...слухи о скором конце света сильно преувеличены
даже когда не вспоминают Бога хоть ради приличия
даже когда жертвы и разрушения обезличены
даже когда слетает кукуха от мании величия

даже когда мир зевает гримасой безразличия
даже когда не осталось ни надежды ни веры в наличии
а есть лишь бизнес и ничего личного
жизнь и любовь продолжаются несмотря и в отличие.

"Воин должен быть спокойнее своей битвы" - это из фильма "Семь Самураев".

Как просто и как точно.

А у меня сейчас как раз месяц воина в Братском Круге (мужское онлайн сообщество). И я беру это в работу.

Сегодня на теннисном корте. Летящий на меня мяч - это моя битва. Вспоминаю мудрость, выдыхаю и укладываю мяч, куда мне надо, в угол корта.

Сегодня на коуч-сессии с клиентом. Диалог - моя битва. Вспоминаю мудрость и сами собой приходят нужные вопросы.

Моему воину никогда не поздно и не лишне заточить меч.

В Братский Круг можно вступить в лобой момент здесь https://alexanderbaranov.ru/circle

В сериале Paradise есть сцена, где глава охраны президента, заходя в кафе, садится в дальнем углу лицом ко входу. Говорит, это у него профессиональное, держать периметр.

Узнаю себя. Моя одержимость геополитикой, где я отслеживаю входящие новости 24/7, отсматриваю по два-три подкаста в день - это охрана периметра. Мир сползает в хаос и мировую войну, а я сижу на стрёме, ловлю кошмарные новости, чтобы просчитать пути отхода и защиты своей семьи.

Просчитал, защитил, спасибо. Дальше что? Не знаю. Дальше деревенею, жесточаю, дую на воду, жду несчастья, включаюсь в войну. Вхожу в режим выживания. Где плохие новости возбуждают, где стресс - норма, где жизнь на паузе.

Когда выживание становится смыслом жизни, смысл жить отпадает.

Тут есть что-то еще. Эта война не только про безопасность. Этот адище в сознании сильных мира сего каким-то непостижимым образом несет и спасение. Без тени нет света.

Зачем я всё это читаю? Что пытаюсь разглядеть в конце света? Начало. Каждое начало несет в себе конец. Каждый конец несет в себе начало. Если миру конец, какое начало есть во мне в ответ?

Вдох-выдох. Внутри спокойно, внутри радость. Странно, чем больше штормит снаружи, тем спокойнее внутри. И я прижимаю к себе жену и обнимаю детей, потому что нахлынула нежность на фоне хрупкости бытия. Не пропустить момент любить.

И я строю планы на весну. Пойти в горы, завести собаку, поменять забор, устроить кострище для семейных кругов, выйти на новый уровень в айкидо. Планы на жизнь.

Мы не в конце времен. Мы в начале начал. Хотя и там и там одновременно, потому что парадокс - и есть жизнь. И неважно, кто войдет в дверь в кафе, какая новость прогремит в мире. Я не хочу выживать. Я хочу жить.

Пишу шесть книг для мужчин. Кто-то должен.

С 90-х годов для мужчин почти не было написано ничего приличного. Мы до сих пор питаемся шедеврами типа "Под Тенью Сатурна" или "Железный Джон". А уж на русском языке - ищи-свищи.

Я изменю это. Шесть книг для мужчин - это моё наследие. Результат 50-летнего пути мужчины и десятилетнего опыта работы с мужчинами. На русском языке такое пока не сделал никто.

Книги будут на все самые важные мужские темы: опыт отцовства, отношения с женщинами, путь мужской зрелости, ведение мужских кругов. Будет даже книга с мужскими сказками, похожая на "Бегущая С Волками".

Я напишу их. Опыт есть, успешный. Моя первая книга "Шаг За Край" наделала шума, когда увидела свет 10 лет назад. Я переиздам её тоже, пора.

Начал работу с издательствами. Процесс идет, и еще хочу позвать помощи. В теплую, через контакт гораздо больше силы. Чтобы дали должное внимание. Чтобы пришел правильный редактор. Зову помощь.

Я напишу их, хоть это для меня огромный шаг за край, хоть и потребуется несколько лет. Напишу, потому что они просятся наружу. Значит им суждено быть.

Смотрели сериал "The Madison", и там долго-долго показывают виды штата Монтана, долины, горные реки на фоне снежных вершин. Сумасшедшие виды на десятки километров, форель в реке, ветер гнет траву. Домики аккуратные стоят, огромное ранчо. Рядом городок чистый, маленький, но все, что нужно: школа, больница, похоронное бюро, магазин.

Сердце дернуло. Захотелось в Монтану. Я бы сел там в кресло, которое называется Адирондак. Я специально посмотрел. Это считается самое лучшее кресло, которое придумано человечеством для отдыха, для крыльца, для костровых зон. Оно придумано в Штатах больше ста лет назад. Там везде в кадре эти Адирондаки. У нас даже в России теперь их делают. Ну вот, если бы я сел в это кресло... Мне кажется, я бы умер от счастья, посмотрев на долину реки, посмотрев на горы вдалеке. Это все, что мне нужно на самом деле. Быть с природой, быть самой природой. Она и мой напарник, и учитель, и лекарь, и храм, и моя кормилица. А что еще надо?

Я пишу это, сидя в своей квартире в Москве. И я смотрю с восьмого этажа в грязное, немытое окно на улицу Сельскохозяйственная, на городской пейзаж. За стеной сверлят, за окном грязные сугробы, грязнющие машины по грязному асфальту. Я спрашиваю себя, зачем я здесь? Ей-богу, зачем я здесь? Я же часть этого сейчас. Я часть этой грязи. Я часть этого немытого стекла. Даже если я его помою. А я его помою на днях. Я часть этой дрели, которая никогда не заканчивается здесь. Что я ищу в Москве? Что еще я могу здесь взять? Большой театр? Правильную школу для детей, хорошую поликлинику? Это немало, но это недостаточно.

Нет, я хочу в Монтану, даже в какую-нибудь метафорическую. Это мой размер, моя чистота. Может быть, моя душа требует такого пространства, на которое она готова, на которое она созрела. Она просто не выдерживает больше московский пейзаж ни в каком виде. И никакой Большой театр, ресторан, музей или какое-то удобство не могут это спасти.

Я читаю сейчас Ивана Бунина рассказ «Антоновские яблоки». Он описывает простую деревню, русскую деревню, в которой он сам жил, он описывает осень в деревне, запах яблок, ярмарки деревенские, крепкую, зажиточную, понятную деревенскую жизнь, простую, но настолько правильную, настолько естественную, настолько чистую и просторную. Каждое слово, описание каждой старухи на крыльце, каждого праздника, каждой проехавшей телеги вызывает у меня и оргазм и тоску одновременно, потому что крепкой деревни больше нет. Последние, наверное, крепкие деревни я видел в фильмах Шукшина и в его рассказах, да, в советское время еще было. Сейчас нет. Ну, ладно, нет и нет. Но природа-то осталась. И если не люди, то небо, такое же, деревья, те же запахи во многом, те же яблоки.

Я вижу прекрасного дворника из Средней Азии, который тыкает сейчас лопатой в черный снег, чтобы он быстрее растаял. Это сейчас реальность не бунинская, скажем так. А я хочу бунинскую. Это каприз детский, это отчаяние, это злость? Путь и так. Но одновременно с этим моя душа требует уюта, требует запах сена прелого, дыма, сейчас это будет запах весенних почек.

И я спрашиваю себя, свою душу, где ты хочешь быть. Душа отвечает сразу же, но при этом я сижу и смотрю сквозь окно на восьмом этаже московской квартиры, спрашиваю себя, что еще меня держит здесь. Ничего, кроме страха. Ничего, кроме страха. И это то, что мне еще предстоит рассмотреть, прежде чем я смогу шагнуть за край навстречу антоновским яблокам.

Глава из моей будущей книги "Годовой Круг Мужской Зрелости". О воспитании Архетипа Воина в мужчине.


Воин начинается не с силы и не с победы. Он начинается с выбора. Именно свободный выбор делает мужчину воином, потому что только там, где есть внутреннее «я сам так решил», появляется достоинство, ответственность и подлинная субъектность. Пока мужчина живёт по инерции, по страху, по чужому сценарию, он может быть удобным, успешным, эффективным, но он ещё не воин. Воин появляется в ту секунду, когда человек перестаёт быть просто реакцией на обстоятельства и делает выбор сам. Одна из самых сильных сцен о воине показана в «Матрице: Революция», когда Смит спрашивает Нео: «Why, why do you persist, Mr. Anderson?», а тот отвечает: «Because I choose to». «Почему, почему вы упорствуете, мистер Андерсон?» — «Потому что я так выбрал». Не потому что должен. Не потому что обречён. Не потому что так написано. А потому что выбрал. В этот момент Нео становится Избранным.

Но прежде чем мужчина сможет по-настоящему выбирать, ему нужно понять, из чего он выбирает. На какой почве вообще растёт его решение. Выбор без внутренней базы случаен, а случайный выбор не рождает воина. Поэтому первая работа мужчины — не бросаться сразу в великие решения, а взращивать в себе основание: свои ценности, свою правду, своё различение добра и зла, своего и чужого, допустимого и недопустимого. Ему важно понимать, чему он говорит «да», а чему говорит «нет», что для него свято, а что он больше не готов терпеть. Такая база выращивается через честность с собой, через наблюдение за тем, что вызывает уважение, а что — отвращение, через ведение дневника, через пересмотр прожитых ситуаций, через вопрос: где я был себе верен, а где предал себя ради удобства, страха или одобрения?

Когда мужчина начинает понимать, из чего он соткан, он перестаёт искать смысл как некий спрятанный в мире клад и начинает создавать его сам. Смысл не всегда даётся готовым. Чаще он рождается в ответе на конкретную ситуацию. Виктор Франкл писал, что человека не столько нужно спрашивать о смысле жизни, сколько сама жизнь спрашивает его, и он отвечает на этот вопрос своей жизнью и своими поступками. Не ждать, пока мир объяснит тебе, зачем жить, а самому в каждом дне отвечать на вопрос «зачем я это делаю?». Зачем я это выбираю? Именно из этого простого вопроса начинает собираться смысл. А когда смысл найден, появляется и выносливость. Недаром Франклу приписывают мысль Ницше: если у человека есть «зачем», он выдержит почти любое «как».

Когда выбор сделан, начинается следующее испытание - испытание верностью. Воин определяется не только тем, что он однажды выбрал, но и тем, способен ли он остаться с этим выбором, когда проходит вдохновение, когда приходит усталость, соблазн, страх, одиночество или новая блестящая возможность свернуть в сторону. Верность — это и есть мужская способность хранить своё «да». Да своему пути. Да своей женщине. Да своему делу. Да своей правде. Такая верность воспитывается не громкими клятвами, а маленькими ежедневными актами памяти. Мужчине нужно регулярно возвращать себя к своему выбору: напоминать себе, почему он сказал «да». Полезно иметь несколько опорных ритуалов верности: утренний вопрос «чему я служу сегодня?», вечерний вопрос «где я был верен себе, а где отступил?», честный разговор с собой, когда хочется предать свой путь ради облегчения. Как сказала Оракул в "Матрице: Революция": «Настоящая проверка любого выбора — готов ли ты сделать тот же самый выбор снова, уже полностью зная его цену».

Тему Воина мы сейчас разбираем в мужском онлайн-сообществе "Братский Круг". Вступить можно в любой момент здесь. https://alexanderbaranov.ru/circle

Эти стихи написались, когда посмотрелся фильм "Анемона".

Мало фильмов на тему отец и сын. Этот точно один из лучших. Женщинам не смотреть, не понять. Мужчина поймет любой, если не умом то животом. И не важно, какой у тебя отец есть или был, не важно, какой ты отец был, есть или будешь. История "отец и сын", как библейская история, бесконечна, глубока, как самый глубокий колодец нашей души. Противостояние и любовь не разорвать, не остановить ни временем ни травмой. Не разбить градом величиной с кулак, как показано в фильме. Вечный вопрос остается с мужчиной: какой мой отец? Почему мой отец такой? А почему не такой? Каким я хочу стать отцом? И каким я хочу видеть своего сына?

Мне сегодня приснился мой отец, в больничном халате, хотя в больнице он никогда толком не лежал. Я прошу врача отпустить его домой на выходные. А отец танцует, доказывая врачу, что он вполне здоров. А я смотрю на него, улыбаюсь и одновременно знаю, что его уже нет со мной. А кто же тогда это танцует? А кого же я хочу забрать домой?

Мы с отцом были друзьями. У некоторых мужчин с отцами другая история. История утраты, вражды, потери. Но это ничего не меняет, ровным счетом ничего. Каждый сын, ненавидит он своего отца, боится или любит, - хочет забрать отца домой. Каждый отец, рядом он с своим сыном или очень далеко, вчера он видел сына или никогда, хочет вернуть своего сына домой. В этом и великая трагедия наших отношений и одновременно великое исцеление.

Я потерял своего отца три года назад. И я никогда не терял его. Он здесь, он дома. Во мне, в моих сыновьях. И эта история не закончится и будет мне давать смысл, глубину, силу и толкать за край.

Есть одно место в мою группу "Годовой Круг Мужской Зрелости". Один месяц - одна тема. Наример, апрель - отношения с телом (здоровье, сила, красота, доверие), май - отношения с мужчинами (дружба, конкуренция, недоверие и отношения с собой как мужчиной).

Четыре встречи в зуме в месяц плюс постоянная работа в чате, тексты, вопросы, задания, доп ресурсы. 25 тыс. р. в месяц за всё (столько стоит один час со мной в личном коучинге).

Пишите в личку. В апреле стартуем.
@shurabaranov1

Обожаю жить в мужском теле. Спасибо, что так вышло. Не хотел бы жить в женском, только может на денек.

Обожаю его крепость, размеры, стать. Обожаю его выносливость, безудержную подвижность, непоседливость, животную жадность. Тело которое идеально выстроено, чтобы строить, держать, бежать, трахать.

Мужское тело — это жар. Жар в груди, когда любишь. Жар в животе, когда злишься. Жар в сердце, когда боишься, но всё равно идёшь. Жар в паху, когда чувствуешь жизнь и тягу — к женщине, к делу, к свободе.

Жизнь в мужском теле — это жизнь пущенной стрелы. Гормоны всё время зовут: «вперёд», «решай», «действуй». И ты либо умеешь быть в этом — осознанно, в теле, в мире, либо сгораешь в тревоге, спешке или гневе, не зная, откуда они вообще. Стрела долетит, вопрос - куда.

Мужские гениталии — ядерный реактор желания и новой жизни. Центр движения и уязвимости. Там моя тень и моё могущество.

Жить в мужском теле — значит хотеть. Значит тянуться, хватать, вжиматься, толкать, держать, защищать. Шагать за край.

Это тело, которое долго терпит. Иногда слишком. Но если научиться слушать его до того, как оно сгорит — оно станет союзником. И тогда мужской опыт — это не борьба, а выстрел. Густой, насыщенный, местами жёсткий, но очень живой. Несущий жизнь. Как выстрел семени.

Шагайте за край, я поддержу.

В апреле на Братском Круге, моём онлайн-сообществе, ответим на вопрос, как это жить в мужском теле. Присоединиться можно здесь.

Продай убыток
Купи прибыль

Кажется очевидным, нет? Опытный инвестор согласится.

При этом опытный инвестор согласится и с тем, что люди слишком часто инвестируют по обратному правилу.

Держись за убыток
Обналичь прибыль

То есть, когда моя инвестиция убыточна, я буду сидеть в ней до посинения в надежде, что она отскочит и всё будет хорошо, в страхе признать, что лошадь сдохла и надо слезть. Я даже могу добавить в неё денег - раз уж столько вложил, не пропадать же добру. Ведь не может же она вечно быть в минусе - скоро попрет.

А когда инвестиция показывает рост, я, наоборот, тороплюсь зафиксировать прибыль - а вдруг потеряю? И так нормально, не жили хорошо, нечего и начинать.

Это называется loss-aversion (избегание потерь). На финансовом рынке хорошо знакомы с этой особенностью человеческой психики, как и с тем, что она может быть фатальна для инвестора.

Ровно тоже самое демонстрируют мужчины на рынке жизни. Каждое решение - инвестиция. Поэтому любое решение (работа, партнер, покупка, место для жизни) могут быть убыточны или прибыльны.

И тут начинается самое интересное. Мужчина держится за убыточное решение, но боится поставить на более выгодное решение, только потому что оно новое.

Не нравится работа? Посижу ещё годик, может придет новый босс, наладится. Не наладилось? Ну еще годик, столько уже тут сижу, не уходить же теперь.

Ругаемся с женой постоянно? Давай-ка заведем ребенка, может в этом причина. Родили ребенка и совсем отношения развалились. Значит надо второго. На семь бед один ответ.

Бесит вид из окна? Зарплата? Сосед? Ноет печень или простата? Ничего, как бы хуже не было. Потом займусь. Стало хуже? Но жив же пока, значит жить можно. Потом займусь.

Жизнь превращается в кровотечение. Ежедневные потери становятся нормой. Стабильность и надежность убытка.

Нищие молятся, молятся на
То что их нищета гарантирована -–
Наутилус Помпилиус

Но когда появляется просвет, появляется и тревога.

Предложили новую интересную работу с двойным окладом. Но это на две остановки метро дальше, плюс новые люди, новый начальник. А вдруг не потяну? Как-то мутно всё, уж лучше тут. Зато теперь знаю, что еще кому-то нужен. И хватит.

Вечерами начал делать своё дело. Первый продукт, первый спрос, первый кайф. Дальше - масштабировать, вкладываться, продавать. Бросил. Попробовал, узнал, что могу - и хватит.

Встречаюсь с девушкой. Отношения явно развиваются. Она предложила съехаться. Бросил. Близость - потеря свободы, плюс надо реально о ком-то заботиться. Не моё. Мне ужин + ночь и хватит.

Начал бегать по утрам. Здоровье, выносливость, настроение и либидо наладились. Дальше надо вложить больше усилия, времени, дисциплины. Бросил. И так хватит.

Так начинания, вознесшиеся мощно,
Сворачивают в сторону,
Теряют имя действия – какой срам —
Аквариум

Насим Талеб в книге «Антихрупкость» называет это поведение «срезать прибыль и поливать убытки». Я называю это выбором медленно умирать вместо того чтобы жить.

Потому что жизнь устроена, как покупка опциона, если продолжать финансовую тему. Ограниченный убыток при возможности неограниченной прибыли. Жизнь бесконечно пробует новые решения. Убыточные решения жизнь обрезает, чтобы дать силы немногочисленным но бесконечно прибыльным проектам. Сколько проб и ошибок прошла жизнь, чтобы получить такую красоту? Жизнь продолжается несмотря ни на что, потому что она антихрупкая.

И нам, мужчинам, предстоит стать антихрупкими. У нас нет другого выбора, кроме как учиться у жизни. Если конечно мы здесь чтобы жить.

Я был трусом и врал себе. Много. Держался за комфорт и боялся нового. Но у меня были хорошие учителя. Например, Бьорк, которая в мои 19 спела: "There's more to life than this." (в жизни есть что-то еще), и я больше не смог врать себе, что это не так. Например, Нео, который без лишнего раздумья съел красную таблетку и кинулся в кроличью нору, срезав убыток комфортной но безрадостной жизни. Например, МакМёрфи, герой Джека Николсона из «Полет над гнездом кукушки», который после неудачной попытки сбежать из психушки, гордо воскликнул: “At least I tried, didn’t I? (я хотя бы попробовал, разве нет?).

И я пробовал. Срезал убытки. Отпускал ненужное. Шагал за край. И в конце концов выигрывал. То есть жил по-настоящему.

И вот моя инвестиционная стратегия жизни:

1 Признай убыток и отмени убыточное решение сейчас
2 Пробуй и вкладывайся во всё, что приносит радость, кайф, выгоду. Если перестало приносить - выходи. Со временем вложения будут точнее, убыток меньше, а выгода больше. И вот это уже реально похоже на жизнь

Шагайте за край, я поддержу.

...в продолжение темы избегания убытка

Знакомый сидит без работы в одной из Европейских столиц. Сидит давно, живет из сбережений с женой и детьми. Страх, долги. неопределенность.

Ему предложили работу в России. Работа интересная, деньги достойные. Семья согласна.

А он нет. Что его останавливает? "У вас там vpn надо включать-выключать всё время."

Слишком много таких историй, товарищи мужчины. Слишком много. Ты ухватил какие-то монетки в свои 30-35 лет, зажал в кулак и не разжимаешь, даже если поставить перед тобой сундук с золотом. А потом, к сорока, не разжать кулак, даже если захочешь - артрит и седина. А монетки в кулаке давно просыпались песком.

И жизнь профукал, и нет сил начать заново. И семья смотрит на тебя с молчаливым вопросом.

«Вот как это делается. Когда у людей есть то, что тебе нужно, ты объявляешь их врагами — и тогда уже имеешь право это забрать.» -- Аватар

Я интересуюсь геополитикой. Мне не все равно, в каком мире будут жить мои дети. Я офигеваю, как этот мир быстро меняется, и мне жестко не нравится, куда всё катится.

Так вот, вчера пересматривали Аватар, и Джейк Салли неожиданно озвучил самую суть геополитических новостей последних нескольких лет (смотри цитату выше).

Это всё, что нужно знать о внешней политике двух островных элит. У ребят заканчиваются ресурсы. Их цивилизации на грани коллапса после многолетнего неправильного управления. Там высасывать уже нечего. Спастись по их мнению можно только грабежом соседей. Но грабить соседа как-то неприлично, поэтому сначала соседа нужно обесчеловечить, например назвать "режимом мулл" или "бензоколонкой с ядерной бомбой", а потом уже грабить. Тогда насилие превращается просто в операцию по "освобождению дикарей". И, подобно полковнику Куоритч в Аватаре, можно пускать по ним ракеты, наблюдая на экране, с чашкой кофе в крепкой руке, как разбегаются в ужасе дикари.

Подобно бесконечным сиквелам Аватара, эта сага не закончится, пока у одних есть условная нефть, а другим она нужна. У полковника Куоритч будут клоны, а у нас будут новые серии: Венесуэла, Украина, Иран, Россия и вишенкой на торте Китай.

Не знаю, как Джеймс Кэмерон задумал остановить "небесных людей", да и есть ли счастливый конец у Аватара. Но я хотя бы вижу без лукавства, что и мне бессмысленно ждать мира и дружбы от этих ребят. Что ж, будем учиться жить в условиях противоречий. И верить, что сколько бы серий ни случилось, маленький но гордый народ Нави пока побеждал в каждой из них.

Гуляли с женой по нашему городу и видели сцену: два старшеклассника сцепились в схватке на земле в тугой клубок. Вокруг кучкуются их друзья и подруги и наблюдают. Никто не вмешивается, все замерли в ожидании, как мальчишки справятся с поединком.

Жена встревожилась: дерутся, надо разнять. Я успокоил: меряются удалью, всё закончится без насилия.

Мериться силой с другими мужчинами - древний и важнейший мужской ритуал. Он показывает тебе место в кругу мужчин и сигналит женщине о твоей "пригодности" стать мужем и отцом.

Когда-то ритуал был важнее самой жизни. Мужчины выходили на рыцарские турниры, на арену, лицом к лицу с судьбой, рискуя остаться там навсегда. Но таковы были правила. Мужская честь стоила дорого.

Затем были кулачные бои, где по большим праздникам мужчины колбасили друг друга на потеху народу. Да, бои были потешные, но арена и кровь всё же настоящие.

Со временем мужские бои стали принимать всё более хитрые формы. Не надо было уже выходить на арену. Достаточно продемонстрировать тачку, статус и счет в банке. Более безопасный и (почти) бескровный способ, хотя и требующий приличного пота и ума.

Но сейчас, похоже, мужчина полностью хакнул эту историю. Желание помериться остается, только вот желание и смелость сделать что-то для этого атрофировано. Не надо арены, не надо крови, пота, ума, таланта, чтобы показать, что я самец.

Всё гораздо проще. Я сдам анализ на тестостерон и выложу его в соцсети. Шах и мат, рыцари и самураи! А если тестостерон низковат, я наемся бадов и поправлю статистику. А еще лучше - спрошу у чатджипити, и он наврет мне с три короба, какой я альфа-самец. Он не умеет говорить правду, а правда мне и не нужна. Мне хватит образа.

Мужчина уменьшился до образа в соцсетях, до цифры из анализа. Полная победа человека над маскулинностью. Девчонки, от кого рожать-то будем?

В мае на Братском Круге, моём онлайн-сообществе, исследуем как раз тему отношения мужчины с другими мужчинами. Почему нам необходимы дружба, братство и мужской круг, чего в мужской душе точно не заменит женщина, что мы упускаем, пока боимся и избегаем других мужчин. Присоединиться можно здесь. Я так же возьму в групповой коучинг несколько мужчин, которые хотят прокачать тему одиночества и непринятие себя как мужчины.

Скажи, брат, ты одинок?

Нет, конечно ответишь ты. У меня весь день работа, коллеги, звонки, переговоры. Вечером жена и дети. На выходных с пацанами баня или футбол. Когда мне быть одиноким?

И, может быть, даже не заметишь, как соврешь. Потому что одиночество считается не количеством окружающих людей, а глубиной контакта с ними.

А глубины давно нет.

С тех пор как ты отказался от последнего настоящего друга ради карьеры и семьи. С тех пор как научился на вопрос «как дела?» отвечать громко и фальшиво: «лучше всех». С тех пор как поверил, что мужчина должен быть автономным, скрытным и всегда справляться сам. И начал вытеснять из себя уязвимость, открытость, взаимозависимость.

Ты идешь на случайные сближения с мужчинами по работе, соседству, спорту, бизнесу. Но душевной связи нет. Есть роли, функции, осторожность, иерархия, сравнение. Ты выстроил отношения с женщиной, полагая, что они заменят тебе мужскую дружбу. Но этого не случилось. И не могло случиться.

Потому что жена не может заменить мужчине мужчин.

Есть часть мужской души, которая созревает только рядом с другими мужчинами. Через дружбу. Через братство. Через правду. Через возможность перестать всё время быть сильным.

Но именно этого ты боишься больше всего. Не мужчин, но быть увиденным мужчинами. Боишься оказаться слабее. Боишься, что если скажешь правду о своей жизни — тебя перестанут уважать.

И поэтому остаешься один.

Одиночество следует за тобой по пятам и растет с каждым годом, превращаясь в угрюмость, тревожность и внутреннюю сухость. Иногда оно ощущается смутно, как что-то утраченное и непрожитое. Иногда как тоска по чему-то настоящему, чего больше нет.

Или как воспоминание о детстве. Где были мальчишки, от которых ты не хотел и не смог бы ничего скрыть. Которым ничего не было от тебя нужно. Которые могли обнять или дать по морде — и ты всё равно чувствовал рядом с ними силу и счастье.

Но теперь ты разучился дружить. И не веришь, что дружба в зрелом возрасте вообще возможна. Да и нужна ли она? А ведь именно через эту бескомпромиссную, дикую и нежную связь с другим мужчиной твоя душа когда-то питалась и взрослела. И знаешь, брат, что заменит тебе это теперь?

Ничего.

Тебе предстоит вернуться к мужчинам. Учиться снова доверять. Учиться говорить правду. Учиться выдерживать близость без конкуренции и стыда.

Да, и учиться любить мужчин. Не абстрактное «мужское братство», а конкретных живых мужчин рядом с собой. Так, как когда-то любил ты своего школьного товарища — искренно, преданно и бескорыстно.

И тогда ты больше не будешь одинок.

Шагай за край, я поддержу.

В последнем обращении канцлера Friedrich Merz к годовщине окончания войны не было прямого упоминания СССР как страны, сыгравшей ключевую роль в разгроме нацистской Германии. Во время последующего брифинга журналисты прямо спросили официального представителя правительства Германии Штефана Майера, кто именно освободил Германию от нацизма в 1945 году. В ответ Майер несколько раз уклонился от прямого называния СССР или Красной армии и сказал лишь, что это «исторически хорошо задокументировано»

Когда я был маленьким, а потом взрослым, я относился к 9 мая как чему-то должному, вечному и чересчур громкому. Мне было его многовато на улицах и в телевизоре, и я несознанно проживал его как что-то личное, семейное. Мой дед, штурмовик, Герой Советского Союза, давал мне достаточно причин благодарить, чтить и любить этот праздник.

И я никогда не сомневался, что ни моя семья, моя страна и весь мир не забудут, что сделали наши деды и бабушки, наши народы и конкретно мой дед, конкретно мой народ для Победы. Что это вечная правда.

Но похоже правду можно размыть, опустить и даже отменить, если она неудобна. А в мире пост-правды уже вообще можно запутаться что правда а что ложь.

И на фоне таких странных новостей, как упомянутая в эпиграфе, я вдруг чувствую свою личную ответственность сохранить и даже защитить правду, защитить День Победы. Защитить не от кого, а для кого. Для моих детей. Чтобы они точно не запутались в заявлениях политиков и не забыли, кто был их дед, что сделал их народ и какой ценой они сегодня сидят за столом и отмечают праздник.

И мы сидим с ними - от трехлетки до шестилетки - и смотрим парад, и я объясняю, кто такие моряки, и летчики, и десантники, и ветераны, и что значат медали и нашивки и звезды на их погонах. А потом мы смотрим "В Бой Идут Одни Старики", и я объясняю им про воздушный бой и звезды с крестами и про боевые вылеты их прадеда. И читаю им Реквием Рождественского "Люди! Покуда сердца стучатся,– помните! Какою ценой завоевано счастье,– пожалуйста, помните!" И молчим вместе в минуту молчания.

И пока я рассказываю детям, я проживаю это сам десятикратно. Я вплетаюсь в эти дороги, истории, кровью ощущаю эти судьбы, эту боль. К вечеру у меня передоз от опухших глаз, от сдавленной груди. Мне и дня много, не вместить всё это. Но надо. Важно. Хочу.

У каждого великого народа есть свой героический эпос. У индийского народа — «Махабхарата» и её сердце, «Бхагавадгита». У персидского народа — «Шахнаме». У грузинского народа — «Витязь в тигровой шкуре».

Это истории не только о войне и победах. Это истории о том, кем народ считает себя. О мужестве, жертве, долге, любви, верности и способности пройти через тьму и не исчезнуть.

Для моего народа таким эпосом стало 9 мая. Этот день соединяет меня с моим народом. С людьми — живыми и мёртвыми, победившими, погибшими, дожившими.

Поэтому я буду помнить. И, как сказал, майор Титаренко, он же Маэстро: "Будем жить!"

Должен Или Хочу

— У меня жена, двое детей, работа, квартира, дом, дела. Я всех люблю, но... хочу убежать с незнакомой двадцатилеткой серфить на Бали. Что со мной не так?

Сколько мужчин говорили мне это. Рано или поздно подобные мысли посещают многих. А некоторые так и делают.

Безответственность — любимое обвинение в адрес мужчин. Но дело тут в другом.

Мужчина ведет игру между "должен" и "хочу". В детстве он свободен, его ведет "хочу". С возрастом культура выдавливает из него слово "хочу", как неправильное, и заменяет на "должен".

У взрослого мужчины все главные территории жизни заняты "должен".
- Талант закован в проклятие “я должен зарабатывать”.
- Любовь закована в проклятие “я должен заботиться о семье”.
- Свобода закована в проклятие “я должен думать только о других”.
- Даже тело начинает жить в режиме “надо потерпеть”.

Большинство мужчин сдается и тащит своё "должен" до инфаркта или простатита. Самые дерзкие спрыгивают с "должен", бросая семью, карьеру, талант, но находят лишь одиночество. И так и эдак засада.

Потом приходит кризис среднего возраста, и "хочу" снова набирает силу, потому что приходит время познать себя. "Хочу" вступает в борьбу с "должен". Но территория захвачена, и "хочу" остаются небольшие островки свободы, оставшиеся из подросткового периода. И начинается: я хочу купить красный купе, хочу любовницу, хочу прыгнуть с парашютом, хочу напиться. Мы называем это безответственностью, а это поиск своего "хочу".

Безответственность мужчины — это отчаянное сбегание на остров свободы, детский ответ на передоз "должен".

Так быть не должно.

Мужская душа свободна по природе, иначе она томится, и томление перерастает в яд: апатия, насилие, протест. Мужчина создан, чтобы хотеть и любить, чтобы нести свой дар миру. Мужчина прекрасен, когда свободен. Мужчина способен любить, когда он не должен.

Задача мужчины: вернуть главную территорию жизни для "хочу". Я работаю потому что хочу. Не потому что должен быть добытчиком, а потому что хочу создавать новое, творить.

Я обнимаю жену, потому то хочу. Не потому что должен быть славным парнем, а потому что хочу наслаждаться партнерством, близостью, игрой женского и мужского.

Я провожу с детьми время, потому что хочу. Не потому что должен быть хорошим отцом, а потому что мне интересно, важно и трепетно передать им часть себя.

И тогда никакого красного купе не понадобится.

Шагайте за край, я поддержу.

#диагностикамужскогокризиса

Подвис в творческом кризисе, чего уж тут. Полгода не знаю, что писать, как писать. Не найду голоса. Не пойму, что делать. А главное зачем. Кризис, похоже, слово года, и не только для меня.

Но всё же брыкаюсь. На фоне внешнего молчания, я громко кричу внутри. Ищу, вопрошаю, разбираюсь. Раз уж снаружи сейчас перекур, я жгу костер внутри.

Вот что нагорело на днях в разговоре с чатом джипити. Хочу выложить, потому что это правда, это ровно то, где я сейчас, и в этом кто-то возможно узнает себя.

Вопрос:
"Я вот, ты знаешь, мой страх, я боюсь, что я, ну, не состоялся как коуч, как наставник для мужчин. Я боюсь, что я пропустил много времени, что у меня ничего не получилось, и что я уже не успею, что мне 54, и я не написал ни одной важной книги, не создал мужского сообщества. Но а если с другой стороны посмотреть на это? Я в этой профессии только 10 лет как коуч. Из которых мужской коуч, я думаю, что лет 6-7 эксклюзивно мужской коуч, да? Окей, значит, большой период жизни, где-то посередине этого был занят рождением трех подряд детей, где я был отцом, принимающим роды, поддерживающим, да, жена при этом работала. И я работал. Я работал, конечно, не так интенсивно, потому что мои силы уходили на семью, на детей. И мне нужно было это прожить. Сейчас старшему ребенку 7, младшему 3, и, конечно, меня уже отпускает. И, может быть, реально я только последние два года чувствую, что я возвращаюсь в профессию из семьи. Только возвращаюсь. При этом прошлый год, 2025 год для меня был суперактивным в профессиональном плане, активным, но не успешным, да, где я много чего попробовал и много чего не получилось. Но если на это смотреть, то получается, я только в начале пути. Почему я злюсь, расстраиваюсь, обижаюсь и думаю, что я пропускаю? Ведь на самом деле, если посмотреть, мой путь в мастерство мужского наставничества, он реально только начинается, и только сейчас можно, когда я много что об этом знаю, начать творить, придумывать своё, становиться по-настоящему мастером, вот как Слава Полунин, да? Творить из ничего и придумывать то, чего ещё не было. Книгу написать такую, которой ещё не существовало, да? Сообщество. Да, у меня было сообщество. Двести мужчин у меня было в телеграм-канале. Я его разогнал, потому что я обиделся на них за их малое участие, за их неоплату и так далее. И теперь у меня ничего нет, да? Но ведь это тоже было только начало. Теперь я реально могу создать новое сообщество. У меня правда такое желание всё-таки уже не стать лидером среди мужчин, нет, а создать пространство, в котором мужчина может почувствовать, как прекрасно быть мужчиной, и получить карту мужества и начать цвести как мужчина. Мне правда это интересно, но почему я считаю, что я уже всё попробовал, у меня ничего не получилось? На самом деле, только теперь я могу действительно, освободив время, взяться за это по-настоящему и добавить туда архетип дурака, добавить ощущение счастья какого-то, добавить ощущение новизны, творчества. И уже не ожидания валидации, похвалы, как раньше, а творить именно из себя, потому что я в это верю, потому что это делает меня счастливым. И 54 года – это прекрасное время, что у меня впереди еще 30 активных лет, где я могу углублять свое творчество, изучать и действительно создать. Я бы хотел создать, ну, команду и последователей, и учеников, и заразить других людей. Вот сейчас я всех растерял. Может быть, из-за своего ворчания, может быть, из-за своего сарказма. Но я хочу создать опять пространство, где у меня будут ученики, уже на других условиях, на условиях, правда, творчества, радости, позитива какого-то, а не насилия, обязанности и боли. Я хочу стать в какой-то степени клоуном от мужской работы. Проанализируй, пожалуйста, мои слова и дай им развитие. Только подробно проанализируй, пожалуйста.