Время идёт безостановочно, а жизнь подчиняется времени. Работа и дом, день и ночь — всё сменяет друг друга, формируя привычный порядок вещей. Но вот случается хрупкая странность: секунды замедляются, а сознание человеческое пробуждается от долгого сна. Тогда происходит Событие души, и лишь в такие моменты мы по-настоящему живы.

Чудо не существует отдельно от жизни, а спрятано внутри нее. Внутри рутины, предметов, жестов и комнат всегда есть место для тайны, чувства и внутреннего сдвига. Даже самое обычное может на мгновение стать порталом во что-то большее, а потом снова закрыться, оставив после себя только след.

Советское тело всегда было политическим. У
Дейнеки оно служило идее — монументальное, уверенное, вечно устремлённое куда-то. Оно не принадлежало себе. Оно принадлежало движению.
«ПОРОГ» задаёт другой вопрос: что происходит с телом в момент, когда оно перестаёт служить идее и начинает существовать для взгляда?
Героиня работы стоит не в апексе движения — как у Дейнеки — а в апексе видимости. Присутствие максимально. Форма читается полностью. Взгляд достигает цели.
Именно здесь тело начинает распадаться на пиксели.