Важная новость для любителей истории Ташкента!
Департамент цифрового развития при хокимияте Ташкента запустил в открытом доступе проект Age Tashkent, позволяющий определить возраст зданий Ташкента применительно к выбранному периоду времени любо конкретно к году.

Простая инструкция, как пользоваться проектом: найдите на карте интересующее вас здание, кликните по нему и получите информацию: дату постройки, формат здания (жилой дом, административное здание) и другие данные.

@tashkent_memory

😍 Кафе «Новинка» находилось около Дворца культуры текстильщиков.

Фото конца 60-х годов.

🥰 Есть ли у вас воспоминания, связанные с этим местом?

@tashkent_memory

Старая школа № 97 была построена в 1953 году по типовому проекту по улице Шота Руставели.

Автор фото С. Гурарий.

📚Возможно, кто-то из вас ее посещал?

@tashkent_memory

В июне 1887 г. в Ташкенте путём слияния, работавших отдельных друг от друга, городской почтовой конторы и телеграфной станции открылась первая в Туркестанском крае Почтово-Телеграфная Контора, являющейся центральным почтовым предприятием города, обеспечивающим прямую почтовую, телеграфную и телефонную связь как внутри Туркестана, так и с регионами центральной России. В дальнейшем, именно на её базе был создан Ташкентский почтамт.

Находился по Московскому проспекту, дом Гориздро. Впоследствии улица Энгельса, сейчас А.Тимура. Находилось сразу за сквером после книжного магазина.

@tashkent_memory

А это «новый» телеграф, построенный в 1911 году по улице Пушкинской.

Функционировал в качестве почтамта почти до конца ХХ века.

@tashkent_memory

Облисполком. 1956 год. Фото Збарский И.Г. Фотоальбом "Ташкент".

Выпуск Госфото №1. Управление промышленности Ташгорисполкома.

Из коллекции Юрия Новикова.

😊Узнали, что за здание в настоящее время?

@tashkent_memory

#образ

Жители Ташкента на базаре выбирают "торпеды", 1974 год

Ташкент Дакар

☀️Подходит разгар лета и так хочется окунуться в прохладный водоем в жаркий день. Однако, вывести семью просто покупаться - это довольно дорогостоящий отдых. Всегда ли так было?

💧В центральноазиатских городах традиционно устраивали общегородские и квартальные водоемы-хаузы с целью создания более комфортного микроклимата. К берегам таких водоемов высаживали тенистые деревья с широкими кронами, такие как карагачи и ивы.

🌳Кроме того, на берегах создавались чайханы, которые, в свою очередь, способствовали не только созданию прохлады, но и придавали городским комплексам большую выразительность.

Фото: Пионеры купаются. Ташкент, 1934г, Национальный архив кинофотофонодокументов

@tashkent_memory

В 1938-1939 годах был утвержден первый генеральный план Ташкента, рассчитанный на период 20-25 лет и учитывающий предполагаемую численность населения в 900 000 человек.

Архитектор Александр Кузнецов, руководивший разработкой этого документа, большое внимание уделял гармоничному объединению старых и новых частей города, озеленению и созданию парков, скверов и сложной системы орошения с устройством плавательных бассейнов, фонтанов и обширной сети ирригационных сооружений.

Фото: Дети купаются в бассейне парка Дворца пионеров Ташкентской железной дороги, 1937 год, Национальный архив кинофотофонодокументов

@tashkent_memory

После землетрясения 1966 года в Ташкенте во многих дворах стали массово появляться плескательные бассейны. Архитекторы стали включать в планирование микрорайонов возведение таких водоемов, которые имели разную форму: круглые, прямоугольные или произвольные очертания. Подача воды в бассейны была организованна от расположенных рядом колодцев, а слив воды также происходил из этих колодцев.

В настоящее время во дворах Ташкента можно найти несколько заброшенных плескательных бассейнов.

Фото: Плескательный бассейн на 23-м квартале Чиланзара, 1980-е годы

@tashkent_memory

В годы независимости население Ташкента удвоилось, однако столица не увеличила количество общественных пляжей, и они полностью исчезли.

Последние годы наблюдается тенденция передачи городских парков в руки предпринимателей, что является примером недальновидности местных и национальных властей.

Из-за сиюминутной прибыли мы пренебрегаем долгосрочной выгодой для здоровья населения и экономики страны, которая в свою очередь зависит от здоровья людей.

Фото: Дом №64 на квартале Ц-5
Автор: Евгений Сорочин

@tashkent_memory

Обводнение городов — кропотливый и затратный процесс, однако если принять во внимание рост количества аномально жарких дней и пыльных бурь, такие инвестиции являются необходимыми для благополучия будущих поколений граждан Узбекистана.

Даже если бы в Ташкенте не разрушили существовавшие общественные водоемы, их количество все равно не удовлетворило бы спрос растущего населения, и для создания комфортных условий проживания бы все равно потребовалось расширять сеть городских водоемов.

Фото: В жаркий день на Комсомольском озере. Ташкент, 1960 год

@tashkent_memory

Как развивается литература в ЦА?

Гость рубрики #мнение — Сухбат Афлатуни, прозаик и поэт, известный во всем СНГ. Автор книг «Ташкентский роман», «Поклонение волхвов»и «Муравьиный царь». Афлатуни несколько раз становился лауреатом премий журнала «Октябрь», а в 2005 году — «Русской премии». Еще через год получил молодёжную премию «Триумф». Является членом редколлегии журнала «Звезда Востока» и редакционного совета журнала «Дружба народов».

Часть #1

— Как бы Вы охарактеризовали текущее положение дел и развитие литературы в Центральной Азии?

— О какой литературе мы говорим? Если о русской — это один разговор, если о литературах на автохтонных языках центральноазиатских государств — уже другой...

Если говорить о литературах на автохтонных языках, то тут без странового контекста не обойтись. Да и я не могу тут выступать экспертом: скажем, я не совсем представляю, как обстоит сегодня дело с современной литературой на таджикском или туркменском.

Но если говорить в целом, то, опять же, зависит от контекста, с чем это положение дела сравнивать. С советским периодом? С 90-ми — началом нулевых? В какой исторический контекст мы литературу Центральной Азии помещаем и рассматриваем?

Если же говорить о литературе ЦА в контексте международного литературного процесса, то она занимает скорее маргинальный статус. Она фактически не переводится на мировые языки (прежде всего, английский), ее авторы не известны не только за пределами региона, но и своих собственных стран.

В этом нет ничего трагического. Есть множество регионов, чья современная литература для подавляющего большинства читателей за их пределами (за исключением горстки литературоведов, которые на этих регионах специализируются) представляет собой «серую зону».

— А литературы в ЦА и, в частности, Узбекистане именно на русском языке?

— Тут тоже без учета странового контекста не обойтись. Потому что в Казахстане, с его значительной русскоговорящей диаспорой, ситуация с русской литературой одна, а, скажем, в Туркменистане – совсем другая. То есть, простите, почти никакая.

И это не чья-то вина: литература развивается внутри языка; нет живого языкового контекста, нет устойчивых, действующих литературных институтов — нет и современной литературы. Могут быть какие-то отдельные немногочисленные авторы, выходить какие-то отдельные книжки, даже устраиваться какие-то «точечные» литературные акции… Современной литературы как процесса не будет.

В Узбекистане ситуация где-то между Казахстаном и остальным центральноазиатскими государствами. Авторов, пишущих на русском, немало, но фактически нет никаких литературных проектов, ни фестивалей, ни литературных курсов, ни каких-то электронных журналов… Нет литературной критики. Нет более-менее заметных молодых имен; почти все имена — это уже где-то от сорока и старше.

Ташкент, Универмаг на улице К.Маркса, 1965 год

😍А что там продавали, кто-то помнит?

@tashkent_memory