Я был рад, что на протяжении всего моего спонтанного Ближневосточного путешествия теплая и солнечная погода была моим верным спутником, поэтому, исходя из принципа — лететь не больше полутора часов, я взглянул на карту и тут же понял, куда мне надо. В сознании всплыла знойная пустыня, накачанная потрескивающим раскаленным воздухом, преломляющим картинку, а на этой картинке — сокровищница цивилизаций, бывшая колония Британии и место съемок нескольких серий моего любимого сериала «Пуаро» — Древний Каир.

Я тут же представил прекрасные белоснежные колониальные отели с льняными занавесками и бамбуковой мебелью. Пятичасовой чай на серебряном подносе, респектабельных англичан в пробковых шлемах и песочных бермудах, которые неспешно гуляли с жёнами мимо древних руин, отмахиваясь от жирных мух метелочкой из конского волоса, покупали сувениры и отдирали от рукавов трехлетних попрошаек. От нетерпения я ерзал в кресле самолета, то и дело поглядывая в иллюминатор, в надежде начать знакомиться с городом с птичьей высоты. Мы начали снижаться, я, не отлипая носом от стекла, высматривал город, но кроме густых облаков не видел ничего. Странно. Погода в Каире должна была быть хорошей. Я продолжал смотреть в иллюминатор, как вдруг резко, метрах в ста, под нами оказалась взлетная полоса. На земле было сухо, а облака оказались туманом. Позже, когда мы вышли из самолета, я оцепенел. Это был не туман, а экологическая катастрофа — плотная ядовитая завеса гари, смешанная с выхлопными газами. После средиземноморского Кипра, уютно расположившегося в зеленой зоне экологических рейтингов, я умудрился попасть в один из худших, с точки зрения экологии, мегаполисов планеты, находящийся внизу рейтинга, в безнадежной красной зоне.

Пятичасовой чай с английскими котелками и мухами мгновенно вылетел из головы. Я насторожился и приготовился к худшему, включив режим выживания. В шумном, грязном и прокуренном аэропорту меня встретили огромные очереди. Вокруг был хаос. Все что-то кричали в разные стороны и махали руками. Какой-то старик орал и бил себя кулаком в грудь, стоя напротив столба. Я еле нашел паспортный контроль и встал в очередь. Таможенник делал сразу пять дел: смотрел фильм на телефоне, посмеивался, ел густой фиолетовый суп, курил какой-то самосад и, нехотя поднимая взгляд на туристов, проверял паспорта.

— Где ваша виза? — оживившись, спросил у меня таможенник, когда подошла моя очередь. Я опешил!
— Для русских же безвиз, — промямлил я.
— Виза, — ткнул пальцем таможенник куда-то позади меня. — Поставьте визу и приходите.

Визой оказалась большая цветная наклейка, бессовестно занявшая половину страницы моего паспорта и которая стоила мне 25 долларов. Получил я ее за 40 секунд. После я снова встал в очередь к таможеннику, но он, заприметив меня, пропустил без очереди, в конце как-то просяще посмотрел на меня, видимо, в надежде на чаевые. Дальше потянулась череда мелких, но изматывающих препятствий: багаж, какие-то проверки, носильщики — и каждый раз за любую непрошенную помощь у меня просили деньги, загадочно глядя в мои глаза и, дрожа, протягивая сухую шоколадную руку. Я еще не вышел в город, а у меня попросили чаевые трое. Уже позже я понял местную логику: без взятки тут вообще редко что происходит.

У выхода в город меня ждала привычная для аэропорта картина — толпа водителей и россыпь будок, предлагающих такси. На каждом ларьке было написано «официальное такси аэропорта». Я подошёл к одним, спросил цену до отеля. Они что-то долго считали, задавая массу вопросов и осматривая меня с ног до головы, а потом назвали цену — 40 евро. В принципе, к этому я был готов. Стремительно вечерело, я устал и хотел в отель, но решил подумать и посмотреть, сколько мне это обойдется в Убере. Как только я начал отходить, со мной принялись торговаться, неистово снижая цену. Я был непреклонен, а сотрудник, оставив пост, шел, прихрамывая, за мной и все снижал и снижал стоимость поездки. Затем, пройдя метров триста, он остановился на десяти евро и, не увидев моей заинтересованности, махнул рукой и удалился в будку.

Ко мне тут же подошли еще четыре таксиста, причем один из них был калека без ноги. Именно он назвал мне цену в 8 евро, и я даже на секунду сжалился, но решил все-таки поехать на Убере, крепко расстроив инвалида.

Убер ждать долго не пришлось. Я стоял с телефоном на точке, как подъехала машина и остановилась возле меня. Вышел водитель, открыл багажник и показал телефон с логотипом Убера. Я начал грузить чемоданы, как вдруг водитель спросил, куда ехать.
— Вы же знаете, — подозрительно спросил я, тут же заподозрив неладное. Я заглянул в приложение, номера автомобилей не совпадали. Я выругался, дождался своего водителя и уже через час был в номере.

Уже утром, разменяв 200 евро в обменнике и получив внушительную пачку засаленных купюр, я понял, сколько заплатил за такси, несколько раз пересчитав на калькуляторе. Три евро! Три! Ровно столько стоила моя поездка из аэропорта в город, о котором я предлагаю поговорить в следующей главе. Шалом!

☕️Портативная кофеварка 4 в 1 LePresso Portable, черный — 11.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

☕️Портативная кофемашина 2 в 1 LePresso Brewjet, капсулы и молотый, 13500 мАч — 11.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

☕️Портативная кофеварка для дома и авто LePresso Quickbrew, 150 мл — 6.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

☕️Термокружка с автоперемешиванием Lepresso Sip Spin, черный — 3.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

☕️Термокружка с автоперемешиванием LePresso Stirmagic, 380 мл — 3.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

Очередная поставка вожделеет новых декораций, по занавесу скользит улыбка и господа теряются в догадках!

Еще чуть-чуть и гейша с выбеленным лицом распахнет тяжелый бархат, явив изнанку гордого повествования — свежий товар, что ежедневно Лавка Макса Верника выкупает у жителей Москвы и провинций. После тщательного перебора, лучшие позиции техники Apple попадают рикошетом от кассы к вам, мои дорогие читатели!

В этом канале только отборная техника Apple в отличном состоянии! Никакого ремонта в прошлом! Никаких замен запчастей!

Моим губам сказать больше нечего, товар скажет сам за себя:

🖥 Apple Pro Display XDR Nano-Texture Glass + Apple Pro Stand — 599.990₽ (отличное состояние, полный комплект)

🕹 4K Проектор XGIMI Horizon Ultra — 169.990₽ (Полный комплект, хорошее состояние)

🖥 Монитор HUAWEI MateView HSN-CBA 28, серебристый — 64.990 (Отличное состояние, полный комплект)

💻 MacBook Pro 16 2023 M3 Pro/18Gb/512Gb Space Black — 139.990₽ (Отличное состояние, в комплекте зарядка, с гравировкой)

💻 MacBook Pro 14 2023 M3 Pro/18Gb/512Gb Space Black — 119.990₽ (Отличное состояние, в комплекте зарядка, с гравировкой)

Вот что получается, когда смотришь не на карманные часы европейских денди, а куда-то дальше — за горизонт. Когда интересует не салонное время, а время суровое, океанское, то, которое ведёт корабль домой. Когда выбором своим ты делаешь ремесло без права на ошибку — изобретение высокоточных морских хронометров.

Когда девятнадцатый век в море требовал точности, ошибка в секунды превращалась в мили, а мили — в гибель. Именно тогда хронометры молодого часовщика Улисса стали эталоном той точности, лежа на просоленных навигационных картах Британии, России, Японии, США — везде, где люди плыли на краешек земли, к бумажным краям карт.

Более пятидесяти военно-морских держав доверили ему свой путь! Медали, дипломы, сертификаты точности сыпались в копилку достижений часовой мануфактуры. Затем — двадцатый век: всегда шумный, иногда жестокий и необыкновенно быстрый. Век электричества, кварца и забвения, когда швейцарская механика задыхалась от напора кварца.

Но спустя время, как это всегда бывает при должном упорстве и вере, механика снова заговорила — и заговорила красиво, превратившись в атрибут роскоши. Улисс Нардин представляет сначала Астролябию Галилео Галилея, затем холодный кремний как материал будущего, из которого у всей механики появились кремниевые спуски, колёса и анкерные вилки, затем Фрик, а позже хронографы Марина — самые продаваемые часы бренда. Те самые, что в двухтысячных годах болтались на руке многих москвичей и гостей города.

И сейчас Улисс Нардин — крепкий бренд с армией поклонников. Надёжный, как и всё швейцарское, и это уже не прибор навигации, и не игрушка для денди, а вещь с биографией, которую носят не ради статуса, а ради ощущения правильности выбора.

Обратите внимание, что в этих часах совершенно нет вычурности и желания понравиться. Они про спокойную уверенность и про уважение к времени. Они для людей, которые знают, куда идут, и потому не торопятся. Они для тех, кто смотрит не на стрелки, а сквозь них — туда, где ничто не заслоняет горизонт.

Поэтому прошу любить и жаловать — прямой наследник тех самых морских хронометров, абсолютно новый Улисс Нардин Марине Турпийор Дуал Тайм, что в переводе — морской миноносец с двойным временем.

⌚️ Часы Ulysse Nardin Marine Torpilleur Dual Time — 1.099.990₽ (Абсолютно новые, полный комплект)

Как и у Китая, у Каира есть один явный плюс, который я не имел права игнорировать, — люксовые отели типа «Фо Сизен» стоили смешных денег, а прикоснуться трепещущим язычком к царственному анусу роскошного сервиса я хотел при каждом удобном случае.

Поэтому, ощущая себя британским аристократом, купил пятизвездочный Софитель с видом на Нил за 10.000 рублей в сутки, и из роскошного получил только влажные салфетки. Из-за того, что город напоминал газовый завод, запах гари и свинцовая пыль были даже на отельном рояле. Номер был неплохой, но тоже пыльный. Спасал лишь кондиционер и плотно закрытые окна. Ещё был вид на Нил, на котором через каждые сто метров был туристический причал с корабликом, обещающим увлекательные бензиновые экскурсии по ядовитой воде и цветные напитки, утыканные зонтиками и подгнившими кубиками фруктов. Набережная стояла намертво и постоянно гудела. Я еле выспался, умылся и пошёл знакомиться с городом.

На противоположной улице от отеля стояла вооружённая охрана. Каждый охранник был весом сорок килограммов. Один ел рогалик и следил за мухой, другой ковырял мизинцем в дуле автомата и пинал мёртвого голубя, который наверняка задохнулся от гари. Рядом с ними стояла помятая машина. Надо сказать сразу, что в Каире за всё время, что я был, я не встретил ни одной целой машины. Пока я стоял и ждал такси, ко мне подходили несколько раз с просьбой подать на пропитание, остановились три таксиста на помятых пыльных вёдрах и один экскурсовод, который обещал мне показать Каир за пять долларов.

Дождавшись машину, я сел в нее. Все, кто ко мне подходил, не уходили до последнего момента, и, как только машина тронулась, разошлись. Я ехал по улицам, открыв рот. На дорогах валялись нерабочие двигатели от тракторов, нищие дети кормили плешивого осла, людей почти не было, все первые этажи заняла торговля всевозможными товарами: металлопрокатом, крюками, канатами, надувными игрушками и грилями из жестяных бочек, а на пыльных мостовых настойчивые повара варили еду ни для кого.

Разменяв накануне 200 евро, я стал обладателем увесистой пачки засаленных египетских дирхамов и, чувствуя себя при этом хозяином положения, ехал на завтрак в кафе «Рише», где собирался отведать колониальный завтрак, которым подчевались писатели и революционеры того времени. В итоге мне за доллар принесли обычную яичницу, кислый салат и синеватый заветренный хумус. Совершенно скучно поев, я вышел на улицу и, продираясь сквозь назойливых торговцев часовыми ремешками и скарабеями, направился в Музей Египта.

Музей оказался ровно таким же скучным, как завтрак, и таким же пыльным, как номер в отеле. А ещё он поразительно напоминал джайпурский Альберт-Холл. Он был таким же неухоженным, малоинформативным и наполненным витринами с экспонатами, которые закрывались на жёлтые китайские замочки — высший уровень музейной безопасности! Я с поджатыми губами побродил среди мумий и жуков, полюбовался золотой маской фараона и начал глазами искать выход. Мне был нужен Гарден-Сити — тот самый «британский Каир» с оставленной египтянам архитектурой, парками и сытостью старого света. От музея неспешным шагом я добрался за 30 минут, недоумевая от того, что каждый миллиметр города был продан под рекламу китайских автомобилей и чипсов.

И уже стоя перед входом в Гарден-Сити, я обратил внимание, как на меня надвинулась тень, а на моё плечо опустилась рука. Тяжёлая и холодная. Я обернулся. Передо мной стояли трое вооружённых до зубов военных. У двоих пальцы лежали на автоматных курках, а третий положил ладонь на гранату. Уретра и анус вошли в режим тревоги, сжавшись в точку. Яички втянулись в тело, лицо приобрело простоватый вид дауна, с нижней губы слюна капнула на грудь, а примитивный запас английских слов стёрло из головы напрочь…

Но о своих дальнейших приключениях в Каире я предлагаю поговорить в следующей главе.