Ручей Кылма у бывшего одноимённого посёлка

Источник: вк-группа «Мы жили в Кылме»

СЫРЬЯ, СУРЬЯ, СЮРЬГА

Прибалтийско-финское слово syrja 'возвышенность, холм, гора' (вепс. *sürj, *süŕg, карел. syrjä) также как и kylmä закономерно адаптировалось сначала как Сырья, Сурья, а затем Сюрья и Сюрьга

Отсюда – дер. Сырья в Онежском районе Архангельской области, деревни и многочисленные урочища Сюрьга в южной Карелии, Вытегорском районе Вологодской области и Подпорожском районе Ленинградской области

В связи с этим топонимом хочу рассказать о вытегорской дер. Кюрзино в селе Андома, которая еще лет сто назад могла похвастаться наличием водопровода

Житель деревни – плотник-умелец Подолякин построил не только мельницу на ближайшем ручье (Кáрбручье), но также провёл в деревне водопровод

Источником водоснабжения Кюрзино являлся родник на поле за деревней. Вода поступала по врытым в землю деревянным трубам в колодец-накопитель

Особенность деревни нашла свое отражение в названии местного колхоза – «Красный водопровод» (о других интересных названиях вытегорских колхозов см.: Рускед мяги, Майручей и другие вытегорские колхозы)

Родник выделяется своим местоположением: он находится на вершине высокой горы, а не на ее склоне или у подножия

По-видимому, благодаря такому положению источник считался святым, а рядом с ним стоял резной деревянный крест

Родник носил собственное имя – Сюрьга. Название источника как будто выражает удивление от его расположения – уже упомянутое вепсское *sür’g [сюрьг] означает ‘горка’

Сейчас имя родника, по-видимому, забылось. По крайней мере, в 2008 году я не смог записать этот топоним от жителей деревни

На фото:
колодец-накопитель в д. Кюрзино. Период съемки: с 2004 по 2006 гг.

Об уроженцах другой вытегорской дер. Сюрьга:

➡️ Николай Иванович Богданов

➡️ Учителя вепсского языка, не вернувшиеся с войны

Сырья. Онежский район Архангельской области

Источник: pastvu.com

ОТ ГОСПОЖИНА ДНИ ДО КОРОЧЮНА

Вернемся к тексту Новгородской первой летописи (XII в.):

«В лѣто 6651. Стояше вся осенина дъждева, от Госпожина дни до Корочюна».

При этом в русском языке карачун в значениях, связанных с Рождеством, выражен не очень явно.

Вместе с тем, вепсское karačun 'рождественский пост' явно свидетельствует о былом активном использовании в русском языке слова карачун в значениях 'Рождество' или 'рождественский пост'.

Интересен и упоминаемый в летописи Госпожин день.

Госпожин день – 'день успения Богородицы (28 авг. по нов. ст.)' (Госпожа 'Богородица'). Это значение госпожина дня сохраняется в русских архангельских и вологодских говорах.

В свою очередь, Успенье по-вепсски – Emaganpäi, что свидетельствует о развитии значения слова emag 'хозяйка' до 'госпожа'.

Интересно и дальнейшее развитие госпожин дня и сближение его с глаголом жать:

госпожин день > оспожин день > оспожинки > спожинки 'праздник в честь окончания жатвы'. Как справедливо отмечает А.Е. Аникин, последнее мотивировано также глаголом спожинать 'кончать жатву'.

Что почитать о важности привлечения «перекрёстных» данных исторической лексикологии:

Муллонен И.И. Русские говоры как ресурс для прибалтийско-финской исторической лексикологии // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. С. 215–230. URL: https://elar.urfu.ru/handle/10995/104846

Аникин А.Е., Муллонен И.И. Рецензия на: Мызников С.А. Русский диалектный этимологический словарь. Лексика контактных регионов. М.; СПб.: Нестор-История, 2019. 1064 с. // Вопросы языкового родства. С. 89–100.

#hungaricum

ОТ ЛЕНЫ ДО ДУНАЯ

Венгерское название лесного ореха, а заодно и арахиса – mogyoró [мóдьоро:].

Полагают, что возможен тюркский булгарский источник слова (ср. чувашское мăйăр 'орех').

Чувашское слово возводят к пратюркскому *bōńurï 'лесной орех, фундук', 'чёрная смородина', потомками которого являются якутское моонньоҕон 'чёрная смородина' и майыра 'малина'.

Иллюстрация:
Рафаэль Пил. Клубника и орехи (1822)

Ещё по теме:

➡️ Из Сибири – в Германию

➡️ Из Сибири – в Африку

➡️ Нож половецкий

➡️ Венгерское руническое письмо

#hungaricum #flora

СИНГАПУР – НЕДОЯРОСЛАВЛЬ

Медведь на гербе Ярославля связывают с легендой с медведе, убитом на берегу речки Медведицы у селения Медвежий Угол князем Ярославом Мудрым.

В свою очередь, название Сингапур (санскритское सिंहपुर) происходит от санскритских слов सिंह [siṃhá] 'лев' и पुर [pura] 'город'. Согласно легенде, имя городу дал принц Санг Нила Утама, встретивший в джунглях льва. Принц достал меч и приготовился к бою, но, посмотрев друг другу в глаза, лев и принц разошлись с миром, не причинив друг другу вреда.

Иллюстрация:
Сергей Трубников

Еще по теме:

➡️ Лев, Руслан и Ратимир

➡️ Оленелев и Лосиная звезда

РЯБИНОВЫЕ ГРОЗЫ

В продолжении темы о рябиновой грозы, затронутой уважаемой «Языковедьмой».

На могиле Адриана Пошехонского росла рябина, к которой окрестные жители приходили в надежде получить исцеление путем проведения через ее сучья. Для нейтрализации культа дерева у рябины была поставлена церковь Ильи Пророка и Параскевы Пятницы, а потом образован небольшой монастырь Рябинина Ильинская пустынь (Даниловский район Ярославской области).

Академик АН СССР В. Н. Топоров в отношении данного сюжета отмечал, что рябина является неотделимой от Ильи-пророка и Параскевы-Пятницы, то есть от продолжателей божественной пары «основного мифа» – громовержца Перуна и его жены Мокоши.

В.Н. Топоров сообщает, что связь громовержца и его жены с рябиной продолжается в мотиве рябиновой ночи.

Рябиновая ночь упоминается в летописном сообщении о битве в 1024 г. между Ярославом и Мстиславом: «Бывши нощи рябиновой бысть тьма, и гром шибаше и молния и дождь и бе гроза велика …».

При этом рябиновая ночь известна до настоящего времени в Белоруссии и Смоленской области. Это ночь с грозой и молниями, во время которой, как считалось, уничтожаются колдуны и ведьмы.

Историк А.Н. Афанасьев (1826–1871) объяснял связь грозы с рябиной тем, что ее красные ягоды «напоминали молниеносный цвет Перуна, … а ветка рябины принималась за цвет перуновой палицы».

Как отмечал В.Н. Топоров, о связи балтского громовержца Перкунаса с рябиной, по-видимому свидетельствует то, что в одном источнике по балтийской мифологии, относящемся к 1583 г., сообщается о почитании рябины сразу вслед за Перкунасом.

Почитание рябины карелами и ижорой может восходить и к отголоскам древних представлений, связанных с богиней Рауни.

Основоположник финского письменного языка протестантский епископ Микаэль Агрикола (1510 – 1557) в предисловии к «Псалтыри» (1551) дает список карельских божеств, в числе которых громовержец Укко и его жена Рауни. Когда Укко ссорится с Рауни, гремит гром и проливается дождь. Под именем Равдна она была известна и саамам.

Как полагают, имя Рауни восходит к скандинавскому обозначению рябины – reynir. При этом согласно скандинавской мифологии рябина – дерево, спасшее бога-громовержца Тора во время его переправы через реку Вимур.

Таким образом, мы видим связь рябины и громовержца в восточнославянский, балтской и скандинавской и карельской
мифологиях.

В качестве оберега рябина использовалась многими народами: марийцами, удмуртами, литовцами, латышами. Что касается чувашей, то они считали, что их семейно-родовые духи-покровители обитали прежде всего в рябине.

У вепсов гроздья рябины втыкали в углы домов в качестве оберега от пожара. Существовал запрет бросать рябину в огонь и рубить ее топором. Из рябины вепсы изготовляли кресты-обереги.

Использованием восьмиконечных крестов из рябинового дерева, а не икон отличалось известное в Поволжье рябиновское согласие старообрядцев-беспоповцев. Они объясняли свой выбор тем, что из рябины был изготовлен крест, на котором был распят Христос. Так они трактовали церковнославянское слово певгъ (< греч. πεύκη ‘сосна’). По-видимому, данное согласие было знакомо с карельским обозначенем рябины (pihl-), раз связало певг с рябиной.

#flora

РЯБИНОВЫЙ МЕДВЕДЬ

Коми пелысь ош (буквально «рябиновый медведь») 'гроздья рябины, нанизанные на одну рябиновую ветку, подвешиваются под стреху (край крыши) для сохранения от порчи'

РЯБИНОВЫЙ СТОЖОК

Лучший друг коми рябинового медведя – вепсский рябиновый «стожок» (kego, kaĺž, pihläkaĺž [пúхлякальж]): «в стожок укладывают рябину и вешают под конёк крыши»

Стожок представляет собой гроздья рябины или калины, нанизанные на прут для хранения зимой. Такой стожок вывешивали на мороз, чтобы ягоды стали слаще. Настой из ягод использовали для лечения и профилактики простуды

Если kego это – стог, то kaĺž – паголенок (чулок без ступни, голенище чулка), pihläkaĺž – буквально «рябиновый паголенок». Скорее всего слово когда-то обозначало что-либо свитое (ср. синоним паголенка – карельское ливвиковское kiere со значениями 'обмотка (голени)', 'повязка', 'свясло, витень из соломы')

ИЗ ФРАНЦИИ – В КАРГОПОЛЬ

Пока галльские сандалии дошли до Каргополя и Вытегры, они порядком износились:

средневековое латинское gallicula «галльские сандалии» > французское galoche 'галоша' > немецкое Kalosche 'галоша' > русское калоша, в диалектах калоша, колоша в значении 'вид женских чулок из холста' – приурочены к территории компактного карельского расселения (бежецкое, зубцовское); 'холщовые гамаши, которые носят женщины и девушки' (весьегонское), 'наголенники, сшитые из полотнища белого холста, перегнутого пополам. Их носили с обувью (и без нее) преимущественно русские северо-запада (например, в Калининской обл.)', у Даля: ' холщовые паголенки, штанинки, которые носят карелки, чувашки и пр.' [СРНГ] > вепсское kaĺž, карельское karšu, финское диалектное kalsu 'паголенок (чулок без ступни)' > русское каргопольское каршакú 'сапоги без голенищ', 'старая изношенная обувь', русское вытегорское каршакú 'поношенные башмаки', кáрзаник 'человек с плохой обувью' (вытегорские и карельские слова – обратные заимствования из карельского)

Иллюстрация:
Винсент Ван Гог. Башмаки (1886)

#пост_по_регламенту

Итак, начинаем выкладывать трудолюбиво собранные нашим Зоопарком папки, которые, как нам кажется, уже более или менее готовы. Если кто еще хочет в них добавиться - пишите ЛС нашего Зоопарка или в комменты (но не затягивайте, иначе смысла нет никакого).

Встречайте, смотрите, выбирайте на свой вкус и добавляйтесь - тематические подборки:

Химия (всего 22 канала)

Гуманитарные науки (32 канала)

В процессе сборки:

-науки о Земле
-физика (пока очень мало, скорее всего, объединим с "технарями")
-биология, сельское хозяйство и медицина (да, пока что так, смысла делить нет)

Как и раньше, собираем отдельно "мегапапку" - самые крупные, избранные каналы о науке и образовании (или просто особо понравившиеся нам).

Уважаемый «Зоопарк из слоновой кости» включил «Встречу Руси и Чуди» в папку каналов «Гуманитарные науки».

Приглашаю читателей познакомиться с новыми каналами!

КАРЕЛЫ ПОДВИНЬЯ:
О ПРОИСХОЖДЕНИИ ФАМИЛИИ КОРЕЛЬСКИЙ

📖 В журнала «Вопросы ономастики» готовится к публикации моя статья «О происхождении фамилии Корельский (Карельский)».

Вот её краткое содержание:

Фамилия Корельский (Карельский) распространена главным образом в центральной и северо-западной частях Архангельской области (Приморский и Холмогорский районы). Количество её носителей исчисляется тысячами.

Традиционно её происхождение связывают с Николо-Корельским монастырём в устье Северной Двины. Однако анализ распространения фамилии указывает преимущественно на деревни, принадлежавшие Антониево-Сийскому монастырю.

Наиболее плотный ареал — Нижнее Подвинье. Именно здесь, по данным исторических источников XVII в., жили кореляне — беженцы из Корельского уезда.

Фамилия возникала независимо в разных населённых пунктах Архангельской области начиная с XV в. для обозначения потомков недавних переселенцев из Корельского уезда.

Следовательно, фамилия не указывала на принадлежность крестьян Николо-Корельскому монастырю или на переселение из любых более западных территорий, как предполагали ранее.

С XIII до конца XVIII в. на одни и те же территории приходили карелы различных волн миграций.

Переселенцы-кореляне владели карельским языком (собственно-карельским наречием), о чём ярко свидетельствует топонимия карельского происхождения.

Места «выхода» карелов из Корельского уезда и Лопских погостов (Войница, Реболы, Липери) можно выявить по письменным источникам и переносу топонимов.

Переход на русский язык был постепенным (об этом свидетельствуют топонимы- полукальки) и завершился не ранее первой половины XVIII в.

Память о карельском происхождении могла сохраняться до конца XIX в. в местах компактного расселения, а фонетические особенности русской диалектной речи, обусловленные влиянием карельского языка, — до начала XX в.

Ссылку на статью опубликую, как только номер выйдет в свет.

Иллюстрация:
Распространение фамилии Корельский / Карельский в Архангельской области в начале XX в.

БЕЛОРУССКАЯ АРАБИЦА

В комментариях вспомнили о польско-литовских или белорусских татарах.

Если кратко, то первые тюрки появились на территории современной Беларуси вместе с ханом Тохтамышем в XIV веке.

Кроме волжских татар, в Великое княжество Литовское попадали на службу крымские татары и пятигорцы (черкесы).

Поскольку единого языка у них не сложилось, они  разговаривали на местных белорусских народных говорах.

На (старо)белорусском с XVI века они писали арабской вязью. Вот пример текста (см. выше):

«Цэмна было, очы сьветласьцi не відзелі. Куры не пелі, сабакі не брэхалі. Дошч iшоу, цемна было, вецер веяу. Разумеу, што судны дзень настау».

Перевод:

«Темно было, глаза света не видели. Петухи не пели, собаки не лаяли. Дождь шёл, темно было, ветер веял. Понял, что судный день настал».

ВЫШЛА СТАТЬЯ О ФАМИЛИИ КОРЕЛЬСКИЙ

📖 В журнале «Вопросы ономастики» вышла моя статья «О происхождении фамилии Корельский (Карельский)».

🔗 Ссылка:

https://onomastics.ru/content/2026-t-23-%E2%84%962-9

📚 Выходные данные:

Соболев А. И. О происхождении фамилии Корельский (Карельский) // Вопросы ономастики. 2026. Т. 23, N 2. С. 229–242.

DOI: 10.15826/vopr_onom.2026.23.2.028

Главное: фамилия не связана с Николо-Корельским монастырём. Она возникала независимо в разных населенных пунктах Архангельской области (в основном, в Нижнем Подвинье) и обозначала недавних переселенцев из Корельского уезда (Северо-Западного Приладожья)

Иллюстрации:
Начальные и конечные точки миграций отдельных групп или семей карелов

ПОЛКОВНИК УЛАН – ПОТОМОК ЧИНГИСХАНА

В 2016 г. у дер. Кирилловки Новгородского района на древней сопке новгородских словен археологи нашли могилу уланского полковника Самуила Улана

Помимо надписи на русском языке, на  надгробии была надпись арабской вязью. Как выяснилось, полковник был родом из польско-литовских (белорусских) татар

Возникает вопрос: почему полковник, служивший в Лейб-гвардии Его Величества Уланском полку, носил фамилию Улан?

Из истории полка, написанной В.В. Крестовским, известно, что Самойло Гаврилович Улан прошел путь от портупей-юнкера до полковника Уланского полка: он был зачислен корнетом в 1821 г. и  исключен из списков  20 марта 1841 г. в связи со смертью. Будучи поручиком Лейб-гвардии Уланского полка, С.Г. Улан был награжден орденом святого Станислава «за отличие в компанию, оказанную против польских мятежников 1831 г.», а также орденом святой Анны 3 степени с бантом за отличие в Гроховском сражении 13 февраля 1831 г. Судя по спискам офицеров полка, среди его сослуживцев были и участники войны с Наполеоном – например, улан Захар Иосселиани

В полку с 1831 по 1857 г. служил также Матвей Гаврилович Улан – очевидно, брат Самуила. В 1857 г. он был назначен командиром Елисаветградского уланского полка (по другим данным – драгунского). Самым известным его сослуживцем был поэт Афанасий Афанасьевич Фет: в 1854 г. он был прикомандирован к Уланскому полку в звании поручика, а в 1858 г. уволен со службы

Известно, что в 1797 г. из уроженцев присоединённых к Российской империи территорий бывшей Речи Посполитой был сформирован Литовский Конный Татарский полк. Среди офицеров начала XIX в. в нем значатся 5 лиц с фамилией Улан и 1 с фамилией Улан-Полянский. Самуил Гаврилович среди них не упоминается. Четверо происходили из имения Поляны Ошмянского уезда (Гродненская область Беларуси), остальные – из Новогрудского и Ошмянского уездов

Один из них, подполковник (по другим данным – полковник) Давид Александрович Улан-Полянский в 1803 г. назначается шефом полка

Согласно сведениям из гербовника татарских родов С. Дзядулевича, представители татарского княжеского рода Улан были владельцами и совладельцами имений под Новогрудком в 1515 г., а под Ошмянами – в 1559 г. В 1769 г. одна из ветвей Уланов приобрела имение Поляны, после чего добавила к своей фамилии «придомок» Полянский

Род Улан был ветвью известного и первого по старшинству в Великом княжестве Литовском татарского рода Улан-Ассанчуковичей герба Ассанчук, прибывшего в начале XV в. из Золотой Орды

Основатель рода – живший в первой половине XV в. князь Асанчук – вероятно, прямой потомок Джучи, старшего сына Чингисхана, имевший данников в Минском повете (уезде)

Действительно, улан / оглан (от тюрского oγlan ‘молодой человек, юноша, мальчик’) – первоначально был титулом потомков Чингисхана, не занимавших ханского престола. К началу XV в. Улан-Ассанчуковичи владели землями в Крыму, а на территории Великого княжества Литовского из них было сформировано Уланское хорунжество – военно-административная единица, в которую входили отдельные татарские дворы, расположенные главным образом в Ошмянском, Гродненском и Виленском поветах. Части татарской конницы, вооруженные копьями и первоначально укомплектованные членами ханской семьи, также получили название уланы

Появившись на территории Великого княжества Литовского, после разделов Речи Посполитой этот вид кавалерии вместе с названием (польск. ułan) был заимствован в другие европейские армии и языки – в Австрию, Пруссию (нем. Ulan), Великобританию (англ. uhlan), Россию (рус. улан), Францию (фр. uhlan). Но, пожалуй, только в России в уланских полках служило три полковника Улана

Используемая литература

Думин С.В. Уланский татарский полк русской армии. Личный состав в 1814–1816 годах // Годнасьць. 1996. № 1 (3). С. 31–46

Крестовский В.В. История Лейб-гвардии Уланского Его Величества полка. СПб., 1876

Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Мн., 1993–2003. Т. 1–6

Herbarz rodzin tatarskich w Polsce / oprac S. Dziadulewicz. Wilno, 1929

Иллюстрация:
Пиратский К.К. Штаб-офицер Лейб-гвардии Уланского Его Величества полка (1855)

СМУТНОЕ ВРЕМЯ. ПОХОД ЧЕРКАСОВ НА СЕВЕР

После поражения в Московской битве 1612 года часть войска гетмана литовского Яна Кароля Ходкевича оказалась под Тихвином. Основу этих сил составляли запорожские казаки атаманов Наливайки и Хвастовца, поэтому источники того времени называют их полки «черкасами». В народной памяти они остались «панами», а по-вепсски – litvoi [лúтвой]. У вепсов Присвирья с тех пор известно выражение «kut litvoi proidi» [кут лúтвой прóйди] (‘как Литва прошла’) – аналог русского «Мамай воевал».

Считается, что оказавшиеся под Тихвином в стане шведов отряды черкасов численностью до двух тысяч человек, которыми руководили полковники Сидор и Барышполец (бывший сотник из войска Наливайки), действовали в интересах шведского военачальника Якова Делагарди и планировали захватить Холмогоры (тогда – центр Двинской земли), Сумский острог и Соловецкий монастырь. С другой стороны, они покинули польскую службу из-за неуплаты жалования, а затем под Тихвином, окончательно выяснив, что «немцы грошей заслуженных не дадут», заявили об отказе от дальнейшей службы шведскому командованию (впрочем, при случае получая от него помощь).

Следует отметить, что Яков Делагарди вначале выступал на стороне русского царя Василия Шуйского против Речи Посполитой, а позже стал активным участником шведского вторжения, в результате которого с 1611 по 1617 год шведами был захвачен Новгород, а в погосты Обонежья посланы шведские ратные люди.

Относительно вооружения следует отметить, что на 1 200 человек полков Сидора и Барышпольца приходилось «бойцев… триста человек с долгими пищалми на литовских бахматех» (степных боевых конях), остальные же имели саадаки (набор лучника) или «пулгаки малые» (пистолеты). Многие черкасы брали с собой жен и детей, а также пахолков – помощников, выполнявших бытовую работу.

Осенью 1613 года «черкасы», следуя из Новгорода в Холмогоры и попутно грабя окрестные деревни и убивая местных жителей, оказались в Вытегорском погосте: «...стоят черкасы в Новгородском уезде в Девятинах». Там они ожидали установления санного пути, ведь, как было известно, «от Вытегорского погосту до Андомского 30 верст», и хоть есть «сухим путем дороги … пешие и конные», а «тележных дорог нет».

К этому времени в Андоме уже находился царский воевода Богдан Иванович Чулков и 118 вольных казаков атамана Томилы Антипьева. Организация обороны (строительство острога, привлечение добровольцев из Андомы, Пудожа, Шалы и пудожской Нигижмы) позволила успешно отразить приступ неприятеля, шедшего «с щитами и с приметом и с штурмами, поставя клетки на сани», и отстоять Андомский острог.

Под Андомой черкасы потеряли 200, а по другим сведениям свыше 300 человек ранеными и 50 убитыми. Преследуемые отрядом Чулкова от Андомы до Каргополя, они пересекли реку Онегу у Турчасово, где сожгли церкви, острог и разорили деревни. В одной только Турчасовской волости погибло до 2 500 человек.

6 декабря 1614 года черкасы безуспешно осаждали Холмогорский острог (тогда – Колмогоры), потеряв убитыми 30 человек; в ногу был ранен и полковник Сидор. После Холмогор отряд разделился на две части. Одна часть (200–300 человек) с сотником Фетко повернула на Вагу (приток Двины), а вторую Барышполец повел к устью Двины.

Обойдя готовый к обороне Архангельский город, черкасы разорили Никольско-Корельский монастырь (на месте современного Северодвинска), разграбили приморские села Неноксу, Луду, Уну и Сумскую волость. Из-за активного сопротивления, оказанного стрельцами Сумского острога и местными жителями, они в 1614 году двумя дорогами подошли к Толвуйскому и Шуйскому погостам в Заонежье.

К этому времени под началом воеводы Богдана Чулкова здесь были построены Толвуйский и Шуйский остроги. Известно, что Толвуйский острог представлял собой крепостное сооружение с тыном, семью рублеными башнями и осадными избами. К воеводе, кроме казачьего атамана Томилы Антипьева, присоединился также пришедший со шведской границы отряд Ермолая Поскочина.

Потерпев поражение от ратников и местных жителей на озере Падмозере, черкасы, простояв две недели под Толвуйским острогом, попытались взять Шуйский острог, а затем двинулись к Олонцу, перед которым соединились со шведским отрядом Ханса Мунка численностью 800 человек. Черкасы захватили некое Олонецкое укрепление (Олонецкая крепость была построена позже) и хотели вновь поступить на службу к шведам.

Однако внезапно подошедший отряд ногайских мурз на русской службе – Барая Алиевича Кутумова и Сююш-мурзы Юсупова (состоявший из 1 600 казаков и 200 костромских (романовских) татар) – выбил черкасов из острога. Взятые в плен черкасы были казнены. Остатки черкасов (около 700 человек) в 1614–1615 гг. еще служили шведам.

После поражения в битве на реке Мсте полковник Сидор Острожский, заменивший своего тёзку – погибшего полковника Сидора, в марте 1615 года принял решение перейти на сторону Русского государства. Сидор Острожский влился в ряды казанских служилых иноземцев, а его подчиненные были разделены и поселены в многочисленных местных гарнизонах поволжских городов.

Основные источники:

1. История Карелии с древнейших времен до наших дней. Петрозаводск, 2001.
2. Курбатов О. Тихвинское осадное сидение 1613 г. Цейхгауз, 2006.
3. Мюллер Р.Б. Очерки по истории Карелии. Петрозаводск, 1947.
4. Фруменков Г.Г. Соловецкий монастырь и оборона Беломорья. Архангельск, 1975.

Движение черкасских отрядов на Севере

Источник:
http://www.emezk.ru/forum/topic.aspx?topic_id=60&page=9&flagest=0&flaguserid=0&flagsort=0

ВОСПОМИНАНИЯ О ПАНАХ

Еще до установления Дня народного единства южное Обонежье было тем местом, где бытовали предания о панах. При этом как и любой другой фольклор, они не могут быть восприняты безоговорочно на веру, а должны быть проверены.

С деятельностью польско-литовских отрядов народная молва связывает в южном Обонежье Панское озеро у Мегры, Панский городок в Самино и деревню Паньково на Андоме.

Между тем, все три названия скорее всего не связаны с поляками и вообще имеют разное происхождение.

Панское озеро и Панский ручей (последний пересекает трассу Санкт-Петербург – Вытегра), несмотря на легенду о мегорском крестьянине, заведшем поляков на это озеро, скорее восходит к еще довепсскому топонимическому слою, связанному с саамскими данными: ср. саамское паннэ 'топкое болото'. Отсюда, например, и карельское Панозеро.

Паньковский брод на Андоме тоже не является местом перехода поляков через реку. Он обязан своим названием поздней деревне Паньково (здесь была и фамилия Паньковы). Панько – это уменьшительная форма имен, начинающихся на Пан- – Панфил, Панкрат, Пантелей (Пантелеймон). Хотя какая-то часть Пановых и Паньковых действительно могла иметь отношения к панам, но для этого нужны бóльшие доказательства.

Более того, понятие пан контаминировалось с вепсским panda (pane-), карельским panna 'класть', 'хоронить'.

Отсюда, возможно, понимание панов как предков в Обонежье, Каргополье и даже в Верхнем Поволжье:

«У «обрусевших» вепсов с. Рокса Лодейнопольского района Олонецкой губ. ежегодно в четверг на Троицкой неделе (Семик) отмечался так называемый Киселев день — праздник поминовения умерших предков — панов. В этот день жители поселения собирались у часовни, стоящей в роще на возвышенном месте. Женщины приносили с собой по кринке молока и чашке киселя, которые ставили на несколько минут под образа. Затем, усевшись на лавочке вокруг часовни, все это сообща съедали, поминая панов, о происхождении которых рассказывали следующее: «Соберется бывало шайка, вот и скажет кто-либо: «Буду я над всеми паном» и станет паном; да и у нас все зовутся паны, вся деревня пановы, паны».

Г. И. Куликовский, описавший этот праздник, отмечал шутливое отношение крестьян к Киселеву дню, во время которого участники обливали друг друга киселем. В основе праздника лежит древнее представление о том, что родовые предки влияют на урожай злаков. По рассказам местных жителей, как-то раз решили не праздновать Киселев день, но после этого случился неурожай овса. Неурожай они объяснили местью панов-предков за игнорирование праздника, и с тех пор стали отмечать его ежегодно» [см.: «Мифология вепсов. Энциклопедия» И.Ю.Винокурова].

Также название Пановий Городок закрепилось за ранним вепсским городищем XII-XIV веков в селе Саминский Погост. Вопреки последующим представлениям, оно не связано с польско-литовскими интервентами. Что интересно, здесь также проводились праздники – в начале мая на горе устраивались танцы на деревянном помосте.

Реальный Андомский острог Смутного времени располагался на 10 километров южнее Пановьего Городка – у слияния рек Самины и Андомы, что маркируется названием поля Подгорощина.

Село Саминский Погост. На заднем плане – Пановий Городок. Фото автора.