В прошлом месяце меня допрашивала полиция в течение 4 дней после прибытия в Париж. Мне сказали, что я могу нести личную ответственность за незаконное использование Telegram другими людьми, поскольку французские власти не получили ответов от Telegram.

Это было удивительно по нескольким причинам:

1. У Telegram есть официальный представитель в ЕС, который принимает и отвечает на запросы ЕС. Его адрес электронной почты был публично доступен любому человеку в ЕС, который гуглит «адрес Telegram EU для правоохранительных органов».

2. У французских властей было множество способов связаться со мной, чтобы попросить о помощи. Как гражданин Франции, я был частым гостем во французском консульстве в Дубае. Некоторое время назад, когда меня попросили, я лично помог им создать горячую линию с Telegram для борьбы с угрозой терроризма во Франции.

3. Если страна недовольна интернет-сервисом, то общепринятой практикой является начало судебного иска против самого сервиса. Использование законов эпохи до смартфонов для обвинения генерального директора в преступлениях, совершенных третьими лицами на платформе, которой он управляет, является ошибочным подходом. Создание технологий и так достаточно сложно. Ни один новатор никогда не создаст новые инструменты, если он знает, что может быть привлечен к личной ответственности за потенциальное злоупотребление этими инструментами.

Установить правильный баланс между конфиденциальностью и безопасностью непросто. Вам необходимо согласовать законы о конфиденциальности с требованиями правоохранительных органов, а местные законы — с законами ЕС. Вам необходимо учитывать технологические ограничения. Как платформа, вы хотите, чтобы ваши процессы были согласованы во всем мире, а также чтобы они не подвергались злоупотреблениям в странах со слабым верховенством закона. Мы стремимся взаимодействовать с регулирующими органами, чтобы найти правильный баланс. Да, мы придерживаемся наших принципов: наш опыт формируется нашей миссией по защите наших пользователей в авторитарных режимах. Но мы всегда были открыты для диалога.

Иногда мы не можем договориться с регулятором страны о правильном балансе между конфиденциальностью и безопасностью. В таких случаях мы готовы покинуть эту страну. Мы делали это много раз. Когда Россия потребовала от нас передать «ключи шифрования» для обеспечения слежки, мы отказались — и Telegram был запрещен в России. Когда Иран потребовал от нас заблокировать каналы мирных протестующих, мы отказались — и Telegram был запрещен в Иране. Мы готовы покинуть рынки, которые несовместимы с нашими принципами, потому что мы делаем это не ради денег. Нами движет намерение нести добро и защищать основные права людей, особенно в местах, где эти права нарушаются.

Все это не означает, что Telegram идеален. Даже тот факт, что власти могут быть сбиты с толку, куда отправлять запросы, — это то, что нам следует улучшить. Но утверждения в некоторых СМИ о том, что Telegram — это своего рода анархический рай, абсолютно не соответствуют действительности. Мы удаляем миллионы вредоносных постов и каналов каждый день. Мы публикуем ежедневные отчеты о прозрачности (например, этот или этот ). У нас есть прямые горячие линии с НПО для более быстрой обработки срочных запросов на модерацию.

Однако мы слышим голоса, говорящие, что этого недостаточно. Резкое увеличение числа пользователей Telegram до 950 млн вызвало болезнь роста, которая облегчила злоупотребление нашей платформой для преступников. Вот почему я поставил себе цель — значительно улучшить ситуацию в этом отношении. Мы уже начали этот процесс внутри компании, и я очень скоро поделюсь с вами подробностями о нашем прогрессе.

Надеюсь, что события августа приведут к тому, что Telegram — и вся индустрия социальных сетей — станут безопаснее и сильнее. Спасибо еще раз за вашу любовь и мемы 🙏