Три Главных Писателя
Можно Лермонтова знать
Плохо,
Можно Фета пролистать
Вкратце,
Можно вовсе не читать
Блока,
Но... Всему же есть предел,
Братцы!
Леонид Филатов
Я не читал Анну Каренину. Вот, сказал, сейчас будут бить. Начинал трижды, и четырежды бросал. В разные годы, а результат тот же. Выпадает книга из рук и убегает назад на полку. Та же история с Чеховым, Буниным, Набоковым. Может в следующей жизни нагоню. И часто бывает, что попробовав безуспешно иные слова, я возвращаюсь к своим главным, проверенным, зачитанным до дыр, с замиранием сердца, с дрожью в руках.
Три писателя стали мне хлебом и солью, прорезали мне путь в слово, как вода с крыши прорезает канавку вокруг дома, капля за каплей буква за буквой. Один в детстве, второй в юношестве, третий после перерождения. Высоцкий, Довлатов, Павич.
Первый был моим учителем, он объяснял мне мир, пока я взрослел. Он дал мне много простых слов и звуков, чтобы не утолялась жажда жить. Он заставил подвергать все сомнению и нырять “под флажки". "Как вербованный ишачу, не ханыжу, не торчу” – всплывает на раз-два, когда жить страшно, и жить сразу смешно. Мне не понять этого, но пересказывая жене любую из десятков песен, высеченных в памяти, как в граните, я спотыкаюсь о комок в горле, и долго восстанавливаю дыхание, прежде чем продолжить. Про речку Вачу или про Канатчикову дачу, про свою колею или МАЗ, который "по уши увяз" – два слова, и жжет в глазах, как от лука. Моя энциклопедия жизни.
Второй – философ. Он дал мне философию жизни лучше любого гуру. Мир на его страницах, эдакая “довлатовщина”, абсолютно неподвластен оценке, в нем нет ужасного и прекрасного, в нем нет причин и следствий, это хаос, безумие и абсурд, который лаконично и точно, словном уколом булавки, описывается нейтральным наблюдателем. Когда во мне закипает судья, когда шкалят датчики эмоций, я говорю себе: "довлатовщина какая-то", и смотрю на это безучастно лишь с писательким любопытством, с “тихим помешательством". Его истории, где бушуют страсти и свирепствуют пороки, сменяют одна другу через запятую, без выводов и морали, коротко и почти банально. Профанация настолько гениальная, что через нее я, как через лупу, вижу таинство и непостижимость мира.
Третий – колдун. Он пришел ко мне, позже, когда я уже был открыт к принятию иносказаний. Его называют писателем третьего тысячелетия, он не от мира сего. Пару строчек и кружится голова, пару страниц, и тошнит, как от болтанки. Я не читаю его, я принимаю его, как психоделик. Построение слов в его романах является кодом в потусторону. Его образы леворуки и правоноги, его мысли завязаны в узлы, как пупки, на страницах засохшая кровь и семя. Это не тексты, это сборники заклинаний.
Что объединяет трех словотворцев: краткость предложений? Отсутствие длинных повествований? Уникальная поэзия букв? Да, и еще земля. Эти трое, словно грохнувшиеся о землю ангелы, с "гибельным восторгом" описывают все, что попадается им на глаза на земле и под землей. Не рвутся назад в небо, не интересуются концепциями, точками зрения, не ставят идеалов-идолов, не растягиваются мыслью по времени. Их буквы обтекают то, чего нет на земле, а только в наших головах. Зато они щедро описывают мир невидимый, где "птицы вещие поют, да все из сказок", которые, как и люди, плоть от плоти земля.
Чисто из любопытства, загляну, кто стоит вплотную к этим трем: Ахматова, БГ, Памук. Дальше след теряется.
Можно Лермонтова знать
Плохо,
Можно Фета пролистать
Вкратце,
Можно вовсе не читать
Блока,
Но... Всему же есть предел,
Братцы!
Леонид Филатов
Я не читал Анну Каренину. Вот, сказал, сейчас будут бить. Начинал трижды, и четырежды бросал. В разные годы, а результат тот же. Выпадает книга из рук и убегает назад на полку. Та же история с Чеховым, Буниным, Набоковым. Может в следующей жизни нагоню. И часто бывает, что попробовав безуспешно иные слова, я возвращаюсь к своим главным, проверенным, зачитанным до дыр, с замиранием сердца, с дрожью в руках.
Три писателя стали мне хлебом и солью, прорезали мне путь в слово, как вода с крыши прорезает канавку вокруг дома, капля за каплей буква за буквой. Один в детстве, второй в юношестве, третий после перерождения. Высоцкий, Довлатов, Павич.
Первый был моим учителем, он объяснял мне мир, пока я взрослел. Он дал мне много простых слов и звуков, чтобы не утолялась жажда жить. Он заставил подвергать все сомнению и нырять “под флажки". "Как вербованный ишачу, не ханыжу, не торчу” – всплывает на раз-два, когда жить страшно, и жить сразу смешно. Мне не понять этого, но пересказывая жене любую из десятков песен, высеченных в памяти, как в граните, я спотыкаюсь о комок в горле, и долго восстанавливаю дыхание, прежде чем продолжить. Про речку Вачу или про Канатчикову дачу, про свою колею или МАЗ, который "по уши увяз" – два слова, и жжет в глазах, как от лука. Моя энциклопедия жизни.
Второй – философ. Он дал мне философию жизни лучше любого гуру. Мир на его страницах, эдакая “довлатовщина”, абсолютно неподвластен оценке, в нем нет ужасного и прекрасного, в нем нет причин и следствий, это хаос, безумие и абсурд, который лаконично и точно, словном уколом булавки, описывается нейтральным наблюдателем. Когда во мне закипает судья, когда шкалят датчики эмоций, я говорю себе: "довлатовщина какая-то", и смотрю на это безучастно лишь с писательким любопытством, с “тихим помешательством". Его истории, где бушуют страсти и свирепствуют пороки, сменяют одна другу через запятую, без выводов и морали, коротко и почти банально. Профанация настолько гениальная, что через нее я, как через лупу, вижу таинство и непостижимость мира.
Третий – колдун. Он пришел ко мне, позже, когда я уже был открыт к принятию иносказаний. Его называют писателем третьего тысячелетия, он не от мира сего. Пару строчек и кружится голова, пару страниц, и тошнит, как от болтанки. Я не читаю его, я принимаю его, как психоделик. Построение слов в его романах является кодом в потусторону. Его образы леворуки и правоноги, его мысли завязаны в узлы, как пупки, на страницах засохшая кровь и семя. Это не тексты, это сборники заклинаний.
Что объединяет трех словотворцев: краткость предложений? Отсутствие длинных повествований? Уникальная поэзия букв? Да, и еще земля. Эти трое, словно грохнувшиеся о землю ангелы, с "гибельным восторгом" описывают все, что попадается им на глаза на земле и под землей. Не рвутся назад в небо, не интересуются концепциями, точками зрения, не ставят идеалов-идолов, не растягиваются мыслью по времени. Их буквы обтекают то, чего нет на земле, а только в наших головах. Зато они щедро описывают мир невидимый, где "птицы вещие поют, да все из сказок", которые, как и люди, плоть от плоти земля.
Чисто из любопытства, загляну, кто стоит вплотную к этим трем: Ахматова, БГ, Памук. Дальше след теряется.
❤5🔥4👍1
Мужская система координат: делаю — значит, я есть
Мы, мужчины, почти с рождения учимся оценивать себя через результат. Ты — это то, что ты делаешь. Ты — это твоя работа, твоя сила, твои деньги, твоя победа. И вот ты оступился. Или не успел. Или растерялся. И сразу: «Я — ноль». Не «ошибся», не «не получилось», а именно: «я не ок». Это формула стыда.
Мужчины боятся быть увиденными не на пике, а в процессе. Не законченными, не уверенными, не идеальными. Потому что где-то внутри живёт мысль: если меня увидят настоящим — отвергнут. Не примут. Уйдут. И вот ты уже молчишь, держишь в себе, сжимаешь зубы, откладываешь, прокрастинируешь. А потом ещё и злишься на себя за это.
На этой неделе в нашем Братском Круге работаем со стыдом, главной помехой мужскому проявлению в мир. Набор в круг открыт, можно зайти попробовать в платный тг-канал (2 тыс р в месяц), где мы раскрываем смыслы и общаемся безопасно и честно.
Мы, мужчины, почти с рождения учимся оценивать себя через результат. Ты — это то, что ты делаешь. Ты — это твоя работа, твоя сила, твои деньги, твоя победа. И вот ты оступился. Или не успел. Или растерялся. И сразу: «Я — ноль». Не «ошибся», не «не получилось», а именно: «я не ок». Это формула стыда.
Мужчины боятся быть увиденными не на пике, а в процессе. Не законченными, не уверенными, не идеальными. Потому что где-то внутри живёт мысль: если меня увидят настоящим — отвергнут. Не примут. Уйдут. И вот ты уже молчишь, держишь в себе, сжимаешь зубы, откладываешь, прокрастинируешь. А потом ещё и злишься на себя за это.
На этой неделе в нашем Братском Круге работаем со стыдом, главной помехой мужскому проявлению в мир. Набор в круг открыт, можно зайти попробовать в платный тг-канал (2 тыс р в месяц), где мы раскрываем смыслы и общаемся безопасно и честно.
🔥9👍3
О Зайчиках и Цыплятах.
«Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью»
Этой фразе 115 лет. Она была написана русским писателем Александром Куприным в повести «Гранатовый браслет».
Я прочитал ее в школе, и она задела меня за живое. Я узнал в ней ту часть себя, которая меня напугала. Я твердо решил, что никогда не стану таким. И может быть поэтому я в какой-то момент выбрал пересмотреть и перестроить себя как мужчину. Выбрал шагнуть за край. Выбрал стать мужчиной, которому эти слова не подходят.
И этого оказалось мало. Я захотел помочь другим мужчинам стать такими же. Потому что мне действительно страшно видеть мужчин, не способных к сильным желаниям. Мне действительно страшно видеть мужчин, не способных к героическим поступкам. Не способных к нежности и обожанию перед любовью. Эта формула "недомужчины", которую вывел Куприн, так глубоко засела меня, что стала дорожной картой роста мужского во мне и мужского в других мужчинах.
Конечно, Куприн писал давно и совсем про каких-то других мужчин. А знаете, что изменилось за 115 лет? Ничего. Я вынужден признать, что сегодня он написал бы ровно те же слова. Мужчин сегодня я вижу гораздо реже, чем зайчиков и цыплят. Ни пожелать - лишь пожалеть, ни полюбить - лишь погубить. И себя, и всё, к чему прикасаешься
Ну и пусть. В конце концов для меня самое важное, что однажды испугавшись, я посвятил свою жизнь тому, чтобы быть способным к сильным желаниям, способным к героическим поступкам и способным к нежности и обожанию перед любовью. А это уже немало.
Шагаю за край. Александр Куприн тому свидетель.
«Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью»
Этой фразе 115 лет. Она была написана русским писателем Александром Куприным в повести «Гранатовый браслет».
Я прочитал ее в школе, и она задела меня за живое. Я узнал в ней ту часть себя, которая меня напугала. Я твердо решил, что никогда не стану таким. И может быть поэтому я в какой-то момент выбрал пересмотреть и перестроить себя как мужчину. Выбрал шагнуть за край. Выбрал стать мужчиной, которому эти слова не подходят.
И этого оказалось мало. Я захотел помочь другим мужчинам стать такими же. Потому что мне действительно страшно видеть мужчин, не способных к сильным желаниям. Мне действительно страшно видеть мужчин, не способных к героическим поступкам. Не способных к нежности и обожанию перед любовью. Эта формула "недомужчины", которую вывел Куприн, так глубоко засела меня, что стала дорожной картой роста мужского во мне и мужского в других мужчинах.
Конечно, Куприн писал давно и совсем про каких-то других мужчин. А знаете, что изменилось за 115 лет? Ничего. Я вынужден признать, что сегодня он написал бы ровно те же слова. Мужчин сегодня я вижу гораздо реже, чем зайчиков и цыплят. Ни пожелать - лишь пожалеть, ни полюбить - лишь погубить. И себя, и всё, к чему прикасаешься
Ну и пусть. В конце концов для меня самое важное, что однажды испугавшись, я посвятил свою жизнь тому, чтобы быть способным к сильным желаниям, способным к героическим поступкам и способным к нежности и обожанию перед любовью. А это уже немало.
Шагаю за край. Александр Куприн тому свидетель.
🔥20❤🔥12💯4
Жизнь и Смерть на Сцене
Мне попался рилс с Филиппом Киркоровым, где он сидит в больнице с обожженной рукой. На концерте ему привязали к спине какой-то салют, там что-то сломалось, этот салют выжег ему полруки. Это была серьезная травма. И его спрашивают в больнице, почему вы не остановили концерт. И он ответил очень серьезно и гордо:
Я никогда не останавливаю свои концерты, что бы ни произошло. Я всегда верен своему зрителю и никогда не прерву контакт с ним, что бы ни случилось.
Эта история глубоко зацепила меня. И дальше речь пойдет вообще не о Филиппе ни на секунду. Хочу подчеркнуть, что этот пост только обо мне.
Так вот. Я узнал в себе персонажа или субличность, которая в терминологии Стивена Кеслера из книги "5 паттернов личности" называется Агрессор. Может быть, я напишу отдельный пост про эти паттерны, но сейчас достаточно сказать, что эта субличность во мне говорит следующее:
- Я существую, пока я лидер.
- Я существую, пока за мной идут.
- Я существую, пока я на сцене.
Это безусловно тень, когда естественная способность лидера искажается его потребностью быть на сцене, во что бы то ни стало. Потому что без сцены его просто нет. И это очень сильно про меня. Я тоже, или часть меня, тоже пишет посты, собирает мужчин в группы и сообщества. Открывает каналы в соцсетях. Не только для того, чтобы высказаться, но и для того, чтобы встать на сцену. И ради этой цели включается нарратив, который звучит:
Я служу своему читателю, своему зрителю, своим мужчинам. Я им нужен, поэтому я не сойду со сцены, даже если у меня ожог руки второй степени.
Эта тень опасна тем, что если меня не читают, не лайкают и за мной не идут, она превращается в агрессию и обиду. Она может стать агрессией против меня самого, и тогда я впадаю в апатию, депрессию, одиночество. Я начинаю жаловаться, что мои дары никому не нужны, и что я ничего не значу и не стою, что я никто. Либо эта тень поворачивается против других, начинает манипулировать, обижаться, снижать цены. Ну и всячески пытается не мытьем так катаньем заманить людей к себе в зал, чтобы свет включили, и я снова оказался на сцене. Наверное, многие публичные люди, находящиеся на сцене, могут узнать эту тень в себе. Но сейчас речь ровно обо мне.
История с Киркоровым показала мне, что я могу сказать те же слова, что сказал он. Что я очень завишу от количества проданных билетов на мой концерт. И это удивительным образом мешает мне делать то, что я делаю. Лидер не тот, за кем идут, а тот, у кого есть идея. Упрямая, настырная, всем другим идеям поперек. Своя идея. А пока я пишу, чтобы меня читали, пока я делаю, собираю, чтобы ко мне пришли, я не пишу и не собираю. Я существую ради других, а не ради себя.
Я себе спросил, а если я хочу делать то, что я делаю, не оглядываясь на лайки, готов ли я закрыть это телеграм-канал? Ведь это я придумал себе аудиторию, которая мне как будто нужна, которая меня как будто читает. Это ведь я жду их комментариев и лайков. Это я здесь собрал полторы тысячи человек и веду с ними какой-то диалог. На самом деле здесь никого нет. Тридцать лайков за пост и два комментария. Это говорит о том, что здесь никакой аудитории нет. И покупателей моих продуктов здесь нет.
И может быть это совершенно неважно. Может быть, мой придуманный диалог с читателями этого канала – это и есть моя тень? Мне лестно думать, что я кого-то куда-то веду. И пока я живу ради кого-то, ради этих придуманных мной полторы тысячи человек в этом канале, я точно не живу для себя.
Это осознание для меня как гром среди ясного неба. Ведь если сегодня я закрою канал, на самом деле я же ничего не потеряю. Ничего. Если вы все отпишитесь, я же ничего не потеряю. Тогда чего я на самом деле хочу? И даже этот пост я пишу для кого? Для чего?
Вот это вот шаг за край. Ничего себе.
Мне попался рилс с Филиппом Киркоровым, где он сидит в больнице с обожженной рукой. На концерте ему привязали к спине какой-то салют, там что-то сломалось, этот салют выжег ему полруки. Это была серьезная травма. И его спрашивают в больнице, почему вы не остановили концерт. И он ответил очень серьезно и гордо:
Я никогда не останавливаю свои концерты, что бы ни произошло. Я всегда верен своему зрителю и никогда не прерву контакт с ним, что бы ни случилось.
Эта история глубоко зацепила меня. И дальше речь пойдет вообще не о Филиппе ни на секунду. Хочу подчеркнуть, что этот пост только обо мне.
Так вот. Я узнал в себе персонажа или субличность, которая в терминологии Стивена Кеслера из книги "5 паттернов личности" называется Агрессор. Может быть, я напишу отдельный пост про эти паттерны, но сейчас достаточно сказать, что эта субличность во мне говорит следующее:
- Я существую, пока я лидер.
- Я существую, пока за мной идут.
- Я существую, пока я на сцене.
Это безусловно тень, когда естественная способность лидера искажается его потребностью быть на сцене, во что бы то ни стало. Потому что без сцены его просто нет. И это очень сильно про меня. Я тоже, или часть меня, тоже пишет посты, собирает мужчин в группы и сообщества. Открывает каналы в соцсетях. Не только для того, чтобы высказаться, но и для того, чтобы встать на сцену. И ради этой цели включается нарратив, который звучит:
Я служу своему читателю, своему зрителю, своим мужчинам. Я им нужен, поэтому я не сойду со сцены, даже если у меня ожог руки второй степени.
Эта тень опасна тем, что если меня не читают, не лайкают и за мной не идут, она превращается в агрессию и обиду. Она может стать агрессией против меня самого, и тогда я впадаю в апатию, депрессию, одиночество. Я начинаю жаловаться, что мои дары никому не нужны, и что я ничего не значу и не стою, что я никто. Либо эта тень поворачивается против других, начинает манипулировать, обижаться, снижать цены. Ну и всячески пытается не мытьем так катаньем заманить людей к себе в зал, чтобы свет включили, и я снова оказался на сцене. Наверное, многие публичные люди, находящиеся на сцене, могут узнать эту тень в себе. Но сейчас речь ровно обо мне.
История с Киркоровым показала мне, что я могу сказать те же слова, что сказал он. Что я очень завишу от количества проданных билетов на мой концерт. И это удивительным образом мешает мне делать то, что я делаю. Лидер не тот, за кем идут, а тот, у кого есть идея. Упрямая, настырная, всем другим идеям поперек. Своя идея. А пока я пишу, чтобы меня читали, пока я делаю, собираю, чтобы ко мне пришли, я не пишу и не собираю. Я существую ради других, а не ради себя.
Я себе спросил, а если я хочу делать то, что я делаю, не оглядываясь на лайки, готов ли я закрыть это телеграм-канал? Ведь это я придумал себе аудиторию, которая мне как будто нужна, которая меня как будто читает. Это ведь я жду их комментариев и лайков. Это я здесь собрал полторы тысячи человек и веду с ними какой-то диалог. На самом деле здесь никого нет. Тридцать лайков за пост и два комментария. Это говорит о том, что здесь никакой аудитории нет. И покупателей моих продуктов здесь нет.
И может быть это совершенно неважно. Может быть, мой придуманный диалог с читателями этого канала – это и есть моя тень? Мне лестно думать, что я кого-то куда-то веду. И пока я живу ради кого-то, ради этих придуманных мной полторы тысячи человек в этом канале, я точно не живу для себя.
Это осознание для меня как гром среди ясного неба. Ведь если сегодня я закрою канал, на самом деле я же ничего не потеряю. Ничего. Если вы все отпишитесь, я же ничего не потеряю. Тогда чего я на самом деле хочу? И даже этот пост я пишу для кого? Для чего?
Вот это вот шаг за край. Ничего себе.
🔥20❤🔥8👏6
Убийство Чарли как-то сильно зацепило меня, глубоко. Это для меня не просто печальная новость. Это какая-то личная потеря.
Так случилось, что я уже давно наблюдаю за этим мальчишкой. Видео, которые мне попадались, я просто не мог выключить. Я смотрел в восхищении и даже с завистью. Да, завистью к его уникальной совершенно божественной, можно даже сказать, способности оставаться в диалоге с человеком, несмотря ни на что.
Он ездил из колледжа в колледж, из колледжа в колледж, из колледжа в колледж. И к нему на встречи приходили тысячи студентов. И очень многие из них выстраивались в километровые буквально очереди к микрофону, чтобы сказать ему, как они его ненавидят. Да, буквально так. Кричали, ругались, оскорбляли, брызгали слюной. А он сидел, смотрел на каждого спокойно, прямо в глаза, открыто, даже с улыбкой. И студент за студентом разбирал их кашу в голове.
Кашу в головах этих мальчишек и девчонок, обиженных, брошенных, непонятых, запутавшихся, обозленных, травмированных. У которых внутри всё перепуталось на темы гендера, расы, мира, войны, экономики, политики.
И он принимал каждый бой спокойно, уверенно. И почти каждый студент отходил от микрофона спокойнее, яснее, чище взором, чище в душе. То есть что-то происходило такое внутри диалога, что мальчишка или девчонка чувствовали себя услышанными. Услышанными. И ненависть отступала.
Но, видно, не вся ненависть отступила, раз теперь Чарли больше нет.
Я как человек и как коуч глубоко согласен с тем, что диалог нужно поддерживать всегда. Когда в семье заканчивается диалог, начинается развод. Когда в стране заканчивается диалог, начинаются гражданские войны. Надо говорить. Надо делать усилие услышать другого, несмотря ни на что. Да, это шаг за край. И да, это еще и опасно. Но вариантов нет. Оставаться в диалоге.
Чарли, спасибо, что ты научил меня этому. Rest in peace.
Так случилось, что я уже давно наблюдаю за этим мальчишкой. Видео, которые мне попадались, я просто не мог выключить. Я смотрел в восхищении и даже с завистью. Да, завистью к его уникальной совершенно божественной, можно даже сказать, способности оставаться в диалоге с человеком, несмотря ни на что.
Он ездил из колледжа в колледж, из колледжа в колледж, из колледжа в колледж. И к нему на встречи приходили тысячи студентов. И очень многие из них выстраивались в километровые буквально очереди к микрофону, чтобы сказать ему, как они его ненавидят. Да, буквально так. Кричали, ругались, оскорбляли, брызгали слюной. А он сидел, смотрел на каждого спокойно, прямо в глаза, открыто, даже с улыбкой. И студент за студентом разбирал их кашу в голове.
Кашу в головах этих мальчишек и девчонок, обиженных, брошенных, непонятых, запутавшихся, обозленных, травмированных. У которых внутри всё перепуталось на темы гендера, расы, мира, войны, экономики, политики.
И он принимал каждый бой спокойно, уверенно. И почти каждый студент отходил от микрофона спокойнее, яснее, чище взором, чище в душе. То есть что-то происходило такое внутри диалога, что мальчишка или девчонка чувствовали себя услышанными. Услышанными. И ненависть отступала.
Но, видно, не вся ненависть отступила, раз теперь Чарли больше нет.
Я как человек и как коуч глубоко согласен с тем, что диалог нужно поддерживать всегда. Когда в семье заканчивается диалог, начинается развод. Когда в стране заканчивается диалог, начинаются гражданские войны. Надо говорить. Надо делать усилие услышать другого, несмотря ни на что. Да, это шаг за край. И да, это еще и опасно. Но вариантов нет. Оставаться в диалоге.
Чарли, спасибо, что ты научил меня этому. Rest in peace.
❤25🙏7❤🔥5
Интервью Такера с Сэмом Альтманом показалось мне, страшным. Сэм для меня, конечно, совсем не тот человек, которому я доверил бы создание на сегодня, наверное, самого сильного инструмента, который может повлиять на миллиарды умов, повлиять на наше будущее и на развитие человечества.
Знаете, сколько бы ошибок человечество не делало, сколько бы неправильных решений не принимало, сколько бы мы не открещивались от Бога, всё равно в каждом человеке внутри есть какое-то стоп-слово, всё равно есть какой-то маячок, яркий или тусклый, но он есть, и он точно дан человеку свыше, и есть, я так чувствую, какой-то авторитет, за которым всегда будет последнее слово, что бы мы ни делали. И это, возможно, нас спасёт.
У ChatGPT очевидно нет Бога. И у его создателя тоже нет Бога, нет никакого представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Это было очевидно в интервью. Такер уже с первых вопросов загнал Сэма под воду, и Сэм, в общем-то, уже больше и не всплывал. Тогда какой ориентир может дать этот инструмент нам? Куда может завести?
Эти мысли пугают.
А потом я вдруг осознаю, что мой страх связан с тем, что я, как сейчас многие люди, делают из ИИ нового Бога. И тем самым обнаруживают недостаток веры. А ведь ИИ – это не новый Бог, это инструмент. Такой же, как кирпич. Им можно убить, им можно построить дом. И люди так и будут продолжать использовать его как кирпич. Кто во благо, кто во зло. А окончательный судья, окончательный авторитет ведь не поменялся. И не поменяется. И если уж на то пошло, явление миру вот этого Сэм Альтмана и создание ChaGPT, происходит точно с ведома и согласия Главного Авторитета.
И то, куда это приведет человечество, тоже часть Его замысла. И, я верю, доброго замысла, о котором мы, конечно, не имеем ни малейшего представления. И мой страх проходит. Пусть все идет как идет. Мое дело шагать за край, в том числе с помощью ChatGPT.
Знаете, сколько бы ошибок человечество не делало, сколько бы неправильных решений не принимало, сколько бы мы не открещивались от Бога, всё равно в каждом человеке внутри есть какое-то стоп-слово, всё равно есть какой-то маячок, яркий или тусклый, но он есть, и он точно дан человеку свыше, и есть, я так чувствую, какой-то авторитет, за которым всегда будет последнее слово, что бы мы ни делали. И это, возможно, нас спасёт.
У ChatGPT очевидно нет Бога. И у его создателя тоже нет Бога, нет никакого представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Это было очевидно в интервью. Такер уже с первых вопросов загнал Сэма под воду, и Сэм, в общем-то, уже больше и не всплывал. Тогда какой ориентир может дать этот инструмент нам? Куда может завести?
Эти мысли пугают.
А потом я вдруг осознаю, что мой страх связан с тем, что я, как сейчас многие люди, делают из ИИ нового Бога. И тем самым обнаруживают недостаток веры. А ведь ИИ – это не новый Бог, это инструмент. Такой же, как кирпич. Им можно убить, им можно построить дом. И люди так и будут продолжать использовать его как кирпич. Кто во благо, кто во зло. А окончательный судья, окончательный авторитет ведь не поменялся. И не поменяется. И если уж на то пошло, явление миру вот этого Сэм Альтмана и создание ChaGPT, происходит точно с ведома и согласия Главного Авторитета.
И то, куда это приведет человечество, тоже часть Его замысла. И, я верю, доброго замысла, о котором мы, конечно, не имеем ни малейшего представления. И мой страх проходит. Пусть все идет как идет. Мое дело шагать за край, в том числе с помощью ChatGPT.
👍12❤5❤🔥3
Вчера впервые в своей жизни я два часа провел на кладбище. Так случилось, что члены моего мужского рода похоронены на одном кладбище, а члены женского рода похоронены на другом кладбище совсем рядом, в подмосковной Чкаловской. Вчера, в День памяти отца, я приехал навестить оба рода. Сидел час со своим мужским родом, потом час со своим женским родом. Время позволило, погода очень располагала к тишине внутри.
И вчера я впервые смог пройти в глубину, не просто подметать дорожки, возлагать цветы и смотреть на фотку, как это обычно делал, а потом стеснительно пятиться назад, разворачиваться и, главное, не оглядываться. Все эти суеверия кладбищенские.
Нет, вчера было по-другому.
Я сел на землю, закрыл глаза и долго-долго слушал, что происходит сначала снаружи, а потом внутри. Снаружи был ветер, листья падали, солнце припекало. А потом вдруг я стал чувствовать что-то, что словами лучше не передавать. Скажу так, я почувствовал, зачем я пришел на это кладбище. Я почувствовал себя лицом к лицу с могучей, бесконечной бесконечно доброй силой предков. Той, о которой говорят много, но мало кто чувствует. Я это ощутил как абсолютную стопроцентную уверенность, что я не один, что меня любят и что все будет хорошо.
Так, наверное, чувствует себя ребенок, когда его в день рождения обнимают вместе и папа, и мама, и бабушка, и дедушка. И он чувствует себя настолько защищенным и любимым, что одновременно чувствует себя всемогущим. Вот меня так обняли вчера на кладбище. Сначала мужской род, потом женский.
Так вот зачем ходят на кладбище. Это шаг за край, шаг за край страха, суеверий и непонятных традиций. К самой сути. К принятию того, что я любим.
И вчера я впервые смог пройти в глубину, не просто подметать дорожки, возлагать цветы и смотреть на фотку, как это обычно делал, а потом стеснительно пятиться назад, разворачиваться и, главное, не оглядываться. Все эти суеверия кладбищенские.
Нет, вчера было по-другому.
Я сел на землю, закрыл глаза и долго-долго слушал, что происходит сначала снаружи, а потом внутри. Снаружи был ветер, листья падали, солнце припекало. А потом вдруг я стал чувствовать что-то, что словами лучше не передавать. Скажу так, я почувствовал, зачем я пришел на это кладбище. Я почувствовал себя лицом к лицу с могучей, бесконечной бесконечно доброй силой предков. Той, о которой говорят много, но мало кто чувствует. Я это ощутил как абсолютную стопроцентную уверенность, что я не один, что меня любят и что все будет хорошо.
Так, наверное, чувствует себя ребенок, когда его в день рождения обнимают вместе и папа, и мама, и бабушка, и дедушка. И он чувствует себя настолько защищенным и любимым, что одновременно чувствует себя всемогущим. Вот меня так обняли вчера на кладбище. Сначала мужской род, потом женский.
Так вот зачем ходят на кладбище. Это шаг за край, шаг за край страха, суеверий и непонятных традиций. К самой сути. К принятию того, что я любим.
❤31🔥8🙏8
Вышло новое интервью со мной в подкасте Мужской Синдром. Интересно и страстно поговорили. Ребята делают большое дело, пусть будет больше таких проектов для мужчин 👍
🔥3👍2
Forwarded from Мужской синдром (Artem Babanov)
Мы с Никитой очень рады были поговорить с @shurabaranov Сашей Барановым — одним из самых ярких и успешных людей в сфере мужского развития.
Саша прошел путь от инвестбанкира до основателя мужских кругов в России, и это был невероятно воодушевляющий разговор о том, как мужчинам работать над собой:
— почему современные мужчины застряли в культуре жертвы?
— что такое «позитивная агрессия» и зачем она мужчинам?
— почему мужчины боятся других мужчин и избегают братства?
— как изменились мужские круги за последние 10 лет — от бесплатной терапии к воинской практике?
— что такое вижен-квест и зачем мужчинам нужна инициация через природу?
— почему боль становится учителем роста?
Никита поделился своими наблюдениями о том, что мужчинам не хватает «позитивной агрессии» в его кругах. Я рассказал о своем опыте поиска мужского общения и братства.
Саша — это пример успешного мужчины, который не стесняется говорить о важности ментального здоровья и личностного роста. Его энергия и подход к развитию через вызовы действительно заряжают. Канал Саши @shagzakrai
🎙 Слушайте эпизод там, где удобно:
YouTube
Spotify
Apple Podcast
Castbox.fm
Звук
Яндекс подкасты
Литрес
📚 Книга, упомянутая в выпуске:
«Король, Воин, Маг, Любовник» — Роберт Мур, Дуглас Джиллетт
Если чувствуете, что тема важная — делитесь выпуском с друзьями.
Остались вопросы? Задавайте в комментариях или в нашем чате. Мы продолжим.
#МужскойСиндром #МужскиеКруги #СашаБаранов #МужскоеРазвитие #МужскаяПсихология #ШагЗаКрай
Саша прошел путь от инвестбанкира до основателя мужских кругов в России, и это был невероятно воодушевляющий разговор о том, как мужчинам работать над собой:
— почему современные мужчины застряли в культуре жертвы?
— что такое «позитивная агрессия» и зачем она мужчинам?
— почему мужчины боятся других мужчин и избегают братства?
— как изменились мужские круги за последние 10 лет — от бесплатной терапии к воинской практике?
— что такое вижен-квест и зачем мужчинам нужна инициация через природу?
— почему боль становится учителем роста?
Никита поделился своими наблюдениями о том, что мужчинам не хватает «позитивной агрессии» в его кругах. Я рассказал о своем опыте поиска мужского общения и братства.
Саша — это пример успешного мужчины, который не стесняется говорить о важности ментального здоровья и личностного роста. Его энергия и подход к развитию через вызовы действительно заряжают. Канал Саши @shagzakrai
🎙 Слушайте эпизод там, где удобно:
YouTube
Spotify
Apple Podcast
Castbox.fm
Звук
Яндекс подкасты
Литрес
📚 Книга, упомянутая в выпуске:
«Король, Воин, Маг, Любовник» — Роберт Мур, Дуглас Джиллетт
Если чувствуете, что тема важная — делитесь выпуском с друзьями.
Остались вопросы? Задавайте в комментариях или в нашем чате. Мы продолжим.
#МужскойСиндром #МужскиеКруги #СашаБаранов #МужскоеРазвитие #МужскаяПсихология #ШагЗаКрай
YouTube
Боль как точка роста: разговор с основателем мужских кругов #21
В 21-м выпуске подкаста «Мужской синдром» мы поговорили с Сашей Барановым — основателем мужских кругов в России и ведущим проекта «Шаг за край». Он прошел путь от инвестбанкира до мужского коуча и объяснил, почему современные мужчины застряли в культуре жертвы…
❤5🔥4👍1
Первый раз впятером в отпуске. Всё получилось. Отдохнули. Теперь правда надо отдохнуть после отпуска )
❤30🔥10😍5
Услышал историю, которая открыла мне глаза на жизнь. Лев Толстой работал над своим последним романом «Воскресенье». Главной мыслью романа была философия, к которой пришел Толстой на закате своей жизни. Это философия непротивления злу насилием.
Толстой был убежден, что это единственный способ спасения человечества. Он приведет к тому, что зла и насилия в мире станет постепенно меньше и меньше и сойдет на нет.
Чтобы собрать материал для романа, он ездил периодически в Тульский суд и слушал, что там происходит. И как-то раз там огласили приговор мужчине, а женщина, пострадавшая от этого мужчины, была не согласна с приговором и стала громко выражать свое недовольство, добавляя к этому различные ругательства и оскорбления в адрес мужчины в зале суда. Тогда Лев Толстой решил применить свою философию к отдельно взятой женщине. Он подошел к ней и миролюбиво и спокойно предложил ей простить своего обидчика и не противляться злу, которое он ей причинил ответным насилием. При этом он упомянул опыт Христа, который предлагал прощать врагов своих.
Всё это он поведал обиженной женщине и был благополучно послан ей куда подальше.
После этих слов Лев Толстой вернулся к себе в Ясную Поляну и решил больше не проповедовать свою философию отдельно взятым людям, а просто дописал роман, который, конечно, стал одним из самых читаемых романов мировой литературы. У его философии был большой резонанс и много последователей.
Вот я сейчас проживаю похожую историю, когда свой опыт и жизненную философию я пытаюсь вложить в отдельно взятых мужчин в мужской группе и получаю в ответ похожую реакцию, как от той женщины. И делаю похожие выводы, которые сделал Толстой. Удаляюсь в написание книги. А те, кто хочет быть "спасен", найдут возможность эту книгу прочитать. Или какую-то другую.
Шагаю за край сам. Поддерживаю только тех, кто тоже шагает за край.
Толстой был убежден, что это единственный способ спасения человечества. Он приведет к тому, что зла и насилия в мире станет постепенно меньше и меньше и сойдет на нет.
Чтобы собрать материал для романа, он ездил периодически в Тульский суд и слушал, что там происходит. И как-то раз там огласили приговор мужчине, а женщина, пострадавшая от этого мужчины, была не согласна с приговором и стала громко выражать свое недовольство, добавляя к этому различные ругательства и оскорбления в адрес мужчины в зале суда. Тогда Лев Толстой решил применить свою философию к отдельно взятой женщине. Он подошел к ней и миролюбиво и спокойно предложил ей простить своего обидчика и не противляться злу, которое он ей причинил ответным насилием. При этом он упомянул опыт Христа, который предлагал прощать врагов своих.
Всё это он поведал обиженной женщине и был благополучно послан ей куда подальше.
После этих слов Лев Толстой вернулся к себе в Ясную Поляну и решил больше не проповедовать свою философию отдельно взятым людям, а просто дописал роман, который, конечно, стал одним из самых читаемых романов мировой литературы. У его философии был большой резонанс и много последователей.
Вот я сейчас проживаю похожую историю, когда свой опыт и жизненную философию я пытаюсь вложить в отдельно взятых мужчин в мужской группе и получаю в ответ похожую реакцию, как от той женщины. И делаю похожие выводы, которые сделал Толстой. Удаляюсь в написание книги. А те, кто хочет быть "спасен", найдут возможность эту книгу прочитать. Или какую-то другую.
Шагаю за край сам. Поддерживаю только тех, кто тоже шагает за край.
❤18🤔5👍4
Хочу получше узнать свою аудиторию. Здесь есть кто-то, кто понимает смысл фразы: "Life is a long gamma." Если вы поняли, о чем я, напишите плиз в коменте "я знаю, о чем ты и я согласен" или "я знаю о чем ты и я не согласен". Просто хочу понять, есть ли у меня такие люди.
🤔2❤1👍1
Хрупкая История
Он хотел подальше и потеплее. Подальше от зимы и от матери. Чтобы легче жить, меньше бороться и меньше бояться.
Он выбрал остров в Таиланде. Далеко и тепло. Теперь не будет слякоти, копоти, хмурых лиц, тревожных новостей. Не будет напоминаний от матери о детстве, склочных родственников, дурных соседей. Не будет кредитов.и налогов, ноябрьского гриппа, осточертевшей "Иронии Судьбы" на Новый Год. И Нового Года не будет.
Он построит свой мир заново. С чистого листа. Этот мир будет простой и светлый, без боли, обид и памяти. Есть солнце, море, жена и удаленная работа за компьютером, которая всё это оплатит.
А ведь это смело, думал он, бросить всё вот так и уехать на другой край света за своей жизнью. Я в числе немногих смельчаков, гордо повторял он себе за чашкой мате в кафешке, глядя на мужчин и девушек в шортах и шлепках.
Первое время он не ходил - летал по острову. Оковы сброшены, все его заботы - аренда байка да выбор карри. Вместо одежды теперь его украшали браслеты и кулоны. Набил первую татуху, повесил серьгу в ухо. Пошел на йогу и экстатик танцы. Взял тренера по сёрфингу.
Так летели дни и недели. Постепенно он привык к неспешной жизни островитянина. Привык к свободе и беспечности, к которой как-то незаметно стало примешиваться чувство беспокойства. Сначала он не придавал ему значения, но всё чаще просыпался по ночам и подолгу не могу уснуть, вглядываясь в бегающих по черному потолку гекконов. Он стал позже просыпаться и пропускать йогу по утрам.
Потом вдруг стали ломаться вещи вокруг. Один раз в кафе погас свет и вайфай. Он был на рабочем звонке, ему пришлось прерваться, и эта неожиданная пауза вызвала в нем раздражение. В раю не должно быть сбоев, подумал он.
Как-то раз утром не включился его лэптоп. Он долго смотрел на черное зеркало гаджета, не в силах собраться с мыслями. Его охватило щемящее сдавливающее чувство в груди, назвать которое он не мог и не пытался. Но вдруг вспомнил похожее ощущение давно на родине. Тревогу за будущее. Его будущее зависит от зарплаты, а зарплата от работы, а работа от лэптопа. И теперь это будущее сломалось.
Он мучительно собирался с мыслями. Менять или чинить лэптоп на острове нельзя - надо ехать на материк, а там он бывает раз в полгода, чтобы обновить визу. Ближайший визаран нескоро.
Не в силах принять решение, он побрел в кафе. Смятение и растерянность охватили его. Он вертел в руках телефон, не решаясь написать боссу о поломке. Ему не хотелось ничего решать, ему стала неприятна тяжесть этой, казалось, не слишком тяжелой задачи.
Потом сломалась его работа. Он давно работал машинально, не участвовал в командных процессах и выполнял лишь в точности то, что он него требовали. Он был на этом месте много лет и привык, что работа позволяет ему безбедно жить на острове. Однако монотонность задач всё больше вызывала у него внутренний конфликт, и это становилось видно.
Однажды его начальник дал ему нелицеприятную обратную связь, намекнув, что если так пойдет дальше, он может попасть под сокращение. Разговор с начальником вызвал у него настоящую панику. Сама мысль о потере дохода казалась ему оглушающей. Его стали одолевать приступы бессонницы, он забросил йогу, серфинг, прибавил в весе. Ему не нравилась работа, но он боялся её менять. Он давно уже не искал работу и забыл, как это делать. С годам его профессиональная самооценка просела, и он начал сомневаться, что кому-то нужен.
Тогда он взял психолога, с которым смог проговорить свои страхи. Он даже увидел, что больше не хочет работать в найме, потому что давно вынашивает идею своего стартапа. Работа с психологом вдохновила его, но ненадолго. Он увидел, что на одном вдохновении далеко не уедешь, что даже любимую мечту нужно воплощать усилием и трудом. А еще приготовиться к испытаниям и потерям. Но делать усилие и тем более проживать испытания казалось совершенно не в стиле его тихой безрисковой островной жизни. Он прервал сессии с психологом, а идею стартапа засунул в ящик.
А сам становился всё более хмурым, словно жил не на солнечном острове а в своем родном городе в пасмурное межсезонье.
Он хотел подальше и потеплее. Подальше от зимы и от матери. Чтобы легче жить, меньше бороться и меньше бояться.
Он выбрал остров в Таиланде. Далеко и тепло. Теперь не будет слякоти, копоти, хмурых лиц, тревожных новостей. Не будет напоминаний от матери о детстве, склочных родственников, дурных соседей. Не будет кредитов.и налогов, ноябрьского гриппа, осточертевшей "Иронии Судьбы" на Новый Год. И Нового Года не будет.
Он построит свой мир заново. С чистого листа. Этот мир будет простой и светлый, без боли, обид и памяти. Есть солнце, море, жена и удаленная работа за компьютером, которая всё это оплатит.
А ведь это смело, думал он, бросить всё вот так и уехать на другой край света за своей жизнью. Я в числе немногих смельчаков, гордо повторял он себе за чашкой мате в кафешке, глядя на мужчин и девушек в шортах и шлепках.
Первое время он не ходил - летал по острову. Оковы сброшены, все его заботы - аренда байка да выбор карри. Вместо одежды теперь его украшали браслеты и кулоны. Набил первую татуху, повесил серьгу в ухо. Пошел на йогу и экстатик танцы. Взял тренера по сёрфингу.
Так летели дни и недели. Постепенно он привык к неспешной жизни островитянина. Привык к свободе и беспечности, к которой как-то незаметно стало примешиваться чувство беспокойства. Сначала он не придавал ему значения, но всё чаще просыпался по ночам и подолгу не могу уснуть, вглядываясь в бегающих по черному потолку гекконов. Он стал позже просыпаться и пропускать йогу по утрам.
Потом вдруг стали ломаться вещи вокруг. Один раз в кафе погас свет и вайфай. Он был на рабочем звонке, ему пришлось прерваться, и эта неожиданная пауза вызвала в нем раздражение. В раю не должно быть сбоев, подумал он.
Как-то раз утром не включился его лэптоп. Он долго смотрел на черное зеркало гаджета, не в силах собраться с мыслями. Его охватило щемящее сдавливающее чувство в груди, назвать которое он не мог и не пытался. Но вдруг вспомнил похожее ощущение давно на родине. Тревогу за будущее. Его будущее зависит от зарплаты, а зарплата от работы, а работа от лэптопа. И теперь это будущее сломалось.
Он мучительно собирался с мыслями. Менять или чинить лэптоп на острове нельзя - надо ехать на материк, а там он бывает раз в полгода, чтобы обновить визу. Ближайший визаран нескоро.
Не в силах принять решение, он побрел в кафе. Смятение и растерянность охватили его. Он вертел в руках телефон, не решаясь написать боссу о поломке. Ему не хотелось ничего решать, ему стала неприятна тяжесть этой, казалось, не слишком тяжелой задачи.
Потом сломалась его работа. Он давно работал машинально, не участвовал в командных процессах и выполнял лишь в точности то, что он него требовали. Он был на этом месте много лет и привык, что работа позволяет ему безбедно жить на острове. Однако монотонность задач всё больше вызывала у него внутренний конфликт, и это становилось видно.
Однажды его начальник дал ему нелицеприятную обратную связь, намекнув, что если так пойдет дальше, он может попасть под сокращение. Разговор с начальником вызвал у него настоящую панику. Сама мысль о потере дохода казалась ему оглушающей. Его стали одолевать приступы бессонницы, он забросил йогу, серфинг, прибавил в весе. Ему не нравилась работа, но он боялся её менять. Он давно уже не искал работу и забыл, как это делать. С годам его профессиональная самооценка просела, и он начал сомневаться, что кому-то нужен.
Тогда он взял психолога, с которым смог проговорить свои страхи. Он даже увидел, что больше не хочет работать в найме, потому что давно вынашивает идею своего стартапа. Работа с психологом вдохновила его, но ненадолго. Он увидел, что на одном вдохновении далеко не уедешь, что даже любимую мечту нужно воплощать усилием и трудом. А еще приготовиться к испытаниям и потерям. Но делать усилие и тем более проживать испытания казалось совершенно не в стиле его тихой безрисковой островной жизни. Он прервал сессии с психологом, а идею стартапа засунул в ящик.
А сам становился всё более хмурым, словно жил не на солнечном острове а в своем родном городе в пасмурное межсезонье.
❤7❤🔥3👍3
Его настроение стало всё более заметно дома, и вскоре сломались его отношения с женой. Малоразговорчивый в свои лучшие времена, теперь он совсем закрылся, и на любые вопросы жены отвечал уклончиво или с раздражением. Они стали реже проводить время вместе. Разговоры о возможных детях часто приводили к ссорам. Секс стал случайным и не приносил радости. Он считал, что дело в ней, стал заглядываться на других женщин, которых встречал в большом разнообразии и полуодетом виде на экстатиках, закатах и какао церемониях. В конце концов он предложил ей открыть отношения, а она захотела уехать к маме в родной город на пару месяцев.
Отношения стали для него тяжким бременем, напоминанием из прошлой жизни, когда всё было сложно. А он не хотел сложно, он хотел легко, поэтому он здесь, на острове. Он смотрел на загорелых девчонок в шлепках, на крепких парней-серферов, постоянно под кайфом, кочующих с одной вечеринки на другую, завидовал им и сокрушался, почему его жизнь не такая легкая. Не только не легкая, а даже наоборот, тяжелая и хрупкая. Да, какая-то хрупкая. Словно всё может разбиться в одно мгновение. И работа и отношения, и здоровье.
А потом он разбился на байке. На ровном месте, неудачный разворот на песке и - сломанная ключица, разбитое колено. А потом, едва оправившись от аварии, он сломал зуб о семечку папайи.
Это последнее событие показалось ему настолько нелепым, насколько и зловещим. Он стоял в ванной со сломаным зубом в руке, глядя в зеркало то ли в ужасе, то ли в отчаянии. Он был настолько поражен и подавлен своей хрупкостью, что не удивился бы, если бы сейчас у него отвалилось ухо или ноготь или выпал клок волос, как у героя из фильма "Муха".
Он перестал спать по ночам, а если засыпал, то только чтобы увидеть кошмар и проснуться, дрожа в холодном поту. В голове крутились нерешаемые проблемы. Он хотел теплее, но всё больше замерзал. Он хотел легче, но становилось всё тяжелее. Он хотел не бороться и не бояться, но уставал и тревожился.
В то утро он встал пораньше. Надел привычные шорты, майку и шлепки, прихватил очки и вышел на улицу. До моря было шагов двести. Солнце едва показалось из-за гор, поросших джунглями, в воздухе испарялась последняя утренняя прохлада.
На пляже не было никого, кроме пары рыбаков, вернувшихся с моря с утренним уловом. Вчерашнее волнение улеглось, и на берег плавно накатывались тихие волны. Он подошел к самой кромке воды, скинул одежду, повертел в руках очки. Оправа треснула и стекло готово было выпасть. "Хрупкая история," - пробурчал он себе и горько усмехнулся. Он положил очки на одежду и вошел в воду.
Он заплыл подальше, лег на воду и выдохнул. Неведомо откуда взявшееся подводное течение подхватило и понесло его прочь от берега. Почему-то ему не захотелось бороться, может разучился, а может не видел смысла. Он даже почувствовал какое-то облегчение, что наконец он в потоке, и ему больше не надо стараться.
Майка, шорты, шлепки и очки так и остались лежать на песке.
Отношения стали для него тяжким бременем, напоминанием из прошлой жизни, когда всё было сложно. А он не хотел сложно, он хотел легко, поэтому он здесь, на острове. Он смотрел на загорелых девчонок в шлепках, на крепких парней-серферов, постоянно под кайфом, кочующих с одной вечеринки на другую, завидовал им и сокрушался, почему его жизнь не такая легкая. Не только не легкая, а даже наоборот, тяжелая и хрупкая. Да, какая-то хрупкая. Словно всё может разбиться в одно мгновение. И работа и отношения, и здоровье.
А потом он разбился на байке. На ровном месте, неудачный разворот на песке и - сломанная ключица, разбитое колено. А потом, едва оправившись от аварии, он сломал зуб о семечку папайи.
Это последнее событие показалось ему настолько нелепым, насколько и зловещим. Он стоял в ванной со сломаным зубом в руке, глядя в зеркало то ли в ужасе, то ли в отчаянии. Он был настолько поражен и подавлен своей хрупкостью, что не удивился бы, если бы сейчас у него отвалилось ухо или ноготь или выпал клок волос, как у героя из фильма "Муха".
Он перестал спать по ночам, а если засыпал, то только чтобы увидеть кошмар и проснуться, дрожа в холодном поту. В голове крутились нерешаемые проблемы. Он хотел теплее, но всё больше замерзал. Он хотел легче, но становилось всё тяжелее. Он хотел не бороться и не бояться, но уставал и тревожился.
В то утро он встал пораньше. Надел привычные шорты, майку и шлепки, прихватил очки и вышел на улицу. До моря было шагов двести. Солнце едва показалось из-за гор, поросших джунглями, в воздухе испарялась последняя утренняя прохлада.
На пляже не было никого, кроме пары рыбаков, вернувшихся с моря с утренним уловом. Вчерашнее волнение улеглось, и на берег плавно накатывались тихие волны. Он подошел к самой кромке воды, скинул одежду, повертел в руках очки. Оправа треснула и стекло готово было выпасть. "Хрупкая история," - пробурчал он себе и горько усмехнулся. Он положил очки на одежду и вошел в воду.
Он заплыл подальше, лег на воду и выдохнул. Неведомо откуда взявшееся подводное течение подхватило и понесло его прочь от берега. Почему-то ему не захотелось бороться, может разучился, а может не видел смысла. Он даже почувствовал какое-то облегчение, что наконец он в потоке, и ему больше не надо стараться.
Майка, шорты, шлепки и очки так и остались лежать на песке.
❤7👍5🔥3
Шаг за Край
Его настроение стало всё более заметно дома, и вскоре сломались его отношения с женой. Малоразговорчивый в свои лучшие времена, теперь он совсем закрылся, и на любые вопросы жены отвечал уклончиво или с раздражением. Они стали реже проводить время вместе.…
история вымышлена, все совпадения случайны
👍3
В моем платном телеграм канале и мужском сообществе "Братский Круг" месяц секса. Весь месяц мы исследуем свою сексуальность, достаем тень, прокачиваем скилы. Вот некоторые темы:
1. Карта мужского сексуального развития (от биологии к духовности)
2. Отношение мужчины к своей сексуальности (тело, гениталии, стыд, принятие)
3. Тени сексуальности мужчины (Порнография, измены, манипуляция)
4. Отношение мужчины к женщине как сексуальному партнёру (Как мужчина видит, чувствует, использует или почитает женщину в сексе.)
Записаться можно по ссылке, или написав комент "хочу в круг" или в личку.
1. Карта мужского сексуального развития (от биологии к духовности)
2. Отношение мужчины к своей сексуальности (тело, гениталии, стыд, принятие)
3. Тени сексуальности мужчины (Порнография, измены, манипуляция)
4. Отношение мужчины к женщине как сексуальному партнёру (Как мужчина видит, чувствует, использует или почитает женщину в сексе.)
Записаться можно по ссылке, или написав комент "хочу в круг" или в личку.
❤6👍3🔥3