Мысль за один присест перескочить из Японии во Вьетнам накануне вылета покрылась плотным слоем сомнений. Я бросился к карте и, мысленно проведя прямую линию, наткнулся на один остров, не признанный всем остальным миром. Остров, производящий для всей планеты треть гаджетов, одежды и прочей мелочи, маркируя всё ярлычками Made in Taiwan. Идея тут же оделась в плоть, и я изменил маршрут, добавив к своему долгому путешествию ещё одну точку — город Тайбэй, столицу острова Тайвань, где я никогда не был и где собирался провести две свои ближайшие ночи.

Я редко покупаю отели и билеты заранее, почти всегда беру всё накануне, как только идея сформировалась окончательно. Это позволяет мне оставаться манёвренным и менять маршрут в зависимости от внутреннего состояния. Этот принцип почти никогда меня не подводил, не подвёл и в этот раз. Так в моей жизни появилась ещё одна новая страна, но перед тем, как вступить на эту новую землю, я ещё раз убедился в том, что Азия — один из тех континентов, где возможность пожить сытой жизнью доступна как нигде более. Перелёты бизнес-классом, люксовые отели, свежая рыба и кухня в общем — всё стоит очень комфортных денег, в отличие от той же Европы, где всё в пять раз дороже, а площадь номеров и размер порций в пять раз меньше.

Сказка началась ещё в Японии. Я летел авиакомпанией, о которой до этого момента ничего не знал, но когда попал на борт, замер в оцепенении! Я стоял на борту Дримлайнера 787-10, и именно «десяточка» в конце возвещала о том, что это самый крупный и роскошный лайнер в линейке, и бизнес, который я купил за 60 тысяч рублей, оказался одним из лучших, на которых мне довелось летать. Судно эксплуатировала контора Ева Эйр, и я ненароком подумал, что директор у них — человек с широкой душой — еврей Эва Радзакис, с чьей божьей милостивицей я должен был по-королевски долететь из Японии на Тайвань, но Ева оказалась тайваньской и по совместительству (на этой торжественной ноте мы слышим победный гром литавров), лучшим авиаперевозчиком Азии. Говорить о том, как я долетел, не буду. Скажу одно: на обед давали свежие суши с тунцом, а в туалете стоял одеколон Ле Лабо.

Итак, Тайбэй. Что я о нём знал до этого? Ничего, кроме воспоминаний о кепке USA California, у которой сломался козырёк на второй день, да клубничных презервативах, у которых шипы отвалились ещё в упаковке. И на кепке, и на пачке резиновых пиджачков стояла надпись — «Сделано на Тайване».

У меня был секрет, как узнать и полюбить мир. Как находить красоту во всём: и в трущобах Нового Дели, и на шконке в лоджиях Непала, и в испепеляющей жаре Экстапы. Все просто! Смотреть на все это глазами ребенка и встречать всё новое с добрым и открытым сердцем. И именно с таким сердцем я приехал в Тайбэй, поселившись в Гранд Отеле, о котором, как и о городе, совершенно ничего не знал, но в этом и прелесть — мне предоставилась возможность обо всём узнать, и первое, что я сделал, слегка очумев от размеров своего нового дома, — так это накопал о нём фактов. Гранд Отель — визитная карточка нового Тайваня и место приема иностранных гостей уровня президентов и послов. Роскошный государственный отель был построен благодаря жене бывшего правителя, которая захотела показать миру, что Тайвань — не последняя страна в Азии. С точки зрения масштаба ей это удалось, а вот с номерами всё было грустнее. Исполинский красный замок, возведенный в 1973 году на холме в стороне от центра, несомненно притягивал взгляды, а холл заставлял достать камеру и начать снимать, восторгаясь масштабом. Номера же разительно отличались от мест общего пользования. Мне достался двухкомнатный номер площадью сто метров с открытой угловой террасой такой же площади. В сорокаметровой спальне стояла одна кровать и две тумбочки. Чтобы выключить свет, мне нужно было пройти до стены четыре метра. Обратно я шёл, не боясь сломать о что-нибудь мизинец. В комнате из мебели больше ничего не было. Утром на завтрак в столовой кормили говном, а спортзал был скромно укомплектован пятью истерзанными китайскими тренажерами, которые, кажется, установили во время торжественного открытия отеля. Так начался мой день.

За двадцать минут я доехал до башни Тайбэй 101, погулял по окрестностям, восторженно осмотрел потрясающее здание магазина Эппл и наткнулся на кафе, из которого тянулась длинная очередь. Все, кто выходил оттуда, закатывали глаза от удовольствия, посасывая толстые прозрачные трубочки, толщиной с садовый шланг, по которым туго проталкивались шарики цвета медицинского йода. Это был бабл-ти — тайваньский чай с шариками тапиоки. От любопытства я отстоял очередь, купил стакан и, всосав порцию молочного чая со сладковатыми резиновыми бусинами, влюбился в них моментально. После я сосал чай везде, где только представлялась возможность, заметив, что так делают почти все. Я был счастлив!

Позже я попал в креативный парк Синтренд, по совместительству — главный торговый центр по продаже гаджетов. Там я чуть было не потерял сознание от выбора, подчеркнув для себя, что это было лучшее собрание гаджетов и электроники, которое мне доводилось встречать в мире. С Синтрендом, конечно, могли тягаться японские Йодобаши и Бик. Китайские центры в Шэньчжэне и Гуанчжоу. Улицы электроники в Гонконге. Но лично мне казалось, что вывереннее и подобраннее ассортимента, находящегося в одном месте, я еще не встречал. Это была моя вторая любовь.

После я доехал до деревеньки Жуфэнь, выпил чая, посмотрел на океан, а вечером вернулся в город и долго гулял по ночному рынку Раохэ — центру уличной еды Тайваня. Там я встретил свою третью любовь… к сожалению, я не помню названия, но прошу вас представить две шляпы, но только из теста и маленькие. В одну шляпу кладут ложку заварного крема, в другую — арахисовую пасту. Две шляпы соединяют друг с другом, обрезают края — и получается шайба. Шайбу, которую я торжественно забил в своё тёмное горло, словно Овечкин свой восемьсот девяносто пятый гол, испытав сначала вкусовой шок, а после долго длящийся пищевой оргазм. Ради них я готов вернуться на Тайвань.

Уже уезжая из города, в дюти-фри я наткнулся на приличную скидку в бутике Туми, купив свою давнюю мечту — компактный алюминиевый чемодан формата пилотного кейса, и всё это с добрым и открытым сердцем ребёнка. И именно с этим сердцем, удовлетворённый страной, непризнанной миром, но признанной мною лично, я полетел в красный Вьетнам — родину вазелина «Звёздочка» и край людей, способных этот вазелин открыть.

Лавка Макса Верника в мессенджере Max:
max.ru/vernikmax

🎧 Беспроводные наушники Shokz OpenFit 2+, черный — 15.990₽ (Абсолютно новые, в запечатанной коробке)

🎧 Беспроводные наушники Shokz OpenDots One, розовый — 14.990₽ (Абсолютно новые, в запечатанной коробке)

🎧 Беспроводные наушники Shokz OpenFit Air, розовый — 10.990₽ (Абсолютно новые, в запечатанной коробке)

🎧 Беспроводные наушники Shokz OpenFit 2, бежевый — 15.990₽ (Абсолютно новые, в запечатанной коробке)

🎧 Беспроводные наушники Shokz OpenFit, черный — 14.990₽ (Абсолютно новые, в запечатанной коробке)

Работать с поставщиками, чьи товары говорят сами за себя, — праведное дело. И вот у нас на торговой сцене молодая китайская контора, крепко взявшаяся за свое дело и за десять лет совершившая ряд прорывов в формате экшн-камер, пионерами в изобретении которых принято считать Гоу Про, но китайцы, на мой взгляд, обошли американцев в этом деле уже давно и работают в направлении AI-монтажа (ой, что будет!), но вернемся к Инста 360, конторе из Шэньчжэня, сейчас прочно занимающей призовое место в списке лидеров и создавшей:

- первую по-настоящему народную камеру, снимающую все вокруг на 360 градусов и интеллектуально дорабатывающую материал после съемки!

- первую камеру с самостоятельным видеомодулем, способным отсоединяться от основного блока в удобном и коммерчески успешном виде (до них были попытки у других, но они провалились).

Все эти прорывы положили начало самостоятельным ветвям видеогаджетов, а с ними и возможностей для съемок и интересных ракурсов.

И сегодня я с гордостью представляю вам еще один продукт Инста 360 — новейшее поколение камер с отсоединяющимся видеомодулем, — а именно вершину их линейки — Инста 360 Гоу Ультра Тини Хендс Фри (Над неймингом китайцам еще предстоит поработать).

И если раньше линейку Гоу использовали в лучшем случае для сторис, сейчас это вполне реальный претендент на любительские Ютуб-ролики от первого лица. Отличная светлая матрица, разрешение четыре ка, отличный динамик рендж, емкая батарея, разъем для флешкарты и поддержка внешнего микрофона.

Лавка Макса Верника в мессенджере Max:
max.ru/vernikmax

📹Экшн-камера Insta360 GO Ultra Tiny Hands-Free 4K, черный — 35.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

📹Экшн-камера Insta360 GO Ultra Tiny Hands-Free 4K, белый — 35.990₽ (Абсолютно новая, в запечатанной коробке)

Многие покрутят пальцем у виска, когда я скажу, что страны типа Вьетнама или Индии привлекают меня больше, чем Дубай. Ведь в чистой картинке для меня нет правды жизни. Все эти идеальные отели, выверенные образы, улыбающиеся люди в драгоценностях на обложках журналов — чистейшая коммерческая ложь, а правда в том, что эти украшения и наряды невозможно носить, вечно соответствуя картинке. Невозможно вечно закладывать салфетку за воротник и умело орудовать ножом и вилкой, держа спину ровно. Невозможно не материться, не шутить, не смеяться и молчать с набитым ртом. Невозможно не запачкать обувь, не порвать штаны и носить три слоя одежды в экваториальной жаре. Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований, надежд, радости подлинной и настоящей жизни, которая кипит вокруг тебя: в запахах, в сердцах, в глазах, полных веры и достоинства.

С этой верой, в кроссовках, подошву которых порвал об эскалатор, опаздывая на рейс, я прибыл в красный Ханой — город, пробитый навылет аэропланной стрелой дикой жары и влаги. В аэропорту меня привычно облепила стайка вьетнамских водителей с вогнутой внутрь, плоской грудью и с невыразительной тощей задницей, на машинах такого уровня ветхости, что я взвизгнул от восторга, с удивлением и опаской залезая в салон, внутри которого… летали комары. Двоих я убил машинально, оставив на окне, которое чуть не выбил, кровоподтёки, а с остальными вяло пытался бороться всю дорогу, но устал и терпеливо смотрел на мелькающий за окном город. Комары, в свою очередь, поняв, что любопытно прилипший к окну турист сдался, принялись безнаказанно прокалывать меня своими победитовыми носами, сосав безалкогольную кровь, полную японских витаминов.

Копчёный город тонул в рекламе, голубоватых клубах выхлопного дыма и в жаре кипящего масла, в которое через каждые пять метров поварята обоих полов окунали прозрачный рисовый свиток рулетика Нем — главную пищевую достопримечательность города. Вторая — похлёбка Бун Ча — тоже была звездой уличного питания, но явно мне не подходила, ведь внутри, в клубках лапши, плавала разобранная на части свинина. А где я и где свинина. На столбах развевались алые флаги с большой жёлтой звездой в центре, на железнодорожных путях стояли советские тепловозы, по дорогам ездили советские уазики, а по обочинам стояла совершенно нелепая архитектура с ржавыми крышами, в состоянии, при котором во всём остальном мире властями принимается немедленное решение о сносе, но тут всё это, кособокое, залатанное профнастилом и сотовым поликарбонатом, стояло и, даже больше, — жило яркой, полной функциональной пользы жизнью.

Я поселился в отеле Мелия и, зайдя в номер, ни секунды не пожалел о своём выборе. Шикарный стометровый люкс за четырнадцать тысяч рублей, оформленный в натуральных тёплых цветах, был именно тем комфортом, которого любой человек ждёт от жизни, с благодарностью зажмуривая глаза при встрече.

Куда идти гулять сразу же после того, как заселился, я знал ещё в самолёте. Ведь когда увидел на карте в шаговой доступности здание бывшей тюрьмы «Ханой Хилтон», немедленно побежал туда, перед этим зря начитавшись душераздирающих легенд о жестокости, творящейся за стенами этой тюрьмы. Узкие коридоры, тёмные стены и микроскопические камеры, в которых шконки были прикручены под особым наклоном, чтобы прикованные жёсткими кандалами ноги заключённых были вверху, а голова — внизу. Это делалось для того, чтобы заключённый, ходя под себя, лежал в лужице собственной мочи. Самым гуманным местом в тюрьме оказался зал казни со старинным эшафотом, рядом с которым стояла соломенная корзинка для отсечённых голов. Уже на выходе я горько пожалел о решении вообще пойти туда, испортив себе утро видениями, в которых ещё долго мне будут приходить во снах головы с сырыми от мочи затылками.