Три важнейшие задачи нового срока. Алексей Русских сегодня официально вступил в должность губернатора.
Церемония инаугурации была по-рабочему короткой. На сцене главу региона приветствовали полпред Игорь Комаров, депутат Госдумы Юрий Афонин, передавший послание от Геннадия Зюганова, митрополит Лонгин и участник СВО Денис Редькин.
Алексей Русских заявил, что новый состав обправительства под его руководством сосредоточит ресурсы на трех задачах:
Кто из ульяновских публичных персон слушал главу региона в зале и какие им предлагали хлеб-соль - в фоторепортаже.
@ulpressa
Церемония инаугурации была по-рабочему короткой. На сцене главу региона приветствовали полпред Игорь Комаров, депутат Госдумы Юрий Афонин, передавший послание от Геннадия Зюганова, митрополит Лонгин и участник СВО Денис Редькин.
Алексей Русских заявил, что новый состав обправительства под его руководством сосредоточит ресурсы на трех задачах:
"Это безопасность каждого жителя региона; социальная защита: качественная медицина, образование, поддержка семей; экономическая стабильность: рабочие места и достойная зарплата".
Кто из ульяновских публичных персон слушал главу региона в зале и какие им предлагали хлеб-соль - в фоторепортаже.
@ulpressa
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Алексей Русских повторно вступил в должность Губернатора Ульяновской области
Торжественная церемония инаугурации состоялась сегодня во дворце дружбы народов «Губернаторский» в Ульяновске. Мероприятие посетил полномочный представитель Президента РФ в Приволжском федеральном округе Игорь Комаров.
В соответствии с Уставом Ульяновской области Алексей Русских принёс присягу.
Напомним, на сентябрьских выборах он заручился поддержкой более 77,05 % избирателей.
Типичный Димитровград
Торжественная церемония инаугурации состоялась сегодня во дворце дружбы народов «Губернаторский» в Ульяновске. Мероприятие посетил полномочный представитель Президента РФ в Приволжском федеральном округе Игорь Комаров.
В соответствии с Уставом Ульяновской области Алексей Русских принёс присягу.
Напомним, на сентябрьских выборах он заручился поддержкой более 77,05 % избирателей.
Типичный Димитровград
Forwarded from Генпрокуратура России
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
🗓️ Контракт исполнен, но оплаты нет – с такой проблемой столкнулась фирма Дмитрия Болдовского из Санкт-Петербурга, специализирующаяся на поставках технических смазочных материалов. Оказалось, что муниципальным учреждением была осуществлена приемка товара более чем на 1,5 миллиона рублей, однако денежные средства на счет предпринимателя так и не поступили. Для субъекта малого бизнеса такая ситуация оказалась серьезной финансовой нагрузкой. Добиться надлежащего исполнения обязательств заказчиком смогли прокуроры. Теперь #ПроблемыНет – задолженность погашена в полном объеме.
❗️ Генпрокуратура России в Telegram | MAX
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from DOFA
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В СИЗО загремела подружка главы Роспотребнадзора Светланы Радионовой, которая может рассказать много интересного об источниках доходов чиновницы
Мещанский суд Москвы отправил в СИЗО экс-главу Минприроды Волгоградской области и бывшего председателя совета директоров ГК «Чистый город» Полину Вергун. Ее арестовали за злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия, а именно за махинации с вывозом мусора, которые нанесли серьезный ущерб бюджету. Ранее силовики задержали бывшего главу профильного комитета Алексея Сивокоза и его заместителей Дарью Казанкову и Ирину Панину.
Чтобы расчистить рынок для компании Вергун, злоумышленники устроили саботаж: в сентябре 2022 года структуры «Ресурс Лайн», «Индустрия чистоты», «Сфера чистоты» и «ТрансЭкоЛайн» разом заблокировали прием отходов у прежнего оператора «Ситиматик-Волгоград». ФАС и арбитражные суды доказали факт сговора, и присудили штраф для сменившей «Ситиматик» компании «ЭкоЦентр» на 33,1 млн рублей.
Вслед за захватом рынка чиновники наладили схему двойной оплаты за одни и те же работы. Комитет природных ресурсов заключил с «ЭкоЦентром» два контракта на 51,4 млн рублей и 125,1 млн рублей (всего 176,5 млн). Эти деньги компания забрала за вывоз мусора, который жители уже оплатили по стандартным квитанциям. Всего же через структуры ГК «Чистый город» прошли миллиарды рублей казенных средств. Построить мусорную монополию Вергун помогла давняя дружба с главой Росприроднадзора Светланой Радионовой: федеральная чиновница дала бизнесу подруги полный карт-бланш и давила проверками любого, кто пытался с ней конкурировать.
При этом к самой Светлане Радионовой у силовиков уже давно накопилось много вопросов. Ранее стало известно, что в молодости Радионова была связана с группировкой киллеров Аслана Гагиева («Джако»). Она помогала бандитам давить на коммерсантов. Позже, возглавив надзорное ведомство, чиновница превратила проверки предприятий и выдачу лицензий на обращение с отходами в прибыльный бизнес. Деньги от промышленников и мусорных операторов уходили через офшоры, оседая на иностранных счетах и в зарубежной недвижимости ее ближайшего окружения.
Коррупционные доходы семья Радионовой вложила в элитную зарубежную недвижимость. Ее пожилые родители Геннадий и Татьяна Радионовы, никогда не занимавшиеся бизнесом, учредили во Франции структуру SCI и купили квартиру на Лазурном берегу в курортном городе Жуан-ле-Пен стоимостью свыше 500 тыс. евро. Еще на 720 млн рублей родители чиновницы скупили элитного жилья в центре Москвы, включая три просторные квартиры на Цветном бульваре площадями 120, 160 и 189 кв. м.
Часть средств на это добро получена в результате деятельности ГК «Читый город» и других аффилированных с Радионовой структур из мусорной отрасли. Теперь самое интересное – какие показания даст Вергун.
Мещанский суд Москвы отправил в СИЗО экс-главу Минприроды Волгоградской области и бывшего председателя совета директоров ГК «Чистый город» Полину Вергун. Ее арестовали за злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия, а именно за махинации с вывозом мусора, которые нанесли серьезный ущерб бюджету. Ранее силовики задержали бывшего главу профильного комитета Алексея Сивокоза и его заместителей Дарью Казанкову и Ирину Панину.
Чтобы расчистить рынок для компании Вергун, злоумышленники устроили саботаж: в сентябре 2022 года структуры «Ресурс Лайн», «Индустрия чистоты», «Сфера чистоты» и «ТрансЭкоЛайн» разом заблокировали прием отходов у прежнего оператора «Ситиматик-Волгоград». ФАС и арбитражные суды доказали факт сговора, и присудили штраф для сменившей «Ситиматик» компании «ЭкоЦентр» на 33,1 млн рублей.
Вслед за захватом рынка чиновники наладили схему двойной оплаты за одни и те же работы. Комитет природных ресурсов заключил с «ЭкоЦентром» два контракта на 51,4 млн рублей и 125,1 млн рублей (всего 176,5 млн). Эти деньги компания забрала за вывоз мусора, который жители уже оплатили по стандартным квитанциям. Всего же через структуры ГК «Чистый город» прошли миллиарды рублей казенных средств. Построить мусорную монополию Вергун помогла давняя дружба с главой Росприроднадзора Светланой Радионовой: федеральная чиновница дала бизнесу подруги полный карт-бланш и давила проверками любого, кто пытался с ней конкурировать.
При этом к самой Светлане Радионовой у силовиков уже давно накопилось много вопросов. Ранее стало известно, что в молодости Радионова была связана с группировкой киллеров Аслана Гагиева («Джако»). Она помогала бандитам давить на коммерсантов. Позже, возглавив надзорное ведомство, чиновница превратила проверки предприятий и выдачу лицензий на обращение с отходами в прибыльный бизнес. Деньги от промышленников и мусорных операторов уходили через офшоры, оседая на иностранных счетах и в зарубежной недвижимости ее ближайшего окружения.
Коррупционные доходы семья Радионовой вложила в элитную зарубежную недвижимость. Ее пожилые родители Геннадий и Татьяна Радионовы, никогда не занимавшиеся бизнесом, учредили во Франции структуру SCI и купили квартиру на Лазурном берегу в курортном городе Жуан-ле-Пен стоимостью свыше 500 тыс. евро. Еще на 720 млн рублей родители чиновницы скупили элитного жилья в центре Москвы, включая три просторные квартиры на Цветном бульваре площадями 120, 160 и 189 кв. м.
Часть средств на это добро получена в результате деятельности ГК «Читый город» и других аффилированных с Радионовой структур из мусорной отрасли. Теперь самое интересное – какие показания даст Вергун.
«Ленинские горки» зависли: снос отложили, мэрия требует экспертизу
Арбитражный суд Ульяновской области поставил на паузу разборки вокруг сноса горнолыжного комплекса «Ленинские горки». Мэрия требует полностью демонтировать инфраструктуру — от двух буксировочных канатных дорог до подвесной «канатки» длиной 559 метров, а также верхнюю и нижнюю станции. Чиновники настаивают на судебной строительно-технической экспертизе, чтобы официально подтвердить: объекты аварийные и угрожают жизни людей.
Судья Юлия Овсяникова ходатайство приняла, но обязала мэрию детально обосновать претензии. В дело принудительно втянули Ростехнадзор и областное Министерство имущественных отношений
Заседание отложено до 29 октября.
@ulsk_73online
Арбитражный суд Ульяновской области поставил на паузу разборки вокруг сноса горнолыжного комплекса «Ленинские горки». Мэрия требует полностью демонтировать инфраструктуру — от двух буксировочных канатных дорог до подвесной «канатки» длиной 559 метров, а также верхнюю и нижнюю станции. Чиновники настаивают на судебной строительно-технической экспертизе, чтобы официально подтвердить: объекты аварийные и угрожают жизни людей.
Судья Юлия Овсяникова ходатайство приняла, но обязала мэрию детально обосновать претензии. В дело принудительно втянули Ростехнадзор и областное Министерство имущественных отношений
Заседание отложено до 29 октября.
@ulsk_73online
«Что нового в газетах? Да все те же старые истории, только каждый раз с новыми людьми» (с) анекдот
Хотел что-то сократить, но придется дать для телеграма несколькими частями, хоть это и дурной тон
Как Паустовский разжигал про малые города
(с) Письмо из Тарусы. 1956 год
Часть 1
Есть у нас в стране много маленьких городов. В прежние времена их называли захолустными – все эти Новосили, Сапожки, Хвалынски и Тарусы. Отзывались о них пренебрежительно («медвежьи углы», «сонное царство», «стоячее болото») или, в лучшем случае, с некоторым снисходительным умилением перед их живописной провинциальностью – перед домишками с пылающей на окнах геранью, водовозами, церквушками, вековыми дуплистыми ивами и заглохшими садами, где буйно разрастались крапива и лебеда.
Жизнь в этих городах была большей частью действительно сонная, скопидомная и незаметная. Трудно было подчас понять, чем занимаются и как прозябают их обитатели.
Сейчас почти все эти города объявлены районными и стали центрами сельскохозяйственной жизни прилегающей к ним округи. Но несколько пренебрежительное отношение к ним существует и поныне.
Все, что будет рассказано ниже, относится к городу Тарусе Калужской области. Я беру этот город в качестве типического примера.
Таких городов, не нашедших еще своего настоящего места в нашей действительности, у нас немало. Живут эти города на крохи из «области», как бедные родственники, мыкаются, латают дыру на дыре и представляют собой грустное зрелище ничем не оправданной заброшенности.
А между тем у каждого из этих городов есть возможности как для своего благосостояния и расцвета, так и для того, чтобы внести долю в общегосударственную жизнь.
Чем объяснить непонятное безразличие к этим городам? Прежде всего леностью мысли и незнанием местных возможностей, вернее, пренебрежением этими возможностями во имя погони за журавлем в небе. А «журавль» этот для большинства областных и районных руководителей есть мечта о превращении каждого такого городка в могучий индустриальный узел, независимо от того, нужно это или нет и есть ли для этого необходимые предпосылки.
Руководители таких городов страстно мечтают о том, чтобы у них обязательно возникли большие промышленные предприятия, и полагают, что в этом одном и заключается смысл существования малых городов.
Мечтают они об индустриализации и добиваются ее не всегда по доброй воле. К этому их понуждают «вышестоящие товарищи» из области, а иногда из Москвы. Попросту эти вышестоящие товарищи не дают малым городам тех денег, которые необходимы им до зарезу по здравому хозяйственному смыслу. Не дают на том основании, что города эти лишены промышленного значения и потому как бы и вовсе не нужны.
Разговор всегда примерно один и тот же: «Если бы у вас были заводы или другие какие-нибудь предприятия, тогда дело другое. Тогда и были бы для вас молочные реки с кисельными берегами. А что вы из себя представляете? Что? Только картошкой и заняты. На что вам лишние деньги! Проживете и так, не помрете».
Я убежден, хотя бы на основании своего небольшого опыта жизни в таких городах, что почти каждый из них обладает скрытыми от скучного и нерадивого глаза возможностями. И именно в этих скрытых возможностях и коренится значение каждого города в общей жизни страны и в ее экономике. Нужно только эти возможности вскрыть, вытащить из под спуда, открыть в нашей стране сотни существующих и неизвестных маленьких Америк – вот этих самых районных городов.
Попытаюсь сделать это по отношению к Тарусе.
Городок этот принадлежит сейчас к Калужской области (после того как его перебрасывали то в Тульскую, то в Московскую). Стоит он на высоких горах над Окой и над удивительными по своей широте и прелести луговыми и лесными заокскими далями.
У Тарусы есть своя слава. Издавна она была известна, с одной стороны, своими базарами, обилием хлеба, овощей и фруктов, яиц и битой птицы, с другой – красотой как самого города, так и его окрестностей. Эта вторая слава была сильнее первой.
Она была вполне заслуженной. Пожалуй, нигде поблизости от Москвы не было мест таких типично и трогательно русских по своему пейзажу. В течение многих лет Таруса была как бы заповедником этого удивительного по своей лирической силе, разнообразию и мягкости ландшафта.
Недаром еще с конца XIX века Таруса стала городом художников, своего рода нашим отечественным Барбизоном. Здесь жили Поленов и тончайший художник Борисов-Мусатов, здесь живут Крымов, Ватагин и многие другие крупные наши художники. Сюда каждое лето приезжает на практику молодежь из московских художественных институтов.
За художниками потянулись писатели и ученые, и Таруса сделалась своего рода творческой лабораторией и приютом для людей искусства и науки.
Из этих двух слагаемых – сельского хозяйства и природной красоты – и должен быть определен, как принято выражаться, «профиль» (а говоря по-русски, «облик») будущей Тарусы, пути ее развития и благоустройства.
(продолжение ниже)
@Vinogradov74
Хотел что-то сократить, но придется дать для телеграма несколькими частями, хоть это и дурной тон
Как Паустовский разжигал про малые города
(с) Письмо из Тарусы. 1956 год
Часть 1
Есть у нас в стране много маленьких городов. В прежние времена их называли захолустными – все эти Новосили, Сапожки, Хвалынски и Тарусы. Отзывались о них пренебрежительно («медвежьи углы», «сонное царство», «стоячее болото») или, в лучшем случае, с некоторым снисходительным умилением перед их живописной провинциальностью – перед домишками с пылающей на окнах геранью, водовозами, церквушками, вековыми дуплистыми ивами и заглохшими садами, где буйно разрастались крапива и лебеда.
Жизнь в этих городах была большей частью действительно сонная, скопидомная и незаметная. Трудно было подчас понять, чем занимаются и как прозябают их обитатели.
Сейчас почти все эти города объявлены районными и стали центрами сельскохозяйственной жизни прилегающей к ним округи. Но несколько пренебрежительное отношение к ним существует и поныне.
Все, что будет рассказано ниже, относится к городу Тарусе Калужской области. Я беру этот город в качестве типического примера.
Таких городов, не нашедших еще своего настоящего места в нашей действительности, у нас немало. Живут эти города на крохи из «области», как бедные родственники, мыкаются, латают дыру на дыре и представляют собой грустное зрелище ничем не оправданной заброшенности.
А между тем у каждого из этих городов есть возможности как для своего благосостояния и расцвета, так и для того, чтобы внести долю в общегосударственную жизнь.
Чем объяснить непонятное безразличие к этим городам? Прежде всего леностью мысли и незнанием местных возможностей, вернее, пренебрежением этими возможностями во имя погони за журавлем в небе. А «журавль» этот для большинства областных и районных руководителей есть мечта о превращении каждого такого городка в могучий индустриальный узел, независимо от того, нужно это или нет и есть ли для этого необходимые предпосылки.
Руководители таких городов страстно мечтают о том, чтобы у них обязательно возникли большие промышленные предприятия, и полагают, что в этом одном и заключается смысл существования малых городов.
Мечтают они об индустриализации и добиваются ее не всегда по доброй воле. К этому их понуждают «вышестоящие товарищи» из области, а иногда из Москвы. Попросту эти вышестоящие товарищи не дают малым городам тех денег, которые необходимы им до зарезу по здравому хозяйственному смыслу. Не дают на том основании, что города эти лишены промышленного значения и потому как бы и вовсе не нужны.
Разговор всегда примерно один и тот же: «Если бы у вас были заводы или другие какие-нибудь предприятия, тогда дело другое. Тогда и были бы для вас молочные реки с кисельными берегами. А что вы из себя представляете? Что? Только картошкой и заняты. На что вам лишние деньги! Проживете и так, не помрете».
Я убежден, хотя бы на основании своего небольшого опыта жизни в таких городах, что почти каждый из них обладает скрытыми от скучного и нерадивого глаза возможностями. И именно в этих скрытых возможностях и коренится значение каждого города в общей жизни страны и в ее экономике. Нужно только эти возможности вскрыть, вытащить из под спуда, открыть в нашей стране сотни существующих и неизвестных маленьких Америк – вот этих самых районных городов.
Попытаюсь сделать это по отношению к Тарусе.
Городок этот принадлежит сейчас к Калужской области (после того как его перебрасывали то в Тульскую, то в Московскую). Стоит он на высоких горах над Окой и над удивительными по своей широте и прелести луговыми и лесными заокскими далями.
У Тарусы есть своя слава. Издавна она была известна, с одной стороны, своими базарами, обилием хлеба, овощей и фруктов, яиц и битой птицы, с другой – красотой как самого города, так и его окрестностей. Эта вторая слава была сильнее первой.
Она была вполне заслуженной. Пожалуй, нигде поблизости от Москвы не было мест таких типично и трогательно русских по своему пейзажу. В течение многих лет Таруса была как бы заповедником этого удивительного по своей лирической силе, разнообразию и мягкости ландшафта.
Недаром еще с конца XIX века Таруса стала городом художников, своего рода нашим отечественным Барбизоном. Здесь жили Поленов и тончайший художник Борисов-Мусатов, здесь живут Крымов, Ватагин и многие другие крупные наши художники. Сюда каждое лето приезжает на практику молодежь из московских художественных институтов.
За художниками потянулись писатели и ученые, и Таруса сделалась своего рода творческой лабораторией и приютом для людей искусства и науки.
Из этих двух слагаемых – сельского хозяйства и природной красоты – и должен быть определен, как принято выражаться, «профиль» (а говоря по-русски, «облик») будущей Тарусы, пути ее развития и благоустройства.
(продолжение ниже)
@Vinogradov74
Как Паустовский разжигал про малые города
Часть 2
Город нельзя оторвать от колхозной жизни. Он врос в нее всеми своими корнями. В Тарусском районе девятнадцать довольно мощных колхозов, но работа в этих колхозах поневоле происходит так, будто у нас нет никаких передовых методов в этом деле. Колхозы не электрифицированы.
Доказывать необходимость электрификации колхозов, конечно, нелепо, но все же я приведу маленький пример. Каждая доярка в колхозе, выдаивающая десять коров, может работать не больше пяти лет. После этого срока руки у нее слабеют, и она выходит из строя. Нужна электрическая дойка, но ее нет, так как нет энергии.
Рядом с Тарусой проходят три высоковольтные линии, одна даже в черте города, но никакими силами не удается добиться постройки подстанции, чтобы дать ток колхозам и городу. На все хлопоты, домогательства и просьбы, на все бесспорные доказательства, что при электрификации колхозы Тарусского района легко добьются прекрасных урожаев и удоев и смогут, кроме того, начать переработку сельскохозяйственных продуктов на масло, сыр, консервы и прочее, Тарусе отвечают решительным отказом с той же вечной ссылкой, что у Тарусы, мол, нет крупных промышленных предприятий и потому электрическая энергия ей не нужна.
Не такое уж большое дело – постройка подстанции, а с ним бьются и мучаются уже несколько лет. В конце концов у людей опускаются руки и появляется мысль, что бороться за подстанцию, очевидно, бесполезно и бессмысленно.
Впечатление остается такое, что эта борьба за электрификацию района считается «в верхах» чистым донкихотством.
В самом городе работает жалкая электростанция, так называемая «тарахтелка», дающая ток только шесть часов в сутки, и то по неслыханно дорогой цене: два рубля четырнадцать копеек за киловатт-час.
В результате каждая организация заводит свою «карманную» электростанцию. Их в Тарусе набралась уже добрая дюжина, и они распыляют и сосут каждая сама по себе множество государственных средств.
Расцвет сельского хозяйства в районе немыслим без дорог, а их, по существу, нет. Вернее, они в таком ужасающем состоянии, что стали не средством связи между городом и колхозами, а средством (особенно осенью, зимой и весной) полного разобщения.
Все время приходит на память приобретшая уже более чем столетнюю давность мечта Пушкина: «Авось дороги нам исправят». Нет, не исправили и не исправляют.
На приведение дорог в порядок Таруса просит гроши – всего триста тысяч рублей. Ей же дают семьдесят тысяч. На эти деньги можно только кое-как залатать единственную связь Тарусы с миром (если не считать летнего сообщения по Оке) – дорогу из Тарусы в Серпухов. На ней ежегодно ломается столько машин и тратится впустую столько человеческой энергии, что потери от этого превышают, конечно, стоимость новой дороги.
Все это на языке бескрылых работников называется «разумным хозяйствованием», а на языке простых и нормальных людей – глупостью (скажем мягче – недомыслием), граничащей подчас с преступлением.
Электричество и дороги – вот два важнейших звена, которые могут дать смысл здешней жизни и превратят беспомощное захолустье в цветущий край.
Мне могут сказать: пусть Таруса подождет. Но нельзя забывать, что оттяжка времени связана в геометрической прогрессии с оскудением.
Сельское хозяйство – это одно лицо Тарусы, требующее лишь небольшого внимания со стороны тех, кому поручена правительством и народом прекрасная наша калужская земля.
О втором лице города и района разговор придется вести в несколько популярном тоне, так как до сих нор этот вопрос «не доходит» до сознания большинства хозяйственников, – тех хозяйственников, весь жизненный кодекс которых определяется не задачами создания нового строя в нашей стране, не велениями народа, а одним только понятием выгоды. Что выгодно, что «рентабельно», что доходно – то благо, а все прочее есть гиль и занятие для чудаков.
Всем известно, что у нас каждый трудящийся имеет право на отдых. Но для того, чтобы воспользоваться этим правом, нужны нетронутые, отдохновенные и живописные места. Такие места главным образом находятся на юге. Но у нас есть много людей, которые не променяют скромное очарование Средней России ни на какой ослепительный и несколько лакированный юг. Для иных мокрые гроздья черемухи в деревенском саду, отражение месяца в лесном озере и грибной воздух березовых чащ гораздо милее запаха магнолий и снежных вершин Кавказа.
Кроме того, далеко не все могут отдыхать в домах отдыха. Их быт и их режим стеснительны для людей, привыкших общаться с природой, – для художников, охотников, рыболовов. Да и, говоря откровенно, многих отпугивает тот несколько пошловатый и шумный стиль жизни, ставший почти обязательным для некоторых домов отдыха, с их постоянными танцульками, затейниками, флиртом и утомительным вынужденным соседством со случайными людьми. Что делать в таких домах отдыха человеку, склонному проводить свой отдых в сосредоточенности, в чтении, в наблюдении природы, в подлинном веселии или тишине?
Такие люди проводят отдых самостоятельно. Таруса как бы создана для такого отдыха. Недаром летом население города увеличивается вдвое за счет приезжих из Москвы, Ленинграда и других городов.
Второе лицо Тарусы – это город отдыха, но отдыха подлинного, полного. Места вокруг Тарусы поистине прелестны. Тарусу давно следовало бы объявить природным заповедником. Мы до сих пор упорно пренебрегаем красотой природы и не знаем всей силы ее культурного и морального воздействия на человека, забываем, что патриотизм немыслим: без чувства родной природы и без любви к ней.
Прекрасный ландшафт есть дело государственной важности. Он должен охраняться законом. Потому что он плодотворен, облагораживает человека, вызывает у него подъем душевных сил, успокаивает и создает то жизнеутверждающее состояние, без которого немыслим полноценный человек нашего времени.
Соединение всех трех аспектов Тарусы – богатого земледельческого района, города отдыха и заповедника русской природы – вот путь к тому, чтобы тихий этот городок со всей округой ожил и занял свое законное и необходимое место в жизни нашей страны.
Как же выглядит сейчас этот город, обладающий такими своеобразными особенностями? Довольно уныло, чтобы не сказать больше.
В городе нет воды, нет водопровода. Жители берут воду из трех резервуаров, куда по трубам, построенным еще при Екатерине Второй, стекает вода из отдаленного ручья. Вода эта плохая, жесткая. По заключению экспертов, пить ее вредно, так как она вызывает болезни щитовидной железы (самая распространенная болезнь в Тарусе).
Резервуары устроены внизу, а город лежит на горах. Жителям приходится таскать воду на коромыслах иногда за два – три километра.
Зимой от резервуаров тянутся по обледенелым горам вереницы женщин, преимущественно дряхлых старух, запряженных в салазки. Они тащат на салазках кадки с водой, надрываются, скользят, падают, расплескивают воду и часто плачут от усталости и огорчения.
Вода здесь на вес золота. А готовый проект хорошего водопровода спокойно отлеживается на утверждении в Калуге, и деньги на постройку водопровода Калуга отпускает (вернее, обещает отпустить) гомеопатическими дозами.
Стоимость водопровода – 1 300 000 рублей. Калуга же пока согласилась отпустить только 100 000 рублей.
Очевидно, постройка водопровода займет в лучшем случае тринадцать лет. Таковы калужские темпы, совершенно не те, конечно, о каких, захлебываясь, пишут газеты.
Кстати, надо заметить, что рыть колодцы в Тарусе бесполезно. Подпочвенная вода лежит очень глубоко, и колодцы к лету пересыхают. Поэтому колодцев очень мало.
(окончание дальше)
@Vinogradov74
Часть 2
Город нельзя оторвать от колхозной жизни. Он врос в нее всеми своими корнями. В Тарусском районе девятнадцать довольно мощных колхозов, но работа в этих колхозах поневоле происходит так, будто у нас нет никаких передовых методов в этом деле. Колхозы не электрифицированы.
Доказывать необходимость электрификации колхозов, конечно, нелепо, но все же я приведу маленький пример. Каждая доярка в колхозе, выдаивающая десять коров, может работать не больше пяти лет. После этого срока руки у нее слабеют, и она выходит из строя. Нужна электрическая дойка, но ее нет, так как нет энергии.
Рядом с Тарусой проходят три высоковольтные линии, одна даже в черте города, но никакими силами не удается добиться постройки подстанции, чтобы дать ток колхозам и городу. На все хлопоты, домогательства и просьбы, на все бесспорные доказательства, что при электрификации колхозы Тарусского района легко добьются прекрасных урожаев и удоев и смогут, кроме того, начать переработку сельскохозяйственных продуктов на масло, сыр, консервы и прочее, Тарусе отвечают решительным отказом с той же вечной ссылкой, что у Тарусы, мол, нет крупных промышленных предприятий и потому электрическая энергия ей не нужна.
Не такое уж большое дело – постройка подстанции, а с ним бьются и мучаются уже несколько лет. В конце концов у людей опускаются руки и появляется мысль, что бороться за подстанцию, очевидно, бесполезно и бессмысленно.
Впечатление остается такое, что эта борьба за электрификацию района считается «в верхах» чистым донкихотством.
В самом городе работает жалкая электростанция, так называемая «тарахтелка», дающая ток только шесть часов в сутки, и то по неслыханно дорогой цене: два рубля четырнадцать копеек за киловатт-час.
В результате каждая организация заводит свою «карманную» электростанцию. Их в Тарусе набралась уже добрая дюжина, и они распыляют и сосут каждая сама по себе множество государственных средств.
Расцвет сельского хозяйства в районе немыслим без дорог, а их, по существу, нет. Вернее, они в таком ужасающем состоянии, что стали не средством связи между городом и колхозами, а средством (особенно осенью, зимой и весной) полного разобщения.
Все время приходит на память приобретшая уже более чем столетнюю давность мечта Пушкина: «Авось дороги нам исправят». Нет, не исправили и не исправляют.
На приведение дорог в порядок Таруса просит гроши – всего триста тысяч рублей. Ей же дают семьдесят тысяч. На эти деньги можно только кое-как залатать единственную связь Тарусы с миром (если не считать летнего сообщения по Оке) – дорогу из Тарусы в Серпухов. На ней ежегодно ломается столько машин и тратится впустую столько человеческой энергии, что потери от этого превышают, конечно, стоимость новой дороги.
Все это на языке бескрылых работников называется «разумным хозяйствованием», а на языке простых и нормальных людей – глупостью (скажем мягче – недомыслием), граничащей подчас с преступлением.
Электричество и дороги – вот два важнейших звена, которые могут дать смысл здешней жизни и превратят беспомощное захолустье в цветущий край.
Мне могут сказать: пусть Таруса подождет. Но нельзя забывать, что оттяжка времени связана в геометрической прогрессии с оскудением.
Сельское хозяйство – это одно лицо Тарусы, требующее лишь небольшого внимания со стороны тех, кому поручена правительством и народом прекрасная наша калужская земля.
О втором лице города и района разговор придется вести в несколько популярном тоне, так как до сих нор этот вопрос «не доходит» до сознания большинства хозяйственников, – тех хозяйственников, весь жизненный кодекс которых определяется не задачами создания нового строя в нашей стране, не велениями народа, а одним только понятием выгоды. Что выгодно, что «рентабельно», что доходно – то благо, а все прочее есть гиль и занятие для чудаков.
Всем известно, что у нас каждый трудящийся имеет право на отдых. Но для того, чтобы воспользоваться этим правом, нужны нетронутые, отдохновенные и живописные места. Такие места главным образом находятся на юге. Но у нас есть много людей, которые не променяют скромное очарование Средней России ни на какой ослепительный и несколько лакированный юг. Для иных мокрые гроздья черемухи в деревенском саду, отражение месяца в лесном озере и грибной воздух березовых чащ гораздо милее запаха магнолий и снежных вершин Кавказа.
Кроме того, далеко не все могут отдыхать в домах отдыха. Их быт и их режим стеснительны для людей, привыкших общаться с природой, – для художников, охотников, рыболовов. Да и, говоря откровенно, многих отпугивает тот несколько пошловатый и шумный стиль жизни, ставший почти обязательным для некоторых домов отдыха, с их постоянными танцульками, затейниками, флиртом и утомительным вынужденным соседством со случайными людьми. Что делать в таких домах отдыха человеку, склонному проводить свой отдых в сосредоточенности, в чтении, в наблюдении природы, в подлинном веселии или тишине?
Такие люди проводят отдых самостоятельно. Таруса как бы создана для такого отдыха. Недаром летом население города увеличивается вдвое за счет приезжих из Москвы, Ленинграда и других городов.
Второе лицо Тарусы – это город отдыха, но отдыха подлинного, полного. Места вокруг Тарусы поистине прелестны. Тарусу давно следовало бы объявить природным заповедником. Мы до сих пор упорно пренебрегаем красотой природы и не знаем всей силы ее культурного и морального воздействия на человека, забываем, что патриотизм немыслим: без чувства родной природы и без любви к ней.
Прекрасный ландшафт есть дело государственной важности. Он должен охраняться законом. Потому что он плодотворен, облагораживает человека, вызывает у него подъем душевных сил, успокаивает и создает то жизнеутверждающее состояние, без которого немыслим полноценный человек нашего времени.
Соединение всех трех аспектов Тарусы – богатого земледельческого района, города отдыха и заповедника русской природы – вот путь к тому, чтобы тихий этот городок со всей округой ожил и занял свое законное и необходимое место в жизни нашей страны.
Как же выглядит сейчас этот город, обладающий такими своеобразными особенностями? Довольно уныло, чтобы не сказать больше.
В городе нет воды, нет водопровода. Жители берут воду из трех резервуаров, куда по трубам, построенным еще при Екатерине Второй, стекает вода из отдаленного ручья. Вода эта плохая, жесткая. По заключению экспертов, пить ее вредно, так как она вызывает болезни щитовидной железы (самая распространенная болезнь в Тарусе).
Резервуары устроены внизу, а город лежит на горах. Жителям приходится таскать воду на коромыслах иногда за два – три километра.
Зимой от резервуаров тянутся по обледенелым горам вереницы женщин, преимущественно дряхлых старух, запряженных в салазки. Они тащат на салазках кадки с водой, надрываются, скользят, падают, расплескивают воду и часто плачут от усталости и огорчения.
Вода здесь на вес золота. А готовый проект хорошего водопровода спокойно отлеживается на утверждении в Калуге, и деньги на постройку водопровода Калуга отпускает (вернее, обещает отпустить) гомеопатическими дозами.
Стоимость водопровода – 1 300 000 рублей. Калуга же пока согласилась отпустить только 100 000 рублей.
Очевидно, постройка водопровода займет в лучшем случае тринадцать лет. Таковы калужские темпы, совершенно не те, конечно, о каких, захлебываясь, пишут газеты.
Кстати, надо заметить, что рыть колодцы в Тарусе бесполезно. Подпочвенная вода лежит очень глубоко, и колодцы к лету пересыхают. Поэтому колодцев очень мало.
(окончание дальше)
@Vinogradov74
Как Паустовский разжигал про малые города
Часть 3
Город обветшал. После революции в Тарусе не было построено ни одного дома, хотя сто двадцать семей рабочих и служащих ютятся в трущобах. Вот уже три года строится единственный трехэтажный дом. Нет денег, нет материалов. Все это достается с великим, непосильным трудом.
Об архитектуре этого дома не стоит и упоминать. Как говорится, «не до жиру, быть бы живу». Четыре плоских стены, крыша – и все. Таков этот «радостный» стиль.
Местные работники бьются как рыба об лед, чтобы хотя бы немного преобразить свой город. Но все их благие желания пресекаются страшным словом «смета». Смехотворная смета, на которую город едва-едва может влачить жалкое существование.
А в результате – больница без электрического света, пользоваться рентгеном нельзя, инструменты для сложнейших операций кипятятся на керосине. Единственная средняя школа помещается в трех домах, темных и тесных, а учеников в ней – восемьсот человек. Пекарня выпекает вдвое меньше хлеба, чем нужно, и город иногда, особенно летом, сидит без хлеба. Приходится привозить хлеб из Серпухова. Мусор валят где попало, нет средств вывозить его за город. Тучи пыли вздымаются на улицах во время ветра, как извержение.
Правда, городской садовник-энтузиаст разбил над Окой городской сад и постепенно обсаживает улицы липами и тополями. Но по следам садовника часто идут хулиганы и ломают высаженные деревца под улюлюканье, рев гармошки и хохот.
Нравами Таруса похвалиться не может. Но это общая беда всех небольших городов. Милиция предпочитает вести себя уклончиво.
О культурной работе трудно говорить, – на нее нет денег. Из ничего ничего не сделаешь.
Меня могут обвинить в том, что я выношу сор из избы. Да. Его давно пора вынести и сжечь, а не прятать под спудом и отравлять им жизнь талантливых и честных советских людей. А таких людей в Тарусе много – и великолепных садоводов, и энтузиастов-учителей, и мастеров, которые действительно способны подковать английскую блоху. Недаром от Тарусы до Тулы – родины лесковского Левши – не так уж далеко.
Печальнее всего обстоит дело с охраной природы. Тут столько бестолочи и безобразия, что не знаешь, с чего и начать.
Леса, преимущественно колхозные, уничтожаются. Через несколько лет их почти не останется.
Недавно произошел такой случай. Один из колхозов до зарезу нуждался в веревках, а купить их было не на что (смета такой расход не предусматривала). Тогда колхоз продал на корню свой колхозный лес под сплошную вырубку. И прекрасный лес пропал.
Закон о водоохранных лесах не соблюдается. Леса тают на глазах, и в связи с этим закономерно вступает в силу закон эрозии – вымывания и распыления плодородной почвы. На днях здесь прошел ливень. Он длился около суток, и Ока превратилась в бурый поток густой глины. Тысячами тонн она уносила в течение нескольких дней смытую ливнем плодородную почву, и, пожалуй, не было ничего зловещее этого зрелища опустошения земли.
Что говорить о красоте ландшафта, если в черте города работает огромная каменоломня. Она взрывает берега Оки толом, валит береговые леса, необратимо обезображивает пейзаж, расшатывает сильными взрывами дома, оглушает жителей города.
Надо полагать, что, очевидно, наличие каменоломни с ее запасами взрывчатки в самом городе очень «рентабельно», а до красоты пейзажа и жителей города хозяйственникам нет дела. По их мнению, все, кто пытается говорить об этом, или враги, или сумасшедшие. Выгода прежде всего.
Все берега Оки от Серпухова до Тарусы и Алексина сносятся и уродуются каменоломнями, грохочут взрывами, и больно видеть стиснутую этой опустошенной, поставленной дыбом землей прелестную усадьбу и музей художника Поленова. Непонятно, как хозяйственники до сих пор не взорвали и ее. «Подумаешь, какая невидаль Поленов. Чего-то там мазал красками».
И, наконец, последнее, о чем следует не говорить, а просто кричать, – это о безобразном обращении с Окой – чудесной, второй после Волги нашей русской рекой, колыбелью нашей культуры, родиной многих великих людей, именами которых гордится с полным правом весь наш народ.
Мало того что берега Оки опустошают с какой-то, я бы сказал, садистской яростью, но и воду ее безнаказанно и систематически отравляют калужские и алексинские заводы. Рыба или уходит (как ушла совсем из Оки стерлядь), или гибнет массами. С некоторых пор пойманная в Оке рыба начала пахнуть одеколоном – от сточных вод парфюмерной фабрики в Калуге – и еще какими-то химическими и убийственными запахами.
Заводы ведут себя попросту нагло. Очевидно, они почитают себя государством в государстве. Никакие приказы, никакие меры не помогают.
Большего наплевательства по отношению к своей стране и народу, большего безразличия к своей стране и ее природным богатствам трудно себе представить.
Все, о чем я рассказал выше, – дело людей с холодной кровью и мертвыми глазами. Они еще есть. Но все это легко исправимо. Необходимо внушить всем работникам, что не всегда выгода является единственным мерилом в деле построения коммунизма и превращения Советского Союза в богатую, тучную, красивую страну с великолепными пастбищами и лугами, лесами, чистыми реками, богатыми полями и легким свежим воздухом.
Необходимо полное внимание к малым городам. Надо превратить их из бедных родственников в полноценных граждан и дать простор развитию всех их возможностей.
Превращение Тарусы в город органического слияния передового сельского хозяйства с городом отдыха, превращение района Тарусы в заповедник исключительного по своей живописной силе русского ландшафта – все это осуществить легко. Было бы только желание. Но откладывать это дело нельзя, так как через несколько лет уже будет поздно.
1956
@Vinogradov74
Часть 3
Город обветшал. После революции в Тарусе не было построено ни одного дома, хотя сто двадцать семей рабочих и служащих ютятся в трущобах. Вот уже три года строится единственный трехэтажный дом. Нет денег, нет материалов. Все это достается с великим, непосильным трудом.
Об архитектуре этого дома не стоит и упоминать. Как говорится, «не до жиру, быть бы живу». Четыре плоских стены, крыша – и все. Таков этот «радостный» стиль.
Местные работники бьются как рыба об лед, чтобы хотя бы немного преобразить свой город. Но все их благие желания пресекаются страшным словом «смета». Смехотворная смета, на которую город едва-едва может влачить жалкое существование.
А в результате – больница без электрического света, пользоваться рентгеном нельзя, инструменты для сложнейших операций кипятятся на керосине. Единственная средняя школа помещается в трех домах, темных и тесных, а учеников в ней – восемьсот человек. Пекарня выпекает вдвое меньше хлеба, чем нужно, и город иногда, особенно летом, сидит без хлеба. Приходится привозить хлеб из Серпухова. Мусор валят где попало, нет средств вывозить его за город. Тучи пыли вздымаются на улицах во время ветра, как извержение.
Правда, городской садовник-энтузиаст разбил над Окой городской сад и постепенно обсаживает улицы липами и тополями. Но по следам садовника часто идут хулиганы и ломают высаженные деревца под улюлюканье, рев гармошки и хохот.
Нравами Таруса похвалиться не может. Но это общая беда всех небольших городов. Милиция предпочитает вести себя уклончиво.
О культурной работе трудно говорить, – на нее нет денег. Из ничего ничего не сделаешь.
Меня могут обвинить в том, что я выношу сор из избы. Да. Его давно пора вынести и сжечь, а не прятать под спудом и отравлять им жизнь талантливых и честных советских людей. А таких людей в Тарусе много – и великолепных садоводов, и энтузиастов-учителей, и мастеров, которые действительно способны подковать английскую блоху. Недаром от Тарусы до Тулы – родины лесковского Левши – не так уж далеко.
Печальнее всего обстоит дело с охраной природы. Тут столько бестолочи и безобразия, что не знаешь, с чего и начать.
Леса, преимущественно колхозные, уничтожаются. Через несколько лет их почти не останется.
Недавно произошел такой случай. Один из колхозов до зарезу нуждался в веревках, а купить их было не на что (смета такой расход не предусматривала). Тогда колхоз продал на корню свой колхозный лес под сплошную вырубку. И прекрасный лес пропал.
Закон о водоохранных лесах не соблюдается. Леса тают на глазах, и в связи с этим закономерно вступает в силу закон эрозии – вымывания и распыления плодородной почвы. На днях здесь прошел ливень. Он длился около суток, и Ока превратилась в бурый поток густой глины. Тысячами тонн она уносила в течение нескольких дней смытую ливнем плодородную почву, и, пожалуй, не было ничего зловещее этого зрелища опустошения земли.
Что говорить о красоте ландшафта, если в черте города работает огромная каменоломня. Она взрывает берега Оки толом, валит береговые леса, необратимо обезображивает пейзаж, расшатывает сильными взрывами дома, оглушает жителей города.
Надо полагать, что, очевидно, наличие каменоломни с ее запасами взрывчатки в самом городе очень «рентабельно», а до красоты пейзажа и жителей города хозяйственникам нет дела. По их мнению, все, кто пытается говорить об этом, или враги, или сумасшедшие. Выгода прежде всего.
Все берега Оки от Серпухова до Тарусы и Алексина сносятся и уродуются каменоломнями, грохочут взрывами, и больно видеть стиснутую этой опустошенной, поставленной дыбом землей прелестную усадьбу и музей художника Поленова. Непонятно, как хозяйственники до сих пор не взорвали и ее. «Подумаешь, какая невидаль Поленов. Чего-то там мазал красками».
И, наконец, последнее, о чем следует не говорить, а просто кричать, – это о безобразном обращении с Окой – чудесной, второй после Волги нашей русской рекой, колыбелью нашей культуры, родиной многих великих людей, именами которых гордится с полным правом весь наш народ.
Мало того что берега Оки опустошают с какой-то, я бы сказал, садистской яростью, но и воду ее безнаказанно и систематически отравляют калужские и алексинские заводы. Рыба или уходит (как ушла совсем из Оки стерлядь), или гибнет массами. С некоторых пор пойманная в Оке рыба начала пахнуть одеколоном – от сточных вод парфюмерной фабрики в Калуге – и еще какими-то химическими и убийственными запахами.
Заводы ведут себя попросту нагло. Очевидно, они почитают себя государством в государстве. Никакие приказы, никакие меры не помогают.
Большего наплевательства по отношению к своей стране и народу, большего безразличия к своей стране и ее природным богатствам трудно себе представить.
Все, о чем я рассказал выше, – дело людей с холодной кровью и мертвыми глазами. Они еще есть. Но все это легко исправимо. Необходимо внушить всем работникам, что не всегда выгода является единственным мерилом в деле построения коммунизма и превращения Советского Союза в богатую, тучную, красивую страну с великолепными пастбищами и лугами, лесами, чистыми реками, богатыми полями и легким свежим воздухом.
Необходимо полное внимание к малым городам. Надо превратить их из бедных родственников в полноценных граждан и дать простор развитию всех их возможностей.
Превращение Тарусы в город органического слияния передового сельского хозяйства с городом отдыха, превращение района Тарусы в заповедник исключительного по своей живописной силе русского ландшафта – все это осуществить легко. Было бы только желание. Но откладывать это дело нельзя, так как через несколько лет уже будет поздно.
1956
@Vinogradov74
Пять этажей вместо трёх: кто в Ульяновске следит за стройками?
В историческом центре Ульяновска вырос пятиэтажный дом. По словам чиновников, там можно было строить максимум три этажа. Другим застройщикам в таких разрешениях отказывали. Почему же здесь сделали исключение?
Молочный переулок, 16а находится на территории так называемой ремесленного «Ярмарочного квартала», и для него действуют жёсткие ограничения по высотности и застройке.
Тем не менее, здесь появилось пятиэтажное здание. Многим, кто хотел реконструировать или построить что-то в этом районе, отказывали, ссылаясь именно на эти ограничения. Для кого-то правила работают, а для кого-то вдруг перестали?
Публичная информация выглядит так:
- В 2016 году на этом месте выдавали разрешение на торгово-офисный центр высотой не более трёх этажей.
- В реестре Агентства государственного строительного и жилищного надзора объект значится как «реконструкция административного здания под офисное здание ювелирной мастерской».
- Разрешение выдали 10 октября 2021 года. Срок его действия истёк 10 марта 2024 года.
- Приказ регионального Минкульта прямо требует: «при любых видах земляных работ обязательно проведение археологических исследований».
Разрешали реконструкцию, а получилось новое пятиэтажное здание. Срок разрешения вышел больше двух лет назад, а стройка, по нашим данным, активно шла в этом году и уже близится к завершению.
Кто выдал и продлил разрешение?
Если оно истекло в 2024 году, на каком основании строили дальше?
Где археологи? Это исторический центр, рядом стоят объекты культурного наследия. Закон требует археологических исследований при любых земляных работах. Проводились ли они? Если да, то где заключение?
Как это назвать?
Реконструкция превратилась в новое строительство с превышением высоты. Это нарушение или «особый случай»?
Кто подпишет ввод в эксплуатацию?
Очень интересно узнать фамилии чиновников, которые поставят подпись под вводом в эксплуатацию. Или уже поставили. Тот, кто подписывает такие документы, отвечает за них.
Закон один для всех
Всем знакомо ощущение, что «у кого-то есть связи и вопрос решается». Но перед законом должны быть равны все: и скромный предприниматель, которому отказали, и тот, кто умеет «порешать». Градостроительные нормы нельзя применять выборочно.
Центр города живёт не только квадратными метрами. Это история и облик Ульяновска. Пока на Мира и в Молочном переулке растут здания разной высоты, а «зодчество» становится всё «краше», возникает вопрос: есть ли в центре города хоть какой-то контроль?
Что надо сделать
Мы просим прокуратуру Ленинского района Ульяновска проверить законность строительства на Молочном переулке, 16а. Также мы ждём чёткого ответа от структур правительства области и администрации города, которые отвечают за сохранение памятников и культурного наследия:
1. На каком основании построено здание такой высоты?
2. Проводились ли археологические изыскания?
3. Кто подписал или подпишет документы о вводе в эксплуатацию?
Жесть Ульяновск
В историческом центре Ульяновска вырос пятиэтажный дом. По словам чиновников, там можно было строить максимум три этажа. Другим застройщикам в таких разрешениях отказывали. Почему же здесь сделали исключение?
Молочный переулок, 16а находится на территории так называемой ремесленного «Ярмарочного квартала», и для него действуют жёсткие ограничения по высотности и застройке.
Тем не менее, здесь появилось пятиэтажное здание. Многим, кто хотел реконструировать или построить что-то в этом районе, отказывали, ссылаясь именно на эти ограничения. Для кого-то правила работают, а для кого-то вдруг перестали?
Публичная информация выглядит так:
- В 2016 году на этом месте выдавали разрешение на торгово-офисный центр высотой не более трёх этажей.
- В реестре Агентства государственного строительного и жилищного надзора объект значится как «реконструкция административного здания под офисное здание ювелирной мастерской».
- Разрешение выдали 10 октября 2021 года. Срок его действия истёк 10 марта 2024 года.
- Приказ регионального Минкульта прямо требует: «при любых видах земляных работ обязательно проведение археологических исследований».
Разрешали реконструкцию, а получилось новое пятиэтажное здание. Срок разрешения вышел больше двух лет назад, а стройка, по нашим данным, активно шла в этом году и уже близится к завершению.
Кто выдал и продлил разрешение?
Если оно истекло в 2024 году, на каком основании строили дальше?
Где археологи? Это исторический центр, рядом стоят объекты культурного наследия. Закон требует археологических исследований при любых земляных работах. Проводились ли они? Если да, то где заключение?
Как это назвать?
Реконструкция превратилась в новое строительство с превышением высоты. Это нарушение или «особый случай»?
Кто подпишет ввод в эксплуатацию?
Очень интересно узнать фамилии чиновников, которые поставят подпись под вводом в эксплуатацию. Или уже поставили. Тот, кто подписывает такие документы, отвечает за них.
Закон один для всех
Всем знакомо ощущение, что «у кого-то есть связи и вопрос решается». Но перед законом должны быть равны все: и скромный предприниматель, которому отказали, и тот, кто умеет «порешать». Градостроительные нормы нельзя применять выборочно.
Центр города живёт не только квадратными метрами. Это история и облик Ульяновска. Пока на Мира и в Молочном переулке растут здания разной высоты, а «зодчество» становится всё «краше», возникает вопрос: есть ли в центре города хоть какой-то контроль?
Что надо сделать
Мы просим прокуратуру Ленинского района Ульяновска проверить законность строительства на Молочном переулке, 16а. Также мы ждём чёткого ответа от структур правительства области и администрации города, которые отвечают за сохранение памятников и культурного наследия:
1. На каком основании построено здание такой высоты?
2. Проводились ли археологические изыскания?
3. Кто подписал или подпишет документы о вводе в эксплуатацию?
Жесть Ульяновск
Forwarded from Следком
Следственными органами ГСУ СК России по городу Москве завершено расследование уголовного дела в отношении ранее неоднократно судимого местного жителя. Он обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное организованной группой, из корыстных побуждений, по найму).
Следствием установлено, что лицо, испытывавшее личную неприязнь к своему знакомому Константину Кулаге из-за длительных финансовых споров, приняло решение организовать его убийство. Для этого были найдены соучастники, в том числе исполнитель, который за денежное вознаграждение согласился совершить убийство.
Организатор тщательно продумал каждый этап преступления: сбор информации об образе жизни потерпевшего, организация слежки, приобретение оружия, выбор места и времени, а впоследствии – сокрытие следов и выплату вознаграждения соучастникам.
В течение нескольких дней исполнитель неоднократно приезжал к дому потерпевшего на улице Академика Анохина, изучал его распорядок дня и маршруты передвижения.
Вечером 5 марта 2010 года, вооружённый пистолетом «ТТ» калибра 7,62 мм, фигурант прибыл к квартире потерпевшего и под надуманным предлогом выманил его на лестничную площадку, где между ними завязалась борьба. Нападавший произвёл прицельный выстрел в голову потерпевшего. От полученного ранения Константин Кулага скончался на месте.
На первоначальном этапе следствия в связи с необходимостью проверки ряда версий, связанных с профессиональной деятельностью убитого, а также отсутствием объективных данных, указывающих на конкретное виновное лицо, раскрыть преступление, не удалось. Однако в ходе совместной работы следователей и криминалистов столичного СК, специализирующихся на раскрытии преступлений прошлых лет, а также оперативных сотрудников полиции были детально изучены материалы уголовного дела, в том числе ранее собранные вещественные доказательства.
В ходе судебных экспертиз, включая молекулярно-генетическую, установлен мужской генотип, позволивший определить личность исполнителя преступления. Эти данные подтвердились результатами дактилоскопической экспертизы: изъятые на месте происшествия следы папиллярных узоров пальцев рук после проверки по информационным базам позволили установить того же фигуранта. Ему предъявлено обвинение, по ходатайству следствия избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В ходе обыска у обвиняемого были обнаружены и изъяты наркотические средства и боеприпасы, пригодные для производства выстрелов. По выявленным фактам ему предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 228 УК РФ (незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенные в крупном размере), ч. 1 ст. 222 УК РФ (незаконный оборот боеприпасов к огнестрельному оружию).
Следствием собрана достаточная доказательственная база, уголовное дело направлено в суд.
В отношении организатора и других соучастников убийства материалы выделены в отдельное производство, продолжаются мероприятия по их установлению и задержанию.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Первым указом после инаугурации Алексей Русских продлил полномочия сенатора Айрата Гибатдинова
Полномочия представителя региона в Совете Федерации продлены на новый пятилетний срок.
@ulsk_73online
Полномочия представителя региона в Совете Федерации продлены на новый пятилетний срок.
@ulsk_73online
Forwarded from Информационный центр СК России
В комментариях в аккаунте приёмной Председателя СК России А.И. Бастрыкина в социальной сети «ВКонтакте» поступили обращения по вопросу нарушения прав жильцов многоквартирного дома на улице Александра Невского в городе Ульяновске. В здании 2023 года постройки установлено неисправное лифтовое оборудование, которое регулярно выходит из строя. В мае текущего года его функционирование было полностью прекращено. Граждане, среди которых многодетные семьи, инвалиды и пенсионеры, испытывают значительные трудности при подъеме на верхние этажи.
Ранее указанная ситуация освещалась в сети Интернет. А.И. Бастрыкин ставил ее на контроль в центральном аппарате ведомства.
В СУ СК России по Ульяновской области неоднократно возбуждались уголовные дела. Впоследствии данные процессуальные решения были отменены надзорным органом.
В целях защиты прав граждан уголовно-правовыми методами региональным следственным управлением вновь возбуждено уголовное дело.
❗️Председатель Следственного комитета Российской Федерации Александр Иванович Бастрыкин затребовал у и.о. руководителя СУ СК России по Ульяновской области Антона Валерьевича Дунина доклад о ходе и результатах расследования уголовного дела, а также принимаемых мерах к защите прав жильцов многоквартирного дома.
Исполнение поручения поставлено на контроль в центральном аппарате ведомства.
#КонтрольПредседателяСКР #КомментарийКонтроль #УльяновскаяОбласть
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM