В заявлении я прямо указала, что мой сын дал показания против и.о. командира с позывным „Седой“ и что после возвращения в часть его жизни может угрожать опасность. Я просила хотя бы временно остановить его отправку

Мне говорили, что это только слова, что оснований для возбуждения дела нет и что никто ничего с ним не сделает. Когда я говорила про угрозы „обнуления, мне отвечали, что я придумываю лишнее

Я видела ребят на костылях. Один из них сказал мне: „Никакие адвокаты вам не помогут. Только деньги вытянут. Мы для них мясо“. Было очень тяжело это слышать

Когда колонна остановилась, многие просто бросились бежать. Люди были настолько напуганы, что решили рискнуть всем, лишь бы не ехать дальше

Я не называю сейчас место его нахождения из соображений безопасности

Сначала сын рассказывал одно - что ушёл после угроз и давления. Потом после общения со следователем его показания вдруг изменились. Теперь в документах получается, что он ушёл просто потому, что устал

Когда я дозвонилась и представилась, он сказал, что меня плохо слышно, и положил трубку. После этого либо не отвечал, либо сбрасывал вызовы

Адвокат говорит, что ничего не знает ни про первоначальные показания сына, ни про обстоятельства их изменения. При этом сын утверждает, что до встречи с адвокатом уже несколько раз общался со следователем

Паспорт, военный билет и телефон исчезли ещё после этапирования из Верхней Пышмы. До сегодняшнего дня их местонахождение неизвестно. Сын объяснял, где они могут находиться и кто перевозил его вещи, но никаких действий по поиску документов я не вижу

Я понимаю, что закон должен дать оценку его поступку. Но почему никто не хочет дать оценку тому, что он рассказывал об угрозах? Почему никто не проверяет его заявления?

Мне до места суда добираться минимум двое суток. Но о дате заседания никто не сообщает. Мне говорят, что сына могут уведомить буквально накануне или вообще в день суда

Я прошу только одного - объективного расследования. Если мой сын говорил правду об угрозах и давлении, это тоже должно получить правовую оценку

Напомним: ранее поступало очень много жалоб на то, что на позиции отправляли бойцов с тяжелыми заболеваниями и последствиями ранений.

Напишу со свей стороны - мужик нормальный. Да, со своими косяками и тараканами, но всё таки более адекватный.

По поводу потерь - есть одна проблема для понимания, мы все по временному штату. И в этом самая главная проблема. Мы ничейные, никому не нужны, всё время в чьём то подчинении. И очень часто от Латышева ничего не зависит. Приходит команда свыше отдать людей в подчинение такой то в/ч такой то армии в штурма - и ее приходится выполнять.

И очень часто прибывая куда-либо-небыло-нибудь на новое направление, нас отдают в оперативное подчинение. Причём часто частями. Растрепать один батальон по разным частям в подчинение, обычное явление. А когда у тебя в оперативном подчинении находится какой то богом забытый полк, который никому не нужен и за который не придётся отвечать, проще отправить пацанов с 186, чем своих.

Причём неоднократно ставились задачи нашим подразделениям, оторванным от основного полка, без огневого прикрытия. Говорят, вот там наши прошли с в/ч 00000, там никого нет, идите и закрепитесь. И идут наши пацаны с 186 на противника, не зная, что он там есть. Или закидывают роту 186-го на точку - сидите тут, мы рядом, если что, прикроем. Вот и сидят пацаны одни, выживают как могут.

По поводу эвакуации тел погибших - так как мы ничейные, сказали сняться и переехать. Вот мы и снялись. А на тех, кто в поле остался, всем пофиг. Благо остаются отряды эвакуации тел, эвакуируют, но медленными темпами.

В заключении - это мнение одного человека. У другого, оно будет другим. Решать вам. Т.к. я, явно, не единственный, кто пишет. Для меня Латышев нормальный мужик. Можно было бы лучше, но и не на столько он плох, в сравнении с теми, о ком вы пишете.

Основными проблемами остаются постоянная угроза со стороны БПЛА, отсутствие устойчивой связи и сложности с получением достоверной информации о судьбе людей, оставшихся на передовых позициях.

Их, походу, там кормят одними обещаниями.

Здравствуйте, уважаемые читатели канала, я всё также продолжаю свою историю, а точнее 127 полк и командование.

Мой супруг Гасанов Анатолий Михайлович был на БЗ сначала в одном направлении месяц выполнял задачи, голодный был 2 недели, топили снег, кто-то свою мочу пил, говорили сбросы были с маячком, ротный говорил человек туда ходил носил... Вышел через месяц с БЗ с обморожениями (которые не лечили не чем, сказали смотреть, чтоб отторжение не пошло и всё), и вылетало колено, пока я не пожаловалась ничего не делали, потом свозили на узи и МРТ , написали , что надо лечить мениски, но не чего не делали, так и пошёл на второе БЗ с ортезом, который я успела отправить!!

В начале БЗ он взял в плен 2 хохлов, один из них был офицером и мне сказали, что дал не мало информации. Потом замполит попросил документы на подачу награды, но в итоге никаких результатов ((( Написано в прокуратуру заявление, там тоже тишина.. Вот мне интересно, кто ж взял его подвиг себе? Не командир ли , который будет был с ним и убежал, когда баба яга прилетела бросил мужа там и потом всем разные истории рассказывает ((( По ходу ссыканул и убежал, не видел ничего, а чтоб трусом не быть придумал историю... А в итоге наверное и награду себе мужа прибрал...

Обидно, что мной было столько всего написано официально и неофициально говорила с командованием, что он в отпуске не был давно, рапорт не брали у него, я писала , но всё осталось без ответа, а Бача пообещал, что муж погибнет, выполнил своё обещание ((( а Бурцев говорил, что на эмоциях просто комбат был(( Вот вам и эмоции, а дети без отца остались...

А Бача сейчас пойдёт в другое место, так и будет пацанов ложить ... Его сажать надо, что это за личные отношения в армии??? Да и замполита тоже отправил в штурмовой отряд, из за личной неприязни...