Сегодня в Чикаго, штат Иллинойс открывается Национальный съезд Демократической партии, который официально утвердит Камалу Харрис в качестве кандидатки в президенты, а губернатора Миннесоты Тима Уолца в качестве кандидата в вице-президенты на выборах 2024 г.
В дни работы Национального съезда Республиканской партии я уже выкладывал подборки фотографий журнала LIFE с республиканских съездов 1940 – 1972 гг. Посмотреть их можно тут и тут.
Сегодня самое время выложить подборки фотографий из того же самого журнала, только уже со съездов Демократической партии с 1960 по 1972 гг.
https://www.life.com/history/a-colorful-historical-look-at-the-democratic-national-convention/
В дни работы Национального съезда Республиканской партии я уже выкладывал подборки фотографий журнала LIFE с республиканских съездов 1940 – 1972 гг. Посмотреть их можно тут и тут.
Сегодня самое время выложить подборки фотографий из того же самого журнала, только уже со съездов Демократической партии с 1960 по 1972 гг.
https://www.life.com/history/a-colorful-historical-look-at-the-democratic-national-convention/
Forwarded from PONTVS
Забытая Олимпиада
Первые современные Олимпийские игры состоялись в Афинах в 1896 году и в реалиях конца XIX века прошли с большим успехом. Многие упрашивали их организатора — французского барона Пьера де Кубертена, чтобы и дальше проводить Игры в Афинах, но барон настоял, что Олимпиады должны каждые 4 года проводиться в новых городах.
Вторые Олимпийские игры прошли в Париже в 1900 году и обернулись полным провалом. Дело в том, что их решили приурочить к очередной Всемирной выставке, которая в том году проходила во французской столице. Всё вылилось в организационную неразбериху — оргкомитет Выставки перехватил контроль над проведением Игр у МОК и растянул соревнования с мая по октябрь. Упоминаний об Олимпиаде практически не было, и всё это называли «Международными физическими упражнениями и видами спорта». Многие атлеты вообще так и не поняли, что, оказывается, участвовали в Олимпиаде.
Организаторы провели огромное количество спортивных мероприятий, и МОК уже задним числом пришлось определять, какие из них считать «официальными», а какие — «демонстрационными». Как и на афинских Играх 1896 года, никаких «национальных сборных» в Париже ещё не существовало, и сотни атлетов соревновались сами по себе.
Третья Олимпиада 1904 года в американском Сент-Луисе прошла ещё хуже. Она тоже оказалась приурочена ко Всемирной выставке и тоже растянулась с июля по ноябрь. Из-за дальности расстояний соревнования фактически превратились в североамериканский междусобойчик с 90% участников из США и Канады.
После двух провалов подряд всерьёз встал вопрос, а не станут ли Игры 1908 года последней Олимпиадой? МОК нужно было срочно исправлять положение, и он вернулся к старой идее 1896 года о том, что нужно регулярно проводить Игры на их исторической Родине — Греции. В качестве компромисса с Кубертеном решили, что отныне Олимпиады будут проходить с интервалом в два года: один четырёхлетний цикл закрепят за соревнованиями с «плавающим» местом проведения, а второй — за Играми в Греции.
В итоге, в 1906 году МОК организовал «промежуточные» Олимпийские игры в Афинах. Они уместились в 1,5 недели и не конкурировали за внимание аудитории ни с какими Международными выставками. Европейским спортсменам было удобнее добираться до Афин, чем до Америки, вся инфраструктура была выстроена ещё в 1896 году, а греческое государство с готовностью вызвалось помочь с организацией.
Именно на Играх 1906 года впервые состоялся парад атлетов, которые в составе национальных сборных прошли перед зрителями на церемонии открытия. Команды впервые использовали флаги своих государств, которые поднимали при награждении победителей и призёров. Кроме того, здесь впервые состоялась церемония официального закрытия Игр, которые, по общему мнению, вдохнули новую жизнь в международное Олимпийское движение.
Следующая Олимпиада 1908 года прошла в Лондоне и снова оказалась приурочена к Международной выставке — на этот раз совместной франко-британской. Хотя формально Игры проходили с апреля по октябрь, большая часть соревнований и все официальные мероприятия состоялись в июле, и это позволило не размазывать Олимпиаду на несколько месяцев. В целом, Игры 1908 года переняли все новации с соревнований 1906 года и показали жизнеспособность Олимпийской идеи.
Изначально следующие Олимпийские игры должны были состояться в Афинах в 1910 году, однако выяснилось, что срок в два года всё же слишком короток для подготовки. Небогатая Греция тоже не была готова регулярно тратиться на международные соревнования в своей столице. В итоге, Игры 1910 и 1914 годов даже не состоялись, и после Первой мировой войны об этой идее окончательно забыли. МОК отказался считать соревнования 1906 года «официальной» Олимпиадой, и она больше не фигурирует ни в каких таблицах или рейтингах, хотя фактически именно эти Игры спасли современное Олимпийское движение от бесславного конца в самом начале его существования.
В следующий раз после 1906 года Афины приняли Олимпийские игры только в 2004 году.
Понтусъ/Pontvs/Πόντος
#История
Первые современные Олимпийские игры состоялись в Афинах в 1896 году и в реалиях конца XIX века прошли с большим успехом. Многие упрашивали их организатора — французского барона Пьера де Кубертена, чтобы и дальше проводить Игры в Афинах, но барон настоял, что Олимпиады должны каждые 4 года проводиться в новых городах.
Вторые Олимпийские игры прошли в Париже в 1900 году и обернулись полным провалом. Дело в том, что их решили приурочить к очередной Всемирной выставке, которая в том году проходила во французской столице. Всё вылилось в организационную неразбериху — оргкомитет Выставки перехватил контроль над проведением Игр у МОК и растянул соревнования с мая по октябрь. Упоминаний об Олимпиаде практически не было, и всё это называли «Международными физическими упражнениями и видами спорта». Многие атлеты вообще так и не поняли, что, оказывается, участвовали в Олимпиаде.
Организаторы провели огромное количество спортивных мероприятий, и МОК уже задним числом пришлось определять, какие из них считать «официальными», а какие — «демонстрационными». Как и на афинских Играх 1896 года, никаких «национальных сборных» в Париже ещё не существовало, и сотни атлетов соревновались сами по себе.
Третья Олимпиада 1904 года в американском Сент-Луисе прошла ещё хуже. Она тоже оказалась приурочена ко Всемирной выставке и тоже растянулась с июля по ноябрь. Из-за дальности расстояний соревнования фактически превратились в североамериканский междусобойчик с 90% участников из США и Канады.
После двух провалов подряд всерьёз встал вопрос, а не станут ли Игры 1908 года последней Олимпиадой? МОК нужно было срочно исправлять положение, и он вернулся к старой идее 1896 года о том, что нужно регулярно проводить Игры на их исторической Родине — Греции. В качестве компромисса с Кубертеном решили, что отныне Олимпиады будут проходить с интервалом в два года: один четырёхлетний цикл закрепят за соревнованиями с «плавающим» местом проведения, а второй — за Играми в Греции.
В итоге, в 1906 году МОК организовал «промежуточные» Олимпийские игры в Афинах. Они уместились в 1,5 недели и не конкурировали за внимание аудитории ни с какими Международными выставками. Европейским спортсменам было удобнее добираться до Афин, чем до Америки, вся инфраструктура была выстроена ещё в 1896 году, а греческое государство с готовностью вызвалось помочь с организацией.
Именно на Играх 1906 года впервые состоялся парад атлетов, которые в составе национальных сборных прошли перед зрителями на церемонии открытия. Команды впервые использовали флаги своих государств, которые поднимали при награждении победителей и призёров. Кроме того, здесь впервые состоялась церемония официального закрытия Игр, которые, по общему мнению, вдохнули новую жизнь в международное Олимпийское движение.
Следующая Олимпиада 1908 года прошла в Лондоне и снова оказалась приурочена к Международной выставке — на этот раз совместной франко-британской. Хотя формально Игры проходили с апреля по октябрь, большая часть соревнований и все официальные мероприятия состоялись в июле, и это позволило не размазывать Олимпиаду на несколько месяцев. В целом, Игры 1908 года переняли все новации с соревнований 1906 года и показали жизнеспособность Олимпийской идеи.
Изначально следующие Олимпийские игры должны были состояться в Афинах в 1910 году, однако выяснилось, что срок в два года всё же слишком короток для подготовки. Небогатая Греция тоже не была готова регулярно тратиться на международные соревнования в своей столице. В итоге, Игры 1910 и 1914 годов даже не состоялись, и после Первой мировой войны об этой идее окончательно забыли. МОК отказался считать соревнования 1906 года «официальной» Олимпиадой, и она больше не фигурирует ни в каких таблицах или рейтингах, хотя фактически именно эти Игры спасли современное Олимпийское движение от бесславного конца в самом начале его существования.
В следующий раз после 1906 года Афины приняли Олимпийские игры только в 2004 году.
Понтусъ/Pontvs/Πόντος
#История
Голый президент Веймарской республики
В феврале 1919 г. немецкое Учредительное собрание, которое заседало в тюрингском городе Веймар, избрало «временным президентом» республики лидера Социал-демократической партии Фридриха Эберта.
Летом новый глава государства решил предпринять поездку по стране, чтобы повысить свою известность и популярность. В середине июля он прибыл в Вольный Ганзейский город Гамбург, который тогда являлся центром социалистического кооперативного движения. Оттуда временный президент поехал на Балтику, где гамбургский кооператив организовал детский дом отдыха. Здесь Эберт, его военный министр Густав Носке и члены кооператива решили искупаться. Рядом оказался местный фотограф, который сфотографировал компанию мужчин.
11 августа временный президент Эберт подписал Веймарскую Конституцию – вплоть до 1932 г. этот день будут праздновать как национальный праздник «День Конституции». 21 августа он официально вступил в должность в соответствии с подписанной им Конституцией уже как полноценный рейхспрезидент Германии.
В тот же самый день на первой полосе популярной леволиберальной газеты «Berliner Illustrirte Zeitung» вышло фото голых по пояс Эберта и Носке с того самого балтийского пляжа. Примечательно, что сама газета была настроена к новому президенту скорее благожелательно и опубликовала эту фотографию как невинную шутку.
Однако политическая культура Германии того времени в значительной мере ещё наследовала стандартам кайзеровской эпохи. Верховная власть не могла быть смешной и уж тем более опускаться до столь низменной демонстрации собственной наготы. Она была обязана оставаться сакральной и стоять выше общей массы.
Консерваторы и монархисты получили идеальный повод для нападок на республику. Они публиковали изображения прежних лидеров – кайзера Вильгельма II и фельдмаршала Гинденбурга – в мундирах и блеске орденов и сравнивали с вождями новой республики – двумя голыми рыхлыми мужиками в одних плавках.
В свою очередь коммунисты и радикальные социалисты использовали скандальное фото как основу для собственных коллажей и карикатур. В течение всего 1919 г. Эберт и «кровавая собака» Носке при помощи фрайкоров давили выступления сторонников Советской власти по всей Германии. Поэтому на переработанных иллюстрациях звероподобные президент и военный министр стояли не в морской балтийской воде, а в крови замученных рабочих.
Эберта всерьёз задевали все эти нападки, и он даже пытался судиться с авторами наиболее оскорбительных фотожаб, защищая свои честь и достоинство. Безуспешно – суды признавали право авторов и издателей на свободу слова и отклоняли президентские иски.
В последний раз Эберт судился со своими хулителями в декабре 1924 г. уже по другому поводу – президента обвиняли в том, что в январе 1918 г., будучи партийным лидером социал-демократов, тот присоединился ко всеобщей рабочей забастовке и тем самым совершил государственную измену, нанеся удар в спину воюющей стране. Эберт же доказывал, что присоединился к забастовке исключительно с намерением её «слить».
Суд присудил ответчику штраф за оскорбление представителя власти, но одновременно признал, что в январе 1918 г. Эберт самим фактом формальной поддержки рабочей забастовки действительно совершил государственную измену. Президент, который всегда считал себя «государственником», был шокирован и морально разбит. Из-за суда он отложил операцию на аппендиксе и довёл дело до перитонита. В итоге первый президент Веймарской республики скоропостижно скончался в феврале 1925 г. в возрасте 54 лет.
Уже в апреле новым президентом на всенародных выборах был избран 77-летний кайзеровский фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, чья сакральная репрезентация как носителя верховной власти уже не вызывала никаких сомнений.
В феврале 1919 г. немецкое Учредительное собрание, которое заседало в тюрингском городе Веймар, избрало «временным президентом» республики лидера Социал-демократической партии Фридриха Эберта.
Летом новый глава государства решил предпринять поездку по стране, чтобы повысить свою известность и популярность. В середине июля он прибыл в Вольный Ганзейский город Гамбург, который тогда являлся центром социалистического кооперативного движения. Оттуда временный президент поехал на Балтику, где гамбургский кооператив организовал детский дом отдыха. Здесь Эберт, его военный министр Густав Носке и члены кооператива решили искупаться. Рядом оказался местный фотограф, который сфотографировал компанию мужчин.
11 августа временный президент Эберт подписал Веймарскую Конституцию – вплоть до 1932 г. этот день будут праздновать как национальный праздник «День Конституции». 21 августа он официально вступил в должность в соответствии с подписанной им Конституцией уже как полноценный рейхспрезидент Германии.
В тот же самый день на первой полосе популярной леволиберальной газеты «Berliner Illustrirte Zeitung» вышло фото голых по пояс Эберта и Носке с того самого балтийского пляжа. Примечательно, что сама газета была настроена к новому президенту скорее благожелательно и опубликовала эту фотографию как невинную шутку.
Однако политическая культура Германии того времени в значительной мере ещё наследовала стандартам кайзеровской эпохи. Верховная власть не могла быть смешной и уж тем более опускаться до столь низменной демонстрации собственной наготы. Она была обязана оставаться сакральной и стоять выше общей массы.
Консерваторы и монархисты получили идеальный повод для нападок на республику. Они публиковали изображения прежних лидеров – кайзера Вильгельма II и фельдмаршала Гинденбурга – в мундирах и блеске орденов и сравнивали с вождями новой республики – двумя голыми рыхлыми мужиками в одних плавках.
В свою очередь коммунисты и радикальные социалисты использовали скандальное фото как основу для собственных коллажей и карикатур. В течение всего 1919 г. Эберт и «кровавая собака» Носке при помощи фрайкоров давили выступления сторонников Советской власти по всей Германии. Поэтому на переработанных иллюстрациях звероподобные президент и военный министр стояли не в морской балтийской воде, а в крови замученных рабочих.
Эберта всерьёз задевали все эти нападки, и он даже пытался судиться с авторами наиболее оскорбительных фотожаб, защищая свои честь и достоинство. Безуспешно – суды признавали право авторов и издателей на свободу слова и отклоняли президентские иски.
В последний раз Эберт судился со своими хулителями в декабре 1924 г. уже по другому поводу – президента обвиняли в том, что в январе 1918 г., будучи партийным лидером социал-демократов, тот присоединился ко всеобщей рабочей забастовке и тем самым совершил государственную измену, нанеся удар в спину воюющей стране. Эберт же доказывал, что присоединился к забастовке исключительно с намерением её «слить».
Суд присудил ответчику штраф за оскорбление представителя власти, но одновременно признал, что в январе 1918 г. Эберт самим фактом формальной поддержки рабочей забастовки действительно совершил государственную измену. Президент, который всегда считал себя «государственником», был шокирован и морально разбит. Из-за суда он отложил операцию на аппендиксе и довёл дело до перитонита. В итоге первый президент Веймарской республики скоропостижно скончался в феврале 1925 г. в возрасте 54 лет.
Уже в апреле новым президентом на всенародных выборах был избран 77-летний кайзеровский фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, чья сакральная репрезентация как носителя верховной власти уже не вызывала никаких сомнений.
Начинаем стрим с @bersaglierihistory, на котором мы смотрим итальянский фильм 1945 г. «Рим – открытый город». Присоединяйтесь!
UPD: Нас блокнули за нарушение авторских прав, но первыйблин стрим я сохраню!
https://www.youtube.com/watch?v=_rkoSo_PFVs
UPD: Нас блокнули за нарушение авторских прав, но первый
https://www.youtube.com/watch?v=_rkoSo_PFVs
Как Румыния перешла на сторону Антигитлеровской коалиции
В межвоенный период королевство Румыния являлось союзником Франции и Польши. Во внутренней политике эта была дуалистическая монархия, где многопартийные выборы в парламент сочетались с конституционным приоритетом королевской власти, которая контролировала правительство и силовиков.
В феврале 1938 г. в стране произошёл государственный переворот – правящий монарх Кароль II распустил парламент, запретил все партии и установил неприкрытую королевскую диктатуру. Она продержалась чуть более двух лет, потому что летом 1940 г. Франция оказалась разгромлена, и Румыния осталась без союзников. Ей пришлось отдать треть своей территории Советскому Союзу, Венгрии и Болгарии, что привело к свержению Кароля II в сентябре 1940 г.
Формально новым монархом стал его сын – 18-летний Михай I, но реальную власть разделили между собой фашистская партия «Железная гвардия» и новый премьер-министр – генерал Ион Антонеску. Они окончательно переориентировали Румынию на Германию и подписали Берлинский пакт. Однако уже в январе 1941 г. тандем развалился: «Железная гвардия» восстала, но Антонеску подавил бунт и стал единоличным правителем государства.
Румыния с первого дня вторжения в СССР приняла участие в войне – вернула себе территории Бессарабии и Северной Буковины, а также оккупировала Транснистрию в междуречье Днестра и Южного Буга с центром в Одессе.
Однако ход войны принял негативный оборот для держав «Оси». Зимой 1942/43 гг. румынская армия понесла катастрофические потери под Сталинградом. После этого Антонеску стал прощупывать западных Союзников на предмет сепаратного мира, но те отказались вести переговоры, пока в сделку не войдёт Советский Союз. Однако мир с Советами оставался для маршала неприемлемым.
С апреля 1944 г. англо-американская авиация начала кампанию стратегических бомбардировок Румынии. В том же месяце советские войска освободили Транснистрию. Перед лицом неминуемого советского вторжения часть политических элит согласилась на сепаратный мир даже ценой уступок Советскому Союзу.
Формально все политические партии в Румынии были запрещены ещё в 1938 г. Однако их лидеры не только остались на свободе, но и по-прежнему были вхожи в высшие правительственные круги. В конце концов, «старорежимные» либералы, аграрии и социал-демократы совместно с коммунистами вошли в контакт с 23-летним королём и убедили его свергнуть Антонеску, чтобы заключить сепаратный мир с Антигитлеровской коалицией.
20 августа началась Ясско-Кишинёвская операция, и румынский фронт в Бессарабии рухнул. 23 августа Михай вызвал маршала к себе и потребовал заключить перемирие с Союзниками. Антонеску отказался, после чего был немедленно арестован и вывезен в Москву. Король как верховный главнокомандующий приказал армии прекратить сопротивление советским войскам и, напротив, вступать в бой против немцев, если те попробуют оккупировать Румынию. Коалиционное многопартийное правительство возглавил лояльный генерал Константин Сэнэтеску.
Немецкие попытки вернуть Румынию под свой контроль были отбиты, и РККА без сопротивления смогла занять всю территорию страны. Оставшуюся часть войны Румыния сражалась против немцев и венгров, и смогла при помощи СССР вернуть себе Северную Трансильванию, утраченную в августе 1940 г.
Маршал Антонеску был расстрелян по приговору румынского суда в июне 1946 г. За решающий вклад в переход Румынии на сторону Антигитлеровской коалиции король Михай получил высший советский полководческий орден «Победа».
Однако это не помогло ему сохранить престол. В течение нескольких лет румынские коммунисты при поддержке СССР избавились от всех своих прежних «буржуазных» союзников. В декабре 1947 г. Михай был вынужден под угрозой применения силы отречься от престола и отправился в эмиграцию, а Румыния стала «народной республикой».
Михай вернулся на Родину в 1990-х гг., где пользовался большой личной популярностью. Он умер в декабре 2017 г. в возрасте 96 лет и был удостоен государственных похорон в усыпальнице румынских королей – Успенском соборе монастыря Куртя-де-Арджеш.
В межвоенный период королевство Румыния являлось союзником Франции и Польши. Во внутренней политике эта была дуалистическая монархия, где многопартийные выборы в парламент сочетались с конституционным приоритетом королевской власти, которая контролировала правительство и силовиков.
В феврале 1938 г. в стране произошёл государственный переворот – правящий монарх Кароль II распустил парламент, запретил все партии и установил неприкрытую королевскую диктатуру. Она продержалась чуть более двух лет, потому что летом 1940 г. Франция оказалась разгромлена, и Румыния осталась без союзников. Ей пришлось отдать треть своей территории Советскому Союзу, Венгрии и Болгарии, что привело к свержению Кароля II в сентябре 1940 г.
Формально новым монархом стал его сын – 18-летний Михай I, но реальную власть разделили между собой фашистская партия «Железная гвардия» и новый премьер-министр – генерал Ион Антонеску. Они окончательно переориентировали Румынию на Германию и подписали Берлинский пакт. Однако уже в январе 1941 г. тандем развалился: «Железная гвардия» восстала, но Антонеску подавил бунт и стал единоличным правителем государства.
Румыния с первого дня вторжения в СССР приняла участие в войне – вернула себе территории Бессарабии и Северной Буковины, а также оккупировала Транснистрию в междуречье Днестра и Южного Буга с центром в Одессе.
Однако ход войны принял негативный оборот для держав «Оси». Зимой 1942/43 гг. румынская армия понесла катастрофические потери под Сталинградом. После этого Антонеску стал прощупывать западных Союзников на предмет сепаратного мира, но те отказались вести переговоры, пока в сделку не войдёт Советский Союз. Однако мир с Советами оставался для маршала неприемлемым.
С апреля 1944 г. англо-американская авиация начала кампанию стратегических бомбардировок Румынии. В том же месяце советские войска освободили Транснистрию. Перед лицом неминуемого советского вторжения часть политических элит согласилась на сепаратный мир даже ценой уступок Советскому Союзу.
Формально все политические партии в Румынии были запрещены ещё в 1938 г. Однако их лидеры не только остались на свободе, но и по-прежнему были вхожи в высшие правительственные круги. В конце концов, «старорежимные» либералы, аграрии и социал-демократы совместно с коммунистами вошли в контакт с 23-летним королём и убедили его свергнуть Антонеску, чтобы заключить сепаратный мир с Антигитлеровской коалицией.
20 августа началась Ясско-Кишинёвская операция, и румынский фронт в Бессарабии рухнул. 23 августа Михай вызвал маршала к себе и потребовал заключить перемирие с Союзниками. Антонеску отказался, после чего был немедленно арестован и вывезен в Москву. Король как верховный главнокомандующий приказал армии прекратить сопротивление советским войскам и, напротив, вступать в бой против немцев, если те попробуют оккупировать Румынию. Коалиционное многопартийное правительство возглавил лояльный генерал Константин Сэнэтеску.
Немецкие попытки вернуть Румынию под свой контроль были отбиты, и РККА без сопротивления смогла занять всю территорию страны. Оставшуюся часть войны Румыния сражалась против немцев и венгров, и смогла при помощи СССР вернуть себе Северную Трансильванию, утраченную в августе 1940 г.
Маршал Антонеску был расстрелян по приговору румынского суда в июне 1946 г. За решающий вклад в переход Румынии на сторону Антигитлеровской коалиции король Михай получил высший советский полководческий орден «Победа».
Однако это не помогло ему сохранить престол. В течение нескольких лет румынские коммунисты при поддержке СССР избавились от всех своих прежних «буржуазных» союзников. В декабре 1947 г. Михай был вынужден под угрозой применения силы отречься от престола и отправился в эмиграцию, а Румыния стала «народной республикой».
Михай вернулся на Родину в 1990-х гг., где пользовался большой личной популярностью. Он умер в декабре 2017 г. в возрасте 96 лет и был удостоен государственных похорон в усыпальнице румынских королей – Успенском соборе монастыря Куртя-де-Арджеш.
Forwarded from PONTVS
Ремейк Пунических войн в XVIII веке?
Многие исторические термины, к которым мы так привыкли, являются условностями, придуманными историками задним числом.
Никто из современников не называл «Крестовые походы» таковыми, как и жители Восточной Римской империи удивились бы слову «Византия». Фридрих Барбаросса понятия не имел о «Священной Римской империи германской нации», которой он, якобы, правил – для себя и для современников он просто являлся очередным римским императором.
То же касается и так называемой «Столетней войны» – серии военных конфликтов в XIV–XV веках между династиями Плантагенетов и Валуа за контроль над французским престолом.
Столь же условен и термин «Вторая Столетняя война», который, в отличие от «Первой Столетней», так и не вошёл в популярное сознание. Некоторые исследователи называют этим термином серию конфликтов в XVII–XIX веках между Англией (а позднее – Великобританией) и Францией за европейскую и мировую гегемонию. Начало этой борьбы отсчитывают со вступления Англии в войну Аугсбургской лиги против Людовика XIV в 1689 г., а заканчивают битвой при Ватерлоо в 1815 г. Значительную часть времени между этими двумя датами Лондон и Париж провели в состоянии войны друг с другом.
Так вот, во второй половине XVIII века вся Европа была увлечена классицизмом, то есть подражанием античным образцам Греции и Рима, а Франция являлась центром этого поклонения.
Культурные веяния отражались и на политической пропаганде. Французские интеллектуалы пришли к выводу, что их противостояние с Островом — это буквальное повторение Пунических войн!
Британские историки Изабель и Роберт Томбс в книге «That Sweet Enemy: Britain and France» писали:
«Республиканцы знали, как и Бурбоны, что британский контроль над океанами имеет большое значение для континентальной политики, и что Франция не может доминировать в Европе, не уничтожив Британию. «Карфаген» — вампир, морской тиран, «вероломный» враг и носитель развращающей коммерческой цивилизации — противопоставляется «Риму», носителю вселенского порядка, философии и самоотверженных ценностей».
Однако, как мы знаем, на этот раз история пошла другим путём…
Понтусъ/Pontvs/Πόντος
#История
Многие исторические термины, к которым мы так привыкли, являются условностями, придуманными историками задним числом.
Никто из современников не называл «Крестовые походы» таковыми, как и жители Восточной Римской империи удивились бы слову «Византия». Фридрих Барбаросса понятия не имел о «Священной Римской империи германской нации», которой он, якобы, правил – для себя и для современников он просто являлся очередным римским императором.
То же касается и так называемой «Столетней войны» – серии военных конфликтов в XIV–XV веках между династиями Плантагенетов и Валуа за контроль над французским престолом.
Столь же условен и термин «Вторая Столетняя война», который, в отличие от «Первой Столетней», так и не вошёл в популярное сознание. Некоторые исследователи называют этим термином серию конфликтов в XVII–XIX веках между Англией (а позднее – Великобританией) и Францией за европейскую и мировую гегемонию. Начало этой борьбы отсчитывают со вступления Англии в войну Аугсбургской лиги против Людовика XIV в 1689 г., а заканчивают битвой при Ватерлоо в 1815 г. Значительную часть времени между этими двумя датами Лондон и Париж провели в состоянии войны друг с другом.
Так вот, во второй половине XVIII века вся Европа была увлечена классицизмом, то есть подражанием античным образцам Греции и Рима, а Франция являлась центром этого поклонения.
Культурные веяния отражались и на политической пропаганде. Французские интеллектуалы пришли к выводу, что их противостояние с Островом — это буквальное повторение Пунических войн!
Британские историки Изабель и Роберт Томбс в книге «That Sweet Enemy: Britain and France» писали:
«Республиканцы знали, как и Бурбоны, что британский контроль над океанами имеет большое значение для континентальной политики, и что Франция не может доминировать в Европе, не уничтожив Британию. «Карфаген» — вампир, морской тиран, «вероломный» враг и носитель развращающей коммерческой цивилизации — противопоставляется «Риму», носителю вселенского порядка, философии и самоотверженных ценностей».
Однако, как мы знаем, на этот раз история пошла другим путём…
Понтусъ/Pontvs/Πόντος
#История
Сталин жил в нашей квартире
В России уже много лет продолжается «бум генеалогии», а интерес к семейной истории стал мейнстримом. Одним из важных элементов возвращения имён являются поиски родственников, пострадавших от Советской власти – сосланных, раскулаченных, посаженных или казнённых. Большим импульсом для исследований такого рода стал проект @KARAGODINorg, который расследует обстоятельства убийства сотрудниками НКВД крестьянина Степана Карагодина в Томске в 1938 г.
Полагаю, что как раз на фоне этого всеобщего увлечения семейной историей в издательстве @alpinaru вышла книга психолога Татьяны Литвиновой «Сталин жил в нашей квартире: Как травмы наших предков мешают нам жить и что с этим делать».
Отдельно отмечу, что в прошлом году в том же издательстве вышла схожая книга, только о немецкой семейной истории – «Мой дед расстрелял бы меня», где дочь немки и нигерийца Дженнифер Тиге рассказывает о своих переживаниях, связанных с тем, что её дедом являлся эсэсовец и комендант концлагеря Амон Гёт.
Работа Литвиновой представляет собой автобиографический рассказ в области trauma studies – это направление в исследованиях памяти, которое рассматривает, как исторические потрясения «травмируют» общественное сознание.
К сожалению, указанная книга написана в том жанре, который американский социолог Джеффри Александер назвал «популярной теорией травмы». Существует представление, будто исторические катастрофы сами по себе являются источниками психологических травм. При этом пострадавшие люди склонны вытеснять воспоминания о трагедии, которые затем регулярно прорываются и дают о себе знать даже в следующих поколениях. Единственный способ восстановить психическое равновесие – это вернуть обществу память о событии в полном объёме.
Авторка рассказывает, как её абьюзили в детстве и юности собственные родители – потомки репрессированных, и сводит проблему к тому, что память о терроре оказалась «вытеснена» и непроработана должным образом. Вынесенная в заголовок «тень Сталина» красной нитью проходит через всё повествование.
Что же не так с этим подходом?
Современные социально-гуманитарные исследователи в лице уже упомянутого Александера и прочих пришли к выводу, что каким бы катастрофическим ни было историческое событие, этого ещё недостаточно, чтобы автоматически объявить его травмирующим для всего общества. Значительная часть людей могут не быть затронуты потрясениями, а даже если и затронуты – это не обязательно должно вести к психологическим травмам. В конце концов, само понятие «травмы» было заимствовано из медицины и связано с лечением отдельных индивидов. Социально-гуманитарное масштабирование этого термина на множество людей – очень большая условность.
Для того, чтобы событие всё же получило статус «коллективной травмы», должна существовать среда заинтересованных интеллектуалов и публичных спикеров, которые обладают групповой идентичностью и намерены распространить свою трактовку истории как можно шире. В свою очередь, могут существовать группы других интеллектуалов и спикеров, которые будут предлагать иные трактовки. Таким образом, коллективная травма (как и всё остальное) является социальным конструктом, а не объективной «данностью», которую массово вытеснили и не дают вспомнить.
Это не значит, будто коллективные травмы являются «фейком», а потому не нужны. В их основе лежат реальные события. Их включение в «большой нарратив» позволяет укрепить групповую идентичность и способно привести к положительным изменениям в обществе. Другое дело, нужно отдавать отчёт в том, что такие споры являются элементом социально-политического конфликта нашего времени, а сам Сталин умер 5 марта 1953 г., и его призраки не ходят ни по чьим квартирам. Жизнь слишком сложна и многогранна, чтобы сводить настоящее к последствиям трагедий первой половины XX в. В конце концов, с тех пор тоже кое-что произошло.
Тем не менее эта книга, сомнительная с точки зрения методологии, может сослужить хорошую службу в качестве импульса к тому, чтобы отрефлексировать свою семейную историю и приступить к поискам родственников и предков.
В России уже много лет продолжается «бум генеалогии», а интерес к семейной истории стал мейнстримом. Одним из важных элементов возвращения имён являются поиски родственников, пострадавших от Советской власти – сосланных, раскулаченных, посаженных или казнённых. Большим импульсом для исследований такого рода стал проект @KARAGODINorg, который расследует обстоятельства убийства сотрудниками НКВД крестьянина Степана Карагодина в Томске в 1938 г.
Полагаю, что как раз на фоне этого всеобщего увлечения семейной историей в издательстве @alpinaru вышла книга психолога Татьяны Литвиновой «Сталин жил в нашей квартире: Как травмы наших предков мешают нам жить и что с этим делать».
Отдельно отмечу, что в прошлом году в том же издательстве вышла схожая книга, только о немецкой семейной истории – «Мой дед расстрелял бы меня», где дочь немки и нигерийца Дженнифер Тиге рассказывает о своих переживаниях, связанных с тем, что её дедом являлся эсэсовец и комендант концлагеря Амон Гёт.
Работа Литвиновой представляет собой автобиографический рассказ в области trauma studies – это направление в исследованиях памяти, которое рассматривает, как исторические потрясения «травмируют» общественное сознание.
К сожалению, указанная книга написана в том жанре, который американский социолог Джеффри Александер назвал «популярной теорией травмы». Существует представление, будто исторические катастрофы сами по себе являются источниками психологических травм. При этом пострадавшие люди склонны вытеснять воспоминания о трагедии, которые затем регулярно прорываются и дают о себе знать даже в следующих поколениях. Единственный способ восстановить психическое равновесие – это вернуть обществу память о событии в полном объёме.
Авторка рассказывает, как её абьюзили в детстве и юности собственные родители – потомки репрессированных, и сводит проблему к тому, что память о терроре оказалась «вытеснена» и непроработана должным образом. Вынесенная в заголовок «тень Сталина» красной нитью проходит через всё повествование.
Что же не так с этим подходом?
Современные социально-гуманитарные исследователи в лице уже упомянутого Александера и прочих пришли к выводу, что каким бы катастрофическим ни было историческое событие, этого ещё недостаточно, чтобы автоматически объявить его травмирующим для всего общества. Значительная часть людей могут не быть затронуты потрясениями, а даже если и затронуты – это не обязательно должно вести к психологическим травмам. В конце концов, само понятие «травмы» было заимствовано из медицины и связано с лечением отдельных индивидов. Социально-гуманитарное масштабирование этого термина на множество людей – очень большая условность.
Для того, чтобы событие всё же получило статус «коллективной травмы», должна существовать среда заинтересованных интеллектуалов и публичных спикеров, которые обладают групповой идентичностью и намерены распространить свою трактовку истории как можно шире. В свою очередь, могут существовать группы других интеллектуалов и спикеров, которые будут предлагать иные трактовки. Таким образом, коллективная травма (как и всё остальное) является социальным конструктом, а не объективной «данностью», которую массово вытеснили и не дают вспомнить.
Это не значит, будто коллективные травмы являются «фейком», а потому не нужны. В их основе лежат реальные события. Их включение в «большой нарратив» позволяет укрепить групповую идентичность и способно привести к положительным изменениям в обществе. Другое дело, нужно отдавать отчёт в том, что такие споры являются элементом социально-политического конфликта нашего времени, а сам Сталин умер 5 марта 1953 г., и его призраки не ходят ни по чьим квартирам. Жизнь слишком сложна и многогранна, чтобы сводить настоящее к последствиям трагедий первой половины XX в. В конце концов, с тех пор тоже кое-что произошло.
Тем не менее эта книга, сомнительная с точки зрения методологии, может сослужить хорошую службу в качестве импульса к тому, чтобы отрефлексировать свою семейную историю и приступить к поискам родственников и предков.
«Фонд Румянцева» запускает всероссийскую премию «Учитель истории». Её цель – найти и наградить выдающихся преподавателей, а также повысить престиж профессии учителя и способствовать формированию профессионального сообщества, которое усилит поддержку педагогов из разных регионов России.
Принять участие в конкурсе могут учителя истории России из государственных, муниципальных и частных школ и колледжей. В Экспертный совет премии входят преподаватели ведущих российских университетов – Фёдор Гайда, Иван Грибков, Иван Косиченко, Александр Марей, Кирилл Соловьёв и Андрей Тесля.
Отбор включает в себя несколько этапов: тест на углубленное знание истории, эссе на заданную тему, презентация урока и собеседование.
Лауреат премии получит 1 млн. рублей. Также предусмотрены номинации для призёров и отдельные награды в таких номинациях как «Приз жюри», «Лучший урок» и «Народный выбор». Очное награждение победителей и призёров состоится на Образовательном форуме в феврале 2025 года.
На награждении участники конкурса смогут не только получить заслуженные призы и познакомиться друг с другом, но и стать членами «Румянцевского кружка» – сообщества, которое создано с целью взаимной поддержки и содействия профессиональному росту педагогов-историков.
Если вы сами являетесь учителем истории или знаете достойных преподавателей – этот пост для вас! С более подробной информацией можно ознакомиться на сайте:
https://учитель-истории.рф/
Принять участие в конкурсе могут учителя истории России из государственных, муниципальных и частных школ и колледжей. В Экспертный совет премии входят преподаватели ведущих российских университетов – Фёдор Гайда, Иван Грибков, Иван Косиченко, Александр Марей, Кирилл Соловьёв и Андрей Тесля.
Отбор включает в себя несколько этапов: тест на углубленное знание истории, эссе на заданную тему, презентация урока и собеседование.
Лауреат премии получит 1 млн. рублей. Также предусмотрены номинации для призёров и отдельные награды в таких номинациях как «Приз жюри», «Лучший урок» и «Народный выбор». Очное награждение победителей и призёров состоится на Образовательном форуме в феврале 2025 года.
На награждении участники конкурса смогут не только получить заслуженные призы и познакомиться друг с другом, но и стать членами «Румянцевского кружка» – сообщества, которое создано с целью взаимной поддержки и содействия профессиональному росту педагогов-историков.
Если вы сами являетесь учителем истории или знаете достойных преподавателей – этот пост для вас! С более подробной информацией можно ознакомиться на сайте:
https://учитель-истории.рф/
В годовщину словацкого нападения на Польшу 1 сентября 1939 г. поговорим с @gus_vasili и @ross_vadas про то, есть ли у истории сослагательное наклонение, и могла ли Вторая мировая война НЕ произойти? А Холодная?
Стартуем в 20:00 по мск., подключайтесь!
Стартуем в 20:00 по мск., подключайтесь!
Смутные перспективы Второй Речи Посполитой
Согласно Мартовской Конституции 1921 г., Вторая Польская республика должна была стать демократической парламентской республикой по образцу Третьей республики во Франции. Однако уже в 1926 г. в стране произошёл Майский переворот во главе с маршалом Юзефом Пилсудским.
Диктатура не была установлена сразу. В стране какое-то время ещё проходили многопартийные свободные выборы, действовали гражданские права и свободы, но военный министр Пилсудский постепенно год от года наращивал приоритет исполнительной власти над всеми остальными. В течение первой половины 1930-х гг. парламент был окончательно зачищен от оппозиции, а её лидеров осудили на показательном «Брестском процессе», многих активистов выдавили в эмиграцию. В 1934 г. для политических противников режима был создан концлагерь в Берёзе Картузской.
Апофеоз «Санации» наступил в 1935 г., когда была принята сверхпрезидентская Апрельская конституция. Однако уже в мае общепризнанный лидер режима Пилсудский умер. «Санация» осталась без вождя и раскололась на несколько неформальных военно-бюрократических группировок, которые принялись грызться друг с другом под ковром.
При этом польская оппозиция тоже была глубоко расколота. Коммунисты выступали за революционную ликвидацию буржуазного режима и освобождение национальных меньшинств. Левоцентристы из Польской социалистической партии требовали демократизации и углубления социальных реформ с упором на городской рабочий класс. Аграрная Народная партия требовала того же, но с упором на крестьянское большинство. Были ещё христианские демократы, которые выступали за демократизацию и сохранение католических ценностей.
В августе 1937 г. восток страны оказался охвачен всеобщей крестьянской забастовкой, которую властям с трудом удалось подавить лишь масштабным полицейским террором.
Наконец, существовал национал-демократический лагерь, который мечтал о создании моноэтнического польского национального государства, в котором не будет никаких меньшинств. В середине 1930-х гг. национал-демократы раскололись уже внутри себя по вопросу, нужна ли Польше демократия или невнятную безыдейную диктатуру «Санации» просто следует заменить на «правильную» идейную национальную диктатуру. Одна из групп национал-радикалов вовсе окрестила себя «фалангистами» по примеру аналогичного движения в Испании.
Таким образом, к концу 1930-х гг. Польша представляла собой «диктатуру без диктатора», где не было общепризнанного лидера, способного сглаживать конфликты элит. При этом всякая легальная и публичная политическая конкуренция была уничтожена. В этих условиях социальные и национальные проблемы периодически прорывались наружу в виде массовых забастовок, как произошло с крестьянами в 1937 г., или террористической активности, как в случае с украинскими националистами, которые в 1934 г. застрелили главу польского МВД Бронислава Перацкого.
В связи с этим есть основания полагать, что если бы в сентябре 1939 г. в Польшу не вторглись немецкие, словацкие и советские войска, то через несколько лет она имела все шансы погрузиться в хаос внутренних потрясений с перспективой Гражданской войны.
Косвенным подтверждением этой гипотезы мне кажется тот факт, что в годы оккупации каждый политический лагерь Польши обзавёлся своими собственными вооружёнными отрядами. У аграрной Народной партии были «Крестьянские батальоны», у социалистов – «Гвардия Людова», у национал-демократов – «Национальная военная организация». Свои бойцы были и у сторонников «Санации», и даже у анархо-синдикалистов! В конце концов, перед лицом внешнего врага представители этих лагерей смогли преодолеть разногласия и объединились в «Армию Крайову». За пределами этой коалиции остались лишь коммунисты с их собственной «Армией Людовой» и правые национал-радикалы с их «Национальными вооружёнными силами».
Столь многогранная партийная мобилизация позволяет предположить, что при отсутствии иноземного врага эти вооружённые подразделения всё равно были бы созданы через несколько лет, но только уже для того, чтобы вцепиться в глотку друг другу.
Согласно Мартовской Конституции 1921 г., Вторая Польская республика должна была стать демократической парламентской республикой по образцу Третьей республики во Франции. Однако уже в 1926 г. в стране произошёл Майский переворот во главе с маршалом Юзефом Пилсудским.
Диктатура не была установлена сразу. В стране какое-то время ещё проходили многопартийные свободные выборы, действовали гражданские права и свободы, но военный министр Пилсудский постепенно год от года наращивал приоритет исполнительной власти над всеми остальными. В течение первой половины 1930-х гг. парламент был окончательно зачищен от оппозиции, а её лидеров осудили на показательном «Брестском процессе», многих активистов выдавили в эмиграцию. В 1934 г. для политических противников режима был создан концлагерь в Берёзе Картузской.
Апофеоз «Санации» наступил в 1935 г., когда была принята сверхпрезидентская Апрельская конституция. Однако уже в мае общепризнанный лидер режима Пилсудский умер. «Санация» осталась без вождя и раскололась на несколько неформальных военно-бюрократических группировок, которые принялись грызться друг с другом под ковром.
При этом польская оппозиция тоже была глубоко расколота. Коммунисты выступали за революционную ликвидацию буржуазного режима и освобождение национальных меньшинств. Левоцентристы из Польской социалистической партии требовали демократизации и углубления социальных реформ с упором на городской рабочий класс. Аграрная Народная партия требовала того же, но с упором на крестьянское большинство. Были ещё христианские демократы, которые выступали за демократизацию и сохранение католических ценностей.
В августе 1937 г. восток страны оказался охвачен всеобщей крестьянской забастовкой, которую властям с трудом удалось подавить лишь масштабным полицейским террором.
Наконец, существовал национал-демократический лагерь, который мечтал о создании моноэтнического польского национального государства, в котором не будет никаких меньшинств. В середине 1930-х гг. национал-демократы раскололись уже внутри себя по вопросу, нужна ли Польше демократия или невнятную безыдейную диктатуру «Санации» просто следует заменить на «правильную» идейную национальную диктатуру. Одна из групп национал-радикалов вовсе окрестила себя «фалангистами» по примеру аналогичного движения в Испании.
Таким образом, к концу 1930-х гг. Польша представляла собой «диктатуру без диктатора», где не было общепризнанного лидера, способного сглаживать конфликты элит. При этом всякая легальная и публичная политическая конкуренция была уничтожена. В этих условиях социальные и национальные проблемы периодически прорывались наружу в виде массовых забастовок, как произошло с крестьянами в 1937 г., или террористической активности, как в случае с украинскими националистами, которые в 1934 г. застрелили главу польского МВД Бронислава Перацкого.
В связи с этим есть основания полагать, что если бы в сентябре 1939 г. в Польшу не вторглись немецкие, словацкие и советские войска, то через несколько лет она имела все шансы погрузиться в хаос внутренних потрясений с перспективой Гражданской войны.
Косвенным подтверждением этой гипотезы мне кажется тот факт, что в годы оккупации каждый политический лагерь Польши обзавёлся своими собственными вооружёнными отрядами. У аграрной Народной партии были «Крестьянские батальоны», у социалистов – «Гвардия Людова», у национал-демократов – «Национальная военная организация». Свои бойцы были и у сторонников «Санации», и даже у анархо-синдикалистов! В конце концов, перед лицом внешнего врага представители этих лагерей смогли преодолеть разногласия и объединились в «Армию Крайову». За пределами этой коалиции остались лишь коммунисты с их собственной «Армией Людовой» и правые национал-радикалы с их «Национальными вооружёнными силами».
Столь многогранная партийная мобилизация позволяет предположить, что при отсутствии иноземного врага эти вооружённые подразделения всё равно были бы созданы через несколько лет, но только уже для того, чтобы вцепиться в глотку друг другу.
5 сентября в 20:00 по мск. постримим с элитологом с канала @atlas_of_ambition на вашу любимую тему – как нацисты пришли к власти в Германии, и какую роль в этом сыграли правящие элиты страны.
Ссылка на трансляцию тут: https://www.youtube.com/watch?v=89rdxZ_tUr0
К слову, недавно @atlas_of_ambition провёл собственный стрим, где представил своё видение теории элит. Можете посмотреть!
Ссылка на трансляцию тут: https://www.youtube.com/watch?v=89rdxZ_tUr0
К слову, недавно @atlas_of_ambition провёл собственный стрим, где представил своё видение теории элит. Можете посмотреть!
Стримим с @atlas_of_ambition про то, как немецкие элиты привели Гитлера к власти:
https://www.youtube.com/live/89rdxZ_tUr0
https://www.youtube.com/live/89rdxZ_tUr0
YouTube
Как немецкие элиты привели Гитлера к власти
Стальной шлем и Атлас амбиций рассуждают о том, как Гитлер пришёл к абсолютной власти в Германии, и какую роль в этом сыграли представители «старых элит» страны.
Атлас амбиций в телеграме: https://t.me/atlas_of_ambition
Атлас амбиций на ютубе: https://w…
Атлас амбиций в телеграме: https://t.me/atlas_of_ambition
Атлас амбиций на ютубе: https://w…
Оманская империя
XIX в. являлся веком триумфа Запада, когда он наглядно показал преимущество своих технологий и институтов над остальными цивилизациями. Великие незападные державы прошлого – Османская империя, Персия, империя Великих Моголов и Китай, в течение всего XIX в. слабели и теряли свои территории.
Однако как минимум первая половина столетия знала целую плеяду незападных государств, которые в этот период находились на подъёме. Я уже писал об Египетской империи Мухаммеда Али, который успешно сражался против Османов и на пике контролировал Аравию, Левант и Судан. В Юго-Восточной Африке король зулусов и жестокий завоеватель Чака тоже создал обширное государство.
Ещё одним примером такого рода являлся Оман.
С начала XVI по середину XVII вв. Персидский и Оманский заливы были ареной постоянных войн между Португалией, Османами и Сефевидами за контроль над торговым маршрутом в Индию. К середине XVII столетия португальцы проиграли эту борьбу – персы при поддержке англичан изгнали их из региона. На аравийском побережье Оманского залива португальцев победили племена во главе с династией Йарубидов. К концу XVII в. Оман вытеснил Португалию и с части побережья Восточной Африки – сейчас это прибрежные зоны Танзании, Кении и Сомали.
В первую половину XVIII в. Оман погрузился в пучину династических войн и столкнулся с персидской интервенцией. Однако к середине столетия хаос закончился победой династии Аль-Саидов, а персы ушли из-за распада собственной империи Афшаридов. Более того, Оман сумел подчинить себе ряд городов на территории современных Ирана и Пакистана.
В конце XVIII в. Аль-Саиды стали стратегическими союзниками Британской империи и фактически отказались от самостоятельной внешней политики в обмен на защиту британского флота. Пользуясь такой «крышей», Оманская империя при Саиде ибн Султане в первой половине XIX столетия достигла пика своего могущества. Аль-Саиды одновременно контролировали два важнейших торговых хаба – берег Аравийского моря и побережье Восточной Африки. Значение последнего оценивалось столь высоко, что султан перенёс столицу из аравийского Маската в восточноафриканский Занзибар – центр торговли рабами, гвоздикой и слоновой костью.
В 1833 г. Оман подписал торговый договор с США, а семь лет спустя в Нью-Йорк прибыла официальная делегация от оманского султана с восточными товарами и подарками. Это был первый случай в истории, которая арабские дипломаты посетили Америку.
Саид ибн Султан умер в 1856 г. При посредничестве британцев Оманская империя была разделена на два самостоятельных государства. Старший сын Саида возглавил аравийский султанат Маската и Омана, а младший – восточноафриканский султанат Занзибар.
Вскоре Занзибар стал ареной англо-германского соперничества. В 1890 г. немцы признали Занзибар зоной британского влияния в обмен на остров Гельголанд в Северном море. В 1896 г. британцы в ходе 38-минутной войны (известной как «самая короткая война» в книге рекордов Гиннесса) окончательно захватили Занзибар и объявили его своим протекторатом, хотя Аль-Саиды продолжили формально царствовать.
Великобритания ушла из Занзибара в 1963 г., и всего через несколько месяцев здесь произошла социалистическая революция. Чернокожие революционеры свергли султана, после чего устроили резню арабов и индийцев, которых воспринимали как эксплуататоров и бывших рабовладельцев. Кадры этой резни попали в объектив итальянских документалистов в фильме «Africa Addio». Вскоре Занзибар присоединился к Танганьике, что положило начало современной Танзании.
Что касается аравийского султаната Маската и Омана, то он тоже оказался под фактическим протекторатом Великобритании. В 1958 г. султанат распрощался с последним осколком имперского прошлого – продал Пакистану прибрежный город Гвадар. Новейшая история здесь началась в 1970 г. – Кабус бен Саид сверг своего отца Саида бин Теймура, убрал слово «Маскат» из названия страны и приступил к программе широкомасштабных реформ, которые превратили Оман в современное государство.
Смотреть карту Оманской империи в высоком разрешении можно тут.
XIX в. являлся веком триумфа Запада, когда он наглядно показал преимущество своих технологий и институтов над остальными цивилизациями. Великие незападные державы прошлого – Османская империя, Персия, империя Великих Моголов и Китай, в течение всего XIX в. слабели и теряли свои территории.
Однако как минимум первая половина столетия знала целую плеяду незападных государств, которые в этот период находились на подъёме. Я уже писал об Египетской империи Мухаммеда Али, который успешно сражался против Османов и на пике контролировал Аравию, Левант и Судан. В Юго-Восточной Африке король зулусов и жестокий завоеватель Чака тоже создал обширное государство.
Ещё одним примером такого рода являлся Оман.
С начала XVI по середину XVII вв. Персидский и Оманский заливы были ареной постоянных войн между Португалией, Османами и Сефевидами за контроль над торговым маршрутом в Индию. К середине XVII столетия португальцы проиграли эту борьбу – персы при поддержке англичан изгнали их из региона. На аравийском побережье Оманского залива португальцев победили племена во главе с династией Йарубидов. К концу XVII в. Оман вытеснил Португалию и с части побережья Восточной Африки – сейчас это прибрежные зоны Танзании, Кении и Сомали.
В первую половину XVIII в. Оман погрузился в пучину династических войн и столкнулся с персидской интервенцией. Однако к середине столетия хаос закончился победой династии Аль-Саидов, а персы ушли из-за распада собственной империи Афшаридов. Более того, Оман сумел подчинить себе ряд городов на территории современных Ирана и Пакистана.
В конце XVIII в. Аль-Саиды стали стратегическими союзниками Британской империи и фактически отказались от самостоятельной внешней политики в обмен на защиту британского флота. Пользуясь такой «крышей», Оманская империя при Саиде ибн Султане в первой половине XIX столетия достигла пика своего могущества. Аль-Саиды одновременно контролировали два важнейших торговых хаба – берег Аравийского моря и побережье Восточной Африки. Значение последнего оценивалось столь высоко, что султан перенёс столицу из аравийского Маската в восточноафриканский Занзибар – центр торговли рабами, гвоздикой и слоновой костью.
В 1833 г. Оман подписал торговый договор с США, а семь лет спустя в Нью-Йорк прибыла официальная делегация от оманского султана с восточными товарами и подарками. Это был первый случай в истории, которая арабские дипломаты посетили Америку.
Саид ибн Султан умер в 1856 г. При посредничестве британцев Оманская империя была разделена на два самостоятельных государства. Старший сын Саида возглавил аравийский султанат Маската и Омана, а младший – восточноафриканский султанат Занзибар.
Вскоре Занзибар стал ареной англо-германского соперничества. В 1890 г. немцы признали Занзибар зоной британского влияния в обмен на остров Гельголанд в Северном море. В 1896 г. британцы в ходе 38-минутной войны (известной как «самая короткая война» в книге рекордов Гиннесса) окончательно захватили Занзибар и объявили его своим протекторатом, хотя Аль-Саиды продолжили формально царствовать.
Великобритания ушла из Занзибара в 1963 г., и всего через несколько месяцев здесь произошла социалистическая революция. Чернокожие революционеры свергли султана, после чего устроили резню арабов и индийцев, которых воспринимали как эксплуататоров и бывших рабовладельцев. Кадры этой резни попали в объектив итальянских документалистов в фильме «Africa Addio». Вскоре Занзибар присоединился к Танганьике, что положило начало современной Танзании.
Что касается аравийского султаната Маската и Омана, то он тоже оказался под фактическим протекторатом Великобритании. В 1958 г. султанат распрощался с последним осколком имперского прошлого – продал Пакистану прибрежный город Гвадар. Новейшая история здесь началась в 1970 г. – Кабус бен Саид сверг своего отца Саида бин Теймура, убрал слово «Маскат» из названия страны и приступил к программе широкомасштабных реформ, которые превратили Оман в современное государство.
Смотреть карту Оманской империи в высоком разрешении можно тут.
2