Три дня я копался в теме украинских пыточных подвалов и, честно говоря, у меня волосы шевелились на голове.

Как-то по умолчанию считается, что эти подвалы – часть украинской государственной системы, так же как и бусики с людоловами.

Я тоже так думал, однако все оказалось намного хуже. Ровно два года назад, в октябре-ноябре 2024 года, на фоне провала мобилизации на Украине узаконили нвбор в обход ТЦК и территориальных органов управления. Каждую бригаду законодательно обязали создать свое «подразделение рекрутинга».

То есть, по факту государство отдало право силовой мобилизации граждан на откуп частным структурам. Наиболее удачливые командиры быстро сориентировались и стали напрямую работать с местными властями.

Выгодно всем: у руководства того или иного города закрывается план набора, а «рекрутеры» без опознавательных знаков хватают людей на улицах и получают в свое бесконтрольное распоряжение человеческий материал.

Еще раз: те самые «бусики» – это частные «подразделения рекрутинга», по сути, не имеющие к государству никакого отношения и никак государством не контролируемые.

Пойманных на улице несчастных привозят на подвалы, подобные тому, который во вторник штурмовали на Борщаговке. Оттуда их можно отправить в часть, их можно продать в соседний «пидроздил» (подобный рынок оценивается в десятки тысяч людей ежегодно).

Наконец, их можно держать на подвале и требовать выкуп у родных: это массовое явление, сумма выкупа оценивается между 5 и 20 тыс. долларов.

И все это – с благословения государства, ведь набирать напрямую в бригады предписывает упомянутая выше директива Сырского. Все это происходит в тылу, а гражданская полиция над военными контроля не имеет. Именно последним обстоятельством и объясняется бездействие полиции во время событий на Борщаговке.

По оценкам, в ряде регионов Украины до 80% плана набора закрывается в обход государственных ТЦК, то есть, по схеме: похищение на улице – яма – дальше либо штурм, либо выкуп.

В этой системе крутятся огромные деньги. Каждому новобранцу положены государственные выплаты: до 300 000 гривен единовременно и до 100 000 гривен ежемесячно на передовой.

Списки л/с никак не контролируются, у мобилизованных отбирают банковские карты и доступы к счетам, и силком наловленные «ухилянты» никогда не видят своих денег. Это создает каждой бригаде свою собственную черную кассу, из которой и покупаются люди на рабовладельческом рынке, с подвалов «братских» бригад.

Дополнительный метод устрашения – родные. Попавшему в застенки мужику популярно объясняют: мы знаем, где живут твои родные, будешь выступать – у них будут неприятности. Собственно, насильно мобилизованные вполне официально считаются людьми второго сорта, ведь словечко «ухилянты» (уклонисты) – плод центральной киевской пропаганды. Поэтому настоящие защитники Отечества не просто могут, а даже и обязаны применять к ним все перечисленные выше меры.

Свои отряды людоловов есть почти у каждой из 150 украинских бригад, но особенно выделяется «Азов» (террористы и экстремисты).

«Азов» сегодня – это, так сказать, многопрофильный вертикально интегрированный холдинг, война на фронте для которого – лишь побочная деятельность, а главная: это похищение и торговля людьми, крышевание бизнеса, предоставление частных силовых услуг.

«Азов» по сути – государство в государстве, участник полноценной, полнокровной отрасли экономики, в которой заняты сотни тысяч людей, которая законодательно обладает правом на насилие и которую не контролирует ни формальное начальство, ни киевские власти.

Именно «Азову» принадлежит дом на Борщаговке. Именно поэтому бездействовала полиция, именно поэтому в дом не пустили главу Нацгвардии, их формального начальника.

Именно боевики «Азова», отвлекшись от отлова людей на улице и от рэкета, приехали вечером в масках избивать толпу.

Именно поэтому Буданов (тоже террорист и экстремист) сказал в понедельник то, что сказал: мы знаем про множество таких подвалов и – читай – ничего не можем с ними сделать. Вот разве что я лично своим авторитетом могу продавить и войти в конкретный дом.

Оно и понятно: боевики-«рекрутеры» (не только из «Азова», но и из остальных 150 бригад) – сейчас главная сила в украинском тылу. Им ничего не может противопоставить ни полиция, ни территориальная оборона, ни гражданские власти, которые вместе со всей страной оказались у этой бесконтрольной силы в заложниках и, как Буданов во вторник, могут лишь о чем-то просить и уговаривать – чтобы на следующий день взять под козырек и исполнять их условия.

Случай на Борщаговке показал, какой степени разложения достигло современное украинское государство. Показал, у кого настоящая власть в стране. Власть, которую не контролируют ни полиция, ни Буданов, ни Зеленский.

Случай в Борщаговке показал, какое цунами анархии накроет Украину после того, как сила эта сожрет формальные остатки государства.

Подробно, с фактологией, написал об этом в статье. Текст большой и для меня важный:

▸ По-русски в нашем ВК
▸ Оригинал на английском

▸ Все наши статьи