Вот она — моя идеальная находка во время путешествия по китайскому Гуанчжоу. Новинка, которая еще совсем недавно была привилегией магазина Инста 360, теперь добралась и до наших полок.

Недавно, гуляя по китайскому Гуанчжоу — городу, где технологии множатся быстрее стамбульских котов, — я наткнулся на гаджет, которого лично мне отчаянно не хватало.

Все эти многолетние видеоистории, селфи и прочий личный контент снимались на переднюю камеру — совершенно козью по сравнению с мощностями задней. Мне всегда хотелось перевернуть телефон, включить те самые сорок восемь мегапикселей, за которые я заплатил деньги, правильно выставить свет и снять сторис в приличном качестве, а не колдовать с крошечной дырочкой фронталки.

Когда я увидел этот незамысловатый шедеврик у китайцев, то буквально взвизгнул от радости, немедленно набрав Ире и перелив ей немного восторга, выходящего за края макушки.

— Шедевр! — вторил я в трубку, как сумасшедший. — Отыщи! Нам нужно сделать наших клиентов счастливее!

Дальше был поиск, долгие беседы с поставщиками, заказы, логистика — и сегодня, друзья, этот прекрасный товар для создателей авторского контента уже лежит на наших полках.

Экран, прилипающий к спинке вашего телефона и полностью дублирующий основной дисплей. Всё для того, чтобы вы могли пользоваться мощностями основной камеры, тщательно подбирая ракурс, свет и улыбку.

📷 Внешний селфи-экран с подсветкой для смартфона Insta360 Snap Selfie Screen — 12.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

От Граца до Вены по зеркальному живописнейшему автобану Риндфляйшэтикетирунгсфлюгельштрассе ехать всего пару часов! За это время можно оказаться в месте, высадившись в котором, инопланетный гуманоид принял бы его за столицу мира! И всеми мыслями я был там! Мечтая о венском шницеле, отбитом до состояния одеяла, которым я бы накрылся и спал под переливные голоса Венского хора мальчиков. Просыпаясь, я бы бежал в Альбертину, по пути отламывая зубами темно-коричневую плитку шоколада. Гулял бы по задумчивым залам Бельведера. В общем, проживал бы свою лучшую жизнь путешественника. Но у бога был другой план! Ведь иначе зачем он распорядился установить на обочине указатель «Словакия»?

У меня был вагон времени! Была машина и немного денег. Даже было желание чего-то нового. Но повернуть в самый последний момент в сторону этого города меня убедили не эти обстоятельства, а всплывший в памяти фрагмент фильма «Евротур», где герои отправились в город, по улицам которого бегали голодные лагерные овчарки с оторванными человеческими кистями. Где за пять долларов можно было снять целый замок с прислугой, отлично поужинать, а на сдачу арендовать ночной клуб, получив при этом ящик румынского шампанского в подарок. Там все должны были одеваться как восточноевропейские немцы времен холодной войны, стоять в очереди за хлебом с полпятого утра. И называться этот город должен был Братиславой. Именно в него, не доезжая до Вены, я и свернул в надежде на очередной восторг.

И, как это бывает в кинематографе, истерзанность Братиславы была несколько преувеличена. Это был спокойный городок, отчаянно похожий на любой постсоветский. Пыльные витрины, странная мода, вязанки носков в галантерейном и пуговицы на развес. Все было до боли родным, но вот цены были абсолютно европейские. Кроме обновленных цен, в городе сохранилось наследие прошлого социалистического режима, а именно — небольшая коллекция бетонного модернизма, которой я и решил посвятить отпущенное время. Я прогулялся по милому старому центру, дошел до Голубой церкви эпохи модерна, осмотрел деревянные стулья из семидесятых в актовом зале института культуры, невкусно пообедал в огромном и пустом ресторане и поехал к гостинице «Киев».

Как я и ожидал, меня встретила абсолютно родная картинка. Забитая до отказа автомобильная парковка перед входом, облезлый стилобат с магазинными витринами, в которых продавался цветной турецкий ширпотреб, и густо исписанный фломастерами мрамор. На лавочке подле отеля сидела пара бесстрашных молодых девчонок, к которым липли три колдыря с торчащей из кармана бутылкой спирта. Кто-то шел с полной авоськой лука. Кто-то жевал на лестнице промасленный пирожок, а кто-то пытался открыть о лавочку пиво. Передо мной лежал привычный среднерусский набор.

Рядом с отелем был модернистский институт, который я с интересом посмотрел, а рядом меня ждал восторг, перечеркнувший все разочарование от братиславской сельскости, — перевернутая бетонная пирамида Словацкого радио работы Штефана Светко. Уау! Какой прекрасный образчик модернизма и, по совместительству, действующий концертный зал. Я стоял и был рад, что приехал в этот город, позже гуляя по которому я набрел еще на один уважаемый экспонат — вантовый автомобильный мост, на вершине пилона которого приземлилась бетонная тарелка ресторана «Уфо» за авторством смелого архитектора Зварика! Тройное ура! Я даже забронировал себе ужин в этом прекрасном строении, но еще было рано, и я продолжил гулять дальше. Правда, погода вдруг резко начала портиться, и зарядил холодный, истеричный дождь.

Я попытался согреться в кафе «Пропеллер» — небольшом конструктивистском шедеврике тридцатых, но время поджимало, и я побежал дальше — до следующего места мне предстояло доехать. Я промок, пока ждал такси, а время клонилось к вечеру. Свет стремительно уходил, и я, переживая, что потеряю картинку, поторапливал таксиста. Минут через двадцать мы приехали. На пустой парковке стояли два катафалка, а посреди стоял каменный ларек по продаже венков.