И вторая статья про неизбывность расизма уже на чисто биологическом уровне. Автор пересказывает огромное количество научных исследований, все из которых приходят к неутешительному выводу: расизм обусловлен не только социально, но и на уровне рефлексов; человеку (и даже детям, в которых еще не могли успеть сформироваться стереотипы про расы) свойственно проявлять больше эмпатии к представителям своей расы, чем чужой; и более того — культура политкорректности в каком-то смысле работает на исправление этой врожденной несправедливости, потому что когда у людей появляется возможность отреагировать на какую-то ситуацию не инстинктивно, а осмысленно, они начинают осознанно культивировать в себе эмпатию по отношению к другим расам.

https://aeon.co/essays/unconscious-racism-is-pervasive-starts-early-and-can-be-deadly

Для проформы — второй эпизод лонгформ-сериала The Atavist про загадочного международного преступника Пола Ле Ру. Куда менее интересная, чем первая, хоть тут и происходит явление героя — весь текст посвящен тому, как он, сидя на Филиппинах и общаясь с подчиненными исключительно в регистре «просрали все полимеры», организовал интернациональную сеть торговли сомнительными лекарствами с наркотическим эффектом в Америке, использовав для этого колл-центры в Израиле, аптеки в США и докторов там же. Ле Ру, кажется, действительно не самый приятный человек, использующий в коммуникации с партнерами угрозы и шантаж, плюс к тому его окружает множество загадок и тайн, но конкретно сюжет, рассказанный в этой серии, трудно назвать особенно захватывающим. Надеюсь, дальше все как-то наберет обороты.

https://mastermind.atavist.com/im-your-boss-now

Очередной опус магнум Джорджа Пэкера, одного из лучших политических писателей в The New Yorker. На сей раз — про Тунис, который своим примером как будто опровергает важнейшую этическую предпосылку западных внешнеполитических стратегий: демократия и открытые общества — лучшее противоядие против радикальных идеологий и терроризма. С самосожжения мелкого тунисского торговца когда-то началась Арабская Весна, и Тунис — единственная страна, которая вышла из всех этих пертурбаций действительно обновленной и более демократичной; авторитарного лидера сместили, проходят свободные выборы, имеет место сложная система власти, в которой разные фракции пытаются через переговоры и компромиссы достигнуть общих интересов и так далее. При этом в Тунисе регулярно случаются теракты под лозунгами ИГИЛ, да и вообще страна больше всех (с отрывом) экспортирует бойцов в ряды воинов халифата. Что-то пошло не так.

Что именно — тут выясняется скорее на индивидуальных примерах, чем на системных, хотя и про системные тоже интересно: тут и краткая история революции, и интересный сюжет про исламскую партию, которую все подозревают в том, что она просто стратегически готовит платформу для узурпации власти, хоть на это и не очень похоже. Но причины, почему молодежь так охотно берется за оружие и бомбы, не так уж сложны: просто по большому счету, в Тунисе ничего не изменилось. С экономикой по-прежнему сложно (особенно после того как из-за терактов дико снизился уровень туризма); по-прежнему большой разрыв между курортным побережьем и пустынной провинцией; большие надежды на революцию не оправдались — а поскольку при предыдущем правителе ислам изрядно подавлялся, теперь джихад быстро расцвел пышным цветом и стал самым удобным способом канализировать и преодолеть собственную неудовлетворенность действительностью. Грубо говоря, джихад оказывается самым удобным способом чего-то добиться в жизни, когда другие способы почти не работают.

http://www.newyorker.com/magazine/2016/03/28/tunisia-and-the-fall-after-the-arab-spring

«Шпигель» бьет тревогу: оказывается, в Германии среди среднего класса зреет почти такое же активное недовольство текущим государством и политической элитой, как в Америке (параллель провел я, но она слишком очевидно, чтобы ее не высказать). На недавних выборах в локальные парламенты неожиданно много мест взяла праворадикальная и анти-иммиграционная партия AfD, за которую, среди прочего, голосовали бывшие сторонники христианских демократов, считающие, что Ангела Меркель совсем увела их партию влево и так дело не пойдет. Ни одна другая партия в Германии не добивалась таких впечатляющих успехов на выборах так скоро после создания.

Ну и в остальном знакомые всякие дела: Меркель, для которой прагматические соображения важнее идеологии, фактически стерла ощутимые политические различия между ведущими партиями — что в итоге и создало пустую нишу справа, использованную AfD. Кроме того, в последнее время у многих, включая даже партийную элиту христианских демократов, есть ощущение, что Меркель перестала понимать окружающую ее политическую реальность и руководствуется исключительно своими внутренними соображениями, не сообразуясь с желаниями сограждан; отсюда негативная реакция на ее моральные аргументы относительно беженцев (раньше моральных аргументов Меркель особо не применяла и вообще сосредотачивалась на технократизме).

Интересно, конечно, что тут еще получается мощный аргумент за сменяемость власти — вот вроде Меркель всем разумна как политик, а тоже теряет постепенно контакт с реальностью, вполне возможно что по той простой причине, что слишком долго пребывает в своем положении.

http://www.spiegel.de/international/germany/success-of-afd-populists-akin-to-revolt-against-merkel-a-1083147.html

Довольно любопытная критика книги какого-то бывшего вашингтонского советника в исполнении техно=пессимиста Евгения Морозова. Если вкратце, речь о том, что красивые слова типа «инновация», «технология», «большие данные» и прочие disruption в настоящее время явным образом подразумевают вполне определенные интересы американского правительства и капитала, которые просто изящно скрываются за риторикой про открытые общества и технологический прогресс. По сути, американские элиты предлагает всем остальным странам отдать им свои данные и строить экономику через сервисные дополнения к деятельности цифровых американских гигантов вроде Гугла.

И вот еще красивая мысль: Here is the duplicity of the Democrats in a nutshell: neoliberalism is bad when practiced in America, but when imposed on other countries, it’s “globalization.”

http://thebaffler.com/salvos/made-a-moron

Ну и чтобы отвлечься от разговоров про капитализм, внешнюю политику и вот это все — прекрасные байки из жизни Харланда Сандерса, больше известного как Полковник Сандерс, талисман KFC. В отличие от Рональда Макдональда, Сандерс был вполне реальным человеком, прошедшим через многое: убежал из дома в 13 лет, в 16 попытался записаться в армию и даже доехал до Кубы (потом обнаружили, что он несовершеннолетний); позже отстаивал права бедных, будучи помощником адвоката в Арканзасе, и, работая на заправке в Кентукки, решал споры с конкурентами с помощью перестрелок.

Без капитализма, правда, тоже не обошлось: судя по всему, сначала жареная курица Сандерса была реально очень вкусная и при этом энергоемкая — но когда франшиза начала расти, его быстро объегорили капиталисты. Полковник продал компанию, не оставив себе даже акций, при этом вынужден был продолжать на нее работать в качестве живого символа, при любом удобном случае крайне нелицеприятно высказываясь о качестве собственного еды. А еще он много и весело матерился. Хороший, в общем, человек был, судя по всему.

http://www.damninteresting.com/colonels-of-truth/

Ну и продолжая про технологии и то, как индустрия стартапов пытается влезть всюду, включая самые интимные места. Буквально: оказывается, существует сразу несколько приложений и технологий, собирающих данные о здоровье женщины, чтобы сообщить ей, в какой точке менструального цикла она находится и может ли она забеременеть в результате секса. Текст строится вокруг истории одной такой компании, созданной парой, которая познакомилась на фестивале Burning Man, но если вы таким людям заведомо не доверяете, приводятся и другие варианты.

Тот факт, что я многое узнал о женской интимной гигиене из данного материала, сообщает больше обо мне, чем о чем-нибудь еще — но никогда не поздно. Помимо объяснений, как именно и какие данные собирают приложения и почему в теории подобного рода технологии могут заменить таблетки, в тексте есть и другие интересные ответвления. Во-первых, про табу, которое до сих пор существует на разговор о менструальном цикле даже в самых продвинутых обществах; характерный факт: в Apple Watch заложены возможности отслеживать примерно все аспекты человеческого здоровья — кроме месячных. Во-вторых, разумеется, про ту же самую приватность: удобство удобством, но не стоит забывать, что придется делиться с технологическими компаниями самыми интимными подробностями своей жизни — что может потенциально привести и к экономической эксплуатации (компании будут таргетировать товары для беременных и тп.), и к проблемам в личной жизни (что если женщина не хочет, чтобы ее партнер был в курсе ее менструального цикла?).

http://www.theguardian.com/technology/2016/mar/23/fitbit-for-your-period-the-rise-of-fertility-tracking

До вчерашнего дня даже не знал о существовании маленького восточноафриканского государства Джибути, а оно, оказывается, очень интересное. Во-первых, это одна из немногих стабильных стран в регионе, то есть там не все перманентно режут друга друга и не все живут в чудовищной бедноте. Во-вторых, она очень удачно расположена — в самом начале Суэцкого канала, благодаря чему порт Джибути предоставляет отличный доступ к ключевым торговым путям как в Африке, так и на Ближнем Востоке.

Соответственно, из-за этого Джибути буквально кишит зарубежными военными базами. Ладно США, ладно Франция (которая там была издревле, в виде колонизатора) — но и все остальные: Испания, Япония, Германия, а теперь еще и Китай, который построил в Джибути свою первую зарубежную военную базу и мощно вкладывается в инфраструктуру страны, что заставляет нервничать американцев.

Разумеется, факт политической стабильности необязательно равен демократичности и прочей свободе: во главе Джибути президент, который пошел на третий срок, презрев конституцию, вся оппозиция живет за рубежом, потому что на родине им угрожают уголовные преследования — судя по всему, малообоснованные (так, во всяком случае, постановил Британский суд, где рассматривалось одно из дел). Но западным партнерам на эти дела, кажется, более-менее плевать — какая-то цитата от американского посла про то, что так нехорошо, есть, но не более того; бизнес строится — и ладно. Более того, джибутийские политики намерены превратить свою столицу в новый Дубай: тут и то же географическое положение, и куча возможностей для новых источников энергии (ветер и вот это все), и так далее.

http://www.bloomberg.com/features/2016-djibouti/

Третья серия сериала The Atavist про международного разбойника Поля Ле Ру — в которой наконец происходит знакомство с героем.

Установить это знакомство было непросто — Ле Ру тщательно подтирает за собой все цифровые следы; но в какой-то момент автор обнаружил, что в прошлой, докриминальной жизни Ле Ру был крайне талантливым программистом, написавшим шифровальный софт, который не смогли сломать даже в NSA. А потом, после публикации первого эпизода The Mastermind, с ним связался старый знакомый Ле Ру, который дополнил картину его жизни.

Картина рисует такого глобального цифрового отшельника, который успел пожить на четырех континентах, но сильно больше друзей у него от этого не стало. Ле Ру родился в Зимбабве, потом жил с приемными родителями в Южной Африке (о своем усыновлении он узнал сильно позже; известие его сильно потрясло и, возможно, изменило его характер на более жестокий), был блестящим, но сложным учеником, занимался расистским интернет-троллингом австралийских коллег по форуму еще в 90-х, переезжал с континента на континент с разными женами и проектами, разработал этот самый софт — правда, по утверждению одного бывшего работодателя, на основе платной программы, над которой Ле Ру работал и код которой просто украл. Потом он растолстел, разбогател и начал заниматься нелегальными делами, превратившись в такой странный типаж нерда-гангстера. Деньги и власть стали для него самым важным, и для того, чтобы их обрести, он ни перед чем не останавливался.

Самый крутой поворот сюжета происходит в конце: там рассказывают историю про Сноудена и про то, что среди файлов, которые он передал журналистом, были свидетельства, что над софтом Ле Ру американские спецслужбы бились, но безрезультатно. Правда, в это время Ле Ру уже был арестован американцами, и ему было предъявлено обвинение в куче преступлений. Продолжение на следующей неделе.

https://mastermind.atavist.com/he-always-had-a-dark-side

Довольно поразительный с журналистской точки зрения кейс в Forbes. Сама история не то чтобы сверхинтересная — типа жизнь американской военной базы в Панаме (огромной) после вывода войск; некий проживающий в Англии колумбийский воротила по фамилии Гилински вместе с партнером выкупил всю землю и устроил там лютый девелопмент, в результате которого там теперь будет город-сад с мощным удорожанием участков; профит.

Но это бы ладно. И ладно бы даже то, что там с гордостью сообщается, что, когда Гилински приобрел Колумбийский национальный банк, он сократил там 10 тысяч рабочих мест — типа, вот как хорошо; все-таки это Forbes. Но история жизни главного героя кажется как минимум подозрительной — и нигде в тексте не видно никаких дополнительных источников, кроме самого главного героя. Рос в относительной бежности, но закончил в итоге бизнес-школу Гарварда — ладно, положим, родители напряглись. Но вот то, что не имея за душой ни капитала (собрал чужие инвестиции), ни связей они с отцом (мелким владельцем заводов, согласно автору) выкупили этот самый национальный банк, когда было решено его приватизировать, — это уже выглядит крайне сомнительно (особенно учитывая дальнейшее упоминание о том, что нынешний колумбийский президент — старый друг бизнесмена по Гарварду). И уж совсем в духе каких-то русских правительственных олигархов выглядят реплики вроде «Сорос посмотрел мне в глаза и дал мне денег». Проверять, насколько все это достоверно, к сожалению, сейчас нет времени и ресурсов, но как-то гм.
http://www.forbes.com/sites/danalexander/2016/03/23/inside-the-most-audacious-real-estate-project-in-the-world/#224de6511db7

Время и ресурсы, как всегда, есть у нашего читателя Олега Соболева, который немедленно нашел вот такую пикантную деталь про Гилински (я еще забыл упомянуть, что в Лондон он из Колумбии уехал, якобы испугавшись, что его похитят отряды FARC — ну тоже на отмазку похоже). Внезапно «Аргументы и Факты» (!) в 98-м году писали о том, что Глински отмывал деньги колумбийской наркомафии, покупая курортные отели в России, а также занимался торговлей оружием.

Four years later, Russia's Argumenty i Fakty, one of the world's largest-circulation papers, reported (February 18, 1998) on the Gilinskis and the Colombian mafia using billions in cocaine revenue to buy up Russian resort properties, trading cocaine for automatic weapons and surface-to-air missiles that went to narcoterrorists inside Colombia.

Ну и вообще там много обвинений в связях с наркоторговлей, и не только от АиФ, но и от более уважаемых институций.
http://archive.larouchepac.com/node/9319

Очередной объяснительный текст про возможность Трампа — впрочем, довольно убедительный, хотя и не то чтобы сообщающий много нового.

Смысл в следующем: в последние годы на сторону республиканцев перешли многие представители рабочего класса, которые перестали верить в то, что либералы защищают их интересы. Этот самый рабочий класс на собственном примере видит, как рабочие места уходят в Мексику и Китай, как, несмотря на недавний кризис, богатеют банкиры, как вокруг становится все больше незнакомых лиц другого цвета кожи и так далее. При этом они вовсе необязательно являются сторонниками стандартных консервативных практик вроде сокращения налогов или социальных программ; напротив, эти люди считают, что заслужили систему социального страхования и не хотят на ней экономить. Проблема в том, что партийная элита совершенно не умела их услышать — сочтя поражением Ромни глюком системы, радуясь победам республиканцев на выборах в Конгресс и купаясь в деньгах от богатых доноров, которые как раз-таки и выступали за вышеупомянутые консервативные меры. Ну и приехали — в итоге пришел Трамп, пообещал в радикальной форме ровно того, чего от своей партии и ждали рабочие республиканцы, и поставил под угрозу существование Республиканской партии в прежнем виде как таковое. Поделом, то есть. Слишком далеки были от народа.
http://www.nytimes.com/2016/03/28/us/politics/donald-trump-republican-voters.html?emc=edit_th_20160328&nl=todaysheadlines&nlid=69849714&referer=

Остросюжетная, абсолютно киношная история того, как Моссад нанял предположительного нацистского преступника Отто Скорсени (он точно был важным офицером СС и организовывал спецоперации по спасению Муссолини, а также смене венгерского правительства в 44-м), чтобы тот помогал Израилю устранять врагов. Конкретно Скорсени работал с Египтом — убил по приказу израильтян немецкого ученого, который помогал Египту с ракетной программой, а также как-то раз способствовал взрыву на египетском военном заводе.

Много захватывающих подробностей — например, завербовали Скорсени так: пара агентов Моссадов (он и она), притворяясь немцами, познакомились с Отто и его женой в баре в Барселоне и, под предлогом, будто их ограбили и нет денег, отправились с ними домой. Дело уже почти дошло до группового секса, как вдруг Скорсени достал пистолет и сказал: мол, знаю я, что вы из Моссада. На что ему ответили, что если бы те хотели его убить, он бы давно был мертв — и скоро будет, если не согласится сотрудничать. Скорсени согласился; его единственным условием было, чтобы Симон Визенталь убрал его из своего расстрельного списка нацистских преступников. Визенталь отказался, но Моссад все равно подделал письмо о том, что согласился. Ну и так далее — там в каждом абзаце по удивительной детали.

http://www.haaretz.com/israel-news/1.711115?v=D1C792888EBD437CAA620933907C9345

Компания Jimmyjane, которая в 2000-х придумала делать дорогие дизайнерские вибраторы, но не слишком преуспела (точнее, преуспела в культурном смысле, но не в финансовом), теперь перешла в другие руки и обрела новую миссию. Нынешняя цель Jimmyjane — сделать так, чтобы вибратор стал нормальной частью повседневного шоппинга, такой же, как презервативы; и чтобы купить его тоже можно было бы в любой аптеке (свои первые вибраторы компания тоже продавала в общедоступных магазинах типа Bed, Bath & Beyond, но они были слишком дорогие и путали покупателей, а сейчас и среда изменилась, и цены).

Это, безусловно, благородная цель, которую я лично только приветствую. Кроме прочего, в тексте имеется еще и краткая история вибраторов, и выясняется много интересных подробностей. Например, изобретены были вибраторы в конце 19-го века, и поначалу именно что продавались в аптеках — как лекарство от «истерии», вымышленной болезни, использовавшейся для стигматизации женского сексуального влечения. В что-то неприличное они превратились сильно позже. Или вот с чего текст начинается: на Рождество 2013-го года Бейонсе и Джей Зи посетили элитный секс-шоп в Сохо и затарились подарками на 6 тысяч долларов, среди прочего — золотым дилдо (кажется, это дилдо, если кто проверит и исправит, исправлю) по имени Ольга.

Вообще понял, что больше всего интересуюсь материалами о следующем: международная политика; как все плохо в США; африканские дикости; секс и гендер.
http://www.theverge.com/2016/3/28/11313512/new-jimmyjane-livesexy-intro-2-6-vibrators-ceo-interview

Главный редактор The New Yorker Дэвид Ремник пишет про Арету Франклин. Для любого, кто интересовался певицей или историей американского соула вообще, в статье ничего нового не будет — Франклин великая, но характер у нее прескверный; она мало кому доверяет, всегда берет гонорар кэшем и кладет в сумочку рядом с собой на сцене; ее отец был важным детройтским пастором, который тусовался с Мартином Лютером Кингом, отсюда важные духовные и политические аспекты музыки Франклин.

Но это все бы ладно, а вот живое исполнение песни «(You Make Me Feel Like) A Natural Woman» на какой-то церемонии в Вашингтоне в минувшем декабре, которое, как сообщает Ремник, стало вирусным (1 миллион просмотров, ну да), а также послужило поводом для создания материала, — это действительно нереальный вышак; см. ссылку в следующем посте.
http://www.newyorker.com/magazine/2016/04/04/aretha-franklins-american-soul

Вот исполнение, посмотрите обязательно, даже если никогда про Франклин не слышали. Рэмник сообщает, что после просмотра ваша жизнь улучшится минимум на 47 процентов; для неамериканцев, которые все-таки не могут легитимно испытывать гордость за происходящее, думаю, скорее в районе 23 процентов — но тоже огого.

Белая женщина на трибуне, которая сходит с ума, — это Кэрол Кинг, сочинительница песни, в честь которой и организована церемония, насколько я понимаю.
https://www.youtube.com/watch?v=XHsnZT7Z2yQ

Может ли культура еды изменить культуру в целом и способствовать развитию бедных стран? Клаус Мейер, человек, который открыл знаменитый копенгагенский ресторан Noma, считал, что да — и специально искал бедную страну с большим биоразнообразием (как известно, принцип Noma — готовить все из локальных ингредиентов, в том числе неведомых самим местным жителям), чтобы открыть там свой новый ресторан. И нашел — Боливию, которая высоко в горах и в которой невероятно много трав и животных, из которых можно готовить.

Мейер нанял Камиллу Сейдлер, датскую шефа с хорошей репутацией. Идея заключалась в том, чтобы открыть ресторан одновременно с кулинарной школой для студентов из плохих районов, таким образом сразу готовя для своего предприятия кадры — ну и в качестве своего рода благотворительности. Сразу начались проблемы: боливийская культура работы непривычна для европейцев (все опаздывают и вообще ленивые; приходилось учить драконовскими методами), плюс из отдаленных горных поселков студентам было просто долго добираться. Когда ресторан наконец открылся, у многих тоже возникли вопросы: локальные посетители такой еды не понимали, а некоторые упрекали Gustu в культурной аппроприации — какого черта какие-то датчане рассказывают, что надо есть боливийцам?! Постепенно все вроде выправилось, есть и туристы, и местные привыкли в Gustu ходить по специальным поводам, но много интересных вопросов статья все равно ставит, и однозначных ответов на них нет.

Ну и конечно, тут куча интересных подробностей про еду и про способы создания новых блюд — многое из этого мы уже читали в недавней статье про поп-ап-филиал Noma в Австралии, но все равно: одни названия боливийских трав — это прямо-таки поэзия. А еще в Gustu подают, например, тартар из ламы. Как бы сказал футбольный комментатор Черданцев — а, каково?!

http://www.newyorker.com/magazine/2016/04/04/gustu-fine-dining-for-a-better-world

Благодаря друзьям из «Медузы» канал перевалил за три тысячи подписчиков. Всем спасибо. Если бы вы платили мне по доллару в месяц, можно было бы не работать! Но вы не будете.

Раз такое дело, поворчу немножко. Иногда вижу, что в России почему-то обращают повышенное внимание на так называемые лонгриды, которые того, в общем, не стоят. Например, вышедший на днях в Buzzfeed профайл нового CEO Гугла, индуса по происхождению Сундара Пичая, который как-то пушили в «Слоне». Что мы узнаем из этого материала? Пичай вроде как крутой и эффективный, запустил Chrome, занимался Android, но как бы и фиг знает — что он за личность, непонятно, иногда капризничает. Гуглу очень важно выходить на mobile-first рынки типа Индии, и Пичай, происходящий из бедной индийской провинции, где его теперь боготворят, — в этом смысле подходящий лидер. А еще он много улыбается и должен сделать Гугл корпорацией, которая может нравиться, а то их в последнее время много демонизируют. Очень полезный материал, ничего не скажешь.

Или вот почему-то получил широкое хождение текст из The Guardian про медиа-стратегии ИГИЛ — довольно водянистое эссе, в тысячах слов формулирующее феноменальный тезис, что типа медиа для ИГИЛ — очень важное оружие, и бороться с этим будет сложно.

В этой связи новейший материал Wired на ту же тему лучше хотя бы тем, что предлагает стратегию борьбы. К нему и перейдем.

В отношении самой медиа-стратегии ИГИЛ тут, опять же, ничего нового, хотя все довольно четко сформулировано. Например, ИГИЛ использует все новейшие технологии — вроде дронов, снимающих суицидальные теракты, и GoPro, закрепленных на дулах автоматов; кроме того, отличие их подхода от «Аль-Каиды» в том, что они отказались от ориентации на духовную элиту: вместо этого пропаганду за ИГИЛ ведут обычные бойцы, таким образом апеллируя к поколению, которое привыкло делиться своим контентом. Кроме того, большая часть роликов ИГИЛ — вовсе не ужасы про казни, а скорее реклама райской жизни в исламском государстве: женщин не критикуют за хиджабы, рынки полнятся овощами, можно практиковать свою религию и не быть аутсайдером.

Самое любопытное, впрочем, в конце — те самые предложения по борьбе с ИГИЛ. Смиритесь, говорит автор Wired: да, ИГИЛ не хуже Запада понимает социальные медиа. И бороться надо не с медиа, а с ИГИЛ — используя те самые медиа. Например, создавать контрпропаганду теми же средствами: чтобы беженцы из Сирии и люди, которые съездили в ИГИЛ и вернулись, разочаровавшись, тоже записывали ролики с рассказами о том, как там на самом деле. И вообще таргетировать на соответствующие сообщества (так же, как это делает ИГИЛ) месседж о том, что там люди переживают на самом деле. А пока государственные институты США ведут контрпропаганду в социальных медиа предельно непрофессионально.

http://www.wired.com/2016/03/isis-winning-social-media-war-heres-beat/#slide-5

Материал для любителей приключений — журналист The New Yorker исследует ледники в предгорьях Гималаев вместе с двумя индийскими учеными, которые это делают в профессиональных целях (индийское правительство дает на это все мало денег, поэтому лед обратно в лабораторию они уносят буквально в сумке-холодильнике). Формально это как бы про глобальное потепление — даже эти ледники, которых наполняют летние муссоны, а не зимние снегопады, тают, — но куда интереснее, конечно, само описание того, как экспедиция, плюясь и матерясь, пересекает все эти ледовые нагромождения, как у них падает все оборудование в бездонную расщелину, какие там пейзажи, ну и так далее.

Ну и еще один забавный вывод — что в ледникологи (не знаю, есть ли более корректный русский перевод слова glaciologist) идут не столько из-за науки, сколько из-за желания поискать на жопу приключений; и приключения находятся — в частности, мимоходом упоминается человек, у которого белый медведь разрушил палатку и который проваливался в ущелья в Патагонии, все ради добывания льда. И вообще науки в этом всем процентов 15, все остальное — лихое выживание. Я тоже знаю одного человека, который закончил геофак МГУ и писал диплом про горных баранов где-то в Средней Азии, — кажется, тоже больше из приключенческого интереса, чем научного (и передаю этому человеку привет!).
http://www.newyorker.com/magazine/2016/04/04/investigating-chhota-shigri-glacier