Идеология неолиберализма – корень всех проблем

Этот текст настоятельно рекомендован к переводу и прочтению Александром Горбачевым https://telegram.me/thedailyprophet/238, вместе с тем, очень трудно дать ему аннотацию, так как статья сама по себе короткая история "великого анонима", правящего нашим миром.

Неолиберализм - послевоенная политическая и экономическая идеология, которая при активной финансовой подпитке смогла расползтись по миру, высвободив руки и капиталы самых богатых и лишив бедных последних оплотов борьбы за свои права - профсоюзов.

Неолиберализм учит: если ты зарабатываешь, то ты заслуживаешь уважения, если ты беден, то ты лентяй и изгой. Теория демократии обещает фактически обратное, если ты гражданин, то у тебя есть право голоса, независящее от состояния и интеллекта, но неолиберализм приводит к тому, что твой голос значим ровно на столько, на сколько полон твой банковский счет. Ты можешь проголосовать, но у государства все меньше ресурсов для обеспечения существования граждан: энергетика, медицина, образование - все в частных руках. Неолиберализм делает голосование и демократию скорлупкой без начинки.

"Государство плохой управленец, бизнес справится лучше" - эта теория вбита в наше сознание так старательно, что мы уже считаем ее аксиомой. Однако лозунги и идеи были придуманы и раскручены искусствено, и привели к тяжелейшему кризису 2008 года. Этот кризис должен был похоронить неолиберализм, но оказалось, что ему пока нет альтернативы. Богатые не хотят платить высокие налоги, которые могли бы дать государству возможность расширить социальные гарантии, вместо этого их банки получают государственную помощь.

#TheGuardian #политика #экономика

Оригинал: http://www.theguardian.com/books/2016/apr/15/neoliberalism-ideology-problem-george-monbiot

Перевод: https://goo.gl/evUBgp

Если сейчас, не дай бог, возникнет форс-мажор, на который вам надо будет потратить 30 тысяч рублей, — найдутся у вас, или придется занимать или что-то продавать? Вот почти половине американцев — придется занимать или продавать. Иными словами, у десятков миллионов граждан страны, которая во многом построена на идее накопления капитала, нет никаких накоплений вообще. И это не какая-то проблема бедных афро-американцев — как показывают исследования, подобные домовладения составляют значительный процент при любом уровне дохода. Например, семье с самым средним уровнем дохода ($50 000 в год) в среднем накоплений хватит на 6 дней жизни. И даже семье во второй с начала группе по доходам хватит в среднем на 5 месяцев. И никаких тебе долгих лет путешествий по Европе.

Текст в The Atlantic написан человеком, который почувствовал эту проблему на себе: журналист и писатель, живет с семьей в Нью-Йорке, воспитывает двух дочерей, многие годы ждет следующего чека, перебиваясь на хлебе и воде, многие годы не ходил в отпуск, в последнее время перестал брать в долг по кредитной карте и исключительно выплачивает эти самые долги. Собственно, автор пытается понять — как так-то? Почему так вышло, что проблема настолько распространена? Ему явно очень не хочется казаться радикальным социалистом, но толком не получается не: банки он упрекает очень вежливо — но из текста следует, что именно они подсадили страну на кредитную иглу; плюс к тому, зарплаты не растут последние тридцать лет (при росте инфляции — то есть реальные доходы уменьшаются); плюс к тому, вложения, например, в образование детей — дикий урон для бюджета (поэтому, добавлю от себя, многие американцы сейчас не хотят рожать детей чисто по экономическим соображениям). Жил ли он не по средствам? Ну да, было дело, но это, черт возьми, жизнь, это то, что составляет ее суть и радость зачастую. Грустная история, короче говоря. И лишний раз хорошо объясняющая успехи Трампа и Сандерса — вот это и есть тот страдающий средний класс, о котором они так пылко говорят. Хоть по виду и не скажешь: отдельный тут интересный момент — признание в том, что о своих сексуальных проблемах американцы говорят с близкими охотнее, чем о финансовых.

http://www.theatlantic.com/magazine/archive/2016/05/my-secret-shame/476415/

Очередной эпизод сериала про международного разбойника Пола Ле Ру в The Atavist Magazine — на сей раз про то, как его поймали. Ну как поймали — как и ловят обычно в таких случаях, на живца: прикинувшись представителями колумбийского наркокартеля, агенты DEA заманили Ле Ру в Либерию под предлогом мощной сделки с обменом метамфетамина на кокаин. Он повелся. Что по-своему удивительно, ибо до того наш герой заподозрил, что американцы сели ему на хвост. У правоохранительных органов США ушли годы на то, чтобы распутать сложный лабиринт документов и подставных фирм, созданных Ле Ру, а также убедить некоторых его подопечных заключить сделку со следствием, так что время было — и за это время Ле Ру переехал с Филиппин в Бразилию, откуда сложнее экстрадировать, и даже завел в Бразилии ребенка, чтобы экстрадировать было совсем сложно.

И все равно — повелся и попался. А потом тоже немедленно заключил сделку со следствием — поэтому о его поимке и не было широко объявлено, и вообще имя Ле Ру оставалось неизвестным широкой публикой. В этом деле американские спецслужбы решили действовать не как обычно — через мелких преступников к боссам, — а наоборот, использовать Ле Ру для поимки его подчиненных и партнеров. Так что из американской тюрьмы Ле Ру продолжал переписываться со всеми по электронной почте, как ни в чем не бывало, — и самолично установил себе систему мониторинга, чтобы в DEA могли все читать. Продолжение следует — и там, видимо, будет про сомнительные делишки американских органов; наконец-то.

https://mastermind.atavist.com/he-got-greedy

Судя по всему, в ближайшее время будет много текстов про виртуальную реальность (она же VR) — это индустрия, в которую все хотят вкладываться и которая хочет, чтобы в нее вкладывались; ну и к тому же будущее, технологии, стартапы и вся эта фанаберия.

Вот первая — которую и так уже все расшарили, поэтому я совсем кратко. В центре вроде как стартап Magic Leap, сделанный интересным чуваком, который настолько же гик-фанат комиксов и сай-фая, насколько инженер; в стартап уже вложили полтора миллиарда долларов, хотя он даже демо-версию своего продукта еще не произвел. А все потому, что Magic Leap — это даже не виртуальная, а смешанная реальность: виртуальные объекты появляются внутри осязаемой реальности. Честно говоря, по мне так VR звучит куда интереснее именно как средство создания вымышленных миров, чем обогащения существующего, но меня никто не спрашивал.

Интереснее всего там даже не про Magic Leap, а про широкий контекст — общая история VR; тот факт, что он стал возможен как продукт масс-маркета благодаря смартфонам; то, как это меняет восприятие развлечений (типа играть в шутеры в VR — специфический довольно опыт); и то, что — неожиданно — лучше всего это работает как коллективный опыт, VR неожиданно оказывается эффективным инструментом социализации.

Ну и футуризма, конечно, полно — мол, сейчас будет много переоценок, ошибок и провалов, но лет через 6-7 VR может дико поработить все остальные технологии и заменить собой телефоны, лэптопы и вообще все остальное. Ну черт его знает. Скажу так: главное — не забывать песню Веры Брежневой «Реальная жизнь». Остальное приложится.

http://www.wired.com/2016/04/magic-leap-vr/

И вторая статья про VR в The New Yorker — про то, как в ней (реальности) делают кино. Для этого тоже есть специальный стартап, разумеется. В некотором смысле это даже поинтереснее — не как текст, а как тема: социальное технологическое прожектерство мне всегда кажется несколько сомнительным, а тут рассказывают, как конкретные девайсы меняют конкретные технологии. Например, снимать в VR — это вообще другое, чем обычное кино: поскольку камера должна работать на 360 градусов, вокруг актеров не должно быть никаких членов съемочной группы или микрофонов; они играют буквально в пустом помещении — и многим это непривычно. Ну и тот факт, что VR дает возможность куда более эффективно выполнить традиционную функцию искусства — понять опыт Иного через пребывание в его/ее шкуре; интересен, например, фильм, где вы оказываетесь чернокожим подростком, приятеля которого ни за что ни про что убивает полицейский в Чикаго.

http://www.newyorker.com/magazine/2016/04/25/making-movies-with-virtual-reality

Действительно любопытная история — ну то есть можно было бы и догадаться, что за всеми этими ботами, в которых дико инвестируют, иногда люди прячутся (технология-то долго делается, а денежки нужны уже сейчас), но тут подробнее. И вообще смешная инверсия.

А также рекомендую в целом канал @brodetsky — его ведет главный редактор Apparat (который теперь в Киеве) Андрей Бродецкий, и он во многом про технологии, как здесь популярно, но при этом именно про чтение и скорее с человеческим и социально-ориентированным подходом, а не то что бесконечные ссылки на разные непонятные достижения программистов.

Забавный текст Bloomberg о компаниях, которые предлагают услуги "умного помощника". Чатботы-помощники - настолько горячая тема сейчас, что компании спешат попасть в эту нишу, даже не располагая совершенными технологиями NLP - в многих из них запросы клиентов обрабатывают живые люди. То есть когда клиент пишет "роботу" Эми с просьбой заказать пиццу или назначить встречу на понедельник, вместо робота это делает обычный работник, обрабатывающий одновременно 5-10 таких запросов. В одной из компаний их называют "Героями". В других компаниях сотрудники только курируют работу чатбота, просматривая генерируемые им ответы - их называют "тренерами". Со временем обученный тренером бот уже может отвечать на вопросы клиента сам. Некоторые компании планируют все же заменить живых сотрудников программами - живая рабочая сила дороже и ее нельзя масштабировать. Другие напротив, делают ставку на "премиум"-подход и ручную работу.

Логика компаний понятна - все сошли с ума от разговорных интерфейсов, давайте займем нишу, получим инвестиции и клиентов, а технологии обработки языка доведем до ума уже потом. Но все равно очень смешно.

http://www.bloomberg.com/news/articles/2016-04-18/the-humans-hiding-behind-the-chatbots

Прямо прекрасное эссе про то, как сейчас меняется Куба, которое стоит прочитать хотя бы из-за языка. "At night, one of Havana’s pet-sized cockroaches winked its antennae at me from behind a threadbare dishtowel" — вроде все слова понятные и простые, но получается прямо какая-то поэзия; четыре неразлучных таракана и сверчок.

По сути тоже интересного — автор и бегло проходится по историческому контексту американо-кубинских отношений (революция Фиделя была во многом реакцией на империалистическую политику США после их войны с Испанией в конце 19-го века), и обрисовывает, как сейчас примерно живет Гавана (все перекопано к визиту Обамы, перед и в процессе которого происходит действие текста), и рассказывает про структурные перемены. Начались они практически сразу, когда Рауль Кастро — младший брат Фиделя, про которого все думали, что он солдафон, а оказалось, что он все это время старался поддерживать разумность режима — пришел к власти в связи с состоянием здоровья брата. Теперь на Кубе можно пользоваться мобильными, продавать и покупать собственность, есть даже какой-то интернет. Проблем, впрочем, тоже полно — коррупция; износ инфраструктуры; неравенство (врачи получают 300 долларов в месяц, другие сдают туристам комнаты за 35 долларов за ночь); система двойной валюты; политические преследования тоже вполне распространены. Интересно еще, что Рауль с Обамой встречались в похожем положении — Рауль тоже в 2018-м собирается уйти в отставку и ограничить срок пребывания чиновников на посту двумя сроками. Получится ли у него это, вот вопрос.

http://www.nybooks.com/articles/2016/05/12/cuba-big-change/

Все любят про Гитлера, ну вот еще один сюжет — про то, как еврейская мафия в 1933-м собиралась организовать его убийство, чтобы не терроризировал соплеменников в Германии. Во всяком случае, так оно было по воспоминаниям одного ветерана нью-йоркской еврейской мафии, у которого автор текста брал интервью в 1988-м, когда писал про эту самую нью-йоркскую еврейскую мафию (Мейер Лански, Багси Сигел, вот это все) книгу. Дескать, все уже было на мази, но тут люди Гувера начали все разнюхивать, и не случилось.

Автор не поверил — а через год, роясь в архивах ФБР, обнаружил там папочку «Гитлер». А там — донесение, что в 1933-м в немецкое посольство в США пришло письмо: мол, если президент Рузвельт не выступит против преследований евреев в Германии, я отправлюсь туда и убью Гитлера, сердечно ваш, Даниэль Стерн. Рузвельту в тот момент было не до Германии — надо было разбираться с Великой депрессии, да и вообще Америка в тот момент еще проповедовала изоляционизм. Но и проблем с Германией США не хотела, а если бы угроза оказалась правдивой — это был бы дикий международный скандал. Так что люди Гувера (ФБР появится только через два года) начали расследовать, что за Даниэль Стерн такой. Поговорили с кучей мафиози и просто евреев по всей стране, отреагировали на разные оповещения типа «вчера слышал в ресторане, как евреи обсуждали Гитлера и говорили, да чтоб он сдох», но так ничего и не нашли. Да и первоисточник автора, когда он его спросил про Стерна, сказал, что толком не припоминает.

То есть, по всей вероятности, и не было никакого еврейского мафиозного заговора с целью убийства Гитлера. Но по мотивам этой истории точно можно снять довольно захватывающее кино.

http://www.tabletmag.com/jewish-news-and-politics/199949/the-jewish-plot-to-kill-hitler#

А вот хорошее эссе про революционный потенциал блокчейна — технологии, на которой построен биткойн и которая позволяет создать надежную, прозрачную и безопасную цифровую валюту, подлинность которой гарантирует огромное количество компьютеров, разбросанных по всему миру, независимо друг от друга. Автор рисует довольно утопическую картину: мол, биткойны — это ладно, а вообще-то с помощью блокчейна можно легко и просто оставлять в интернете чаевые (авторам текстов или видеороликов), проверять подлинность сделок, фиксировать права владения чем угодно, подтверждать свою деловую репутацию и даже проводить по-настоящему честные выборы, записывая все данные в «блоки» сети, которые обладают четкими параметрами и хранятся вечно. Немножко пугающая перспектива (все-таки кажется, что идеально безопасная сеть — это миф), но захватывающая.

https://aeon.co/essays/how-blockchain-will-revolutionise-far-more-than-money

Чтобы точнее понять, как, собственно, технология блокчейна работает, рекомендую прочитать этот февральский материал нашего друга Сергея Добрынина (когда недавно были первоапрельские фейк-новости про правительство Эстонии, тоже сразу его вспомнил)

http://www.svoboda.org/content/article/27575751.html

Мощный — и с очень красивыми картинками — материал про Гренландию и жизнь ее коренных (ну, до известной степени коренных) народов. Жизнь непростая — в частности, потому что в небольших удаленных поселениях, куда и добираются только на снегоходе или вертолете, регулярно случаются эпидемии самоубийств среди нового поколения; подростки и молодые люди убивают себя без особых явно на то причин, иногда на следующий день после того, как они с друзьями удачно и весело поохотились на белого медведя. Причина, видимо, все тот же колониализм, пусть и в меньших пропорциях, и невнимание датского правительства к образу жизни и нуждам инуитов: после войны Гренландию обустроили под промышленный лов рыбы, тем самым разрушив традиционный уклад и переместив значительную часть населения из собственных домов в деревушках в многоквартирные комплексы в столице; в результате гренландцы не чувствуют себя своими на земле, теряют связь с корнями и так далее; то, что рабочих мест мало и на всех не хватает, тоже не помогает.

А вообще, удивительное место, судя по всему; будет теперь еще одним пунктом назначения моей мечты, наряду с Мадагаскаром и Аляской.

http://www.npr.org/sections/goatsandsoda/2016/04/21/474847921/the-arctic-suicides-its-not-the-dark-that-kills-you?utm_source=twitter.com&utm_medium=social&utm_campaign=npr&utm_term=nprnews&utm_content=20160421

Профайл важной женщины-климатолога (как-то не по феминизму получилось, но не знаю, кау еще неуродливо сказать) из Техаса, которая, оперируя большими данными, умеет строить модели того, как глобальное изменение климата отразится на конкретной местности — а еще умеет рассказывать про свою работу так, чтобы люди поняли и не сочли, что их считают за идиотов. Важно еще, что Техас — штат, в котором чуть ли не больше всего отрицают климатические изменения (причем в том числе на уровне правительства штата и представителей его в федеральном правительстве), а еще героиня — евангельская христианка, и ее собратья по вере к глобальному потеплению тоже обычно как-то не очень.

Впрочем, ладно профайл — то есть он хороший и интересный и доступно излагает разные обстоятельства науки о климате, кроме прочего, но я про другое хотел сказать. Опубликован материал в Texas Monthly, который вообще один из лучших американских журналов в смысле лонгридов — ну то есть как, я его в руках ни разу не держал, но все, что читал оттуда, обычно очень интересно и круто сделано. При этом журнал пишет исключительно о том, что имеет отношение к Техасу, причем как правило во вполне узком смысле, без каких-то произвольных привязок.

Понятно, что Техас — самый большой штат по территории (но не по населению), но все же: вот региональный совершенно журнал, который при этом по качеству вообще не хуже всяких GQ и Vanity Fair, а местами и покруче. И это, конечно, одна из вещей, которыми трудно не восхищаться в Америке (см. также недавно пост о разнообразии в фейсбуке Григория Юдина), — что на местном уровне вот такие издания существуют; причем это не исключение, а правило. Разумеется, это вообще про общее центростремительное устройство страны, но в любом случае очень круто — и как же было бы хорошо, если бы у нас тоже был условный журнал «Якут» с огромными репортажами про алмазные прииски, шаманов и чего там еще только нет в Якутии.

http://www.texasmonthly.com/articles/katharine-hayhoe-lubbock-climate-change-evangelist/

Познавательная, хоть и местами догматичная (как мы не любим) история identity politics в современном искусстве. В интродукции автор предлагает интересную концепцию: что на самом деле именно этими тенденциями и определяется современная эпоха в искусстве — или по крайней мере ее значительная часть; просто название ей еще не придумали (идентизм?). Какая эпоха? Главным образом основанная на осознании личного как политического и манифестации этого осознания в искусстве; логичным образом, себя как политические тела осознают прежде всего меньшинства и объекты дискриминации в рамках борьбы с этой дискриминацией; соответственно, точкой отсчета становится эпидемия СПИДа и соответствующий ей культурный активизм.

В собственно хронологии, построенной в основном как вербатим, тоже много интересного — от того, как республиканское большинство в Конгрессе пыталось запретить федеральное финансирование выставок, которые якобы нарушали нормы морали (Роберта Мэпплторпа, например), до сюжетов, которые показывают, что эти самые манифестации культурно-политических идентичностей иногда явно перегибают палку в своем противостоянии предположительным угнетателям и в своей фиксации на том, что об опыте дискриминации могут рефлексировать только ее объекты. Как-то я очень по-научному все написал, но материал вовсе не занудный — там полно классных анекдотов, и картинки тоже хорошие.

http://www.vulture.com/2016/04/identity-politics-that-forever-changed-art.html

Еще одно хорошее объяснение, почему мы не любим Хиллари Клинтон. А именно — потому что в области внешней политики ее взгляды крайне агрессивные и куда правее почти всех остальных демократов (и даже многих республиканцев); и если дать ей в руки ядерную кнопку — велика вероятность, что будет уй-уй-уй. Ну то есть не то что она немедленно нажмет на нее, конечно, но Клинтон более, чем любой другой кандидат, включая республиканцев, расположена к непосредственному вмешательству в военные конфликты по всему миру — и вообще убеждена, что армия представляет собой хороший способ достижения своих целей (в отличие от Обамы, которые пользовался в основном средствами АНБ и ЦРУ: дроны, слежка и так далее).

Текст в New York Times дает взгляды Хиллари в исторической перспективе: росла в семье военного; дополнительно прониклась симпатией к армии, когда жила в качестве жены в Белом доме; в 21-м веке, будучи сенатором и Госсекретарем, регулярно соглашалась с военными в их требованиях по Сирии, Афганистану и Ираку (типа увеличить военное присутствие, установить бесполетную зону и проч.), да и советники ее — те еще ястребы. Про Ливию текст даже толком не упоминает, но про нее есть отдельное большое расследование NYT, о котором я уже писал.

В общем, примерно это я и имею в виду, когда говорю, что Трамп лучше Хиллари — для нас как граждан России, во всяком случае.

http://www.nytimes.com/2016/04/24/magazine/how-hillary-clinton-became-a-hawk.html?_r=0

Шон Паркер намеревается создать лекарство от рака. Тот самый Шон Паркер, который сделал Napster и одним из первых инвестировал в фейсбук (благодаря чему теперь миллиардер в 36 лет). Тот, да не тот: мы все представляем его как плейбоя-весельчака Джастина Тимберлейка из «Социальной сети»; но ни один из двух дюжин знакомых Паркера, опрошенных журналистом Fortune, не подтвердил, что этот образ имеет что-то общее с реальностью. Паркер на деле — серьезный мужчина, который глубоко и внимательно изучает то, чем занимается; врачи, с которыми он взаимодействует, говорят, что он понимает про исследования рака на уровне хорошего аспиранта — если не лучше.

Идея Паркера, у которого от рака умерло несколько знакомых, простая — «хакнуть» рак путем создания новой институции, позволяющей ученым из разных лабораторий объединяться в своих исследованиях. Звучит элементарно; проблема в том, что эти самые лаборатории дико конкурируют за гранты и лавры, в связи с чем плохо делятся информацией и кучу времени тратят на бюрократией; а страдает наука. Паркер же уже выделил 250 миллионов долларов на свой The Parker Institute for Cancer Immunotherapy и договорился с шестью ведущими исследовательскими центрами о коллаборации. Его главная ставка — иммунотерапии, способ лечения рака, который основан на том, чтобы дать иммунной системе броню и оружие, чтобы она сама боролась с раковыми клетками.

Вообще, надо делать поправку на место публикации, конечно, — Fortune вообще не склонны критиковать капиталистов, грубо говоря, — но звучит так, будто Паркер и правда делает по-настоящему хорошее дело; добра ему.

http://fortune.com/digital-health-sean-parker-cancer/?iid=leftrail

Мощное введение в, гм, менструальный феминизм — и, конечно, это гм есть первое свидетельство необходимости такого течения: даже в прогрессивном западном мире месячные у женщин до сих пор в значительной степени воспринимаются как нечто неестественное, стыдное и табуированное. Потихоньку эта ситуация начинает меняться — хотя бы в популярной культуре: про тампоны и прокладки задают вопросы в интервью Обаме; недавно девушка пробежала в качестве манифестации пробежала полный Лондонский марафон во время месячных без прокладки и тампона; в американских комедийных телешоу тоже про это говорят и шутят — в общем, начался какой-то разговор, и давно пора бы уже.

Пора бы уже не только чисто в культурном смысле, есть много вполне конкретных социальных проблем, связанных с месячными и продукцией, помогающей с ними справиться. О том, чтобы эта продукция была бесплатно доступна в общественных туалетах (вы же не платите за туалетную бумагу), говорить пока рано — пока разобраться бы с тем, в 40 американских штатах налоговые системы толкуют тампоны и прокладки как товары класса люкс, что повышает их цену. Плюс к тому собственно технологиям этих товаров много десятилетий, и инноваций в этой индустрии тоже почти нет, что тоже странно — тем более учитывая непростую историю тампонов массового производства, содержавших токсические вещества (собственно, что они содержат, до сих пор непонятно, потому что по американскому закону производители тампонов и прокладок не обязаны раскрывать их состав). Соответственно, появляются стартапы, пытающиеся как-то работать на этом поле, — вроде Thinx, про который была веселая статья в New York Mag, или фирм, производящих сугубо органические тампоны.

И это речь еще не шла о развивающихся странах — там вообще тихий ужас: у девочек и женщин зачастую нет доступа к базовым средствам гигиена; традиционная стигма вокруг месячных (которая, кстати, не всегда существовала в истории человечества — в матриархальных обществах менструация наоборот воспринималась как нечто сакрализованное) там принимает совсем уж тяжелые формы — вплоть до того, что девочки, когда у них начинаются месячные, перестают ходить в школу. С образованием в этой области тоже большие проблемы. Ну и так далее. В общем, очень полезная и познавательная статья, довольно веско разбивает скепсис относительно менструального феминизма — тоже неплохой кандидат для перевода на русский (или раскрытия темы в российском контексте).

http://www.newsweek.com/2016/04/29/womens-periods-menstruation-tampons-pads-449833.html

О, а вот, оказывается, тему в российском контексте уже раскрывают; спасибо читателям за ссылку:

http://www.wonderzine.com/wonderzine/life/wellness/218265-feel-free-to-menstruate

Саудовский принц Мохаммед, сын короля Салмана и в настоящий момент второй в очереди на наследники престола, сейчас уже получил в свое распоряжение огромное количество государственных ресурсов в Саудовской Аравии — от Saudi Aramco, исполинской нефтяной госкорпорации, до министерства обороны. Его цель — снять страну с нефтяной иглы, потому что с нынешними ценами и былыми государственными расходами СА уже бы стала банкротом к 2017-му (Мохаммед успел вмешаться раньше, урезать расходы и ввести кое-какие налоги, что вообще в стране прежде не очень практиковалось).

Собирается Мохаммед это сделать путем выхода Saudi Aramco на IPO и продажи небольшого количества акций компании, с тем чтобы дальше начать инвестировать в проекты, не связанные с исчерпаемыми ресурсами, и в конце концов перевести госбюджет на обеспечение дивидентами. Кроме того, Мохаммед числит в кумирах Стива Джобса и Билла Гейтса, одобрительно отзывается о видеоиграх и даже не против дать женщинам гражданские права — мол, ездили на верблюдах во времена Пророка, пусть ездят и сейчас на машинах. От принца также в восторге американцы — равно Обама и Линдси Грэм. Интересный и для нас профайл с точки зрения будущего нефти — раз даже СА уже на нее в перспективе не рассчитывает, значит, точно кердык; плюс энное количество подробностей про диковатый стиль жизни принцев — забирать журналистов из отеля приезжает новый «Мерседес», в котором даже чехлы с кресел не сняты. Про многочисленные проблемы с правами человека (кроме вышеупомянутой истории про женщин) статья благополучно умалчивает — но про них мы и так знаем.

http://www.bloomberg.com/news/features/2016-04-21/the-2-trillion-project-to-get-saudi-arabia-s-economy-off-oil

Итальянец Давид Винценетти — живой кошмар Эдварда Сноудена: мало того, что он искренне считает, что национальная безопасность важнее личных свобод, так он еще и применяет свои принципы на практике. В начале 2000-х Винценетти с коллегами разработали программу, позволяющую незаметно мониторить чужие компьютеры; после того, как террористы договорились по интернету организовать взрывы на испанской железной дороге в 2004-м, бизнес Винценетти — компания The Hacking Team — быстро превратился в процветающий.

Винценетти принципиально не продает свои услуги никому, кроме правительств (то есть заказать ему слежку за женой или конкурентом по бизнесу нельзя), а с правительствами декларирует разборчивость — дескать, с плохими ребятами вроде Китая, России и Ирана не сотрудничаем. Мало того, что разделение на плохих и хороших весьма спорно, так выясняется, что это еще и неправда: когда в прошлом году идейные оппоненты люто хакнули The Hacking Team и опубликовали 400 гигабайт файлов кампании, быстро вскрылись делишки и с Саудовской Аравией, и с Египтом, и с Россией (какие именно, не уточняются, а интересно). В Марокко, например, программы The Hacking Team использовались для слежки за диссидентами — и хотя формально Винценетти с коллегами прямого отношения к этому не имеют, они были в курсе происходящего, просто им было все равно: бизнес есть бизнес, ничего личного.

Казалось бы: хакнули, испортили репутацию, запалили софтвер, хеппи-энд. Ничего подобного — конечно, определенный спад в бизнесе The Hacking Team был, но Винценетти уже разработал новые, якобы еще более эффективные и незаметные методы цифровой слежки, а после терактов в Калифорнии и Бельгии спрос на его услуги только вырос: когда речь идет о борьбе с террором, репутация уже дело второе.

Мощная история, конечно: частная компания поставляет правительствам средства вторжения в частную жизнь, и ничем, кроме собственных моральных принципов, она не ограничена — а принципы там, судя по всему, очень специфические.

http://foreignpolicy.com/2016/04/26/fear-this-man-cyber-warfare-hacking-team-david-vincenzetti/