Поучительный — и довольно пессимистичный — мемуар человека, принимавшего деятельное участие в египетской революции 2011-го, а теперь живущего на минимальную зарплату в Сан-Франциско и с ужасом издалека следящего за развитием событий в стране.

Там много интересного, начиная от семейной истории (дядя автора организовал военный переворот 52-го; отец был оппозиционным политиком про Мубараке; вообще, есть ощущение, что про родственников автор что-то недоговаривает, но, может, это просто я такой недоверчивый) и заканчивая полезным сообщением о том, что год за годом безрезультатно выходить на улицу — это нормально: египтяне так делали восемь лет и к моменту начала Арабской Весны уже почти потеряли надежду на преобразования. Но ключевых моментов, по-моему, два. Первый — разоблачение мифа про ключевую роль соцсетей в египетской революции: Салах (автор) утверждает, что все это сказки Ваэля Гонима; на деле у египтян даже близко не было уровня доступа к интернету, позволявшего бы организовать акции такого масштаба, плюс соцсети легко просматривается. Как говорит Салах, все было сделано вполне по-дедовски: сначала они установили, что массы готовы бунтовать — но только в случае именно что массовых протестов; потом организовали низовые протесты в отдельных районах, чтобы они выглядели многочисленно на узких улочках; оттуда и вышел Тахрир.

И второе важное обстоятельство — то, что было дальше. Сначала к власти пришли исламисты, потом военные; к оппозиции стали принимать еще более радикальные меры, чем раньше; Салах стал бояться за свою жизнь и сбежал в США, где сначала выступал с лекциями про революцию, а теперь живет в Сан-Франциско и перебивается заработками, преподавая арабский. Надежды на возвращение в Египет у него особо нет, происходящее в стране вызывает у него ужас, ну и вообще все грустно.

Опять же — к вопросу о важности того, чтобы рассказывать истории до конца. Не то чтобы тут обязательно проводить какие-то потенциальные параллели, но можно и проводить, в принципе.
http://priceonomics.com/how-i-went-from-leading-the-egyptian-revolution-to/

Минута саморекламы — мой профайл Берни Сандерса для русского Esquire. В основном про то, что Берни — это человек, про которого невозможно написать профайл.

https://esquire.ru/bernie-sanders

Внутри популярного в США (а может, и в России, не знаю) сайта Etsy, который соединяет производителей всяких мелких рукодельных вещей (от тканей до мебели) с потребителями; такой Amazon для тех, кто вяжет крючком, условно говоря. Доходов Etsy не приносит вот уже пятый год — но для них это и не важно, хоть Etsy и давно уже вышли в публичную продажу: компания зарегистрирована в статусе B Corp (не слышал раньше о таком), и это означает, что она настолько же ответственна перед своими акционерами, насколько перед окружающей средой и коммьюнити. Вот Etsy и пытаются этим благородным целям соответствовать — местами доходя до смешного: значительную часть текста занимает описание корпоративного ланча (естественно, бесплатного для сотрудников), приготовленного органическим здоровым кейтерингом, отходы от которого потом отправляются как компост на ферму в соседнем штате. Ну и вообще много почти анекдотических деталей в духе, видимо, сериала «Портландия», хоть я его и не смотрел.

С другой стороны, много и серьезного: например, Etsy предоставляют всем сотрудникам, включая мужчин, оплачиваемый декретный отпуск в 26 недель, что для Америки аттракцион неслыханной щедрости. Ну и вообще интересно про новый тип корпоративной этики — хотя и понятно, что миссионерство тут несколько мнимое: практики Etsy почти физически невозможно распространить на корпорации, занимающиеся нефтедобычей или там фаст-фудом.

http://nymag.com/thecut/2016/04/etsy-capitalism-c-v-r.html#

Для тех, кто интересуется, как дела у героя документального сериала Making A Murderer: его делом теперь занимается боевая адвокат из Чикаго, на счету которой уже 17 успешных дел, когда осужденных невиновных отпускали благодаря ей. Узнать об этом можно из профайла этой женщины в Newsweek. Также выясняется, что она убеждена, что Стивена Эйвери и правда подставили, и что у нее вроде как есть другие подозреваемые в убийстве и какая-то фактура, на них указывающая, и что адвокаты Эйвери, по ее мнению, упустили в своей линии защиты ключевой момент, что убитая фотограф успела уехать с участка Эйвери до того, как окончательно пропала, и есть свидетельствующие о том данные.

Ну и вообще мощный персонаж эта адвокат, конечно, — например, она инсценировала для присяжных сцены допросов, в рамках которых ее подзащитные оговаривали себя, а также ставила следственный эксперимент, бросая в небольшую речушку мертвого ягненка — чтобы показать, что, если бы на этом месте избавились от тела, оно не могло бы всплыть там, где всплыло.

http://www.newsweek.com/2016/04/08/kathleen-zellner-making-murderer-attorney-steve-avery-441470.html

К вопросу о кипящих в последнее время в фб дискуссиях о боди-позитиве — текст The Guardian, который рассматривает вопросы диеты с точки зрения истории науки. Ну и, в общем, выясняется, что нас многие годы обманывали — во всем виноваты вовсе не обогащенные жиры и холестерол (точнее, не тот холестерин, который мы непосредственно потребляем), а вовсе даже сахар.

Не буду углубляться в собственно биологические аспекты этой полемики, так как наверняка что-нибудь перепутаю; мне интереснее и понятнее исторический аспект. Тут нет никакой конспирологии и заговора производителей сахарной еды, а есть типичный стадный инстинкт, который, увы, бывает свойственен и научному сообществу. Теория про сахар была вполне распространена еще в 50-х, но потом харизматичный диетолог из Университета Мичигана начал с диким пылом отстаивать идею про то, что во всем виноваты жиры, и в итоге сумел приспособить научный мэйнстрим под себя. Его оппонент был чопорным и лишенным полемических талантов англичанинов, который скромно указывал, что жиры люди вообще-то ели всю историю своего вида, а сахар начали есть только недавно, ну и указывал на всякие корелляции, которые доказывали, что виноват именно белый порошок. Над англичанином смеялись и издевались, он умер в безвестности, и многие годы другие ученые, похоже, просто не хотели поднимать вопрос сахара, потому что не хотели пережить ту же участь. В результате правительства США и Британии приняли диетические гайдлайны, результатом которых, возможно, стали рекордные уровни излишнего веса и связанных с ним болезней сердца (текст не утверждает, что тут точно есть причинно-следственная связь, но показывает впечатляющую корреляцию).

В принципе, науке свойственно совершать ошибки, это нормально. Проблема в том, что теперь это уже вопрос политики: многие диетологи отказываются обсуждать вопрос вреда жиров, считая, что все уже доказано, и разговаривать тут не о чем (плюс, понятно, если теория, организующая научный мэйнстрим, будет опровергнута, статус кво неизбежно изменится). Постепенно журналисты и ренегата начинают бить в набат, но самой диетологии в целом еще далеко до катарсиса; как показывают исследования, многие доктора просто-напросто верят, что холестерин в еде повышает холестерол в крови (а это не так).

Понятно, что помимо прочего этот материал, конечно, не повышает доверия к науке. В комментариях, например, обнаруживается ссылка на статью в Nature, которая, судя по абстракту, приходит к выводу, что и сахар не так страшен. Так или иначе, тут еще интересно про слова: идея, что именно жир является причиной всех бед, и у нас, и в английском заложена в языке; человека с избыточным весом мы обидно называем жирным, а его кондицию — ожирением. А вот если бы сменить «жирный» на «сахарный» — тут бы и дискуссии по данному вопросу стали проходить с куда большей сердечной теплотой.

(Мог перепутать какие-нибудь вещи про химию / биологию; сообщайте, если что.)
http://www.theguardian.com/society/2016/apr/07/the-sugar-conspiracy-robert-lustig-john-yudkin

Для поднятия духа — оптимистический текст про киностудию в трущобах столицы Уганды: люди там снимают лихие блокбастеры и хорроры в отсутствие пресной воды, электричества и современных технологий. Распространяется это кино (уже снято более 40 фильмов, и темпы производства только растут) на DVD: актеры и режиссеры просто стучатся людям в двери и предлагают купить диск, на каждый фильм есть всего неделя, потому что потом их копируют и начинают продавать пираты. Ну и так далее, там много захватывающих деталей — в конце репортер даже сам играет одного из героев, которого едят злые каннибалы.

В высшем смысле интересно в двух аспектах: во-первых, трансгрессивная сила искусства (не так много людей на этой планете живут хуже, чем герои материала, для которых даже рис — некоторая роскошь; тем не менее, кино явно помогает им чувствовать себя лучше). А во-вторых, интересная и полезная форма голливудского карго-культа: собственно, блокбастеры типа «Рэмбо» пришли в Уганду в 80-х после окончания гражданской войны и произвели невероятное впечатление на местное население; собственно, Вакаливуд (так называется студия) и пытается повторить на свой лад их размах и драйв — в частности, почти в каждом фильме имеют место какие-то невероятные и смешно сделанные на компьютере разрушения. В тексте есть даже ссылка на одну из картин в открытом доступе — я, правда, пока не смотрел, но заранее рекомендую, это точно должно быть захватывающее зрелище.

http://hazlitt.net/longreads/small-supa-tough

Ой, а вот круто: оказывается, Путин лично позвонил Асаду (ну скорее всего) и поспособствовал освобождению какого-то гражданина США, которого сирийское правительство не первый год в заложниках держало: http://www.rbc.ru/politics/08/04/2016/5707f46f9a794778b2b76063?from=main

(Сейчас объясню, почему круто.)

Читаю новость, а там в конце: мол, возможно, эта история поспособствует и тому, чтобы нашелся Остин Тайс. И я тут же вспомнил этот текст, потому что у Остина Тайса захватывающая довольно история жизни была. Писал об этом, еще когда этот канал был в форме блога на Вордпрессе, так что скопирую.

Один американский солдат решил, что его призвание — быть журналистом, купил аппаратуру и поехал гражданским репортером в Сирию, когда гражданская война там только начиналась. Он подружился с ополченцами, под угрозой для жизни доехал до Дамаска, написал кучу постов и текстов для The Washington Post, которые проливали свет на то, что происходит в стране, — а потом пропал, и вот уже два года неясно, жив ли он и что с ним (но есть намеки, что жив).

Там интереснее всего именно про то, как бывший студент юрфака, который вообще-то в Афганистан воевать приехал, вдруг понимает, что ему на самом деле интересно заниматься журналистикой.

http://www.texasmonthly.com/articles/the-road-to-damascus/

Все-таки Пэрис Хилтон и Ким Кардашьян сотворили культурную революцию. Сначала они доказали, что можно быть знаменитой, ничего не делая; довели до предела рекурсивную природу славы. Теперь благодаря им людям, которые знамениты, хотя они ничего не делают, платят отдельные гонорары, чтобы они ничего не делали в специально отведенных для этого местах — а именно в клубах Лас-Вегаса, Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и Майами.

Каким людям? Ну, какой-то человек, аффилированный с семьей Кардашьян и появлявшийся в их реалити-шоу, вырубает по 80 тысяч долларов за то, что проводит час в заведении, делая вид, что ему очень весело. Знаменитости, которые известны чем-то более существенным (типа Ники Минаж), получают в три раза больше. Помимо прочего, имеет место интересная коммерциализация вообще всех публичных пространств: звезда уже не может пойти в клуб просто повеселиться с друзьями, это тоже бизнес, работа — спасибо инстаграму, сильно изменившему репутационное делопроизводство.

Репортаж GQ про то, как устроена эта удивительная реальность. Как всегда, интересно, практикуется ли такое в России. Вот уверен, что практикуется, но каким-то специально ебанутым и потому еще более интересным способом.

http://www.gq.com/story/how-celebs-get-paid-for-club-appearances

Тот случай, когда до тебя текст уже и прочитали, и пересказали, но он стоит того, в общем. (Еще он коротенький по нашим лонгридовским меркам, так что можете и сами, но если не, то вот.)

Забавная история о людях, чьи физические адреса оказываются приписаны к миллионам IP-адресов. Так получается из-за особенностей работы IP-мэппинга - эта отрасль вообще неотрегулирована, в ней работают много частных компаний и одна из самых популярных - MaxMind - десять лет назад выбрала в качестве физического адреса по умолчанию для всех IP-адресов центр США с немного округленными координатами. Теперь к семье фермеров Тейлоров из Канзаса регулярно приезжают люди, пытающиеся вычислить по айпи мошенников, спамеров и всех, кому MaxMind присвоил физический адрес по умолчанию. Детективы, агенты ФБР, коллекторы, полиция и службы помощи суицидникам - частые гости в доме Тейлоров.

Другой парень из штата Вирджиния страдает из-за того, что в его городе хостятся большие датацентры, и его адрес считается физическим адресом по умолчанию для 17 миллионов IP. Ему звонят и пишут в Facebook обиженные мошенниками люди, однажды дошло даже до полицейского обыска. Впрочем, 17 млн - это еще мало по сравнению с 600 млн IP, записанных на адрес канзасских фермеров.

Спасибо редактору Fusion - она разобралась в ситуации, теперь MaxMind обновит значения адресов "по умолчанию", указав там ненаселенные места, а семья из Канзаса наконец заживет спокойной жизнью.

http://fusion.net/story/287592/internet-mapping-glitch-kansas-farm/

P.S. Пока дочитывал текст, его уже запостил @techsparks, хе-хе

Провожу важный опрос про лонгформы на русском языке в фейсбуке, исключительно с благими целями, призываю читателей канала участвовать.

(Готов даже по такому случаю открыть комментарии для не-друзей, если кто мне напомнит, как это делается, все-таки интерфейс фейсбука ужасен!)

https://www.facebook.com/alexander.gorbachev/posts/10209366767274154

Несколько дней мало интересного попадалось, а тут вдруг привалило сразу несколько крутых текстов. Начнем, впрочем, с очередной саморекламы. Текст про то, почему Дональд Трамп не Гитлер и вообще не так страшен, как его малюют, — а для россиян в качестве президента США вообще вариант получше многих.

http://carnegie.ru/commentary/2016/04/12/ru-63298/iwyk

Звериный оскал капитализма в развивающихся странах. Вот, например, Зимбабве: компания по производству этанола, заключив коррупционное соглашение с деревенским вождем, купила земли в сельской провинции, выделила людям, которые работали на этой земле раньше, участки во много раз меньше, компенсаций не заплатила, отравила воду и вообще продолжает обманывать бедных селян. Что же это за компания такая? Вовсе не Coca Cola или какая-нибудь там Honda. Это местная корпорация, учрежденная с благословения президента Мугабе. Зарубежных инвесторов у нее нет, этанол такой плохой, что зарубежных покупателей у нее нет тоже (зато на внутреннем рынке производителей бензина обязали его использовать). Таким образом, на эту компанию у международного сообщества нет вообще никаких рычагов давления. И так — много где: в Индии, в Бразилии, в Анголе, в Китае, ну и в России тоже, очевидным образом.

Автор, сам многоработавший в НГО, которая отслеживала злоупотребления корпораций такого рода, ставит важную проблему. Вся инфраструктура вокруг этого выработана Западом так, что компаниям оказывается более рискованно ввязываться в подобные аморальные практики, чем нет: об их злодеяних начинает писать пресса, репутация портится, инвесторы испытывают давление и забирают деньги, цена акций падает и так далее. Во всяком случае, такова задумка. Но с историями вроде зимбабвийской — а их становится больше и больше — никаких рычагов нет вообще. Ничего не ограничивает произвол капиталистов, они ни перед кем реально не отчитываются. И что с этим делать — в общем, непонятно. Поможет, видимо, только мировая революция.

http://foreignpolicy.com/2016/04/11/the-untouchables-zimbabwe-green-fuel-multinational-corporations/

У всех у нас есть воспоминания, к которым мы можем возвращаться и пересматривать, как любимое (или нелюбимое) кино, снятое от первого лица, снова переживая былые эмоции. Ба-дум-тс! А вот и не у всех! Оказывается, в 70-х ученые выдвинули гипотезу, что долгосрочная память бывает разных типов, и чистое знание — это одно, а «эпизодическая память» — это другое. Более того, было высказано предположение, что на свете бывают люди, у которых эпизодической памяти может и не быть вовсе. В Wired — удивительная история женщины, у которой ее действительно нет и которая не знала, что с ней что-то не так, пока ее школьный друг не рассказал ей, что вообще-то все люди довольно хорошо помнят, что с ними было несколько лет назад. Сюзи МакКиннон не помнила о своей жизни буквально ничего. Знала, но не помнила — и не испытывала по этому поводу никаких эмоций.

Кажется, что это очень страшно. Меж тем, МакКиннон прожила прекрасную со всех точек зрения жизнь. Вышла замуж за афро-американца, хотя была из консервативной семьи. Имела и имеет много друзей. Работает на хорошей работе. Да, она знает, но не помнит, как они с мужем познакомились, или играли свадьбу, или ездили в отпуск. Она может представить, как ей было хорошо, но не помнит этого. Но зато она не помнит и много неприятных событий из их совместной жизни. Они почти не ссорятся, потому что МакКиннон не держит зло, то есть просто физически на это неспособна. А еще она обожает «Игру престолов», и каждый раз буквально смотрит ее заново, искренне радуясь, пугаясь и так далее.

МакКиннон — не единственный случай такого рода, есть и другие успешные люди, живущие без эпизодической памяти, и наверняка их еще гораздо больше, просто многие не в курсе, что это не очень нормально. И вопрос, который вся эта история ставит перед наукой, — а зачем нам тогда вообще нужна эпизодическая функция, если человеческие особи способны успешно функционировать и без нее? В чем смысл? И как получается, что одна из вещей, которые предположительно и делают наш людьми, оказывается, в общем-то, не очень-то и нужной?

http://www.wired.com/2016/04/susie-mckinnon-autobiographical-memory-sdam/

Ну и центрпис (извините) нового The New Yorker — исполинский опус о том, как независимая международная организация собирает документальные свидетельства военных преступлений сирийского правительства, чтобы потом использовать их в предположительном суде.

В тексте несколько сюжетных линий. Одна — про то, как разные смелые люди, рискуя жизнью, собственно копируют и вывозят эти документы, чтобы передать вышеупомянутой организации (поподробнее про это есть в тексте Vanity Fair прошлогоднем, ссылка в следующем посте). Вторая — про собственно военные преступления: пытки, незаконные аресты и вот это все. Читать, конечно, тяжело, описана масса невыносимых ужасов, туалеты в больнице, заваленные телами убитых, и так далее. В то же время, местами функционирование сирийского государства вызывает вопросы: центрального персонажа полтора года держат в застенках в тяжелых условиях и пытают солдаты, это время под заключением ни в каких официальных записях не отражено, потом его привозят на суд — и, внимание, суд его оправдывает, причем дважды по разным делам. На дворе 2013-й, война идет третий год. Удивительное обстоятельство, на которое автор текста почти не обращает внимания, видимо, привыкши к независимой судебной системе.

Третья часть (на самом деле, первая) — про собственно само агентство, которое не наделено никакими юридическим полномочиями, но работает на деньги, выделенными несколькими мировыми правительствами (Германия, Швеция, Канада, ЕС и тп). Придумал его человек, работавший следователем по военным преступлениям и решивший, что доказательства по делам нужно бы собирать заранее, а не а постериори. Ведет следствие юрист, который был прокурором в трибунале по Руанде, а потом служил шесть лет Независимым послом США по делам военных преступлений (я даже и не знал, что такая должность существует, тоже интересно). Агентство было основано более-менее специально под Сирию, в тексте оба его руководителя говорят, что у них уже не меньше доказательств вины высших сирийских официальных лиц, чем было на Нюрнбергском процессе. Ну и тут тоже возникают вопросы. Дело, конечно, благородное — но кто решил, что надо расследовать именно Асада, а его оппонентов привлекать как союзников в расследовании (сирийских ополченцев просят собирать и пересылать документы из захваченных ими зданий)? И не является работа такого агентства, особенно после этого текста, существенным демотиватором для Асада и его подчиненных в смысле сотрудничества с Западом? И что если Асада-таки формально не привлекут (выторгует себе неприкосновенность, погибнет на войне и тп) — в чем тогда формальный смысл работы организации, которая четко концентрируется именно на юридической ценности документов и их убедительности для суда? В общем, много неясного. Но все равно интересно — и страшно, конечно, тоже.

http://www.newyorker.com/magazine/2016/04/18/bashar-al-assads-war-crimes-exposed

А вот прошлогодний материал Vanity Fair про человека под кодовым именем Цезарь, который работал фотографом в отделе судмедэкспертизы Сирийского Минобороны и документировал преступления режима, а потом передал фотографии на Запад, где они стали одним из важных источников данных для вышеупомянутого агентства.

http://www.vanityfair.com/news/2015/06/assad-war-crimes-syria-torture-caesar-hospital

Тем временем канал перевалил за 4000 человек, вот это номер, всем спасибо

Короткий и страшный монолог человека, который является лидером общины и Комитета за мир в Северном Вазиристане, регионе Пакистана, где, как считает правительство США, стремится закрепться Талибан, используя локальные власти как прикрытие. Соответственно, Малика Джалала, написавшего текст, вот уже который год пытаются уничтожить с помощью военных дронов — собственно, монолог начинается с фразы «я в расстрельном списке США». Поскольку военным дронам свойственно промахиваться, вместо этого уничтожили уже пару десятков невинных людей — как родственников Джалала, так и совершенных незнакомцев, просто ехавших с ним рядом. Джалал приехал в Англию и просит это прекратить.

Возникает резонный вопрос: Independent печатает этот монолог как есть, без всякого контекста или подробностей, откуда мы знаем, что Джалал не лукавит по поводу связей с Талибаном? Может, и лукавит, но. Первое: я подумал, что название региона знакомое, погуглил и вспомнил, что тот же Джалал уже фигурировал в статье The New Yorker про то, как Америка использует боевые дроны в Пакистане (ссылка в следующем посте); фактчеку Нью-Йоркера я лично доверяю. Второе: а какая, собственно, разница? Даже если Джалал и правда сотрудничает с Талибаном, это не отменяет того, что, охотясь за ним, американцы укокошили кучу невиновных. Зря вы это все.

http://www.independent.co.uk/voices/i-am-on-the-us-kill-list-this-is-what-it-feels-like-to-be-hunted-by-drones-a6980141.html

Полезный профайл человека по имени ДеРей Макессон, который сделал себе имя во время протестов в Фергюсоне, стал одним из самых громких голосов движения Black Lives Matter, подружился с Бейонсе и другими знаменитостями, ходит в Белый дом, как к себе домой, — а теперь пытается избраться мэром Балтимора. Ура, вот она, настоящая политика, с улиц в кабинеты.

Нюанс: у него Макессона никаких шансов, то есть вообще. Его рейтинг настолько низок, что его не приглашают даже на дебаты. Даже местные балтиморские активисты воспринимают Макессона как чужака, который ничего не делает для коммьюнити, — хотя вообще-то он родился и вырос в городе, его родители были наркоманами, в общем, история, по идее, что надо. Его кампанию ведут люди из других штатов. У него больше пожертвователей, чем у всех конкурентов, но они тоже в основном из Калифорнии и прочих отдаленных мест. Он дает интервью зарубежным СМИ чаще, чем локальным каналам. Наконец, Макессон пытается организовать кампанию на глобальных лозунгах («Балтимор — город в стадии реабилитации»), но его реальные избиратели больше хотят знать, не будет ли опять проблем с уборкой снега. Кроме того, делается все немного спустя рукава: главная проблема, на которой Макессон акцентирует внимание в кампании, — образование, однако школы в Балтиморе проходят по ведомству штата, а не города, к тому же в предвыборном флаере в слове education допущена опечатка.

В общем, полезное чтение и с точки зрения превращения российской уличной политики в реальную. Хотя, конечно, тут надо сделать миллион оговорок; впрочем, вы их и сами знаете.

http://www.nytimes.com/2016/04/11/magazine/deray-mckessonwont-be-elected-mayor-of-baltimore-so-why-is-he-running.html?_r=2