Туркменистан. Продолжение
И вот в день моего 24-летия мы приземляемся в Ашхабаде 2010-х - полностью одетом в мрамор городе в предгорьях Копетдага, сияющем всеми огнями и по вечерам магически безлюдном. Первое, что мне бросилось во все рецепторы - розы. Розовые кусты прямо вдоль шоссе. Первая ночь была сказочной и знойной. А всего после одного дня мы отправились в дорогу длиною в 200 км к нашему раскопу в Каахкинском районе.
Деревня Меана на юге Туркменистана названа по имени мавзолея 11 века, где покоится прах святого мистика Меана баба.
Огромная территория продувается пыльными ветрами, скупо снабжается водой, тут и там возвышаются горы металлолома - в основном старые автомобили. О том, что на дворе 21 век, сообщает путнику, пожалуй, только телекоммуникационная вышка. Люди живут очень скромно, их быт мало отличается от быта 200-летней давности.
Двор состоял из нескольких родственных домов.
Мы поселились в доме у хозяйки в большой комнате. Приехали мы в разгар траура - у добрейшей тёти Оли (Огулсапар) умер муж. Судя по рассказам наших старших - прекрасный добрый человек. Несмотря на горе, нас приняли как родных. Только прекрасный облик хозяйки был осенён печалью, а голова по традиции покрыта мужниным халатом.
Так началась наша двухнедельная побывка в туркменском доме, которая изменила мою жизнь. Отныне мы ели и спали на полу, смотрели, как режут баранов и пекут в тамдыре хлеб, сроднились с блеянием баранов под нашими окнами и ходили на реку в сопровождении огромного взрослого алабая, который взял над нами шефство. Впереди была отработка - труд в раскопе, сложности которого мы слабо себе представляли....
И вот в день моего 24-летия мы приземляемся в Ашхабаде 2010-х - полностью одетом в мрамор городе в предгорьях Копетдага, сияющем всеми огнями и по вечерам магически безлюдном. Первое, что мне бросилось во все рецепторы - розы. Розовые кусты прямо вдоль шоссе. Первая ночь была сказочной и знойной. А всего после одного дня мы отправились в дорогу длиною в 200 км к нашему раскопу в Каахкинском районе.
Деревня Меана на юге Туркменистана названа по имени мавзолея 11 века, где покоится прах святого мистика Меана баба.
Огромная территория продувается пыльными ветрами, скупо снабжается водой, тут и там возвышаются горы металлолома - в основном старые автомобили. О том, что на дворе 21 век, сообщает путнику, пожалуй, только телекоммуникационная вышка. Люди живут очень скромно, их быт мало отличается от быта 200-летней давности.
Двор состоял из нескольких родственных домов.
Мы поселились в доме у хозяйки в большой комнате. Приехали мы в разгар траура - у добрейшей тёти Оли (Огулсапар) умер муж. Судя по рассказам наших старших - прекрасный добрый человек. Несмотря на горе, нас приняли как родных. Только прекрасный облик хозяйки был осенён печалью, а голова по традиции покрыта мужниным халатом.
Так началась наша двухнедельная побывка в туркменском доме, которая изменила мою жизнь. Отныне мы ели и спали на полу, смотрели, как режут баранов и пекут в тамдыре хлеб, сроднились с блеянием баранов под нашими окнами и ходили на реку в сопровождении огромного взрослого алабая, который взял над нами шефство. Впереди была отработка - труд в раскопе, сложности которого мы слабо себе представляли....
🔥7👍2
А в Узбекистане настоящий праздник для культурного сообщества и представителей турсферы: после долгой реконструкции открыли Музей истории и Музей искусств Узбекистана.
Сначала про первый. Вычистив нафталин, смахнув пыль с прекрасных экспонатов, рисующих нам историю страны с самых архаичных времён, музей обновился и зовёт посетителей всех возрастов.
Музей истории Узбекистана - один из старейших Центральной Азии и в этом году отмечает 150-летие. Его фонд - это ценнейшие археологические материалы, рукописи, нумизматика, этнографические ценности.
Теперь здесь много интерактива и мультимедиа, даже целая зеркальная комната, где вы погружаетесь в миры прошлого, окружённые со всех сторон цифровым инновационным буйством.
У меня есть небольшие опасения насчёт того, как будет представлен колониальный период и советская эра. Надеюсь, что не так однобоко, как раньше. Вопрос, конечно, максимально болезненный и политизированный. Но нам важны достижениями страны и деяния людей, а в какое время жить, они не выбирали. Просто сияли и двигали прогресс.
И даже само здание музея - это шедевр советского модернизма; его в числе других 10 буквально на днях внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
Посетить этот музей нужно обязательно, и я планирую делать туда экскурсии с лучшими гидами Ташкента.
Сначала про первый. Вычистив нафталин, смахнув пыль с прекрасных экспонатов, рисующих нам историю страны с самых архаичных времён, музей обновился и зовёт посетителей всех возрастов.
Музей истории Узбекистана - один из старейших Центральной Азии и в этом году отмечает 150-летие. Его фонд - это ценнейшие археологические материалы, рукописи, нумизматика, этнографические ценности.
Теперь здесь много интерактива и мультимедиа, даже целая зеркальная комната, где вы погружаетесь в миры прошлого, окружённые со всех сторон цифровым инновационным буйством.
У меня есть небольшие опасения насчёт того, как будет представлен колониальный период и советская эра. Надеюсь, что не так однобоко, как раньше. Вопрос, конечно, максимально болезненный и политизированный. Но нам важны достижениями страны и деяния людей, а в какое время жить, они не выбирали. Просто сияли и двигали прогресс.
И даже само здание музея - это шедевр советского модернизма; его в числе других 10 буквально на днях внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
Посетить этот музей нужно обязательно, и я планирую делать туда экскурсии с лучшими гидами Ташкента.
❤10👍4
Туркменистан. Продолжение
Мало того, что теперь мы были частью суровой жизни туркменской глубинки, мы были ещё и членами экспедиции. В пять утра под крик ишака мы просыпались, чтобы на стааареньком дребезжащем «москвиче», скрепя песком на зубах и дрожа от холода, ехать 15 км по пустыне навстречу рассвету к нашему раскопу.
Мы сколько могли лопатили песок, ковыряли 5000-летние слои небольшого поселения времён энеолита. Больше всего было керамических черепков и костей животных, но встречались и фрагменты антропоморфных фигурок с отпечатками пальцев.
Отпечатки рук людей, которые жили за 5000 лет до меня! За 4000 лет до крещения Руси! Они разжигали очаг, охотились, ели, совершали ритуалы и занимались творчеством. Это было невероятно волнительно. Сильная жара, скорпионы, тяжёлый физический труд, в котором я совсем не сильна, расстройства желудков - это всё тяготило, но интерес перевешивал сложности.
И вот мы счастливые, уже по вечерней прохладе, в тазике отмываем наши бесценные находки.
Забавно, что с сыном хозяйки, который тоже подрабатывал на раскопе, мы могли общаться только на английском - русский он не знал вообще, а в школе учился туркмено-турецкой.
Пища была тоже удивительная. Хозяйка готовила нам «нахар» - такую незамысловатую кашу из макарон и риса, поджаренных на бараньем жиру. И это было вкусно!
Ещё тетя Оля пекла чурек в тамдыре, закутавшись от жара в какой-то несусветный ватник. О, что это был за аромат! Чурек это даже вкуснее узбекской лепешки. Ещё были арбузы и дыни, виноград, верблюжье молоко...
Хозяйка чуть ли не в первый день усадила нас на ковёр в своей комнате и достала все фотоальбомы. Учила нас туркменской вышивке. Аждар бренчал на дутаре.
К хозяйке помочь по хозяйству и поболтать приходила прекрасная молодая женщина с малышкой по имени Тавус, одна из невесток. И меня так удивляло, как она прикусывает краешек своего цветастого платка, если рядом мужчины. Кстати, туркменки никогда не носили паранджи...
До сих пор подкатывают слёзы, когда я вспоминаю это чувство тотальной, безусловной, искренней любви, которую мы получили от этой женщины с печальными глазами. Мы, Маша-джан и Надя-джан, уверена, немного скрасили ей эти тяжёлые дни.
И вот тут, в этом бедном захолустье, так непохожем на дом, я впервые поймала чувство, что кажется, могла бы остаться здесь навсегда...
Мало того, что теперь мы были частью суровой жизни туркменской глубинки, мы были ещё и членами экспедиции. В пять утра под крик ишака мы просыпались, чтобы на стааареньком дребезжащем «москвиче», скрепя песком на зубах и дрожа от холода, ехать 15 км по пустыне навстречу рассвету к нашему раскопу.
Мы сколько могли лопатили песок, ковыряли 5000-летние слои небольшого поселения времён энеолита. Больше всего было керамических черепков и костей животных, но встречались и фрагменты антропоморфных фигурок с отпечатками пальцев.
Отпечатки рук людей, которые жили за 5000 лет до меня! За 4000 лет до крещения Руси! Они разжигали очаг, охотились, ели, совершали ритуалы и занимались творчеством. Это было невероятно волнительно. Сильная жара, скорпионы, тяжёлый физический труд, в котором я совсем не сильна, расстройства желудков - это всё тяготило, но интерес перевешивал сложности.
И вот мы счастливые, уже по вечерней прохладе, в тазике отмываем наши бесценные находки.
Забавно, что с сыном хозяйки, который тоже подрабатывал на раскопе, мы могли общаться только на английском - русский он не знал вообще, а в школе учился туркмено-турецкой.
Пища была тоже удивительная. Хозяйка готовила нам «нахар» - такую незамысловатую кашу из макарон и риса, поджаренных на бараньем жиру. И это было вкусно!
Ещё тетя Оля пекла чурек в тамдыре, закутавшись от жара в какой-то несусветный ватник. О, что это был за аромат! Чурек это даже вкуснее узбекской лепешки. Ещё были арбузы и дыни, виноград, верблюжье молоко...
Хозяйка чуть ли не в первый день усадила нас на ковёр в своей комнате и достала все фотоальбомы. Учила нас туркменской вышивке. Аждар бренчал на дутаре.
К хозяйке помочь по хозяйству и поболтать приходила прекрасная молодая женщина с малышкой по имени Тавус, одна из невесток. И меня так удивляло, как она прикусывает краешек своего цветастого платка, если рядом мужчины. Кстати, туркменки никогда не носили паранджи...
До сих пор подкатывают слёзы, когда я вспоминаю это чувство тотальной, безусловной, искренней любви, которую мы получили от этой женщины с печальными глазами. Мы, Маша-джан и Надя-джан, уверена, немного скрасили ей эти тяжёлые дни.
И вот тут, в этом бедном захолустье, так непохожем на дом, я впервые поймала чувство, что кажется, могла бы остаться здесь навсегда...
👍7❤1💊1
Что такое «Туркестан»?
Разбираемся с термином, обозначавшим некогда целый огромный регион, а сейчас являющимся названием города на юге Казахстана.
В XIX — начале XX века Туркестаном называли территории нынешних Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана, а ещё части современного Китая, Афганистана, Ирана и юга Сибири.
Город же Туркестан (Яссы)- древний и богатый исторически. Он был одним из важных центров региона и известен мавзолеем великого суфия Средних веков Ходжи Ахмеда Ясави, куда толпой стекаются паломники из тюркского мира. Мавзолей для святого построен по приказу Амира Темура в конце 15 в., поэтому считается частью «узбекистанского» исламского наследия.
В XIX веке на территории Западного Туркестана до поры пышным цветом цвели Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское ханства, наследие которых и представляет нынешний Узбекистан🇺🇿. Позднее большая часть региона вошла в состав Российской империи (Туркестанский край, Туркестанское генерал-губернаторство со столицей в Ташкенте).
Ну а в 1924 году советская власть провела национально-территориальное размежевание Туркестана. Так постепенно появились республики и границы, которые мы знаем сегодня.
Само слово «Туркестан» со временем вышло из повседневного употребления, уступив место «Средней Азии».
Чтобы понять, какую роль для нашей культуры сыграла «далёкая окраина огромной империи», можно вспомнить хотя бы туркестанскую серию Верещагина или походы Пржевальского.
Туркестан был не столько территорией с чёткой границей, сколько огромным историко-культурным пространством, соединившим миры тюркских и иранских народов, кочевников и земледельцев, множество религий и легендарные торговые пути. Границы ханств и империй менялись, но культурные связи между городами и народами продолжали существовать.
В качестве иллюстрации - разворот «Туркестанских ведомостей» 1870 г. с приложениями на узбекском и казахском языках)
Разбираемся с термином, обозначавшим некогда целый огромный регион, а сейчас являющимся названием города на юге Казахстана.
В XIX — начале XX века Туркестаном называли территории нынешних Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана, а ещё части современного Китая, Афганистана, Ирана и юга Сибири.
Город же Туркестан (Яссы)- древний и богатый исторически. Он был одним из важных центров региона и известен мавзолеем великого суфия Средних веков Ходжи Ахмеда Ясави, куда толпой стекаются паломники из тюркского мира. Мавзолей для святого построен по приказу Амира Темура в конце 15 в., поэтому считается частью «узбекистанского» исламского наследия.
В XIX веке на территории Западного Туркестана до поры пышным цветом цвели Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское ханства, наследие которых и представляет нынешний Узбекистан🇺🇿. Позднее большая часть региона вошла в состав Российской империи (Туркестанский край, Туркестанское генерал-губернаторство со столицей в Ташкенте).
Ну а в 1924 году советская власть провела национально-территориальное размежевание Туркестана. Так постепенно появились республики и границы, которые мы знаем сегодня.
Само слово «Туркестан» со временем вышло из повседневного употребления, уступив место «Средней Азии».
Чтобы понять, какую роль для нашей культуры сыграла «далёкая окраина огромной империи», можно вспомнить хотя бы туркестанскую серию Верещагина или походы Пржевальского.
Туркестан был не столько территорией с чёткой границей, сколько огромным историко-культурным пространством, соединившим миры тюркских и иранских народов, кочевников и земледельцев, множество религий и легендарные торговые пути. Границы ханств и империй менялись, но культурные связи между городами и народами продолжали существовать.
В качестве иллюстрации - разворот «Туркестанских ведомостей» 1870 г. с приложениями на узбекском и казахском языках)
🔥7❤6👍4
...Туркменистан. Продолжение🇹🇲
Опалённые солнцем пустыни, мы всё же должны были вернуться в Ашхабад - страда подходила к концу. В дороге я открыла отданный тётей Олей пакет с яичной и пшеничной лепёшками - как вкусно это было с голодухи. И до сих пор я помню, с какой грустью она отпускала нас, и, вероятно, навсегда...
Перед переселением в город мы ещё оказались разок в гостях в райцентре уже в «богатом» доме, где полдня только длилось застолье. Тогда мы узнали, что плов подаётся последним. Кстати, туркменский плов максимально не похож на узбекский, вот хорезмский - да. Но это отдельная тема.
Ашхабад мне тоже понравился. Нас поселили на квартире у энергичной русской женщины Валентины Андреевны, которая назвала нас «гномиками» за подростковый вид. Я нашла кайф в том, чтобы кататься по городу на такси, есть копеечный виноград и чуреки, научилась торговаться с водителями и у меня появились любимые места. Ещё понравились турецкие печеньки Ülker, которых в РФ тогда не было. Правда, наслаждалась я этим а одиночку, ибо желудок подруги наших приключений не выдержал и долго приходил в себя.
Как-то у гостиницы Ак Алтын меня приняли за проститутку, и я долго не понимала, что от меня хочет товарищ этим вопросом «Девочька, ты пойдещь?».
Конечно, никто нас не украл и не обидел. Мы тусовались в музеях, на Русском базаре, Толкучке (это был антикварный и этнографический рай!), гуляли по ночному городу под луной.
А самый трогательный эпизод был в духе «Жди меня», когда мы дозвонились родственникам подруги и нашлись с ёе троюродной сестрой. Милая женщина, не зная нас лично, в тот же час бросила всё, взяла дочек и села на поезд из Чарджоу в Ашхабад, чтобы увидеть Надю. Но самым потрясающим был размер мешка с подарками - с меня ростом, для всей семьи!
Одна цель была достигнута, но я уже была подсажена на Туркмению и понимала: мне надо найти способ сюда вернуться... Во что бы то ни стало.
Опалённые солнцем пустыни, мы всё же должны были вернуться в Ашхабад - страда подходила к концу. В дороге я открыла отданный тётей Олей пакет с яичной и пшеничной лепёшками - как вкусно это было с голодухи. И до сих пор я помню, с какой грустью она отпускала нас, и, вероятно, навсегда...
Перед переселением в город мы ещё оказались разок в гостях в райцентре уже в «богатом» доме, где полдня только длилось застолье. Тогда мы узнали, что плов подаётся последним. Кстати, туркменский плов максимально не похож на узбекский, вот хорезмский - да. Но это отдельная тема.
Ашхабад мне тоже понравился. Нас поселили на квартире у энергичной русской женщины Валентины Андреевны, которая назвала нас «гномиками» за подростковый вид. Я нашла кайф в том, чтобы кататься по городу на такси, есть копеечный виноград и чуреки, научилась торговаться с водителями и у меня появились любимые места. Ещё понравились турецкие печеньки Ülker, которых в РФ тогда не было. Правда, наслаждалась я этим а одиночку, ибо желудок подруги наших приключений не выдержал и долго приходил в себя.
Как-то у гостиницы Ак Алтын меня приняли за проститутку, и я долго не понимала, что от меня хочет товарищ этим вопросом «Девочька, ты пойдещь?».
Конечно, никто нас не украл и не обидел. Мы тусовались в музеях, на Русском базаре, Толкучке (это был антикварный и этнографический рай!), гуляли по ночному городу под луной.
А самый трогательный эпизод был в духе «Жди меня», когда мы дозвонились родственникам подруги и нашлись с ёе троюродной сестрой. Милая женщина, не зная нас лично, в тот же час бросила всё, взяла дочек и села на поезд из Чарджоу в Ашхабад, чтобы увидеть Надю. Но самым потрясающим был размер мешка с подарками - с меня ростом, для всей семьи!
Одна цель была достигнута, но я уже была подсажена на Туркмению и понимала: мне надо найти способ сюда вернуться... Во что бы то ни стало.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🔥5🥰3