💌 Каждый понедельник вы получаете письмо от одной из нас. Сегодня пишет главный редактор Оля Сергеева — про небольшую летнюю традицию Seasons — вместе прожить Звездопад.

Вчера в ночи вернулась из Палеха, где мы устроили третий «Звездопад», самый маленький фестиваль Seasons, почти пионерлагерь — для разных поколений команды, для наших близких друзей. Полный багажник, который сегодня надо разгрузить: студийная посуда, садовые яблоки, лисички, купленные уже на обратном пути. В глазах пока — облака, небеса, закаты, виды ополья с сеном, собранным в аккуратные рулоны, колокольни, маяками стоящие на холмах, Палех, сам так похожий на расписную шкатулку, которая сделала его знаменитым на весь мир в советское время.

«Звездопад» — это всегда середина августа, когда на Земле особенно хорошо виден поток Персеид, в садах поспевают яблоки и огурцы, ночи становятся прохладными, а днем можно еще сгореть на солнце. Каждый раз мы находим новое место для этого фестиваля — подальше от города. В этом году поехали в Палех, где команда Андрея Самонаева делает красивый проект «Палех Парк». С Андреем мы знакомы лет пятнадцать. И вот он позвал меня в июле в глемпинг «Лен», который они только-только запустили в этом году, познакомил с Палехом и своим проектом, и мы решили, что «Звездопад» будет здесь.

Открытая кухня, общие столы, шефы, вызвавшиеся придумать меню, каждый успевает помочь поготовить на кухне, кино на кирпичной стене, разговоры, смех, все идет своим чередом, так, как надо. Успеть искупаться в речке, успеть сходить в гости к местным художникам Саше и Наташе Куркиным, успеть на прогулку по городу и в музей иконы, успеть посмотреть, как Яр Пикулев пишет на домотканом конопляном полотне слова из первого послания апостола Павла коринфянам, вы их наверняка знаете: «Любовь долготерпит, милосердствует…».
Он пишет всю субботу, поставив планшет в одном из цехов заброшенного Льнозавода, главного объекта территории Палех-парка, а в это время из Нижнего Новгорода приезжает антикварное фортепиано «зигенбальд», и Леша Коновалов, студент Афинской консерватории, сын моих друзей Саши и Медеи, садится репетировать. Вечером у нас концерт — Скрябин, Шостакович, Бетховен, а дальше импровизация — музыка Леши и стихи ивановской поэтессы Юли Горбуновой. Вязанки сена, свечи в банках, звезды в окне, Леша играет, Яр стоит за мольбертом и пишет. После — ужин и диджей-сеты от старшего и младшего Коноваловых, танцы старших и младших поколений Seasons.

Кто-то сваливается, кто-то шатается до утра, мои встают в восемь — и идут снимать первую историю в зимний номер (с палехской вышивкой и свежим полотном Яра), параллельно доверстывая последние странички осеннего (сегодня выкладываем его в типографию).
Я опять не увидела ни одной падающей звезды, но, проснувшись утром, подумала, что мои счастливые звезды: обнять каждого из тридцати человек, сидеть у костра в пятницу ночью, слышать, как Леша прикасается к клавишам пианино после того, как инструмент ставят на землю в цехе, видеть, как Яр пишет слова, которые, как покровом, укрывают нас всех. Всех-всех. И тех, кто был на «Звездопаде», и тех, кому не давала спать наша ночная дискотека, и тех, кто хотел приехать, но в этот раз не смог, и тех, кто не слышал ни про «Звездопад», ни про Seasons, ни про Палех, ни про апостола Павла.

Любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

С теплом,
Оля

#seasons_письма_редакции