ПУТЧ ( из канала " Контражур Ирины Павловой)
-------------------
Про путч 19 августа 1991 года, я всё это написала и опубликовала несколько лет назад – в юбилей событий.
С тех пор ничего не изменилось, и я думаю про всё это так же, как и тогда.
В эти дни я всегда вспоминаю про то утро с «Лебединым озером».
Сейчас почитала, как тогдашние столичные жители рассказывают про путч, и про то, как у них у всех поутру случилась в тот день депрессия, и мигом вспомнила, что у нас в Питере была веселуха!
Междугородной связи не было, поэтому сразу все побежали туда, кому куда ближе, кого где ждали.
Я, работавшая на «Русском видео», целый день носилась с новостной бригадой на микрике по городу – снимала программы для новостных выпусков, которые выходили каждый час.
Муж митинговал на «Ленфильме», и там лишь одна дама прибалтийского происхождения билась в конвульсиях и просила чтоб её «выпустили из этой ужасной страны» – остальные все готовы были сражаться з свободу. В том числе – и за её свободу.
Кстати, когда всё закончилось, никуда эта дама «из этой ужасной страны» не уехала, потому что нигде, кроме как в «этой ужасной стране» никому не была нужна.
А вечером мы все отправились кто на Дворцовую, кто к Мариинскому дворцу баррикады строить (почему именно туда – до сих пор для меня загадка).
По ящику ночью показывали свеженького, еще не выпущенного в прокат, Снежкинского «Невозвращенца».
Я заплакала в тот день всего один раз, с утра, когда обнаружилось отсутствие связи: в это время мои мама и ребенок были вдалеке от нас, на отдыхе, и, не дозвонившись до них, я подумала про возможность гражданской войны, и что могу их больше никогда не увидеть.
Впрочем, мне даже поплакать толком тогда не дали: труба звала.
А ночью мы с Митьками жгли костры у Мариинского, и квасили! Павлов прямо с Ленфильма пришел, привел с собой толпищу народа, все пьяные в стекло, но веселые и отважные. Те дни по-прежнему вспоминаются как счастье. Нам тогда казалось (прямо как солдатам в 45-м), что вот сегодня мы победим, и начнется новая прекрасная жизнь.
Вышло иначе.
И вот мне про те времена что подумалось.
Я при Сталине не жила, и Хрущева практически не помню, хорошо помню время, начиная с эпохи Брежнева и всё последующее.
Советская власть была уже довольно вегетарианской, будем честны.
Возможно, именно поэтому люди моего поколения не только не боялись быть «кухонными антисоветчиками», но еще и щеголяли, бравировали своим бесстрашием.
Когда нам сегодня какие-то дурачки рассказывают про нас, что мы, мол, жили в страхе и в тюрьме – меня разбирает глумливый хохот.
Мы открыто болтали такое, что нынешнему фейсбуку и не снится. Причем – нередко публично, совершенно не думая о последствиях. А последствия бывали – и вполне серьезные.
Художники в своих фильмах, спектаклях, книгах – пусть и завуалированно, но вполне читаемо – говорили о режиме куда более осмысленные и точные вещи, чем сегодня говорят; и, конечно, говорили куда более художественно.
А уж от кукишей просто рвались все карманы.
Когда пришли 80-е, среди моих знакомых – обширнейшего круга – антисоветчиками были все. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но людей, искренне лояльных режиму практически не было (ну, там, не считая нескольких человек).
Мы жили в стране за железным занавесом. В стране, где приходилось стоять в очередях за элементарным. Да что там: мы даже и не знали, какое оно – настоящее элементарное: 24 раза в день я стирала марлевые подгузники, понятия не имея, что уже во всем мире дети в памперсах. При мне мой муж с Витей Аристовым пили и бились головой о стену, получив 40 (!) обкомовских поправок к «Пороху»...
Но при всем при этом мы чувствовали себя не мусором, а людьми. С понятиями о чести, о достоинстве, о смысле жизни.
С моим другом, выдающимся режиссером, когда ему публично сказали «вы вор» – в ту же секунду случился инсульт, такой силы оскорблением для него стали эти слова.
Сегодня из-за этих слов никто бы и глазом не повёл!
И перестройка, и все дальнейшие события делались не теми, кто потом оказался наверху, а совсем другими людьми. И нами в том числе.👇👇👇

И вот мы тогда ведь всё делали с чистым сердцем.Верили в добро и справедливость, вообще – верили в человека.
И думали, что защищаем светлое будущее – своё и своих детей.
А потом получилось то, что получилось.
Честно, никто из нас этого всего не ожидал, даже предположить не мог, что будет так.
Мы криком кричали про несвободу, даже не подозревая, как эта самая несвобода будет выглядеть через 30 лет...
Я вновь и вновь думаю о том, что «Поле битвы после битвы принадлежит мародерам».
И когда сегодня ностальгически вспоминаешь август 91-го, его эйфорию, никуда не деться от мысли о том, что это именно мы, чистые сердцем тогдашние идеалисты, на своих плечах внесли в страну толпу воров и коллаборантов, фактически уничтоживших не только собственную страну, но даже и нашу веру в человека.
И, быть может, именно поэтому в подобные дни периодически накатывает чувство непоправимой вины...
Я давно и безуспешно пытаюсь понять – что первично.
Или люди сперва глупеют, а потом ими овладевают разрушительные идеи, или ими овладевают разрушительные идеи, после чего они резко глупеют?

А потом садишься перечитывать «Бесов», и читаешь вот это – и начинаешь что-то понимать:
«Слушайте, мы сначала пустим смуту, – торопился ужасно Верховенский, поминутно схватывая Ставрогина за левый рукав. – Я уже вам говорил: мы проникнем в самый народ. Знаете ли, что мы уж и теперь ужасно сильны? Наши не те только, которые режут и жгут, да делают классические выстрелы или кусаются. Такие только мешают. Я без дисциплины ничего не понимаю. Я ведь мошенник, а не социалист, ха-ха! Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши, наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают!
С другой стороны, послушание школьников и дурачков достигло высшей черты; у наставников раздавлен пузырь с желчью; везде тщеславие размеров непомерных, аппетит зверский, неслыханный...
Знаете ли, знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал – свирепствовал тезис Littre, что преступление есть помешательство; приезжаю – и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере благородный протест. «Ну как развитому убийце не убить, если ему денег надо!».
Но это лишь ягодки. Русский бог уже спасовал пред «дешевкой». Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: «двести розог, или тащи ведро».
О, дайте, дайте, взрасти поколению!»...

#среда_тьюкейсы Августовские поезда Когда -то в конце августа мы отправляли с мужем дочь на учебу в Москву в ВШЭ. Перрон вокзала был забит провожающими. Родители, друзья. В окнах лица новоиспеченных студентов. Очень редкие радостные лица " В Москву! ", в них ожидание больших свершений, побед. В большинстве тревога, слезы. И когда поезд начал медленно набирать ход, я с грустью обратила внимание , что эти проводы родителями "студенческих " поездов , наполненных молодыми людьми, очень напоминают мне миф о Минотавре.* Только Минотавр для меня это Москва, которая каждый год требует все больше и больше свежей молодой дани.. Кого-то "Минотавр" победит, ведь " Москва слезам не верит". Кто-то выйдет победителем как Тесей, которому помогли. В первую очередь родители, педагоги, старшие друзья, которые вложили в его руки "нить Ариадны" в виде конкретных навыков, умений, чтобы выживать в этом мощном городе. Хочу обсудить сегодня как адаптируются без родителей в большом городе наши уехавшие на учебу дети Как это было у вас? Какие навыки помогли? Чему быстро научились? Кто помогал?

*Минотавр - это мифическое существо, получеловек-полубык, рожденное от связи критской царицы Пасифаи и священного быка. Царь Минос заточил Минотавра в Лабиринте, откуда никто не мог выбраться. Для утоления голода чудовища, Афины были вынуждены отправлять на Крит дань в виде юношей и девушек, пока Тесей не убил Минотавра. Сын афинского царя Эгея, Тесей, добровольно вызвался отправиться на Крит, чтобы убить Минотавра и избавить афинян от этой участи. Дочь Миноса, Ариадна, влюбилась в Тесея и помогла ему, дав клубок ниток, чтобы он мог найти выход из лабиринта. Тесей убил Минотавра и спас афинскую молодежь, выйдя из лабиринта с помощью нити.

Тот самый приказ, который вы так ждали:

вышел новый порядок дисциплинарных взысканий для студентов.


▪️Меры дисциплинарного взыскания могут быть применены за нарушение устава учебного заведения, правил внутреннего распорядка, поведения на занятиях, проживания в общежитиях и других нормативных актов.

▪️Взысканий три типа:

— Замечание

— Выговор

— Отчисление

▪️Перед применением взыскания студенту должно быть предложено предоставить письменное объяснение, которое он должен предоставить в течение трех рабочих дней.

Отказ или уклонение от объяснения не препятствует применению взыскания

▪️Если в течение года студент не совершал новых нарушений, мера взыскания считается снятой автоматически. Кроме отчисления, ясен пень.

———

⚠️ Обратите внимание: за бухач и оргии в общаге могут не только выселить, но и отчислить. Проявляем осторожность!

Про школу и вуз

Где-то в Ютубе есть не идеальная запись моего выступления 2017 года. Мерцающий экран, хлопающие от ветра окна и шторы, шум от обсуждения в комнате. Доклад "Рабочая схема тьютора при реализации индивидуального проекта в старшей школе" сделан на Летнем Университете тьюторства ( ЛУТ) на Байкале. Но здесь очень важен контекст. Я еще работаю в Гуманитарном лицее г.Ижевска, пока совмещаю тьюторство и преподавание. Рассказываю о первом опыте реализации курса со своими подростками. Но уже осенью этого года принимаю решение окончательно оставить уроки и стать "чистым" тьютором. ЛУТ -это очень ресурсное место для тех, кто в нашей профессии. Я каждый раз после него совершаю какие-то важные и прорывные шаги. Появилась книжка "Индивидуальный проект в СШ". И конечно же курсы повышения квалификации "Тьюторское сопровождение обучающегося при работе над индивидуальным проектом" ( 16 ч), которые я провожу два раза в год. Хочу уже менять формат и точно это будет дороже! Запись 👉 здесь . Книжку в электронном виде дарю!

#музыкавсубботнееутро C добрым субботним утром, друзья! Вот такое у меня сегодня настроение, особенно после воспоминаний о Байкале. Как же красива наша Земля и как некрасивы поступки людей. А Майкл Джексон великий! Не могу спокойно смотреть его клип Песня Земли .

Все в лес ! Я открыла грибной сезон. Счастлива! Воспоминания в ВК подкинули вот такой мой текст 2020 года. Очень актуальный на все времена. "ЧЗГ? Еда?"
----------------------
Подписалась в ФБ на группу " Что За Гриб?" (ЧЗГ), так как количество грибных редкостей , которые я нахожу становится всё больше и больше. Я же исследователь и лес для меня не только огород, но и лаборатория.

Почитала несколько постов и пришла в ужас. Люди, вы что совсем рехнулись? Большинство вопросов про то " можно это есть?". Особенно убили те, что приволокли полведра из леса на свою кухню и спрашивают " ЧЗГ? Еда?". Какая еда? Ты для чего в лес ходишь? Посмотри, какую красоту природа для тебя создала. На сосны, как мачты кораблей, уходящие в небо, на мох всех цветов и видов, который пружинит под ногами, на редкий по цвету и форме гриб.

Остановись на минутку, испытай восторг от того, что ты увидел! Слезу, возможно, пусти, что не смог создать такую же красоту в своей жизни. Вдруг в твоём ведре " краснокнижный" гриб, который ты потом в помойку понесешь, потому что никто не смог его определить?

А теперь информация для тех , кто ходит в лес только " за едой". Правило любимого папы, который был моим проводником и наставником в природе. " Не знаешь гриб - не бери!"
#ягрибнойразведчик.

Когда были живы бабyшка с дедом, я думал, что они – моя основная ceмья ( текст Юрий Букач)
Почемy?
Да потoму что мама всё время занималась вопросами трудоycтройства матерей, оставшихся без поддержки родственников. Была она социальным каким-то там работником. А папа… Папа был у нас в семье творческой натурой и всё время искал себя то в живописи, то в театре, то ещё в чём-то и как-то так постепенно растворился в необъятном море жизни человеческой.

Мама меня любила. Но любила как-то истерично, набегами. Раз в неделю она приезжала к нам с дедом и бабушкой, привозила еду и подарки. Залпом (мощным!) целовала меня. Потом «столовалась», как говорила бабушка, то есть, обедала, пила с дедом водку, лихо запрокидывая голову (бабушка при этом глаза опускала в стол и разглаживала скатерть перед собою), фонтанировала идеями и словами и – исчезала. Опять на неделю или даже больше, если случалась запарка на работе.

А мы с «родителями» оставались, чтобы дальше жить, тихо и степенно, с бабушкиным огородом, с дедовыми походами в лес и бесконечными их с бабушкой «философическими беседами» о прожитом.

Бабушка моя была величава и, как я понимаю сейчас,- прекрасна. Большая, с роскошными до старости волосами, которые она еженедельно после бани расчёсывала полукруглым гребнем, который ей ещё мать подарила. А дед был сух в кости, подборист, невероятно живописен паутиной морщин, которые начинались на лбу и убегали по шее за ворот рубахи, всегда, стараниями бабушки, чистой и отглаженной.

Вообще мужики у нашей баушки (это мы с дедом) были «чик-навычик: мытые, бритые (особенно чисто был выбрит, конечно же, я!) и всегда в чистом», - так вся наша «вульца» говорила. Потом, уже в школе, я долго не мог привыкнуть к усечённому и невыразительному слову «улица» и писал и говорил его так, как было принято в нашей семье.

Кого я любил больше? До сих пор сказать не могу, потому что они для меня были неким монолитным единством, от которого пахло борщом и папиросами, молоком и пОтом, нашим двором и лесом.
Когда я просыпался утром, то первое, что видел, - это скульптурный дедов лик, низко-низко надо мною склонившийся. А губы его, сухие и жаркие всегда, шептали, как только я открывал глаза:
- Встава-а-а-й, Колюшка. Баушка уже пышек с чесноком напекла. А нас с тобою в лесу ёжик ждёт, чтобы новые истории рассказать.
Потом дед целовал меня как-то вскользь, едва коснувшись губами моей щеки и прижавшись потом своей, плохо бритой. А я хныкал, тогда ещё не понимая, что это и есть счастье:
- Не-е-е, деда-а-а, не хочу ещё… Спа-а-ать буду… И пышки хочу не с чесноком, а с вареньем.
- Так эт мы мигом, - всполашивался дед, - бауше перезаказ сделаем.
И кричал уже в сторону кухни:
- Баушка-а-а Маруся, а баушка Маруся! Король наш пышки с вареньем хочет!! Поняла?!.
Через мгновение в дверном проёме показывалось лицо бабушки, которая говорила:
- А то что ж, я да не знаю! И варенье, в вазочке, синенькой, уже насторожила. Айдате давайте!..
Когда я умывался, то они оба рядом стояли, и бабушка держала полотенце, на подоле которого ею был вышит (гладью!) козлёнок, а дед осуществлял слабые попытки вырвать «утирку» из «еёшных» рук.
Потом мы ели. Мы с дедом. Потому что бабушка за стол не садилась, а хлопотала вокруг, создавая уют и придавая значимость процессу, когда мужчины в доме едят.
Затем мы с дедом из-за стола вставали и говорили, скупо (по-мужски!) хваля нашу хозяйку:
- Наелись мы, мать…
- Ага, баушка!..
И выходили покурить во двор.
Курил, конечно, дед, а я сидел с ним рядом, жался боком к нему, косился на него и руки укладывал на коленках так же, как он.
- Ну, ты как? Готов жить на сегодня? – дед спрашивал.
Я степенно отвечал, но не сразу:
- Ага…
👇👇👇

Мы вставали с крыльца, плевали (оба, между прочим, потому что после своего плевка дед мне окурок под нос подсовывал!) на окурок, значит, и спрашивали у невидимой баушки, потому что она в доме уже посудой гремела: - Тебе, мать, ничё не надо пока? А то мы тада пойдём, в лес сходим.
- Ага, баб!..
Из недр дома раздавалось:
- Идите уж, а я пока подумаю, чем вас на день озадачить!..
Мы с дедом брали (дед брал) плетёные корзины (большую для него и маленькую, почти игрушечную – дед для меня сплёл). Шли в лес. И он рассказывал мне, почему у дятла голова красная, почему у сосны иголки длиннее, чем у ёлки, почему мама редко приезжает, почему ёжики, когда их в руки берёшь, «пыхают», почему папа куда-то подевался, почему у маслят шляпки «сопливые», почему бабушка у нас такая красивая, а дед… «не сильно» (это он сам так говорил).
К обеду, когда уже и в лесу жарко становилось, мы домой возвращались. И обязательно с трофеями: грибами ли, ягодами, травами, которые в чай кладут, душистыми.
Бабушка опять нас кормила, а потом укладывала меня в сенях, где было прохладно, на топчане, чтобы «кусочки обедишные улеглись», спать. Дед же накрывал своим душистым старым тулупом и сидел рядом до тех пор, пока… пока…
… пока не прилетала гигантская птица с синими глазами, смотрела на меня и спрашивала: «Ты, Николаша, хорошо ли сегодня вёл себя? Не огорчил ли деда с баушкой?»
Я честно, во все глаза на неё смотрел… и просыпался…
А тут – баушка: уже молоко в кружку с маками налила и большой кусок хлеба, белого, который утром вместе с пышками испекла, рядом положила.
А потом… потом мы с дедом что-нибудь во дворе или в доме делаем, а баушка идёт в огород «побездельничать» да «поглядеть, всё ли там ладно». Заодно и прополет грядки, и польёт чего-нибудь, и ещё чего-то там поделает.
Мы с дедом работаем, потому что понимаем: «мужчинские дела в доме должны мужики делать, а бабьи – баушка».

Сейчас я уже старше, чем были мои дед с бабушкой тогда. И у меня – инфаркт. Лежу после операции в больнице. Лежу вот и думаю: нужно обязательно выжить, чтобы был на Земле человек, который бережёт такие воспоминания.

«А почему бы их всех не послать?» - про давление социальных установок. Что если обещания некоторых психологов «проработай себя – и убеждения других людей о твоей ценности/годности больше не смогут влиять на твою жизнь» – правда? Ну а вдруг.

Проведем эксперимент. Возьмём лист бумаги – и начнём рисовать схему своих социальных связей. Мы живем в социуме и абсолютно все, что нам нужно для жизни – получаем через систему своих личных и профессиональных отношений. Человек эволюционировал как социальный вид, поэтому качество нашей жизни = качество наших социальных связей. Доказательства и подробности - можете забить в поиск «Гарвардское лонгитюдное исследование взрослого развития» (длилось 75 лет)

Поместим куда-то себя. Обозначим сначала свой ближний малый круг – «наша скала». Люди, являющиеся источниками безусловной любви и безоговорочной поддержки. Которые нужны нам, чтобы испытывать все необходимые человеку виды близости, чувства принадлежности, самого глубинного смыслообразования. Те, ради кого мы готовы жить и умереть – и уверены, что это взаимно. Сюда могут входить родственники, супруги, дети, партнёры разнообразные, самые близкие друзья.

Дальше где-то расположим круг людей с которыми мы охотимся и собираем – то есть добываем ресурсы для жизни. Здесь наши партнёры по делу и команды. Менторы для прокачки. Люди, что продвигают, представляют, лоббируют наши интересы. Выводят на новые уровни – к инвесторам, например.
Тут будут хосты различных профессиональных тусовок, держатели разнообразных ключей и стражи всевозможных порогов – способные ускорить наше попадание в нужную обойму. И те, что помогают нам ставить себя на карту – чтобы потенциальные клиенты и партнёры узнали о нашем существовании.

Здесь же будут люди, чьи проблемы мы решаем за деньги – клиенты.

Дальше идут люди, которые решают наши проблемы за деньги.
Помогающие выстроить финансовую безопасность. Те, кому мы доверяем здоровье. Помогающие с детьми. Те кто защищает наши интересы в разнообразных конфликтах – адвокаты и прочие «решалы».

Рядом расположатся компаньоны по развитию – люди с которыми и у которых мы учимся, перекрестно опыляемся, выстраиваем цепочки рукопожатий, поддерживаем друг друга, вдохновляемся и т.д. Так называемая система «слабых связей», которая приносит больше возможностей, чем тесные связи внутри малого круга (см. исследование Марка Грановеттера)

А теперь проведем мысленный эксперимент:

- насколько реалистично нам их всех послать? Чтобы риски самоизоляции не оказались фатальными? Мы не остались бы вообще без средств к существованию и связей, необходимых для их добывания? Или без поддержки в критической ситуации?

- если люди в «системе слабых связей», или среди потенциальных клиентов, или в системе рекомендаций и продвижения, или где мы ищем близкие отношения – будут иметь предубеждения против нас по возрасту и полу – как это скажется на качестве нашей жизни?

- какого объема личный ресурс нам нужен, чтобы вся эта система зависела от нас больше, чем мы от неё? Чтобы нас было заменить почти невозможно – а у нас была возможность на каждую значимую позицию в своей системе социальных связей проводить кастинг?

- каковы наши реальные шансы это все контролировать или никак от этого не зависеть?

И что – кроме нескольких миллиардов долларов подушки социальной безопасности – реально может избавить нас от необходимости постоянно иметь дело с убеждениями этих людей относительно нас?

Влияющими на принятие решений относительно нашего будущего - дать ли нам какой-то ресурс, включить ли нас в свои планы, выбрать ли нас для чего то.