От счастья я заказал всё меню и, жадно поглощая треугольные кусочки хлеба с ротковскими цветными серединками, радовался, что мне в самый последний момент удалось хоть чуточку коснуться той самой британской аристократии. Всё выглядело безупречно: ароматный чай, горбовой фарфор, крошечные бледные сэндвичи, цветные пирожные, тиковая палуба королевской яхты и холодный Эдинбург вокруг меня. От удовольствия я закрыл глаза, тут же поняв, почему королева так упорно продолжала держаться за яхту, которая стала для неё воплощением памяти, лучшего времени и десятилетий собственной спокойной жизни, которые прошли на ее борту. Она держалась за людей, которые сидели за этими столами, за долгие путешествия, спокойные разговоры, семейные праздники, трогательные встречи и прощания.

Я, как человек уже поживший на этой земле, прекрасно понимал, что некоторые вещи невозможно заменить новыми или более дорогими. Ценность этих вещей заключается в памяти, в том, что стояло за ними. И, конечно же, королева при желании могла построить другую яхту, гораздо роскошнее, но разве смогла бы она построить ещё один вчерашний день?

Так, провалившись в размышления, я почувствовал, как что-то упало на мой пах. Опомнившись, я медленно опустил глаза вниз, с грустью увидев, как на моей ширинке лежал кусок жирного яйца, вывалившийся из сэндвича, а грудь украшала увесистая клякса майонеза. И тогда, там, за пятичасовым чаем на королевской яхте, слизывая майонез с футболки, я окончательно понял, как же мне всё-таки далеко до этой жизни, до настоящей аристократии, которая отличается от меня хотя бы тем, что умеет есть маленький треугольный бутерброд так, чтобы яйцо оставалось внутри него. Мне же до этого искусства предстоял ещё долгий путь, как и долгий путь в город, который предстояло посмотреть, и долгая ночь в отеле, которую надо было прожить.

Мне снился Уильям Уоллес, который угощал меня жареными овечьими потрохами. Снились сифилис, которым я заболел, и грузчики с половинкой фиолетового барана на плече. Утром я собрал вещи, приготовив всё к вечернему отъезду, и побежал смотреть город.

Эдинбург оказался именно таким, каким я себе его представлял, — уютно маленьким, по-северному холодным, сказочно старым, местами нарочито суровым и от этого невероятно красивым. Мне начинал нравиться этот северный край Великой Британии. Нравилась его неприлично старая готика, нравилось Средневековье. Отель находился рядом с древней стеной, за которой оказалось старое кладбище. Так, у древних могил, и начался мой день. Я бродил по улицам Эдинбурга, слопал тарелку вкуснейшего хаггиса, пирог с требухой и ломоть нежнейшего шотландского лосося. Я много фотографировал, много снимал и купил себе кашемировый плед, кутаясь в него, когда отдыхал на лавках. К вечеру Эдинбург стал совсем холодным. Я ещё походил по нему, поснимал его старые дома и тяжёлый камень, узкие улицы, башни, крыши и всю эту прекрасную мрачность, которая почему-то здесь совершенно не давила, и засобирался на ужин.

Мне нужна была старая забегаловка с местной публикой. Что-нибудь историческое. И я нашёл такую на окраине города. Там, в старом трактире «Овечья голова», за кружкой пива и закончился мой Эдинбург. Поздно вечером у меня был вылет в Дублин, а я сидел, вновь провалившись в размышления, ловя себя на мысли, что живу именно так, как хотел в детстве. Тогда я, конечно, не мог представить себе всё в подробностях. Я не представлял, что однажды буду сидеть на палубе королевской яхты в Шотландии. Не знал, что буду покупать кашемировые пледы в Эдинбурге, объезжать по восемьдесят стран в год, привозя домой десятки разнообразных предметов — крючков памяти, глядя на которые я вновь возвращаюсь туда, откуда приехал. Не знал, что буду фотографировать и писать, снимать ролики и изучать культуру и историю. Я понятия не имел, что смогу смотреть на планету, не листая книжки, а листая города и страны. Прикасаться к великим шедеврам, разбросанным по всему миру, пробовать выдающуюся гастрономию, иногда пачкая ей пах. Я вообще многого не знал. Но тогда я точно знал одно: если я всё-таки смогу так жить, другой жизни больше не захочу. Эта станет для меня идеальной — сплетённой из свободы и дороги, из возможности видеть и дышать, чувствовать и удивляться, каждый день заново влюбляясь в нашу невероятную планету, королевскую яхту на ней, пятичасовой чай, кашемир, старую готику и в идеальный финал под крышей ветхого покосившегося трактира с полутораметровыми потолками, где я, потягивая пинту безалкогольного пива, ощущал себя абсолютно счастливым, зная, что утром снова в дорогу.

⚜️Умное кольцо Oura Ring Gen 4 Ceramic, размер US8, розовый — 39.990₽ (Абсолютно новое, в запечатанной коробке)

⚜️Умное кольцо Oura Ring Gen 4 Ceramic, размер US6, зеленый — 39.990₽ (Абсолютно новое, в запечатанной коробке)

⚜️Умное кольцо Oura Ring Gen 4 Ceramic, размер US8, белый — 39.990₽ (Абсолютно новое, в запечатанной коробке)

⚜️Умное кольцо Oura Ring Gen 4, размер US10, черный — 34.990₽ (Абсолютно новое, в запечатанной коробке)

⚜️Умное кольцо Oura Ring Gen 4, размер US11, серебристый — 34.990₽ (Абсолютно новое, в запечатанной коробке)

В разгаре очередная московская торговая пятница. В умиротворенном потоке повседневности, город ожил, задрожал в выхлопных газах и московские кольца, загудев, закрутились, чтобы, набрав должную скорость ближе к вечеру, выбросить центробежной силой тысячи автомобилей в область, напрочь забив артерии города.

Но в этот рабочий день, пока не наступил вечер, я, стоя на береговой линии торговли, с глазами полными радуги слез, вновь с восхищением растягиваю свои губы в улыбке, предлагая хорошенечко растанцевать пятницу, начав с товара, который я имею предложить, приглашающе распахивая изрезанные морщинами торговые ладони – добрые, вечные и порядочные, готовые из горсти разбрызгать по вашим телам товары, что вызовут если не мурашки желания, но нежную расслабленность!

С гордостью представляю вам, попавшие ко мне разнообразные электронные гаджеты, а для тех кто в Москве, милости просим к моим золотым прилавкам на Тверской:

💻 MacBook Pro 14 M4 Max/64Gb/1Tb Space Black Nano-Texture — 369.990₽ (Идеальное состояние, полный комплект, с гравировкой)

💻 MacBook Pro 16 2024 M2 Pro/16Gb/512Gb Space Gray — 97.990₽ (Отличное состояние, полный комплект, без гравировки )

💻 MacBook Air 15 2026 M5/16Gb/512Gb Silver — 124.990₽ (Состояние нового, с гравировкой, 2 цикла перезарядки)

📱Samsung Galaxy Z Fold 7 12Gb/256Gb Jet Black/ Blue Shadow — 85.990₽ (Отличное состояние, полный комплект)

📱 iPhone 16 Plus 256Gb Ultramarine — 54.990₽ (Отличное состояние, полный комплект)

Знали ли мы, что культовая модель «Рэй-Бэн Вэйфарер» однажды заинтересует экономических гениев из Кремниевой долины — и они произведут продукт, в который без памяти влюбится креативная молодёжь, берущая интервью на Патриках и уже порядком всем поднадоевшая?

Знали ли маркетологи Мета, что в России эти очки почти никто не будет использовать ради искусственного интеллекта, голосовых команд и прочих технологических чудес? Наши люди быстро нашли им более понятное применение: интервью и съёмки от первого лица, производя ежесекундно террабайты контентного безумия.

Поэтому, если вы начинающий Познер, — милости просим к витринам. У нас широчайший выбор новейших «Рэй-Бэн Вэйфареров» с ещё более широчайшими возможностями для вашего творчества.

🕶️ Умные очки Ray-Ban Wayfarer RW4012 Gen2, Matte Black/Transitions Gray L — 47.990₽ (Абсолютно новые, в заводской упаковке)

🕶️ Умные очки Ray-Ban Wayfarer RW4012 Gen2, Shiny Black/Green L — 40.990₽ (Абсолютно новые, в заводской упаковке)

🕶️ Умные очки Ray-Ban Headliner RW4013 Gen2, Shiny Black/Green M — 39.990₽ (Абсолютно новые, в заводской упаковке)

🕶️ Умные очки Ray-Ban Skyler RW4010, Shiny Black/Transition Amethyst M — 31.990₽ (Абсолютно новые, в заводской упаковке)

🕶️ Умные очки Ray-Ban Skyler RW4010, Shiny Chalky Gray/Sapphire Transitions M — 34.990₽ (Абсолютно новые, в заводской упаковке)

Последний раз в учебном заведении утром я был еще в детстве, отлично помня свой последний весенний день девяносто какого-то года. Больше я в школу, да и вообще туда, где меня чему-нибудь учили, не ходил. После той незаконченной школы уже на следующий день я был принят на вечное очное в университет имени Реальной жизни, каждый семестр которого заканчиваю с отличием.

Но в то солнечное ирландское утро я спустя несколько десятилетий все же оказался в стенах учебного заведения, и не абы какого, а дублинского Тринити-колледжа, дрожа от предвкушения, переминаясь с ноги на ногу и вдыхая знакомый запах знаний. Я ждал встречи с книгой, посмотреть которую без предварительной записи за неделю просто невозможно, и ради этого я прибыл спозаранку в библиотеку ирландского училища, нарушив свой многолетний принцип. Я ждал встречи с бесценной реликвией, которая для Ирландии была, ну, скажем, как для Франции — «Мона Лиза», а для Италии — «Тайная вечеря». Это была национальная святыня и один из величайших рукописных памятников всего Средневековья. Книга, вобравшая в себя ценнейшие религиозные знания. Это был не роман и не летопись, а четыре Евангелия — от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, — переписанные на латинском языке.

Военный уровень досмотра, узкий коридор с десятком строгих предупреждений о запрете любой съемки — и вот передо мной, в абсолютно темном небольшом помещении, отведенном для одного шедевра, за толстым бронированным стеклом, высвеченная медовым лучом, лежала вершина искусства средневековых иллюминированных рукописей — Келлская книга, возраст которой перевалил за тысячу двести лет.
Я стоял перед коллективной работой безымянных монахов-писцов и художников — людей, чьи имена давно исчезли, а то, что они хотели оставить после себя, пережило двенадцать столетий, — чем-то поистине восхитительным, появившимся тогда, когда никакого книгопечатания еще вообще не существовало, примерно в восьмисотом году нашей эры, — книгой, в которой каждую букву, каждый рисунок и узор нанесли, глядя на Бога. И на словах это не кажется чем-то особенным, правда? Что вообще сложного в написании книги и ее иллюстрации? Но Келлская книга выходит за рамки талантливой и кропотливой работы. Это непостижимое взору чудо с орнаментами такого неправдоподобного уровня сложности, что современным художникам до сих пор трудно понять, как их вообще удалось создать вручную.

Шестьсот восемьдесят страниц из тончайшего пергамента — специально обработанной телячьей кожи, и одна из них, вернее, разворот страниц, называется Хи-Ро — по двум первым греческим буквам имени Христа. Этот разворот — настоящий взрыв красок, символов и бесконечных переплетений. Эту страницу искусствоведы называют одной из самых красивых страниц, когда-либо созданных человеком, и, конечно же, я мечтал увидеть ее вживую, но у меня был один шанс из трехсот сорока, и, естественно, я ее не увидел.

В пуленепробиваемой банковской витрине Тринити-колледжа Келлская книга открыта, как вы понимаете, только на двух страницах, и, конечно же, экспозицию регулярно меняют, чтобы защитить пергамент и краски от света, давая возможность каждому посетителю увидеть «свою» Келлскую книгу, и мне при всем моем «врожденном везении» удалось увидеть лишь две страницы с латинским текстом одного из Евангелий. Никаких тебе птиц, ни взрыва красок, ни уникальных шедевров человечества. Только чернильные буквы и всё. Мне хотелось плакать от обиды, но я привык к такой жизни.

Расстроенный, но все равно счастливый, я вышел на улицы Дублина, оглядевшись по сторонам. Я знал, что буду делать в Дублине, с точностью до минуты, опираясь на армейский распорядок, присланный Ксюшей. Для начала надо было навестить старого друга, Оскара Уайлда, творчеством которого и принципами его лучшей части жизни я восхищаюсь до сих пор. Его дом и знаменитый памятник находились неподалеку, и я, крутя головой, словно сова, вприпрыжку зашагал навстречу новому дню.

Если в Дании почти все были блондинами, то в Ирландии меня окружали розовощекие жители с рыжими кострами на головах! Пламень их волос был всех оттенков солнца, начиная от тициановского, огненно-пламенного, лисьего, морковного, ржавого, кирпичного, терракотового, цвета школьной охры, калининградского янтаря, золотисто-рыжего, бронзового, махагонового, коньячного, цвета пряной корицы, медового, каштаново-рыжего, цвета старой меди и прочих оттенков, иногда смешанных с серебром седины. И если девчонок вокруг поцеловало солнце, то мужчин оно, кажется, обидело, ведь отчего-то у каждого ирландца было такое выражение лица, что один неосторожный взгляд в его сторону — и он бросится на тебя с кулаками. Вы только представьте: решетка сморщенного лба, сдвинутый козырек бровей, а под ним — два диких костра. Я бы с ирландцами, как и с дагестанцами, спорить не стал, лишний раз извиняясь, когда случайно встречался с ними глазами.

Через 10 минут я дошел до парка, зашел внутрь и замер. Господи, что за наваристый день! Сначала книга, пускай раскрывшаяся передо мной далеко не Хи-Ро, затем этот Оскар, эта вальяжная поза, ухмылка, хотя мы-то знаем: не все в его жизни было под сенью салонного гедонизма. Всегда было два Оскара Уайлда. Первый — самодовольный денди на вершине культурной лондонской жизни. Лучшие рестораны, оглушительные премьеры его пьес, золотое шампанское, смокинги, поклонники, цветы. Второй — несчастный каторжник, заплативший свободой за возможность быть собой. Сломленный, брошенный, умирающий в одиночестве в дешевом парижском отеле «Эльзас».

Я стоял перед памятником человеку, который, не переставая ухмыляться, смотрел на свой дом. Человек, который, умирая в номере дешевого отеля и глядя на ужасные обои, сказал: «Либо эти обои уйдут, либо я». И в этом весь Уайлд. Дерзкий и остроумный, красивый и стильный. Человек, который практически всю жизнь утверждал право личности быть собой — и был уничтожен обществом именно за то, кем он был. Хотя в историческом смысле он все-таки победил. Тех, кто его судил, забыли, а он живет. Его пьесы идут в лучших театрах, афоризмы цитируют, дом отмечен мемориальными табличками, а могилу специально закрывают стеклом, чтобы женщины не оставляли на ней поцелуи. Вот смысл той ухмылки. Он всегда знал, что останется жить вечно.

Свою первую часть Дублина я предлагаю завершить в гостиной его родного дома, где я сидел не среди музейной декорации, созданной «под писателя», а во вполне бытовой парадной комнате, обставленной со вкусом того интеллектуального прошлого. В комнате, где Оскар рос среди книг, разговоров, знаменитых гостей, литературных споров и довольно эксцентричной семьи. Я был в восторге от Дублина и от моей первой половины дня, предвкушая, сколько всего еще увижу в городе, где все вокруг пили и пели. Где из каждого паба толпа хором затягивала песенку о торговке мидиями Молли Мэллоун, колотя себя кулаками в грудь и стуча щербатыми кружками о стол.

Коклз энд маслз, элайв, элайв, оу! Не прощаюсь.

📹Экшн-камера DJI Osmo Pocket 4 Standart Combo — 37.990₽ (Абсолютно новая, вскрытая упаковка)

🎮Игровая приставка Microsoft Xbox Series S — 41.990₽ (Абсолютно новая, вскрытая упаковка)

🖥️Монитор Apple Studio Display 5K Retina 27" 2026, nano-texture, Tilt adjustable stand — 269.990₽ (Абсолютно новый, в запечатаной коробке)

📱Планшет Samsung Galaxy Tab S11 Ultra 14.6", 12/256 ГБ, LTE, серебристый | silver — 87.990₽ (Абсолютно новый, в запечатаной коробке)

💇‍♀️Фен-Стайлер Dyson Airwrap HS08 Complete Long i.d. Dryer Straight+Wavy Strawberry Bronze Blush/Pink — 44.990₽ (Абсолютно новый, вскрытая упаковка)

💇‍♀️Фен-Стайлер Dyson Airwrap HS09 Co-anda 2x Curly+Coily Diffuse Amber Silk — 42.990₽ (Абсолютно новый, вскрытая упаковка)