Каков ваш прогноз в отношении дальнейшего развития русской литературы?

На ваш вопрос нет прямого ответа. Беда в том, что ни одно, даже самое разумное и гуманное, правительство не способно произвести на свет великих художников, хотя плохое правительство, конечно, может изводить, изничтожать и подавлять их. Нам следует также помнить – и это очень важно, – что единственными людьми, процветающими при любых правительствах, являются филистеры. В ауре мягкого режима шанс появления великого художника ровно настолько же мал, насколько в менее счастливые времена презренных диктатур. Следовательно, я не могу ничего предсказывать, хотя и очень надеюсь, что под влиянием Запада, и в особенности Америки, советское полицейское государство постепенно зачахнет и рассеется. Кстати сказать, я сожалею о позиции недалеких и бесчестных людей, которые смехотворным образом сравнивают Сталина с Маккарти, Освенцим с атомной бомбой и безжалостный империализм СССР с прямой и бескорыстной помощью, оказываемой США бедствующим странам.

Из интервью Джейн Хоуард, 1964 г.

#nabokov_quotes

​​Он осмотрел лица бесчисленных преступников, увеличенные снимки ушей, ладоней, нечистоплотные отпечатки, кухонные ножи, веревки, какие-то выцветшие лоскутки одежд, пыльные склянки, — тысячу мелких обиходных предметов, незаслуженно обиженных, — и опять — ряды снимков, лица немытых, плохо одетых убийц — одутловатые лица их жертв, ставших после смерти похожими на них же, — и все это было так убого, так скучно, так глупо, — что Драйер вдруг улыбнулся. Он думал о том, каким нужно быть нудным, бездарным человеком, тупым однодумом или дураком-истериком, чтобы попасть в эту коллекцию.

«Король, дама, валет»

#nabokov_prose

Какие писатели, люди и места оказали на вас наибольшее влияние?

В отрочестве я был необычайно жадным читателем. К четырнадцати или пятнадцати годам я прочитал или перечитал всего Толстого по-русски, всего Шекспира по-английски и всего Флобера по-французски – не считая сотен других книг. Сегодня я могу с точностью определить, напоминает ли – по очертаниям или интонации – составленное мной предложение ту или иную фразу какого-то писателя, которого я любил или ненавидел полвека назад; я, однако, не считаю, что какой-то конкретный писатель оказал на меня определяющее влияние. Что до воздействия на меня мест и людей – многими своими метафорами и чувственными ассоциациями я обязан северорусскому ландшафту своего отрочества, и еще я знаю, что благодаря своему отцу я очень рано в жизни испытал трепет при прочтении великого стихотворения.

Из интервью Джейн Хоуард, 1964 г.

#nabokov_quotes

​​У Леонарда Блоренджа, возглавлявшего кафедру Французской литературы и языка, были две интересные особенности: он не любил литературы и не знал по-французски. Это не мешало ему покрывать огромные расстояния, чтобы присутствовать на съездах современного языковедения, на которых он щеголял своим невежеством так, словно это была какая-то царственная причуда, и парировал любую попытку завлечь его в сети "парле-ву" мощными выпадами здорового масонского юмора.

«Пнин»

#nabokov_prose

В архиве Владимира Набокова в Библиотеке Конгресса США сохранилась машинописная транскрипция интервью писателя “Голосу Америки”. Согласно информации в грифе текста, интервью передавалось на Советский Союз 14 мая 1958 года.

Записала Набокова в его доме в Итаке (штат Нью-Йорк) Наталья Шаховская, первая жена его двоюродного брата, композитора Николая Набокова. Николай и Наталья Набоковы переехали из Франции в США в 1933 году. Их брак распался в 1938 году. В 1947 году Николай Набоков возглавлял Русскую службу “Голоса Америки” в течение первых шести месяцев ее деятельности.

Интервью 1958 года — не первая передача “Голоса Америки”, посвященная творчеству Набокова. К примеру, в 1947-м Александр Назаров сделал передачу о романе Набокова “Bend Sinister” (1947). Декада отделяет публикацию антитоталитарного романа Набокова в послевоенных Соединенных Штатах от выхода “Лолиты” в Нью-Йорке в 1958 году.

Сенатор Джозеф Маккарти умер 2 мая 1957 года, и к весне 1958-го, когда передавалось интервью Набокова, американская интеллигенция едва успела оправиться от “охоты на ведьм”. “Холодная война”, маккартизм, хрущевская “оттепель”, — а также неизбежно гомеровские ассоциации города, где писались главы “Лолиты”, — вот как можно наметить контекст интервью Набокова.

Текст интервью дается по машинописи “Голоса Америки”, в авторской редакции, но с исправленными опечатками. Коррупции в тексте (например: яруги — дороги) восстановлены без указаний; добавлены некоторые запятые.

#nabokov_about

Лабиринты смыслов, новая музыка и преодоление времени в романе Набокова «Ада». Лекция кандидата филологических наук Нины Щербак.

Почему интересно: Ада — один из самых сложных романов Набокова, написанный на английском языке. Он представляет собой не только захватывающее повествование о любви, но и альтернативную историю.

В Академии Достоевского продолжается приём на заочные и очно-заочные программы, подробнее по ссылке.

#nabokov_about

​​Затем они перешли к обычному профессиональному разговору преподавателей-европейцев, оказавшихся вне Европы: вздыхали и качали головами по адресу “типичного американского студента”, который не знает географии, наделен иммунитетом к шуму и почитает образование всего лишь за средство для получения в дальнейшем хорошо оплачиваемой должности.

«Пнин»

#nabokov_prose

​​Носы и веселят нас, и печалят. Знаменитый гимн носу в "Сирано де Бержераке" Ростана — ничто по сравнению с сотнями русских пословиц и поговорок по поводу носа. Мы вешаем его в унынии, задираем от успеха, советуем при плохой памяти сделать на нем зарубку, и его вам утирает победитель. Его используют как меру времени, говоря о каком-нибудь грядущем и более или менее опасном событии. Мы чаще, чем любой другой народ, говорим, что водим кого-то за нос или кого-то с ним оставляем. Сонный человек "клюет" им, вместо того чтобы кивать головой. Большой нос, говорят, — через Волгу мост или — сто лет рос. В носу свербит к радостной вести, и ежели на кончике вскочит прыщ, то — вино пить. Писатель, который мельком сообщит, что кому-то муха села на нос, почитается в России юмористом. В ранних сочинениях Гоголь не раздумывая пользовался этим немудреным приемом, но в более зрелые годы сообщал ему особый оттенок, свойственный его причудливому гению. Надо иметь в виду, что нос как таковой с самого начала казался ему чем-то комическим (как, впрочем, и любому русскому), чем-то отдельным, чем-то не совсем присущим его обладателю и в то же время (тут мне приходится сделать уступку фрейдистам) чем-то сугубо, хотя и безобразно мужественным.

«Николай Гоголь»

#nabokov_essay

Философский телеграм-канал, который делает Академия им. Достоевского на основе своего издательства вместе с университетскими преподавателями философии. Посты выходят в формате карточек.

Опубликовали советы Карла Ясперса для всех, кто занимается философией, текст Деррида о Петербурге, разбор популярности Делёза, гайд по поступлению на факультет философии, пост о геофилософии, обзор на книгу Тимоти Мортона и другие материалы.

Редакция готовит книгу о современной философии, а также каждую неделю проводит встречи с философами в рамках летней философской школы «Втеории», организованной редакцией канала.

Посмотреть канал можно по ссылке → t.me/vchistina

#реклама

— Если бы мы были в России, Кларочка, то за вами ухаживал бы земской врач или какой-нибудь солидный архитектор. Вы, как, – любите Россию?
– Очень.
– То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви, России – крышка. Там ее никто не любит.

«Машенька»

#nabokov_prose

Как ваши взгляды на политику и религию влияют на ваше творчество?

Я никогда не состоял ни в одной политической партии, но всегда испытывал омерзение и презрение к диктатуре и полицейским государствам, так же как и к любой форме насилия. Это относится к регламентации мысли, правительственной цензуре, расовым или религиозным преследованиям и всему подобному. Меня не интересует, оказывает ли это простое кредо влияние на мои сочинения. Полагаю, что мое равнодушие к религии носит тот же характер, что и мое неприятие коллективной деятельности в политической или гражданской сфере. Я позволил некоторым созданиям в своих романах быть неугомонными вольнодумцами, но, повторяю, мне абсолютно безразлично, какую форму веры или разновидность неверия присвоит мой читатель их создателю.

Из интервью Джейн Хоуард, 1964 г.

#nabokov_quotes

Вам хотелось бы жить в другое время?

На мой выбор «когда» повлиял бы выбор «где». По сути дела, чтобы удовлетворить своим желаниям и требованиям, мне пришлось бы сконструировать мозаику из времени и пространства. Мне слишком сложно табулировать все элементы этой комбинации. Но мне хорошо известно, что должно в нее входить. Она должна включать в себя теплый климат, ежедневные ванны, отсутствие радиомузыки и шума транспорта, мед Древней Персии, полную библиотеку на микрофильмах и ни на что не похожий, необъяснимый восторг все большего и большего проникновения в тайны Луны и планет. Иными словами, я бы хотел, чтоб моя голова пребывала в Соединенных Штатах шестидесятых годов, но не стал бы возражать, если бы некоторые мои органы и конечности располагались в других веках и странах.

Из интервью Джейн Хоуард, 1964 г.

#nabokov_quotes

​​Почти двадцать пять лет русские, живущие в изгнании, мечтали, когда же случится нечто такое — кажется, на все были согласны, — что положило бы конец большевизму, например большая кровавая война. И вот разыгрывается этот трагический фарс. Мое страстное желание, чтобы Россия, несмотря ни на что, разгромила или, еще лучше, стерла Германию с лица земли вместе с последним немцем, сравнимо с желанием поставить телегу впереди лошади, но лошадь до того омерзительна, что я не стал бы возражать. Для начала я хочу, чтобы войну выиграла Англия. Затем я хочу, чтобы Гитл[ера] и Стал[ина] сослали на остров Рождества и держали там вместе в близком соседстве. А затем — я понимаю, все произойдет до смешного иначе — так же как страшные кадры горестных событий невпопад перебивает автомобильная реклама. 

Набоков — Уилсону, 18 июля 1941 года

#nabokov_archive

Дорогой Пончик,

несколько дней назад мне случилось перечитать всю пачку (по-русски — vsyu pachku) нашей корреспонденции. Какое наслаждение снова почувствовать тепло всех твоих благодеяний, захватывающие перипетии нашей дружбы, это непроходящую радость от художественных и интеллектуальных открытий.

Я с огорчением услышал (от Лены Левин), что ты был болен, и рад узнать о том, что сейчас тебе гораздо лучше.

Можешь мне поверить, что я давно уже не держу на тебя зла из-за твоего непостижимого непостижения пушкинского и набоковского «Онегина». <...>

Твой,
Владимир Набоков

Набоков — Уилсону, 2 марта 1971 года

#nabokov_archive

Мы провели почти все лето в Уэллсли. Я бросил курить и жутко растолстел. Синематографическая фирма в Париже приобрела права на мой роман («Камера обскура», она же «Смех в темноте»). Младший из двух моих живущих в Европе братьев [Кирилл Набоков, 1911-1964], как оказалось, служит переводчиком в американских войсках в Германии; он нашел меня, наткнувшись на мой рассказ в «New Yorker». Моего второго брата [Cергей Набоков, 1900-1945]немцы отправили в один из самых страшных концлагерей (под Гамбургом), где он и сгинул. Это известие меня сразило, так как, на мой взгляд, Сергей был последним, кого в моем понимании могли арестовать (за «англосаксонские симпатии» [Эвфемизм: Anglo-Saxon sympathies, сокр. «ass» (зад), — намёк на сексуальную ориентацию]): безобидный, праздный, трогательный человек, проводивший незаметную жизнь между Латинским кварталом и замком в Австрии, где он жил со своим другом.

Набоков — Уилсону, после 27 сентября 1945 года

#nabokov_archive

​​Сергей Набоков, в отличие от Владимира, был, как и его отец, меломаном и страстным поклонником Вагнера. В промежутке между двумя мировыми войнами он представлял собой заметную фигуру в европейских музыкальных и театральных кругах. Начало Второй мировой войны застало его в Австрии, где он жил вместе со своим любовником Германом Тиме в его семейном замке Вайссенштайн [на фото] под Инсбруком. Он был арестован как гомосексуалист во время визита в Берлин в 1943 году. Кузина Софья Фазолт (урожденная Набокова) пустила в ход свои связи и спустя пять месяцев добилась его освобождения. Он устроился на работу в контору, где открыто выражал свое презрение к Гитлеру и сомнения в победе немецкого оружия. После доноса сослуживцев его снова арестовали и отправили в концлагерь Нойенгамме под Гамбургом. Там Сергей Набоков умер от пищевого отравления 10 января 1945 года. В мемуарной книге «Память, говори» ему посвящены трогательные страницы, заканчивающиеся так: «Это одна из тех жизней, что безнадежно взывает к чему-то, постоянно запаздывающему, — к сочувствию, к пониманию, не так уж и важно к чему, — важно, что одним лишь осознанием этой потребности ничего нельзя ни искупить, ни восполнить» (пер. С. Ильина).

#nabokov_about

К ночному посту о Сергее Набокове. Нашла трогательную подробность. На сайте myheritage, значение которого для историков трудно переоценить, у партнера Сергея Германа Тиме (Hermann Thieme) есть страничка. Скорее всего, ее завели родственники, ведь у Тиме было 11 братьев и сестер. Сергей не просто фигурирует в короткой биографической справке, он указан в ней как Sergej Thieme (Nabokov). Жаль, нет его фотографии. Впрочем, я уверена, и она найдется. То есть все-таки неслучайно Владимир называл Германа «мужем» Сергея. По-видимому, пара именно так представлялась и воспринимала свои отношения.

“The man I've linked my life with, the man I love more than anything in the world", - писал Сергей о нем (?) своей матери в 1926.

Почему вы выбрали Монтрё своей резиденцией? Скучаете ли вы в какой-то мере по Америке, которую вы так изысканно спародировали в «Лолите»? Считаете ли вы, что Европа и США начинают до неприятного походить друг на друга?

Мне кажется, что в этом розовом изгнании я пытаюсь развить в себе ту же плодотворную ностальгию по отношению к Америке, своей новой родине, которую испытывал по России, своей старой отчизне, в первые послереволюционные годы западноевропейской экспатриации. Конечно, я скучаю по Америке – даже по мисс Америке. Если Европа и Америка начинают все больше походить друг на друга – почему это должно меня огорчать? Это, наверное, занятно и, возможно, не совсем верно, но, в любом случае, не огорчительно. Моя жена и я очень любим Монтрё, пейзажи которого понадобились мне для «Бледного огня» и все еще нужны для другой книги. Причиной нашего обитания в этой части Европы являются и обстоятельства семейного характера. В Женеве живет моя сестра, а в Милане – сын. Он – выпускник Гарварда, приехавший в Италию для завершения своего оперного образования, которое он сочетает с гонками на итальянском автомобиле на крупных соревнованиях, а также с переводами разных работ своего отца с русского на английский.

Из интервью Джейн Хоуард, 1964 г.

#nabokov_quotes