Что делать, если не доволен своей женщиной?
Она не такая, как ты бы хотел?

А может ты не достоин ее?
или не знаешь как без нее жить?
Разбираю эти ситуации на эфире

Хочу быть в диалоге с вами в процессе эфира
Комментарии можно писать прямо под постами

🎙 Женщина как зеркало мужчины
Запись прямого эфира от 16 июля

Она холодна. Она пилит. Она не хочет секса.
А ты всё ещё думаешь, что проблема в ней?

Почему она больше не флиртует?
Почему тебя не уважают в своей же семье?
Почему ты будто ходишь вокруг неё на цыпочках?

Большинство мужчин, сталкиваясь с этим, либо начинают переделывать женщину, либо впадают в зависимость от её оценки. Но настоящая работа не с ней. А с собой.

В этом эфире:
— Почему женщина теряет к тебе интерес (и что с этим делать)
— Как ты сам убиваешь к себе уважение в отношениях
— Что на самом деле стоит за её упрёками, «пилами» и молчанием
— Почему ты не чувствуешь себя главным даже если зарабатываешь
— Как стать тем, с кем женщина расслабляется и хочет
— Что делать, если всё «вроде нормально», но внутри пусто


Посмотри, если:
Ты в отношениях и что-то «не клеится»
Ты хочешь понять, как женщине с тобой на самом деле

Пиши свои вопросы, запросы и делись историями в комментариях. Буду отвечать

И если хочешь пойти глубже — приходи в Бойцовский Круг. Поставь ➕ в комментах, и мы свяжемся с тобой.

Шагайте за край. Я поддержу.

Еду в свой первый личный отпуск за 3 года. Во-первых не верю, что еду. Во-вторых, не верю, что заслужил.

Так не верю, что забыл паспорт с визой в деревне за 150 км и послал за ним такси.

Десять лет пишу мужчинам, что им нужно пространство для выдоха, для погружения в себя, для служения себе, а сам не могу поверить, что наконец даю себе именно это.

Оставить семью на две недели, оставить бизнес на две недели, да так, чтобы забыть обо всём и даже как меня зовут (поэтому забыл паспорт). Найти новое имя и шагнуть за край. Как по мне так нет дороже подарка.

Пошел за край.

Увидеть Париж и извиниться.

Когда я делаю больно другому человеку, я быстро вижу ошибку, залечиваю отношения, беру себе урок на будущее. Поэтому ошибки сейчас делать легко и не страшно. А что делать с ошибкой, которую сделал в 19 лет, и ни залечить уже с человеком нельзя, и урок не помнишь какой там извлекать. Ну маленький был, ну дурачок. Вот и весь урок.

Такие ошибки живут внутри и ноют. Одна такая сидит во мне больше 30 лет...

Мы познакомились в Москве. Она французская виолончелистка, приехала учиться в консерваторию на месяц. Я студент МГУ, подрабатывал переводчиком летом.

Она влюбилась в меня в первый же день. Мне было лестно иметь успех у женщины на 6 лет старше, да еще и француженки, да еще из Парижа. Мы сходу бросились в бурный роман, как во французской мелодраме.

Она любила страстно и честно, также страстно, как играла. Я жадно наблюдал, как она задирает юбку, чтобы поставить виолончель между ног, как яростно сжимает инструмент бедрами. Видел, как надувались жилы на её плече, когда она пилила струны смычком. Как величественно возвышалась над ней легендарная Шаховская, пока они отрабатывали первую сонату Брамса.

Меня её страсть одновременно и заводила и пугала. Мне было это всё в новинку, даже многовато, но я послушно шел за ней. Таскал тяжеленный белый кофр с инструментом из автобуса в автобус. Отвез домой познакомить с родителями. Проводил в аэропорт, помню, как запихивал кофр в свою "восьмерку".

После её отъезда наш роман продолжился по почте. Она писала мне длинные письма, полные искренних признаний в любви. Присылала вещи мне и моим родителям коробками, у нас тогда в стране была нищета и голытьба.

Она играла меня всерьез, как Брамса. Я поиграл и быстро остыл. И расстался с ней в письме. Просто написал, что хватит. Она ответила с горечью, обидой и гневом.

Я чувствовал себя мерзавцем. И хоть я был совсем слепым, но понимал, что тема не закрыта. И почти год спустя решил поехать к ней извиниться.

Через своего парижского друга я назначил ей встречу. Она неохотно согласилась и только при упорном посредничестве моего товарища. Я купил тур в Париж автобусом из Калининграда.

Мы встретились втроем в парке Les Halles. Помню, ели сендвичи и бананы. Помню, она была приветлива. Помню, что извинения приняла и не простила. Больше контактов со мной она не хотела. Больше мы не виделись.

И вот, спустя 33 года, я сижу в парке Les Halles, ровно напротив места нашей встречи, пью вино и вспоминаю её. И себя. Она показала мне, как можно любить. Я испугался. Но теперь я не боюсь любить, благодаря ей. Я благодарю её, прощаю себя. Закрываю тему.

А со мной остается Брамс, с тех пор мой любимый композитор, может разве что за исключением первой сонаты для виолончели, которую не могу слышать без слез. Впрочем, надо попробовать заново, ведь тема-то закрыта.

Шагаю за край, даже через десятки лет.

Женщин бесят молчащие мужчины.
Но когда мужчина открывается — это часто ещё больше отталкивает.
И может вообще закрыть женщину для него.

Что делать?
Молчать и копить — взорвёт.
Говорить всё подряд — сотрёт страсть и уважение.

Новое видео на канале https://youtu.be/yaPaGA1WQq4
— Почему обе крайности опасны
— Как делиться так, чтобы остаться в силе и не потерять себя
— И где выговориться, чтобы тебя услышали, а не пожалели

Зарисовка из центра Вены

Когда я смотрю на других людей и сравниваю себя с ними, когда я занят оценкой других людей по отношению к себе, например, он или она лучше меня, он или она хуже меня, я лучше их, я хуже их, в такие моменты я отдаю внешнему свою силу, в такие моменты я создаю дистанцию между собой и собой.
И это ровно противоположное тому, что я хочу достичь — контакт с собой. Поэтому сравнивать, оценивать, снобить — это дорога от себя. И если я хочу узнать себя и быть с собой, моя задача — вернуть свой взгляд внутрь себя, а остальные могут жить так, как захотят.

Большое видится на расстоянии, а маленькое при расставании

Почти год уже вожу своего старшего шестилетку на футбол. Смотрю на прогресс малышей и замечаю интересную штуку. Когда родители молчат на тренировке, а в перерыве говорят просто «молодец», малыши быстро набирают форму, быстро учатся, хорошо слушают тренера, легко повторяют упражнения.

А когда родители на тренировке кричат на своих детей, поправляют их, опускают их, обвиняют, угрожают или после тренировки шипят на них в раздевалке, эти детишки тормозят, оглядываются на родителей, вместо того, чтобы слушать тренера, либо делают вещи, противоположные тому, что от них требуют родители.

Просто наблюдаю. Интересно.

Десять лет зову мужчин работать со своей тенью. Десять лет зову мужчин шагнуть за край. Десять лет убеждаю их, что там, на другой стороне тени, ждут большие подарки. Что там, за краем, они непременно не только не упадут, но и воспарят ввысь.

Кто-то шел за мной, кто-то нет. И мне было очень важно, чтобы они услышали мой зов. И я очень злился, когда этот зов не был услышан.

А сейчас я сходил за край сам. Я поработал со своей тенью так, как не работал много лет. И работал ли? Я был на ретрите своего учителя в Австрии. Ретрит по работе с тенью, который называется «Черная бабочка». И я понял, как никогда еще раньше, какую боль надо пройти, чтобы оказаться на той стороне. Какие испытания надо пройти, чтобы почувствовать то райское наслаждение, то абсолютное ощущение божественного присутствия и максимального контакта с собой, когда боль пройдена, когда она преобразована в наслаждение, наслаждение, которое называется "Я чувствую все. Я полностью живой".

Теперь, когда я прошел это сам, я понял свою ошибку. Это не моя работа, звать мужчин за край. Это не моя задача убеждать их в том, что на той стороне будет круто.

Звать мужчин за край может только их душа, их судьба, их жизнь. Или Бог, что в общем одно и то же. Но это точно не должен делать учитель-коуч, гуру или мужчина по имени Саша Баранов. Я лишь могу стоять на пороге и держать за руку тех, кто дошел до края и не может не шагнуть дальше. Тех, кто услышал зов и не может его больше не слышать. Только тех, кому пришла пора. Потому что шаг за край – это личное дело каждого мужчины. Это его личный диалог с Богом.

Поэтому я скажу так: шагайте за край, когда чувствуете, что пора. А не когда вам скажут об этом я или кто-то другой. А я поддержу.

Отцовство Без Конца

#первыйразпапа

Моему старшему, шестилетке, на день рождения подарили наручные часы с фотоаппаратом. И он, используя этот фотоаппарат, наделал дикпиков со своими братьями, которым четыре и два.

И я понял, что пришла пора поговорить с ним и об этом.

Иногда я чувствую, что хакнул отцовство. Иногда мое отцовство проходит в потоке. Все ясно и легко, все случается само собой. Иногда на автомате, когда я отсутствую и делаю все механистично.

А иногда бывают моменты, как этот, например, когда я понимаю, что мое отцовство вступает в новую фазу, когда приходят новые испытания, новые смыслы. И нужно задуматься, нужно остановиться. Нужно понять, что это значит для меня, для моего сына, для нас как для семьи. Как с этим быть? И в этом смысле, безусловно, отцовство и развитие как отца никогда не останавливается. И в тот момент, когда ты думаешь, что самое сложное позади, наступают вот такие моменты. А сколько еще их впереди?

Я отец уже больше шести лет. Отец со стажем. Но на самом деле я понимаю, что все еще только начинается. Может быть, самое сложное и одновременно самое интересное впереди. И в этом есть какая-то глубокая мудрость отцовства, которое, наверное, никогда по-настоящему не заканчивается. Шагаем за край вместе с моими тремя сыновьями.

Я рядом. Заботливый. Уступчивый.

Слушаю, понимаю, жду.

Я подстраиваюсь, заслуживаю, стараюсь быть «удобным», «угодливым», чтобы остаться нужным.
Твои интересы важнее моих.
Твоё удовольствие — приоритет.
Главное, чтобы тебе понравилось.
Чтобы не потерять. Чтобы заслужить.

Знакомо?

Ты вроде всё делаешь правильно,
стараешься, а она не ценит.

Что здесь не так? Почему это не работает?

Это вирус, который поразил 95% мужчин в современном мире.
Вирус славного парня.

Разбираю в новом выпуске:
🎥 https://youtu.be/hhCy_uwRJ64

“Требуются мужчины для опасного путешествия.
Маленькая зарплата, лютый холод,
долгие месяцы полной темноты.
Возвращение домой — под вопросом.
Честь и признание — в случае успеха.”

Объявление, приписываемое Эрнесту Шеклтону перед экспедицией на Южный полюс, The Times, 24 декабря 1913 года. На него откликнулись 5 000 человек.