​​Сочетание стали и патоки. Владимир Набоков о советской литературе

Публикация архивных сочинений В.В. Набокова: двух американских лекций «Советская драма» (с приложением исключенных фрагментов и первых вариантов), прочитанных в колледже Уэльсли в 1941 г., и обзорной статьи «Советская литература в 1940 году», подготовленной для журнала «Decision» (Нью-Йорк), дополненная другими материалами Набокова 1940-1950-х гг. о советской литературе в переводе с английского. Публикуемые материалы позволяют существенно расширить и уточнить круг чтения Набокова 1940-х гг., определить место его оценок и выводов относительно советской литературы, от публицистики до драматургии, обнаруживающих важные соответствия с оценками и выводами ведущих критиков эмиграции, Г.В. Адамовича и В.Ф. Ходасевича, не только в эмигрантской литературе, но и среди американской русистики того времени. Публикация снабжена комментарием и вступительной статьей, освещающей неизвестные или малоизученные вопросы и источники по теме «Набоков и советская литература».

https://clck.ru/34aKvJ

#nabokov_archive

​​В настоящее время, когда общественное мнение в России полностью задавлено властью, хороший читатель, может быть, и существует где-нибудь в Томске или Атомске, но его голос не слышен, его держат на скудной литературной диете, он разлучен со своими собратьями за границей. Его собратья — это очень важно, ибо как всемирная семья талантливых писателей перешагивает через национальные барьеры, так же и одаренный читатель — гражданин мира, не подчиняющийся пространственным и временным законам. Это он — умный, гениальный читатель — вновь и вновь спасает художника от гибельной власти императоров, диктаторов, священников, пуритан, обывателей, политических моралистов, полицейских, почтовых служащих и резонеров.

«Лекции по русской литературе»

#nabokov_essay

Появления девочки, ее дыхание, ноги, волосы, все, что она делала, – чесала ли она голень, оставляя белые черты, бросала ли высоко в воздух черный мячик, касалась ли голым локтем, присаживаясь на скамейку, – отзывалось в нем (на вид поглощенном приятной беседой) невыносимым ощущением кровной, кожной, многососудной соединенности с ней, словно в ней пульсирующим пунктиром продолжалась чудовищная биссектриса, выкачивавшая из его глубины весь сок, или словно эта девочка из него вырастала, каждым беспечным движением дергая и будоража свои живые корни, находящиеся в недрах его естества, так что, когда она внезапно меняла позу или кидалась прочь, это было как рывок, как варварская хватка, как мгновенная потеря равновесия: вдруг едешь в пыли на спине, стукаясь теменем, – к повешению наизворот.

«Волшебник»

#nabokov_prose

​​Метод Набокова: как великий писатель создавал напряженные сюжеты

Владимир Набоков — гений саспенса. Его герои зачастую — безумцы, которых кто-то назовет свободомыслящими, а кто-то — потерявшими рассудок. 

7 июня в 20:00 в школе Band пройдет открытая онлайн-лекция шеф-редактора Кинопоиска, филолога и критика Игоря Кириенкова. Вооружимся телескопом Пруста и попробуем за своеобразием языка, сюжетов и жанров Набокова увидеть контрапункты, на которых строится его поэтика. 

На встрече вы узнаете:

📖 Чему Набоков научился у Гоголя, Флобера, Пруста, Джойса и Толстого? 

👀 Чем набоковский роман-антиутопия отличается от других знаковых антиутопий XX века? 

🕸 Детали Набокова: как сделать так, чтобы маленькая подробность вызвала бурю и нарушила привычный ход событий?

🪞 Как создавать зеркальный мир персонажей?

📰 Уроки Набокова: как сочетать несочетаемое — например, эпос и драматургию? 

🖊 Как игра с повествованием от разных лиц делает сюжет напряженным?

Лекция пройдет 7 июня в 20:00 МСК! Регистрация по ссылке

#nabokov_advertisement

Настоящий читатель не ищет сведений о России в русском романе, понимая, что Россия Толстого или Чехова — это не усредненная историческая Россия, но особый мир, созданный воображением гения. Настоящий читатель не интересуется большими идеями: его интересуют частности. Ему нравится книга не потому, что она помогает ему обрести «связь с обществом» (если прибегнуть к чудовищному штампу критиков прогрессивной школы), а потому, что он впитывает и воспринимает каждую деталь текста, восхищается тем, чем хотел поразить его автор, сияет от изумительных образов, созданных сочинителем, магом, кудесником, художником. Воистину лучший герой, которого создает великий художник — это его читатель.

«Лекции по русской литературе»

#nabokov_essay

​​Эх, Лев Глебович, – остановился вдруг посреди комнаты Алферов. – Полно вам большевика ломать. Вам это кажется очень интересным, но, поверьте, это грешно с вашей стороны. Пора нам всем открыто заявить, что России капут, что «богоносец» оказался, как, впрочем, можно было ожидать, серой сволочью, что наша родина, стало быть, навсегда погибла.

«Машенька»

#nabokov_prose

Почему вы так страстно увлечены Пушкиным?

Все началось с перевода, буквального перевода. Я понимал, что это очень сложная задача, и чем труднее она становилась, тем более притягательной она мне казалась. Так что дело тут не только в Пушкине – конечно, я нежно его люблю, он величайший русский поэт, об этом не может быть двух мнений – и все же речь идет о сочетании волнения, испытываемого при нахождении верного пути, и определенного подхода к реальности, к реальности Пушкина, посредством моих собственных переводов. Я действительно очень увлечен всем русским и только что закончил просматривать хороший перевод своего романа «Дар», написанного около тридцати лет назад. Это самый большой, полагаю, что лучший, и самый ностальгичный из моих русских романов. Он повествует о приключениях, литературных и романтических, молодого русского экспатрианта в Берлине, в двадцатых годах; но он – это не я. Я стараюсь держать персонажей за пределами своей личности. Некоторыми биографическими штрихами обладает только задний план романа. И в нем есть еще одна приятная для меня подробность: мое любимое, пожалуй, русское стихотворение, которое, так уж случилось, я отдал главному герою этого романа.

Из интервью Питеру Дювалю-Смиту, 1962 г.

#nabokov_quotes

​​Бабиков: «Поздние романы Набокова — эксперименты, которые он проводил над собственным сознанием»

Летом 2021 года издательство «Corpus» запустило серию «Набоковский корпус». Цель проекта — объять многообразное наследие великого русско-американского писателя: его романы и рассказы, стихи и драму, письма и интервью, лекции и филологические исследования. Литературный критик Игорь Кириенков расспросил редактора и составителя серии Андрея Бабикова о прошлом и настоящем набоковедения, специфике позднего Набокова, тонкостях «Арлекинов» и будущем «Набоковского корпуса».

https://clck.ru/34cDRy

#nabokov_about

«Кажется, забусило», — проговорил Мартын, вытянув руку. «Вы бы еще сказали "пан Дождинский" или "князь Ливень"», — заметила Соня и на ходу переменила шаг, чтоб идти в ногу с матерью.

«Подвиг»

#nabokov_prose

​​«Мы направляем ваши перья» — таков главный закон Коммунистической партии в отношении литераторов, и по логике вещей он должен был привести к появлению «жизненной» литературы. Обтекаемое тело закона обладало чувствительными диалектическими щупальцами: следующим шагом должно было стать столь же тщательное планирование писательского труда, как и экономики, и оно сулило писателю то, что официальная пропаганда с самодовольной ухмылкой именует «бесконечным многотемьем», ибо любое изменение в экономической и политической жизни повлекло бы за собой изменение в литературе: сегодня на дом задали тему заводов, завтра — колхозов, потом — саботажа, потом — Красной армии, и так далее. (Подумать только, какое многообразие!) И советский писатель пыхтит, задыхается и мечется от образцовой больницы к образцовой шахте или дамбе, вечно дрожа от страха, что если он не будет достаточно расторопен, то может ненароком воздать хвалу герою или закону, упраздненному накануне.

«Лекции по русской литературе»

#nabokov_essay

​​Все эти люди на улице, снующие мимо, ожидающие на трамвайных остановках — какое собрание тайн, поразительных профессий, невероятных воспоминаний. Вот этот, например, в котелке, с моноклем — быть может, он помнит какую-нибудь фантастическую ночь, спортивный холодок, отбитый у англичан окоп, где на углах переходов еще остались смешные надписи: Пикадилли, Бонд-стрит, Кингскросс. А не то, — яблочный запах удушливого газа, хлюпающую грязь и грохот в небе. Но почему чужого человека наделять собственным своим воспоминанием? Можно ведь предположить и всякое другое, — что прохожий этот завтра едет в Китай, или что он знаменитый сыщик, или акробат, или мастер на лыжах прыгать, или написал замечательную книгу. Ничего не известно, и все возможно.

«Король, дама, валет»

#nabokov_prose

​​Редчайшая книга «Аня в стране чудес» 1923 года, выпущенная издательством «Гамаюн» в Берлине, - на аукционе 17 июня

— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Тебя считают очень старым:
Ведь, право же, ты сед
И располнел ты несказанно.
Зачем же ходишь постоянно
На голове? Ведь, право ж, странно
Шалить на склоне лет!

«Шалил», вводя парафразы известных русских произведений в одну из самых удивительных английских литературных сказок, еще совсем молодой Владимир Набоков.

В. Сирин, как и в доэмигрантские времена выступавший под привычным псевдонимом, не столько перевел, сколько «русифицировал» кэрролловскую «Алису в стране чудес», автора которой издательство «Гамаюн» поименовало «Л. Карроль». Герои получили русские имена и «титулы», их речь пестрила просторечиями и каламбурами, понятными только соотечественникам переводчика:

Крокодилушка не знает
Ни заботы, ни труда.
Золотит его чешуйки
Быстротечная вода.

На двери дома Кролика появилась медная табличка «Дворянин Кролик Трусиков». В пассаже из истории Англии, который читала мышь, речь шла не о Вильгельме Завоевателе, а о Киевской Руси и Владимире Мономахе, а сама мышь, как выяснялось, осталась в России после отступления Наполеона. И адрес Ани / Алисы для подарков на Рождество тоже изменился – «Город Коврик. Паркетная губерния».

В одном из интервью Набоков признавался: «Как и все английские дети (а я был английским ребенком), Кэрролла я всегда обожал». И, возможно, именно «обожание» сподвигло его сделать сказку максимально близкой для маленького читателя русских книг.

Ныне исследователи набоковского творчества единодушно утверждают преемственность Лолиты и Алисы. Да и сам автор эту «рифму» признавал: «…есть у него [Кэррола] некое трогательное сходство с Г.Г. [Гумбертом Гумбертом], но я по какой-то странной щепетильности воздержался в «Лолите» от намеков на его несчастное извращение, на двусмысленные снимки, которые он делал в затемненных комнатах. Он, как многие викторианцы – педерасты и нимфетолюбы, - вышел сухим из воды. Его привлекали неопрятные костлявые нимфетки в полураздетом или, вернее сказать, в полуприкрытом виде, похожие на участниц какой-то скучной и страшной шарады. Я думал, что в «Лолите» все-таки есть намек через фотографическую, так сказать, тему: Гумберт хранит старую потрепанную фотографию Аннабель, он в каком-то смысле с этим «моментальным снимком» живет, он пытается подогнать под него Лолиту и часто жалуется на то, что ему не удается ее образ поймать и сохранить на пленке» (Из интервью. 1966). «Алиса в стране чудес» — особая книга особого автора со своими каламбурами, каверзами и капризами. Если внимательно ее читать, то вскоре обнаружится — как юмористическое противостояние — наличие вполне прочного и довольно сентиментального мира, скрывающегося за полуотстраненной мечтой. К тому же Льюис Кэрролл любил маленьких девочек, а я нет». (Из интервью. 1971).

И наконец, в самой «Лолите»: «…я вспоминал, с болезненной усмешкой, далекое мое, доверчивое, додолоресовое былое, когда я бывал обманут драгоценно освещенным окном, за которым высматривало мое рыщущее око — неусыпный перископ постыдного порока — полуголую, застывшую, как на кинопленке, нимфетку с длинными волосами Алисы в Стране Чудес (маленькой прелестницы более счастливого собрата), которые она как раз, по-видимому, начинала или кончала расчесывать».

Добавим к этому еще одну «рифму» - теперь уже из жизни двух авторов.

Владимир Набоков родился на следующий год после смерти Льюиса Кэрролла. А за день до смерти Набокова — 1 июля 1977 года — фотография Алисы Лидделл работы Кэрролла была продана на аукционе «Сотбис» за пять тысяч фунтов.

И последнее. Набоков вспоминал, «что одним из обстоятельств, побудившим Уэлсли-колледж предложить мне должность лектора в начале 40-х годов, было присутствие моей редкой „Ани“ в Уэлслийском собрании изданий Льюиса Кэрролла».

Об аукционе: https://clck.ru/34hSue

#nabokov_library

​​В течение 40 лет абсолютного господства советское правительство ни разу не смягчало контроля над искусством. Время от времени оно слегка ослабляет пресс, чтобы посмотреть, что будет дальше, и идет на небольшие уступки индивидуальному самовыражению, а западные оптимисты уже слышат в новой книге нотки политического протеста, какой бы пошлой она ни была. Всем известны эти увесистые бестселлеры: «Тихий Дон», «Не хлебом единым», «Хижина дяди Икс» и так далее — горы пошлости, километры банальностей, которые иностранные журналисты называют «полнокровно-могучими» и «неотразимыми». Но увы, даже если советский автор достигает уровня какого-нибудь Эптона Льюиса (не будем называть имен), то и тогда безотрадный факт остается фактом: советское правительство — самая пошлая организация на свете, не допускающая ни индивидуального поиска, ни творческой смелости, словом, ничего нового, яркого, оригинального и необычного.

«Лекции по русской литературе»

#nabokov_essay

На каком языке вы думаете?

Я не думаю ни на одном языке. Я думаю образами. Я не верю, что люди думают на языках. Думая, они не шевелят губами. Только неграмотный человек определенного типа шевелит губами, читая или размышляя. Нет, я думаю образами, и лишь иногда русская или английская фраза вспенится мозговой волной, но вот, пожалуй, и все.

Из интервью Питеру Дювалю-Смиту, 1962 г.

#nabokov_quotes

​​О, она-то переносила все это весьма мужественно, с какой-то ошеломленной бодростью. Но однажды она ни с того ни с сего расплакалась в участливом железнодорожном вагоне: «Собака, говорила она, собака, которую мы оставили. Не могу забыть бедной собаки». Искренность ее горя поразила меня, так как у нас никогда не было никакой собаки. «Я знаю, сказала она, но когда я представила себе, что мы все-таки купили того сеттера, то… — только подумай, он бы скулил теперь за запертой дверью». Никогда и речи не было о покупке сеттера.

«Что как-то раз в Алеппо...»

#nabokov_prose

Читатели рождаются свободными и должны свободными оставаться. Небольшое стихотворение Пушкина, которым я завершаю этот разговор, относится не только к поэтам, но и к тем, кто их любит:

Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова.
Иные, лучшие, мне дороги права;
Иная, лучшая, потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно? Бог с ними. Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права…

«Писатели, цензура и читатели в России. Лекции по русской литературе»

#nabokov_essay

​​— Ну, как вы живете? — спросил Леонтьев. Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живете, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

«Возвращение Чорба»

#nabokov_prose

Какова была история создания «Лолиты»?

Она родилась давно, должно быть в 1939 году, в Париже; первый трепет «Лолиты» прошел по мне в Париже в тридцать девятом, а может, в начале сорокового, как раз когда меня уложил в постель яростный приступ межреберной невралгии, очень болезненное недомогание – почти как тот легендарный шов в боку Адама. Насколько я помню, первый озноб вдохновения был каким-то весьма таинственным образом вызван историей в газете, кажется, это было в «Пари суар», о человекообразной обезьяне, которая после месяцев улещиваний учеными произвела, наконец, первый в истории сделанный животным рисунок углем, и этот набросок, воспроизведенный в газете, являл собой прутья клетки, в которой сидело несчастное создание.

Из интервью Питеру Дювалю-Смиту, 1962 г.

#nabokov_quotes

​​К сожалению, я не терплю ресторанов, водочки, закусочек, музычки – и задушевных бесед. Бунин был озадачен моим равнодушием к рябчику и раздражен моим отказом распахнуть душу. К концу обеда нам уже было невыносимо скучно друг с другом. «Вы умрете в страшных мучениях и совершенном одиночестве», – сказал он мне, когда мы направились к вешалкам.

«Другие берега»

#nabokov_prose

Порою она думала о том, что Россия вдруг стряхнет дурной сон, полосатый шлагбаум поднимется, и все вернутся, займут прежние свои места, — и Боже мой, как подросли деревья, как уменьшился дом, какая грусть и счастье, как пахнет земля...

«Подвиг»

#nabokov_prose