ТРИ СЕСТРЫ. ДОЛОЙ УНЫНИЕреж. саша золотовицкийloc. театр на таганкесмелый, колкий на язык, существующий в своей вселенной, по собственным законам. саша не боится в своих спектаклях пугаться сам и пугать зрителя, он не подбирает выражений и говорит прямо. буквально, выводя федотика и родэ в зал и их устами озвучивая все зрительские мысли. то, о чем вы думали, но не могли достучаться до текста, здесь проговаривается громко и напрямую. три сестры, долой уныние! спойлер, резонерам достучаться все равно не получилось /что примечательно, москва почти не звучит здесь как целеполагание, все прекрасно понимают, что не до москвы, находятся проблемы и более волнующие. этот фантом, возникающий где-то в начале сюжета, отодвигается на второй-третий-самый дальний план, как и остальные цели и мечтания сестер. и на первом плане здесь фарсовость этих проблем, возведение их в абсолют. и здесь сестры пытаются сопротивляться потоку написанной им истории, ряженые все-таки приходят, в своем пугающем мистическом ритуале, старушку анфису яростно отстаивает ольга в практически драке — на деле словесной — кто кого задавит своим упорством /гротескно, не стесняясь, мир трех сестер наращивает в своем безумстве. с самого начала чувствуется, что что-то здесь не так. по мере действия сцена лишь прогрессирует в абсурдности. андрей не толстеет, его раздувает к четвертому действию настолько, что за сцену его приходится увозить на тележке. ирина в своей тяге к работе настолько преисполнилась, что способна только лежать, иногда на 0,25х передвигаясь, и выдавая ленивые реплики. машу оттягивают от вершинина, для нее его отъезд, кажется, оборвет не только возможность из скуки окружающего мира сбегать в пространство «философистики», но оборвет жизнь в принципе. ольга становится не просто руководительницей, но намечает карандашиком на полях склонности к диктаторству /действие начинается с ирининого «музыка играет так весело, бодро, и хочется жить!» / по сути, она единственная достигает поставленной точки б, хотела работать — сполна получила желаемое, поэтому, вероятно, режиссер и перекладывает желание витальности в ее реплику. и музыка вступает. живыми инструментами, громко и звучно, моментами ей подпевает ирина, искренне верится в хэппи-энд, с таким-то началом. по мере действия музыка стихает, уходит в одиночную гитару, а в финальной, зацикливающей фразе, которая теперь закрывает спектакль, музыки нет вовсе. не осталось ни желаний, ни музыкантов, ни партитур /внезапно, драма от частного порядка приобретает и политический оттенок, и социальный, по тексту оставаясь привычным, классическим чеховым. даже перелетные птицы в финале не летят, их выплевывают колосники, и так они и застывают в недвижимом, неживом полете. у сестер не остается и ориентира, которому можно позавидовать, только собственная беспомощность и обреченность /🔦 настя ерохина
❤11❤🔥4💔3