Собчак вернула 2016.

Макс Фадеев расчехляет архивы и публикует старые альбомы собственного производства.

Зосимова — премьера, а Лору просто залил на площадки.

К сожалению, вывод печальный — это попса категории "Б", которую сегодня отлично заменяет Suno.

Про Зосимову вообще смешно. Она — самый кринжовый персонаж эпохи старого МТВ, дочка директора канала, которую десять лет насильно впихивали в глаза людям. Я не уверен, что в стране существовал хотя бы один ее поклонник, потому что она всегда была до ломоты анти-харизматичной и пустой. И еще петь не умела, что слышно в "новом альбоме". Тут даже Фадеев не смог сделать чудо, написав ей стоковую поп-пластмассу за гонорар бати. Если бы этой музыки не существовало, мир бы ничего не потерял.

С Лорой полюбопытнее — это первый проект Фадеева, созданный по заказу свердловского бизнесмена Сергея Кислова для своей девушки. Про Лору мы с Наташей Хомяковой в свое время делали целое расследование, однако сама история "Студии 8" гораздо интереснее музыки Фадеева, которая звучит, как тяжелый софт-поп, отягощенный грузным вокалом абитуриентки музучилища. Судя по тому, что Фадеев ни разу не упоминал об этом альбоме, он его немного стыдится, и не имеет в виду, что это его продюсерский дебют.

Однако обе эти записи интересны, как артефакты новейшей истории страны: именно так звучала типичная попса по радио, в 1992 и 2005 годах.

Звучала она нестерпимо тоскливо — настолько, что рука тянется ее поскорее вырубить, чтобы достать кассету Саундгарден, Милен Фармер, или Дэвида Боуи, кому что милее.

Есть какая-то злая ирония в том, что самая нетерпимая к попсе панк-группировка, стала эталоном самого соглашательского консьюмеризма. Бургеры, снэки, мясные ежики, сухарики и чипсы под брендом "Король и шут" — ребята как будто соглашаются на все, не вспоминая о своих бывших лютых взглядах на продажный шоу-бизнес. Горшок вряд ли хотел, чтобы такое происходило, но Горшка давно нет, и поэтому можно.

Уже давно понятно, что музыка КиШа популярнее, чем большинство поп-исполнителей, но и теперь товары с логотипом-шутом продаются успешнее попсовых, потому что бургеров под брендом Киркорова (напомню, их злейший враг), мы до сих пор не видели. Есть тут какая-то загвоздка.

Это прекрасный пример бунта на продажу, когда капитализм переваривает протест, но в случае с Кишом, вопросы вызывают скорее люди, готовые подписать любой договор ради быстрых денег, и разместить свой логотип везде, где успеют.

В конце концов, даже в рамках проклятого капитализма есть понятие "ценности бренда". Тут с ними явно что-то не то.

Как пел классик, "продана смерть моя".

████████

Черные полоски в книге Аркадия Романова "Это было в России" как бы говорят:
— Не обо всем, что было в России, можно говорить.

Удивительно, что в книге про музыку 2010-х — совсем недавно, казалось бы — уже вычеркивают слова по требованию бурно развивающегося законодательства.

Правила меняются настолько стремительно, что автор не успевает пройти даже производственный путь от издательства до типографии, потому что почва уходит, и нужно вносить изменения уже в макете, когда сильно не отредактируешь, и получается только замазать.

Но я считаю, это артефакт. Вышло со смыслом, потому что черные полоски в книге про поп-культуру — это как метафора рассыпающейся эпохи. Например, здания, в котором трескаются кирпичи, или больного человека, покрытого струпьями, или гниющего дерева, облепленного лишайниками. В общем, чего-то уходящего — что надо запечатлеть, пока не исчезло совсем.

Мы вступаем в новую безъязыкую эпоху, где на телевидении, в журналах и книгах уже нельзя свободно разговаривать про музыку и культуру, потому что множатся запретные темы, а также Имена, Которые Нельзя Называть.

Самый ближайший пример: 1 марта вступает в силу новый закон о пропаганде наркотиков в песнях, и прямо сейчас лейблы старательно зачищают свои каталоги, чтобы упоминаний веществ больше не существовало. Представьте, сколько таких песен спето за всю нашу историю — а теперь окажется, что их и не было никогда.

Мы входим в новый мир, где люди будут общаться полу-намеками, подмигиваниями, при помощи черных полосок, где самое важное будет заблюрено или скрыто.

Я думаю, если у книги "Это было в России" случится переиздание, там могут быть вычеркнуты уже целые главы, так что успейте купить эту версию, она может стать библиографической редкостью.

Возможно, в финале этой эпопеи, в последнем переиздании, книга "Это было в России" будет целиком покрыта черной краской.

И окажется, что ничего не было.

Это был сон.