02d05307-en 1.pdf
1.3 MB
Данный документ представляет собой «Отчет Генерального секретаря ОЭСР по налоговым вопросам для министров финансов и управляющих центральными банками стран G20», подготовленный в апреле 2026 года.
Указанный отчет был представлен в преддверии первой встречи министров финансов и управляющих центральными банками в рамках председательства США в G20, состоявшейся 16 апреля в Вашингтоне.
Основные цели и содержание документа включают:
* Поддержка инициатив G20: Обобщение последних достижений в области международного налогового сотрудничества и отчет о реализации приоритетов G20.
* Глобальный минимальный налог: Актуализированная информация о внедрении правил Pillar Two (включая пакет «Side-by-Side», согласованный в январе 2026 года) и мерах по упрощению административных процедур.
* Налоговая прозрачность: Описание новых стандартов, таких как добровольная система автоматического обмена информацией о недвижимости и расширение обмена данными в секторе криптоактивов (CARF).
* Налоговая политика и экономический рост: Анализ взаимосвязи налогообложения с неравенством, динамикой бизнес-среды и глобальной мобильностью рабочей силы.
* Поддержка развивающихся стран: Отчет о деятельности инициативы «Инспекторы по налогам без границ» (TIWB) и мерах по наращиванию потенциала для мобилизации внутренних ресурсов.
* Специализированные вопросы: Налогообложение добычи критически важных сырьевых ресурсов и модернизация налогового администрирования.
В сущности, данный документ является комплексным обзором текущего состояния мировой налоговой системы и планами ОЭСР по дальнейшему реформированию международных стандартов для обеспечения их прозрачности и устойчивости.
Указанный отчет был представлен в преддверии первой встречи министров финансов и управляющих центральными банками в рамках председательства США в G20, состоявшейся 16 апреля в Вашингтоне.
Основные цели и содержание документа включают:
* Поддержка инициатив G20: Обобщение последних достижений в области международного налогового сотрудничества и отчет о реализации приоритетов G20.
* Глобальный минимальный налог: Актуализированная информация о внедрении правил Pillar Two (включая пакет «Side-by-Side», согласованный в январе 2026 года) и мерах по упрощению административных процедур.
* Налоговая прозрачность: Описание новых стандартов, таких как добровольная система автоматического обмена информацией о недвижимости и расширение обмена данными в секторе криптоактивов (CARF).
* Налоговая политика и экономический рост: Анализ взаимосвязи налогообложения с неравенством, динамикой бизнес-среды и глобальной мобильностью рабочей силы.
* Поддержка развивающихся стран: Отчет о деятельности инициативы «Инспекторы по налогам без границ» (TIWB) и мерах по наращиванию потенциала для мобилизации внутренних ресурсов.
* Специализированные вопросы: Налогообложение добычи критически важных сырьевых ресурсов и модернизация налогового администрирования.
В сущности, данный документ является комплексным обзором текущего состояния мировой налоговой системы и планами ОЭСР по дальнейшему реформированию международных стандартов для обеспечения их прозрачности и устойчивости.
🔥2
Forwarded from LegalTech
⚖️Верховный суд использовал ИИ для подготовки разъяснений.
Искусственный интеллект использовался в работе над проектом нового постановления пленума Верховного суда России о подготовке гражданских дел к судебному разбирательству, сообщил судья ВС РФ Вячеслав Горшков.
Пленум Верховного суда под руководством Игоря Краснова во вторник отправил проект нового постановления о подготовке гражданских дел к судебному разбирательству на доработку в редакционную комиссию. Документ должен будет заменить предыдущее постановление по данному вопросу, которое было утверждено пленумом в 2008 году.
"Предлагаемый проект обновлен по отношению к постановлению пленума 2008 года более чем на 82%... При работе над постановлением использовался искусственный интеллект для сбора и обработки информации", - сказал Горшков на пленуме.
Он отметил, что разъяснения из действующего постановления пленума длительное время использовались судами при рассмотрения гражданских дел, доказывая свою востребованность.
Искусственный интеллект использовался в работе над проектом нового постановления пленума Верховного суда России о подготовке гражданских дел к судебному разбирательству, сообщил судья ВС РФ Вячеслав Горшков.
Пленум Верховного суда под руководством Игоря Краснова во вторник отправил проект нового постановления о подготовке гражданских дел к судебному разбирательству на доработку в редакционную комиссию. Документ должен будет заменить предыдущее постановление по данному вопросу, которое было утверждено пленумом в 2008 году.
"Предлагаемый проект обновлен по отношению к постановлению пленума 2008 года более чем на 82%... При работе над постановлением использовался искусственный интеллект для сбора и обработки информации", - сказал Горшков на пленуме.
Он отметил, что разъяснения из действующего постановления пленума длительное время использовались судами при рассмотрения гражданских дел, доказывая свою востребованность.
🔥1
ОФИЦИАЛЬНО трудоустраивать людей в Казахстане становится слишком дорого. И это уже не эмоция бизнеса, а системная проблема, которая сама подталкивает рынок к серым схемам.
В интервью BES.media я обозначил простую, но неприятную реальность: сегодня добросовестный работодатель часто оказывается в худшем положении, чем тот, кто дробит выплаты, переводит людей в ИП или выталкивает их в самозанятость. Причина банальна: совокупная нагрузка на фонд оплаты труда доходит примерно до 39–41%. При этом депутат Айтуар Кошмамбетов предложил снизить ее до 25%, а экспертное сообщество эту идею в значительной части поддерживает. ([BES.media][1])
Парадокс в том, что при зарплате 100 000 тенге работодатель несет не только сам расход на оплату труда, но и обязан перечислять целый набор обязательных платежей. На этом фоне режимы ИП и самозанятости выглядят для многих кратно выгоднее, что и создает сильный стимул к массовой переквалификации трудовых отношений в “гражданско-удобные” формы. Именно об этом я и говорил: пока система делает “белую” занятость экономически проигрышной, она сама производит серый рынок. ([BES.media][1])
Особенно показателен контраст: для самозанятых уплата может составлять 4% от дохода, тогда как классический наемный труд обрастает множеством отчислений и взносов. При такой архитектуре государство фактически наказывает именно тех, кто пытается работать прозрачно. Это не вопрос жадности работодателя. Это вопрос того, насколько рационально устроена сама модель. ([BES.media][1])
Отдельно я обратил внимание на ОПВР. Для бизнеса это один из самых болезненных элементов конструкции: работодатель платит из своего кармана, расчет идет от дохода работника, но сами средства не становятся прямым накоплением этого конкретного работника. Для рынка это выглядит как дополнительная нагрузка без прямой и очевидной персональной отдачи. И именно такие элементы делают всю систему еще менее понятной и еще менее принимаемой бизнесом. ([BES.media][1])
Мой вывод простой: пока государство будет сохранять такую разницу между официальной занятостью и льготными режимами, разговоры о борьбе с “серыми” зарплатами будут лицемерными. Нельзя сначала построить модель, в которой работать честно дороже, а потом удивляться, что рынок ищет обходные пути.
Нужна не косметика, а нормальная перенастройка всей зарплатной нагрузки:
снижение совокупного бремени, упрощение структуры платежей и устранение тех перекосов, которые делают трудовой договор налогово невыгодным инструментом.
Полное интервью BES.media здесь: ([BES.media][1])
[1]: https://bes.media/news/rabotat-v-beluyu-dorozhe-chto-ne-tak-s-nalogami-na-zarplati-obyasnil-ekspert/?utm_source=chatgpt.com "Работать вбелую дороже: что не так с налогами на зарплаты, объяснил эксперт"
В интервью BES.media я обозначил простую, но неприятную реальность: сегодня добросовестный работодатель часто оказывается в худшем положении, чем тот, кто дробит выплаты, переводит людей в ИП или выталкивает их в самозанятость. Причина банальна: совокупная нагрузка на фонд оплаты труда доходит примерно до 39–41%. При этом депутат Айтуар Кошмамбетов предложил снизить ее до 25%, а экспертное сообщество эту идею в значительной части поддерживает. ([BES.media][1])
Парадокс в том, что при зарплате 100 000 тенге работодатель несет не только сам расход на оплату труда, но и обязан перечислять целый набор обязательных платежей. На этом фоне режимы ИП и самозанятости выглядят для многих кратно выгоднее, что и создает сильный стимул к массовой переквалификации трудовых отношений в “гражданско-удобные” формы. Именно об этом я и говорил: пока система делает “белую” занятость экономически проигрышной, она сама производит серый рынок. ([BES.media][1])
Особенно показателен контраст: для самозанятых уплата может составлять 4% от дохода, тогда как классический наемный труд обрастает множеством отчислений и взносов. При такой архитектуре государство фактически наказывает именно тех, кто пытается работать прозрачно. Это не вопрос жадности работодателя. Это вопрос того, насколько рационально устроена сама модель. ([BES.media][1])
Отдельно я обратил внимание на ОПВР. Для бизнеса это один из самых болезненных элементов конструкции: работодатель платит из своего кармана, расчет идет от дохода работника, но сами средства не становятся прямым накоплением этого конкретного работника. Для рынка это выглядит как дополнительная нагрузка без прямой и очевидной персональной отдачи. И именно такие элементы делают всю систему еще менее понятной и еще менее принимаемой бизнесом. ([BES.media][1])
Мой вывод простой: пока государство будет сохранять такую разницу между официальной занятостью и льготными режимами, разговоры о борьбе с “серыми” зарплатами будут лицемерными. Нельзя сначала построить модель, в которой работать честно дороже, а потом удивляться, что рынок ищет обходные пути.
Нужна не косметика, а нормальная перенастройка всей зарплатной нагрузки:
снижение совокупного бремени, упрощение структуры платежей и устранение тех перекосов, которые делают трудовой договор налогово невыгодным инструментом.
Полное интервью BES.media здесь: ([BES.media][1])
[1]: https://bes.media/news/rabotat-v-beluyu-dorozhe-chto-ne-tak-s-nalogami-na-zarplati-obyasnil-ekspert/?utm_source=chatgpt.com "Работать вбелую дороже: что не так с налогами на зарплаты, объяснил эксперт"
👍18🔥8
Никогда не позволял себе критиковать не вступившие в законную силу решения судов.
Но все меняется, да и местные суды формируют практику так, как я вижу несколько расходится с теми наставлениями, которые давали отцы и мать основатели для формирования практики ВС РК.
Все касается откровенной охоты за ведьмами, которую устроили налоговики физикам – инвесторам в цифровые активы (крипту) за 2021 -2023 год.
Физические лица, для них и разрабатывался АППК вообще, оказались по сути виноватыми в некомпетентном изложении норм налогового законодательства, регулирующих налогообложение доходов от крипты с 2021 да и по сегодняшний день.
Но давайте по порядку.
Полагаю АФМ, зарегистрировались в модуле Бинанс глобал для госорганов и начали качать сведения по казахстанцам, открывшим криптосчета, и переправлять сведения по тем, кто не баловался Р2Р честно проводил операции на иностранных биржах, не нарушая казахстанского запрета.
Однако, к моему клиенту где-то «по дороге» от Бинанса до ДГД приписалось наличие аж 5 000 000 биткоинов, которые он продал в период 2021-2023.
Я когда увидел это меня как током ударило, если считать среднюю цену битка в этот период $50 000 за 1 BTC то мой клиент обладал капиталом $250 млрд, когда по версии Форс самым богатым человеком в 2023 признавался Бернар Арно, владелец группы LVMH (Louis Vuitton, Dior и др.), чье состояние оценивалось в $211 млрд. по сравнению с моим клиентом как его представили налоговики со своей припиской – вообще никто, голодранец.
После такого вообще прекратил искать общие сведения между сведениями налоговиков и сведениями клиента и в суде сообщил: есть норма ГК все внешнеэкономические сделки должны быть в письменной форме, нарушение этой нормы признают такие сделки ничтожными (153 ГК РК). Все что представили налоговики должны были быть или в письменной форме или эквивалентной письменной форме (статья 152 ГК) но налоговики заявили, что действительность сделок их не волнует их интересует экономических эффект, суд этому доводу не дал оценки, а значит узаконил предположение налоговиков в т.ч. о 5 млн биткоинах.
Дальше, налоговики в своем отчете от АФН опирались на пресловутую графу WITHDRAWAL из сведений от АФМ, ну ОК, то есть это крипта, которая была списана со счета, ее налоговики и конвертировали в тенге как доход. На мой вопрос, так как крипторынок живет на обмене крипты на крипту, почему доходом считается стоимость переданной по сделке крипты, а не полученной по такой сделке? Помилуйте, но дарение тоже тогда надо облагать по стоимости переданного имущества, а еще обмен бывает неравноценный, есть в убыток что-то обменять вообще невозможно, так что ли? Но суд и это оставил без внимания.
Теперь по сложнее это по конвертации. Налоговики легко берут стейблкоин USDt и 5 млн битка и конвертируют эту крипту по курсу Национального банка как предписывает п.2 статьи 356 старого кодекса. Но пердоньте, эта норма предназначена для конвертации дохода в иностранной валюте, а с каких это пор крипта стейблкоин или тот же биток коих было аж 5 млн у нас иностранная валюта? Закон о валютном регулировании четко установил, что такое иностранная валюта и туда стейблкоин и уж тем более биток не входят. Налоговики должны были косвенным методом определить стоимость (там есть механизм через отчет оценщика) или дополнять предписание вопросом проверки закона о ТЦО определяться методом сравнительной неконтролируемой цены, а в предписании этого вопроса не было.
Далее, КГД в суде САМ (!) признал что это не валюта, но видимо СМАС не оценил. Буду в апелляцию Нацбанк звать, если уж ему не поверят, то не знаю.
Смиренно уповаю на апелляцию обл суда.
Но все меняется, да и местные суды формируют практику так, как я вижу несколько расходится с теми наставлениями, которые давали отцы и мать основатели для формирования практики ВС РК.
Все касается откровенной охоты за ведьмами, которую устроили налоговики физикам – инвесторам в цифровые активы (крипту) за 2021 -2023 год.
Физические лица, для них и разрабатывался АППК вообще, оказались по сути виноватыми в некомпетентном изложении норм налогового законодательства, регулирующих налогообложение доходов от крипты с 2021 да и по сегодняшний день.
Но давайте по порядку.
Полагаю АФМ, зарегистрировались в модуле Бинанс глобал для госорганов и начали качать сведения по казахстанцам, открывшим криптосчета, и переправлять сведения по тем, кто не баловался Р2Р честно проводил операции на иностранных биржах, не нарушая казахстанского запрета.
Однако, к моему клиенту где-то «по дороге» от Бинанса до ДГД приписалось наличие аж 5 000 000 биткоинов, которые он продал в период 2021-2023.
Я когда увидел это меня как током ударило, если считать среднюю цену битка в этот период $50 000 за 1 BTC то мой клиент обладал капиталом $250 млрд, когда по версии Форс самым богатым человеком в 2023 признавался Бернар Арно, владелец группы LVMH (Louis Vuitton, Dior и др.), чье состояние оценивалось в $211 млрд. по сравнению с моим клиентом как его представили налоговики со своей припиской – вообще никто, голодранец.
После такого вообще прекратил искать общие сведения между сведениями налоговиков и сведениями клиента и в суде сообщил: есть норма ГК все внешнеэкономические сделки должны быть в письменной форме, нарушение этой нормы признают такие сделки ничтожными (153 ГК РК). Все что представили налоговики должны были быть или в письменной форме или эквивалентной письменной форме (статья 152 ГК) но налоговики заявили, что действительность сделок их не волнует их интересует экономических эффект, суд этому доводу не дал оценки, а значит узаконил предположение налоговиков в т.ч. о 5 млн биткоинах.
Дальше, налоговики в своем отчете от АФН опирались на пресловутую графу WITHDRAWAL из сведений от АФМ, ну ОК, то есть это крипта, которая была списана со счета, ее налоговики и конвертировали в тенге как доход. На мой вопрос, так как крипторынок живет на обмене крипты на крипту, почему доходом считается стоимость переданной по сделке крипты, а не полученной по такой сделке? Помилуйте, но дарение тоже тогда надо облагать по стоимости переданного имущества, а еще обмен бывает неравноценный, есть в убыток что-то обменять вообще невозможно, так что ли? Но суд и это оставил без внимания.
Теперь по сложнее это по конвертации. Налоговики легко берут стейблкоин USDt и 5 млн битка и конвертируют эту крипту по курсу Национального банка как предписывает п.2 статьи 356 старого кодекса. Но пердоньте, эта норма предназначена для конвертации дохода в иностранной валюте, а с каких это пор крипта стейблкоин или тот же биток коих было аж 5 млн у нас иностранная валюта? Закон о валютном регулировании четко установил, что такое иностранная валюта и туда стейблкоин и уж тем более биток не входят. Налоговики должны были косвенным методом определить стоимость (там есть механизм через отчет оценщика) или дополнять предписание вопросом проверки закона о ТЦО определяться методом сравнительной неконтролируемой цены, а в предписании этого вопроса не было.
Далее, КГД в суде САМ (!) признал что это не валюта, но видимо СМАС не оценил. Буду в апелляцию Нацбанк звать, если уж ему не поверят, то не знаю.
Смиренно уповаю на апелляцию обл суда.
👍13😱2🤮1
Запрос_и_ответ_КГД_по_налогообложению_цифровых_активов_.pdf
492.8 KB
Господа как и обещали переписка с КГД о порядке уплаты налога с доходов по Цифровым активам 2025 и 2026
👍4
📊 Сладкий налог — это не про налоги. Это про контроль поведения через цену.
В интервью на NUR.KZ я поднял ключевой вопрос: нужен ли Казахстану налог на сахаросодержащие напитки и что он реально даст. Сама идея не новая — более 100 стран уже пошли по этому пути, исходя из простой логики: сделать вредный продукт дороже, чтобы сократить потребление. Но в Казахстане этот вопрос нельзя рассматривать поверхностно.
Проблема есть — потребление сахара превышает норму в разы, а сладкие напитки стали повседневной заменой воды, особенно среди подростков. Однако налог сам по себе не является медицинской мерой. Это чисто экономический инструмент, который работает только при одном условии — если он реально меняет поведение.
И здесь возникает главный риск: если налог не влияет на цену конечного продукта или вводится без комплексных мер, он превращается в обычный фискальный сбор. Бизнес платит, потребитель платит, а модель потребления не меняется. В таком случае государство получает доход, но не решает проблему.
Мировая практика показывает, что эффект возможен, но он не автоматический. Там, где налог встроен в систему — с маркировкой, ограничениями и информационной политикой — потребление снижается. Там, где это просто “надбавка к цене”, результат гораздо слабее.
Поэтому вопрос не в том, нужен ли сладкий налог. Вопрос в том, будет ли он инструментом изменения поведения или просто ещё одним источником дохода бюджета.
И вот это уже не про здоровье. Это про качество государственной политики. https://www.nur.kz/nurfin/fines-and-taxes/2363577-sladkiy-nalog-kak-on-vliyaet-na-zdorove-naseleniya-i-nuzhen-li-kazahstane/
В интервью на NUR.KZ я поднял ключевой вопрос: нужен ли Казахстану налог на сахаросодержащие напитки и что он реально даст. Сама идея не новая — более 100 стран уже пошли по этому пути, исходя из простой логики: сделать вредный продукт дороже, чтобы сократить потребление. Но в Казахстане этот вопрос нельзя рассматривать поверхностно.
Проблема есть — потребление сахара превышает норму в разы, а сладкие напитки стали повседневной заменой воды, особенно среди подростков. Однако налог сам по себе не является медицинской мерой. Это чисто экономический инструмент, который работает только при одном условии — если он реально меняет поведение.
И здесь возникает главный риск: если налог не влияет на цену конечного продукта или вводится без комплексных мер, он превращается в обычный фискальный сбор. Бизнес платит, потребитель платит, а модель потребления не меняется. В таком случае государство получает доход, но не решает проблему.
Мировая практика показывает, что эффект возможен, но он не автоматический. Там, где налог встроен в систему — с маркировкой, ограничениями и информационной политикой — потребление снижается. Там, где это просто “надбавка к цене”, результат гораздо слабее.
Поэтому вопрос не в том, нужен ли сладкий налог. Вопрос в том, будет ли он инструментом изменения поведения или просто ещё одним источником дохода бюджета.
И вот это уже не про здоровье. Это про качество государственной политики. https://www.nur.kz/nurfin/fines-and-taxes/2363577-sladkiy-nalog-kak-on-vliyaet-na-zdorove-naseleniya-i-nuzhen-li-kazahstane/
NUR.KZ
"Сладкий" налог: как он влияет на здоровье населения и нужен ли в Казахстане
Хотя сладкая газировка не утоляет жажду, ее часто пьют вместо воды, не понимая последствий. Особенно это касается подростков. Вырабатывать здоровые привычки во многих странах помогает налог на такую продукцию. Нужен ли он в Казахстане, узнали журналисты NUR.KZ.
👍7🔥2
4к_2760_2025+тамож_+уведомление+классификация.pdf
136.6 KB
⚖️ Asian Fuel Trade: почему КСАД РК снес переклассификацию
📌 Что сделали налоговики:
После выпуска товара (мазут, код 2710…) по “зелёному коридору” ДГД провёл мониторинг и переклассифицировал товар на другой код с доначислением платежей. Основание — сомнения в протоколах испытаний.
📌 Позиция налогового органа:
— представленные анализы “ненадлежащие”
— физико-химические показатели не подтверждены
— значит, код заявлен неверно
📌 Что установили суды:
— паспорта качества от НПЗ есть
— сертификаты есть
— товар при выпуске принят без вопросов
— по части партий контроль уже подтвердил тот же код
📌 Ключевая логика ВС:
1️⃣ Бремя доказывания на органе
Если утверждаешь, что товар другой — докажи. Здесь доказательств нет.
2️⃣ Сомнения не заменяют экспертизу
Классификация зависит от характеристик → нужна экспертиза.
Её не провели → выводы необоснованны.
3️⃣ Принятые документы сохраняют силу
Паспорта качества производителя не опровергнуты → остаются действительными.
4️⃣ “Зелёный коридор” = риск государства
Орган выпустил товар без контроля → не может позже исправлять это за счёт бизнеса.
5️⃣ Презумпция в пользу бизнеса
Любая неопределённость толкуется против органа, а не налогоплательщика.
🔥 Итог:
переклассификация признана необоснованной, доначисления отменены полностью.
💣 Почему КСАД вынес такое решение:
потому что у налогового органа не было доказательной конструкции — только сомнения. А в таможенных спорах это проигрышная позиция.
📌 Что сделали налоговики:
После выпуска товара (мазут, код 2710…) по “зелёному коридору” ДГД провёл мониторинг и переклассифицировал товар на другой код с доначислением платежей. Основание — сомнения в протоколах испытаний.
📌 Позиция налогового органа:
— представленные анализы “ненадлежащие”
— физико-химические показатели не подтверждены
— значит, код заявлен неверно
📌 Что установили суды:
— паспорта качества от НПЗ есть
— сертификаты есть
— товар при выпуске принят без вопросов
— по части партий контроль уже подтвердил тот же код
📌 Ключевая логика ВС:
1️⃣ Бремя доказывания на органе
Если утверждаешь, что товар другой — докажи. Здесь доказательств нет.
2️⃣ Сомнения не заменяют экспертизу
Классификация зависит от характеристик → нужна экспертиза.
Её не провели → выводы необоснованны.
3️⃣ Принятые документы сохраняют силу
Паспорта качества производителя не опровергнуты → остаются действительными.
4️⃣ “Зелёный коридор” = риск государства
Орган выпустил товар без контроля → не может позже исправлять это за счёт бизнеса.
5️⃣ Презумпция в пользу бизнеса
Любая неопределённость толкуется против органа, а не налогоплательщика.
🔥 Итог:
переклассификация признана необоснованной, доначисления отменены полностью.
💣 Почему КСАД вынес такое решение:
потому что у налогового органа не было доказательной конструкции — только сомнения. А в таможенных спорах это проигрышная позиция.
👍9
Forwarded from Compliance practice
В Великобритании обсуждаются введение санкций в отношении некоторых чиновников Кыргызстана
Более 20 депутатов призвали министра иностранных дел принять меры против учреждений и частных лиц в Кыргызстане, предположительно способствующих широкомасштабному уклонению от санкций со стороны России.
Они призвали Великобританию ввести личные санкции против трех высокопоставленных кыргызских чиновников за их предполагаемую роль в содействии более широкому уклонению от санкций со стороны России, и, в частности, за то, что позволило Кыргызстану разместить инфраструктуру, поддерживающую криптовалюту A7A5.
#Compliance_Practice #sanctions #UK
Более 20 депутатов призвали министра иностранных дел принять меры против учреждений и частных лиц в Кыргызстане, предположительно способствующих широкомасштабному уклонению от санкций со стороны России.
Они призвали Великобританию ввести личные санкции против трех высокопоставленных кыргызских чиновников за их предполагаемую роль в содействии более широкому уклонению от санкций со стороны России, и, в частности, за то, что позволило Кыргызстану разместить инфраструктуру, поддерживающую криптовалюту A7A5.
#Compliance_Practice #sanctions #UK
the Guardian
Take action over officials in Kyrgyzstan ‘helping Russia evade sanctions’, MPs and peers say
British foreign secretary told to impose new measures as ruble-pegged cryptocurrency A7A5 is supported in country
👍2🔥2
🔥 Зарплата растет. Но богаче вы не становитесь.
OECD выпустила отчет Taxing Wages 2026:
работать “в белую” становится всё дороже.
В 2025 году налоговая нагрузка на труд для одинокого работника со средней зарплатой выросла в большинстве стран OECD — уже четвертый год подряд.
Средняя нагрузка достигла 35,1%.
Важно: это только сумма налогов и обязательных социальных платежей на труд — между затратами работодателя и тем, что работник получает на руки.
Проще: часть стоимости вашего труда уходит государству еще до зарплаты.
Но вопрос простой:
если человек работает честно, почему именно он первым попадает под фискальное давление?
Это сигнал для Казахстана.
Мы слышим:
«надо выводить бизнес из тени»;
«надо платить зарплаты официально».
Но если белая занятость дорожает:
государство стимулирует честность — или делает ее самой дорогой моделью поведения?
📌 Работать “в белую” становится слишком дорого?
Пишите в комментариях.
Перешлите тому, кто не подписан на Proналоги Казахстан.
OECD выпустила отчет Taxing Wages 2026:
работать “в белую” становится всё дороже.
В 2025 году налоговая нагрузка на труд для одинокого работника со средней зарплатой выросла в большинстве стран OECD — уже четвертый год подряд.
Средняя нагрузка достигла 35,1%.
Важно: это только сумма налогов и обязательных социальных платежей на труд — между затратами работодателя и тем, что работник получает на руки.
Проще: часть стоимости вашего труда уходит государству еще до зарплаты.
Но вопрос простой:
если человек работает честно, почему именно он первым попадает под фискальное давление?
Это сигнал для Казахстана.
Мы слышим:
«надо выводить бизнес из тени»;
«надо платить зарплаты официально».
Но если белая занятость дорожает:
государство стимулирует честность — или делает ее самой дорогой моделью поведения?
📌 Работать “в белую” становится слишком дорого?
Пишите в комментариях.
Перешлите тому, кто не подписан на Proналоги Казахстан.
👍8
3a5169ef-en_compressed (1)_compressed_compressed (4).pdf
10.8 MB
🔥 Зарплата растет. Но богаче вы не становитесь.
OECD выпустила отчет Taxing Wages 2026:
работать “в белую” становится всё дороже.
В 2025 году налоговая нагрузка на труд для одинокого работника со средней зарплатой выросла в большинстве стран OECD — уже четвертый год подряд.
Средняя нагрузка достигла 35,1%.
Важно: это только сумма налогов и обязательных социальных платежей на труд — между затратами работодателя и тем, что работник получает на руки.
Проще: часть стоимости вашего труда уходит государству еще до зарплаты.
Но вопрос простой:
если человек работает честно, почему именно он первым попадает под фискальное давление?
Это сигнал для Казахстана.
Мы слышим:
«надо выводить бизнес из тени»;
«надо платить зарплаты официально».
Но если белая занятость дорожает:
государство стимулирует честность — или делает ее самой дорогой моделью поведения?
📌 Работать “в белую” становится слишком дорого?
Пишите в комментариях.
Перешлите тому, кто не подписан на Proналоги Казахстан.
OECD выпустила отчет Taxing Wages 2026:
работать “в белую” становится всё дороже.
В 2025 году налоговая нагрузка на труд для одинокого работника со средней зарплатой выросла в большинстве стран OECD — уже четвертый год подряд.
Средняя нагрузка достигла 35,1%.
Важно: это только сумма налогов и обязательных социальных платежей на труд — между затратами работодателя и тем, что работник получает на руки.
Проще: часть стоимости вашего труда уходит государству еще до зарплаты.
Но вопрос простой:
если человек работает честно, почему именно он первым попадает под фискальное давление?
Это сигнал для Казахстана.
Мы слышим:
«надо выводить бизнес из тени»;
«надо платить зарплаты официально».
Но если белая занятость дорожает:
государство стимулирует честность — или делает ее самой дорогой моделью поведения?
📌 Работать “в белую” становится слишком дорого?
Пишите в комментариях.
Перешлите тому, кто не подписан на Proналоги Казахстан.
👍7
Telegram
🔥 Блогеры ждали лайки.
А пришли уведомления от налоговой.
Казахстанские блогеры массово попали в поле зрения КГД.
По озвученным данным, налоговые органы выявили занижение доходов примерно на 72 млрд тенге.
Более 1 500 уведомлений уже направлено.
Часть инфлюенсеров после уведомлений сдала отчетность и уплатила налоги.
По тем, кто не отреагировал, назначаются проверки.
И вот здесь важно понять главное.
Блогинг давно перестал быть просто “хобби”.
Реклама в сторис, интеграции, обзоры, промокоды, амбассадорство, нативная реклама, YouTube-монетизация, донаты, партнерские выплаты — всё это для налоговой может быть не развлечением, а доходом.
А если доход регулярный и связан с продвижением товаров, работ или услуг, то это уже может выглядеть как предпринимательская деятельность.
Особенно если рекламодатель находится в Казахстане.
В таком случае у блогера обычно возникают вопросы:
нужно ли регистрировать ИП;
какой налоговый режим выбрать;
как отражать доходы;
как платить налоги;
что делать с выплатами от иностранных платформ;
как учитывать донаты и монетизацию.
Самая опасная ошибка — думать, что если деньги пришли не по классическому договору, то это “не доход”.
Для налоговой логика другая:
есть поступления;
есть реклама или контент;
есть экономическая выгода;
значит, будут вопросы.
Да, по отдельным видам доходов у блогеров действительно есть спорные моменты. Например, выплаты от иностранных платформ за просмотры, донаты из-за рубежа, монетизация через YouTube или другие сети требуют аккуратного налогового анализа.
Но общий сигнал государства уже понятен:
инфлюенсеров будут проверять как бизнес.
Сначала уведомление.
Потом проверка.
Потом доначисления, штрафы, взыскание.
А при крупной задолженности материалы могут уйти частным судебным исполнителям — вплоть до ограничений на выезд.
📌 Поэтому вопрос к блогерам простой:
вы уже ведете блог как бизнес — или всё еще думаете, что налоговая считает это “личной страничкой”?
Поделитесь этим постом с блогером, SMM-специалистом или предпринимателем, который платит за рекламу у инфлюенсеров.
Подписывайтесь на Proналоги Казахстан — дальше разберем, какие доходы блогеров облагаются налогами, когда нужно ИП и где начинаются реальные риски. https://youtu.be/HCo76EMA-Qs?si=iCtDajuglbMMGiUN
🔥 Блогеры ждали лайки.
А пришли уведомления от налоговой.
Казахстанские блогеры массово попали в поле зрения КГД.
По озвученным данным, налоговые органы выявили занижение доходов примерно на 72 млрд тенге.
Более 1 500 уведомлений уже направлено.
Часть инфлюенсеров после уведомлений сдала отчетность и уплатила налоги.
По тем, кто не отреагировал, назначаются проверки.
И вот здесь важно понять главное.
Блогинг давно перестал быть просто “хобби”.
Реклама в сторис, интеграции, обзоры, промокоды, амбассадорство, нативная реклама, YouTube-монетизация, донаты, партнерские выплаты — всё это для налоговой может быть не развлечением, а доходом.
А если доход регулярный и связан с продвижением товаров, работ или услуг, то это уже может выглядеть как предпринимательская деятельность.
Особенно если рекламодатель находится в Казахстане.
В таком случае у блогера обычно возникают вопросы:
нужно ли регистрировать ИП;
какой налоговый режим выбрать;
как отражать доходы;
как платить налоги;
что делать с выплатами от иностранных платформ;
как учитывать донаты и монетизацию.
Самая опасная ошибка — думать, что если деньги пришли не по классическому договору, то это “не доход”.
Для налоговой логика другая:
есть поступления;
есть реклама или контент;
есть экономическая выгода;
значит, будут вопросы.
Да, по отдельным видам доходов у блогеров действительно есть спорные моменты. Например, выплаты от иностранных платформ за просмотры, донаты из-за рубежа, монетизация через YouTube или другие сети требуют аккуратного налогового анализа.
Но общий сигнал государства уже понятен:
инфлюенсеров будут проверять как бизнес.
Сначала уведомление.
Потом проверка.
Потом доначисления, штрафы, взыскание.
А при крупной задолженности материалы могут уйти частным судебным исполнителям — вплоть до ограничений на выезд.
📌 Поэтому вопрос к блогерам простой:
вы уже ведете блог как бизнес — или всё еще думаете, что налоговая считает это “личной страничкой”?
Поделитесь этим постом с блогером, SMM-специалистом или предпринимателем, который платит за рекламу у инфлюенсеров.
Подписывайтесь на Proналоги Казахстан — дальше разберем, какие доходы блогеров облагаются налогами, когда нужно ИП и где начинаются реальные риски. https://youtu.be/HCo76EMA-Qs?si=iCtDajuglbMMGiUN
YouTube
Казахстанские блогеры не доплатили ₸72 млрд налогов
Казахстанских блогеров ждут массовые проверки, передает «24KZ». Они не доплатили налогов на 72 млрд тенге. Это данные Комитета госдоходов. Эксперты отмечают, что для инфлюенсеров предусмотрены достаточно прозрачные и понятные механизмы уплаты. Однако некоторые…
👍7🔥3
а об нас и нашем канале написали на платформе Nur.kz https://www.nur.kz/nurfin/fines-and-taxes/2371908-prozrachnye-zarplaty-stanovyatsya-nevygodnymi-v-kazahstane-soobshchaet-ekspert/
NUR.KZ
Прозрачные зарплаты становятся невыгодными в Казахстане, сообщает эксперт
Официальная зарплата позволяет казахстанцам обеспечить себе пенсию и определенную защиту от безработицы. Но высокие налоги вынуждают компании платить в конвертах. Об этом читайте на NUR.KZ.
👍8
5 главных нововведений из постановления Верховного Суда от 9 апреля 2026 года № 2
Традиционно столкновение рядового гражданина с государственным аппаратом воспринималось как борьба Давида с Голиафом, где на стороне последнего — бесконечный административный ресурс и холодный формализм. Страх перед «бюрократической машиной» десятилетиями заставлял истцов чувствовать себя просителями, а не равноправными участниками процесса. Однако принятое 9 апреля 2026 года нормативное постановление Верховного Суда № 2 кардинально меняет эту парадигму. Опираясь на иерархию нормативных актов и приоритет Конституции (пункт 1), документ закрепляет новую философию: суд в административном споре — это не просто пассивный арбитр, а активный защитник прав человека.
Вот пять ключевых новаций, которые меняют правила игры в судах.
1. Конец эпохи пассивности: суд как ваш ассистент
Главная новость для тех, кто боится допустить ошибку в иске: принцип «активной роли суда» (пункт 13) теперь реализуется максимально широко. Если раньше судья мог просто вернуть иск из-за неверной формулировки, то теперь он обязан помочь.
Суд обязан содействовать истцу в:
* Устранении формальных ошибок и неясных выражений.
* Точном формулировании исковых требований.
* Сборе доказательств по собственной инициативе, включая истребование документов из государственных инфосистем.
Важный «reality check»: Несмотря на помощь, юрист-аналитик обязан предупредить — пункт 40 постановления гласит, что активная роль суда не освобождает истца от ответственности. Если вы проявите полное бездействие в доказывании ущерба, негативные последствия лягут именно на ваши плечи. Принцип содействия — это страховка, а не замена инициативе гражданина.
«Суд оказывает стороне истца содействие: в устранении формальных ошибок и неясных выражений в тексте иска; точном и ясном формулировании исковых требований; изложении фактических обстоятельств дела, которыми истец обосновывает иск...» (из пункта 13 Постановления).
2. Предварительное правовое мнение: карты на стол до финала
Один из самых прогрессивных инструментов — «Предварительное правовое мнение» (пункт 11). Теперь судья может озвучить свою позицию по доказательствам и применяемому закону, не дожидаясь финала.
Сюрприз заключается в том, что это право судей не ограничено только первой инстанцией. Согласно пункту 33, предварительное мнение может быть высказано также в апелляционной и кассационной инстанциях. Это беспрецедентный уровень прозрачности: стороны видят логику суда «в процессе» и могут скорректировать свою стратегию, что резко снижает уровень судебной неопределенности.
3. Экстерриториальная подсудность: защита от «телефонного права»
Для нейтрализации местного влияния административных органов постановление (пункт 30) подтверждает право истца на экстерриториальную подсудность. Это позволяет подать иск в суд другого региона, что фактически обнуляет возможности «телефонного права» на местах.
Однако экспертный анализ требует уточнения: это право не абсолютно. Выбор суда является исключительной прерогативой истца и не требует согласия госоргана, но он ограничен рядом исключений. В частности, экстерриториальность не применяется к делам, предусмотренным статьями 102, 103, 105 и пунктами 2, 3 статьи 106 АППК. Этот механизм можно использовать только один раз — при подаче иска.
4. Суть важнее формы: победа над «буквоедством»
Верховный Суд установил четкий водораздел между формальными и существенными нарушениями (пункты 41–42). Правильный по существу акт госоргана нельзя отменить только из-за мелких процедурных огрехов. Но и государству теперь не удастся прикрыть произвол формальными отписками.
Самое важное для граждан: к существенным нарушениям, ведущим к отмене акта, теперь прямо отнесено «неполное исследование фактических обстоятельств». Это мощный рычаг: если чиновник не разобрался в деталях вашей ситуации, его решение будет признано незаконным, какими бы красивыми печатями оно ни было скреплено.
Традиционно столкновение рядового гражданина с государственным аппаратом воспринималось как борьба Давида с Голиафом, где на стороне последнего — бесконечный административный ресурс и холодный формализм. Страх перед «бюрократической машиной» десятилетиями заставлял истцов чувствовать себя просителями, а не равноправными участниками процесса. Однако принятое 9 апреля 2026 года нормативное постановление Верховного Суда № 2 кардинально меняет эту парадигму. Опираясь на иерархию нормативных актов и приоритет Конституции (пункт 1), документ закрепляет новую философию: суд в административном споре — это не просто пассивный арбитр, а активный защитник прав человека.
Вот пять ключевых новаций, которые меняют правила игры в судах.
1. Конец эпохи пассивности: суд как ваш ассистент
Главная новость для тех, кто боится допустить ошибку в иске: принцип «активной роли суда» (пункт 13) теперь реализуется максимально широко. Если раньше судья мог просто вернуть иск из-за неверной формулировки, то теперь он обязан помочь.
Суд обязан содействовать истцу в:
* Устранении формальных ошибок и неясных выражений.
* Точном формулировании исковых требований.
* Сборе доказательств по собственной инициативе, включая истребование документов из государственных инфосистем.
Важный «reality check»: Несмотря на помощь, юрист-аналитик обязан предупредить — пункт 40 постановления гласит, что активная роль суда не освобождает истца от ответственности. Если вы проявите полное бездействие в доказывании ущерба, негативные последствия лягут именно на ваши плечи. Принцип содействия — это страховка, а не замена инициативе гражданина.
«Суд оказывает стороне истца содействие: в устранении формальных ошибок и неясных выражений в тексте иска; точном и ясном формулировании исковых требований; изложении фактических обстоятельств дела, которыми истец обосновывает иск...» (из пункта 13 Постановления).
2. Предварительное правовое мнение: карты на стол до финала
Один из самых прогрессивных инструментов — «Предварительное правовое мнение» (пункт 11). Теперь судья может озвучить свою позицию по доказательствам и применяемому закону, не дожидаясь финала.
Сюрприз заключается в том, что это право судей не ограничено только первой инстанцией. Согласно пункту 33, предварительное мнение может быть высказано также в апелляционной и кассационной инстанциях. Это беспрецедентный уровень прозрачности: стороны видят логику суда «в процессе» и могут скорректировать свою стратегию, что резко снижает уровень судебной неопределенности.
3. Экстерриториальная подсудность: защита от «телефонного права»
Для нейтрализации местного влияния административных органов постановление (пункт 30) подтверждает право истца на экстерриториальную подсудность. Это позволяет подать иск в суд другого региона, что фактически обнуляет возможности «телефонного права» на местах.
Однако экспертный анализ требует уточнения: это право не абсолютно. Выбор суда является исключительной прерогативой истца и не требует согласия госоргана, но он ограничен рядом исключений. В частности, экстерриториальность не применяется к делам, предусмотренным статьями 102, 103, 105 и пунктами 2, 3 статьи 106 АППК. Этот механизм можно использовать только один раз — при подаче иска.
4. Суть важнее формы: победа над «буквоедством»
Верховный Суд установил четкий водораздел между формальными и существенными нарушениями (пункты 41–42). Правильный по существу акт госоргана нельзя отменить только из-за мелких процедурных огрехов. Но и государству теперь не удастся прикрыть произвол формальными отписками.
Самое важное для граждан: к существенным нарушениям, ведущим к отмене акта, теперь прямо отнесено «неполное исследование фактических обстоятельств». Это мощный рычаг: если чиновник не разобрался в деталях вашей ситуации, его решение будет признано незаконным, какими бы красивыми печатями оно ни было скреплено.
👍5
«Под нарушением, касающимся существа административного акта, следует понимать неправильное применение материального права, неполное исследование фактических обстоятельств, положенных в основу принимаемого административного акта» (из пункта 42 Постановления).
5. Инвестиционный фокус: Астана как правовой хаб
Особый сюрприз подготовлен для бизнеса (пункты 26–29). Постановление внедряет четкую специализацию судов в столице, превращая Астану в центр защиты инвестиций.
Главный инсайт: размер вложенных инвестиций теперь не имеет значения для определения подсудности. Даже малый инвестор получает доступ к столичной экспертизе. При этом важно различать суды:
* СМАС (Специализированный межрайонный административный суд) г. Астаны рассматривает публично-правовые споры (налоги, таможня, лицензии).
* СМЭС (Экономический суд) г. Астаны занимается договорными спорами (расторжение инвест-контрактов, возврат грантов).
Это разграничение создает предсказуемую среду, где инвестор защищен от правовой путаницы.
Заключение: Новая культура административной юстиции
НПВС № 2 — это манифест перехода от формализма к справедливости. Мы видим продолжение обновления судебной культуры, где «административное усмотрение» (пункты 8, 43) госорганов находится под жестким контролем, а суд наделен полномочиями исправлять системное неравенство.
Административный иск перестал быть формальной жалобой — теперь это высокотехнологичный инструмент защиты прав. Справедливость стала доступнее, но за ней все же нужно прийти в суд. https://adilet.zan.kz/rus/docs/P260000002S
5. Инвестиционный фокус: Астана как правовой хаб
Особый сюрприз подготовлен для бизнеса (пункты 26–29). Постановление внедряет четкую специализацию судов в столице, превращая Астану в центр защиты инвестиций.
Главный инсайт: размер вложенных инвестиций теперь не имеет значения для определения подсудности. Даже малый инвестор получает доступ к столичной экспертизе. При этом важно различать суды:
* СМАС (Специализированный межрайонный административный суд) г. Астаны рассматривает публично-правовые споры (налоги, таможня, лицензии).
* СМЭС (Экономический суд) г. Астаны занимается договорными спорами (расторжение инвест-контрактов, возврат грантов).
Это разграничение создает предсказуемую среду, где инвестор защищен от правовой путаницы.
Заключение: Новая культура административной юстиции
НПВС № 2 — это манифест перехода от формализма к справедливости. Мы видим продолжение обновления судебной культуры, где «административное усмотрение» (пункты 8, 43) госорганов находится под жестким контролем, а суд наделен полномочиями исправлять системное неравенство.
Административный иск перестал быть формальной жалобой — теперь это высокотехнологичный инструмент защиты прав. Справедливость стала доступнее, но за ней все же нужно прийти в суд. https://adilet.zan.kz/rus/docs/P260000002S
👍6