подробно исследует, а потом обстоятельно и популярно рассказывает о каких-то феноменах жизни в СССР. С удовольствием читал её прошлые книги о советской норме повседневности и половых отношениях. "Хрущёвка", как понятно, посвящена новому в стране советов типу массового жилья.
Каждая глава погружается в локусы, связанные с хрущовками: кухни, ванные, спальни, общие комнаты, а также микро-районы, в которых их возводили. Лебина углубляется в историю (привет, коммуналки), сравнивает с Европой (хрущовки не уникальное явление), обращается к литературе и прессе, прослеживая, как отношение к проекту Хрущова менялось от восторга к разочарование.
Автор разбирает, как люди жили в хрущовках и адаптировались к новым условия, как развивалось производство мебели и бытовой техники: ведь дом – это и то, чем ты его наполнишь (в конце 50-ых выпуск холодильников и радиоприёмников вырос в десятки раз, например).
В целом хрущовки оказались модернизационным проектом, который изменил само советское общество. И книга отлично показывает, как они стали катализатором процессов индивидуализации и европеизации в СССР.
Есть, впрочем, за что покритиковать книгу. Увы, но из всего возможного иллюстративного материала тут только карикатуры журнала "Крокодил". Автор честно предупреждает, что перепетии авторского права не позволили ничего больше включить в книгу, но это очень обедняет её. Фотографии районов, интерьеров, планы квартир и иллюстрации из журналов дали бы многое. Жаль.
Однако рекомендую книгу, как хорошее погружение в историю не только непосредственно хрущовок, но советской жизни той эпохи.
Наталья Лебина – один из авторов, кто подробно исследует, а потом обстоятельно и популярно рассказывает о каких-то феноменах жизни в СССР. С удовольствием читал её прошлые книги о советской норме повседневности и половых отношениях. "Хрущёвка", как понятно, посвящена новому в стране советов типу массового жилья.
Каждая глава погружается в локусы, связанные с хрущовками: кухни, ванные, спальни, общие комнаты, а также микро-районы, в которых их возводили. Лебина углубляется в историю (привет, коммуналки), сравнивает с Европой (хрущовки не уникальное явление), обращается к литературе и прессе, прослеживая, как отношение к проекту Хрущова менялось от восторга к разочарование.
Автор разбирает, как люди жили в хрущовках и адаптировались к новым условия, как развивалось производство мебели и бытовой техники: ведь дом – это и то, чем ты его наполнишь (в конце 50-ых выпуск холодильников и радиоприёмников вырос в десятки раз, например).
В целом хрущовки оказались модернизационным проектом, который изменил само советское общество. И книга отлично показывает, как они стали катализатором процессов индивидуализации и европеизации в СССР.
Есть, впрочем, за что покритиковать книгу. Увы, но из всего возможного иллюстративного материала тут только карикатуры журнала "Крокодил". Автор честно предупреждает, что перепетии авторского права не позволили ничего больше включить в книгу, но это очень обедняет её. Фотографии районов, интерьеров, планы квартир и иллюстрации из журналов дали бы многое. Жаль.
Однако рекомендую книгу, как хорошее погружение в историю не только непосредственно хрущовок, но советской жизни той эпохи.
👍8✍3