​​а по-другому и быть не могло. с подачи Андрея Бабикова (вы ведь уже заказали «Под знаком незаконнорожденных» или хотя бы послушали нашу беседу о романе?) обнаружил, что в апреле 1970 года Набоков остановился в San Domenico Palace Hotel — том самом, где снимали второй сезон «Белого лотоса».

из письма к Вере от 6 апреля:

«Гостиница прелестная, т. е., вернее, ее прелесть очень скоро прорастает сквозь фасонистые недостатки. Постель чудно-мягкая, но настоящий шедевр — это просто тающее глубокое кресло в золотистых шелках. Твоя келья, смежная с моей, чуть побольше. Советую согласиться на апартамент с гостиной.

Меня ждал дар — полдюжина больших апельсинов — в нарядной корзине — и превкусная визитная карточка директора, Freddie Martini.»

8 апреля:

«Мой 220-й и твой 221-й — последние на одной стороне громадного широкого коридора или, скорее, проспекта, с дверьми напротив. Дверь, которая как раз напротив твоей, забавный trompe l’oeil: она фальшивая, накрашенная, и из-за нее высовывается со свечой белобородый, довольно веселенький монах.»

10 апреля:

«За обедом вчера за соседним столиком американка обращается к молчаливому мужу, указывая подбородком на вошедшую чету: «Не is something very important in coal». Другое наблюдение: на площади, где я опять покупал апельсины, немец с добродушнейшим смешком отказался от предлагаемых калекой сувениров и добавил: «Но зато я вас сфотографирую!» (жалею, что не запомнил точной тедеско-итальянской фразы).»

all-stars season — это, конечно, замечательно; что насчет ретросезона: с VN, Патрицией Хайсмит и другими блистательными и безжалостно наблюдательными знаменитостями?

Сочиняя, как я это делаю, целые книги в уме, прежде чем отпустить на волю скрытое во мне слово и перенести его, карандашом или пером, на бумагу, я обнаружил, что окончательный текст застревает на какое-то время в памяти, явственный и совершенный, словно пловучий отпечаток, оставляемый на сетчатке электрической лампочкой.

«Смотри на арлекинов!»

#nabokov_prose

⚡️В печать ушла книга Владимира Набокова "Николай Гоголь" (перевод Елены Голышевой).

В 1942–1944 гг., вскоре после переезда в США, Владимир Набоков написал книгу о Николае Гоголе, превратив биографию гения в очень личное и смелое высказывание об истинном и ложном в искусстве. Знаменитые пассажи Набокова, разъясняющие американскому читателю значение слова "пошлость" и высмеивающие условности рекламы, были написаны для этой книги и до сих пор не утратили своей остроты.

Несмотря на различные отступления от требований биографического жанра, "Николай Гоголь" охватывает всю творческую историю писателя, останавливается на всех поворотах его необычного жизненного пути и снабжен подробной "Хронологией" и указателем. Пронизывая собственным писательским опытом каждую страницу этой книги, Набоков совершает по-своему добросовестную попытку раскрыть загадку Гоголя и объяснить природу его поступков и замыслов.

Полный текст "Николая Гоголя" публикуется в России впервые. Помимо комментариев редактора и составителя Андрея Бабикова, настоящее издание содержит дополнительные материалы — письма и рецензии 1943–1944 гг., освещающие восприятие этой книги русскими эмигрантами в Америке.

Пролетарии, разъединяйтесь! Старые книги ошибаются. Мир был создан в день отдыха.

«Другие берега»

#nabokov_prose

Почему вы говорите, что не любите «серьезных» писателей? Может, вы имеете в виду каких-то конкретных «плохих» художников?

Позвольте мне объяснить это следующим образом. По склонности своей и желанию я стараюсь не разбазаривать себя, превращая свое творчество в иллюстрированный каталог основополагающих идей и серьезных мнений, чье навязчивое присутствие в произведениях других писателей тоже не люблю. Идеи, которые можно обнаружить в моих произведениях, принадлежат моим героям и при желании могут быть отвергнуты. В моих мемуарах идеи, которые заслуживают упоминания, всего лишь мимолетные образы, миражи интеллекта. Они теряют свою окраску, лопаются, как глубоководная рыба, когда ее извлекают из тропического моря.

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Продолжаем сотрудничать с Издательством книжного магазина «Бабель» (Тель-Авив) и напечатали в России небольшой тираж (300 экз.) вышедшего у них изящного и увлекательного исследования Вячеслава Курицына о пребывании Набокова в Берлине.

Уже продается у нас, в ближайшее время появится в независимых книжных страны!

Он ехал на урок, как всегда опаздывал, и, как всегда, в нем росла смутная, скверная, тяжелая ненависть и к неуклюжей медлительности этого бездарнейшего из всех способов передвижения, и к безнадежно-знакомым, безнадежно-некрасивым улицам, шедшим за мокрым окном, а главное - к ногам, бокам, затылкам туземных пассажиров. Он рассудком знал, что среди них могут быть и настоящие, вполне человеческие особи, с бескорыстными страстями, чистыми печалями, даже с воспоминаниями, просвечивающими сквозь жизнь, - но почему-то ему сдавалось, что все эти скользящие, холодные зрачки, посматривающие на него так, словно он провозил незаконное сокровище (как в сущности оно и было), принадлежат лишь гнусным кумушкам и гнилым торгашам. Русское убеждение, что в малом количестве немец пошл, а в большом - пошл нестерпимо, было, он знал это, убеждением, недостойным художника: а все-таки его пробирала дрожь, - и только угрюмый кондуктор с загнанными глазами и пластырем на пальце, вечно-мучительно ищущий равновесия и прохода среди судорожных толчков вагона и скотской тесноты стоящих, внешне казался, если не человеком, то хоть бедным родственником человека.

«Дар»

#nabokov_prose

У великих писателей – яркие политические и социальные идеалы и идеи. Таким был Толстой. Присутствие подобных идей в его творчестве не принижает ли в ваших глазах его значения?

Я руководствуюсь в своих оценках книгами, а не писателями. Я считаю «Анну Каренину» высшим шедевром литературы девятнадцатого века, почти рядом стоит «Смерть Ивана Ильича». Мне совершенно не нравятся «Воскресение» и «Крейцерова соната». Публицистические атаки Толстого невыносимы. Роман «Война и мир» длинноват; это разухабистый исторический роман, написанный для того аморфного и безвольного существа, который называется «рядовым читателем», но в основном он адресован юному читателю. Он совершенно не удовлетворяет меня как художественное произведение. Я не получаю никакого удовольствия от его громоздких идей, от дидактических отступлений, от искусственных совпадений, когда невозмутимый князь Андрей становится очевидцем какого-нибудь исторического момента или когда Толстой делает сноску, ссылаясь на источник, к которому он не счел нужным подойти осмысленно.

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Ты, светлый житель будущих веков,
ты, старины любитель, в день урочный
откроешь антологию стихов,
забытых незаслуженно, но прочно.

И будешь ты, как шут, одет на вкус
моей эпохи фрачной и сюртучной.
Облокотись. Прислушайся. Как звучно
былое время — раковина муз.

Шестнадцать строк, увенчанных овалом
с неясной фотографией… Посмей
побрезговать их слогом обветшалым,
опрятностью и бедностью моей.

Я здесь с тобой. Укрыться ты не волен.
К тебе на грудь я прянул через мрак.
Вот холодок ты чувствуешь: сквозняк
из прошлого… Прощай же. Я доволен.

«Неродившемуся читателю»

1930 г.

#nabokov_poems

Почему вы не любите писателей, стремящихся в своих произведениях к самораскрытию, занимающихся «поиском души»? В конечном счете разве вы не делаете того же самого, только по-иному, прячась в кущах искусства?

Если вы намекаете на самые плохие романы Достоевского, то, в самом деле, я категорически не приемлю «Братьев Карамазовых» и отвратительное морализаторство «Преступления и наказания». Нет, я вовсе не против поиска души и самораскрытия, но в этих книгах душа, и грехи, и сентиментальность, и газетные штампы – вряд ли оправдывают утомительный и тупой поиск.

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Была некая сила, в которую она крепко верила, столь же похожая на Бога, сколь похожи на никогда не виденного человека его дом, его вещи, его теплица и пасека, далекий голос его, случайно услышанный ночью в поле. Она стеснялась эту силу назвать именем Божиим, как есть Петры и Иваны, которые не могут без чувства фальши произнести Петя, Ваня, меж тем, как есть другие, которые, передавая вам длинный разговор, раз двадцать просмакуют свое имя и отчество, или еще хуже - прозвище. Эта сила не вязалась с церковью, никаких грехов не отпускала и не карала, - но просто было иногда стыдно перед деревом, облаком, собакой, стыдно перед воздухом, так же бережно и свято несущим дурное слово, как и доброе.

«Подвиг»

#nabokov_prose

Хотели бы вы вернуться туда, просто чтобы снова посмотреть на родные места?

А на что смотреть? Новые жилые дома и старые церкви меня не интересуют. Гостиницы там чудовищные. Я не выношу советского театра. Любой дворец в Италии гораздо лучше, чем подремонтированные царские покои. Деревянные домишки, приютившиеся в закрытой от человеческого глаза глубокой провинции, так же чудовищно бедны, как и всегда, и бедолага крестьянин с тем же рвением хлещет свою клячу. А что до неповторимого северного пейзажа и образов детства – я не хотел бы ими загрязнять те образы, что хранит моя память.

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Теперь, когда уже было поздно, когда все лавки жизни были заперты, он жалел, что так и не купил книгу, иметь которую ему всегда хотелось; что ни разу не пережил ни землетрясения, ни пожара, ни крушения поезда; никогда не видел тибетский Дадзиенлу, не слышал синих сорок, чехвостящих друг друга в китайский ветлах; не заговорил с бродячей гимназисткой с бесстыжими глазами, встреченной как-то раз на безлюдной просеке; не засмеялся жалконькой шутке робкой, некрасивой женщины, когда никто в комнате не засмеялся; что прозевал поезда, намеки, возможности; что не подал меди, которая была у него в кармане, старому уличному скрипачу, который одним непогожим днем в одном забытом городе трепетно играл для себя одного.

«Истинная жизнь Себастьяна Найта»

#nabokov_prose

Как вы определили бы отчуждение, которое испытываете к современной России?

Я проклинаю и презираю диктатуру.

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Он умер вскоре после издания трактата, избавясь тем самым от неудобства видеть, как его благодушный и расплывчатый эквилизм преобразуется (сохраняя при этом название) в злобную и заразную политическую доктрину, предполагающую силой насадить на его родной земле духовное равенство с помощью наиболее стандартизированной части ее обитателей, а именно армии, и под присмотром раздувшегося и опасно обожествляемого государственного аппарата.

«Под знаком незаконнорожденных»

#nabokov_prose

Вы смотрели, как американцы высаживаются на Луну? На вас это произвело впечатление?

О, «впечатление» – не то слово. Представляю (или нет, скорее, спроецированная частичка моего «я» представляет), какой ни с чем не сравнимый романтический трепет испытывает человек, когда он ступает по Луне, – подобного чувства он не испытывал за всю историю открытий. Конечно же, я взял в аренду телевизор, чтобы следить за каждым мгновением этого чудесного приключения космонавтов. Изящный менуэт, который эти двое танцевали, хотя им мешали их неуклюжие костюмы, с такой грацией подчиняясь мелодии лунного притяжения, был восхитительным зрелищем. Еще это был момент, когда флаг означал куда больше, чем он обычно символизирует. Я обескуражен и огорчен, что английские еженедельники полностью проигнорировали захватывающее и переполняющее каждого волнение, вызванное этим событием, незнакомое волнение оттого, что мысленно трогаешь драгоценные камешки, видишь наш крапчатый глобус в черном небе, ощущаешь дрожь в позвонке и изумляешься всему этому. В конечном счете, англичанам должно быть понятно подобное волнение, ведь они – величайшие, подлинные первооткрыватели. Зачем же они позволили втянуть себя в дискуссию по поводу проблем, не имеющих к происходящему отношения, – проблем пущенных на ветер долларов и политики сверхдержав?

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Карлик безрукий во фраке,
глупый, неловкий пингвин,
помнишь сиянье во мраке,
синие выступы льдин?

Помнишь зарницы ночные,
кольца и складки огня?
Помнишь туманы седые
длинного, длинного дня?

Грустная птица, смешная,
глядя на нас, на людей,
плачешь ли ты, вспоминая
ласковых черных моржей?

Помнишь ли птицу-подругу,
встречи на высшей скале,
вьюгу, волшебную вьюгу,
снежные вихри во мгле...

Ах, эти встречи! А ныне:
душный, искусственный грот,
имя твое по-латыни,
пятиалтынный за вход...

Сентябрь 1917

«Карлик безрукий во фраке...»

#nabokov_poems

⚡️В магазинах появилась книга Владимира Набокова "Николай Гоголь" (перевод Елены Голышевой).

Владимир Набоков превратил биографию Николая Гоголь в очень личное и смелое высказывание об истинном и ложном в искусстве. Несмотря на различные отступления от требований биографического жанра, "Николай Гоголь" охватывает всю творческую историю писателя, останавливается на всех поворотах его необычного жизненного пути и снабжен подробной "Хронологией" и указателем.

Полный текст "Николая Гоголя" публикуется в России впервые. Помимо комментариев редактора и составителя Андрея Бабикова, настоящее издание содержит дополнительные материалы — письма и рецензии, освещающие восприятие этой книги русскими эмигрантами в Америке.

Подробнее о книге Владимира Набокова "Николай Гоголь" можно прочитать на нашем сайте.

Если бы вы стали полновластным хозяином какого-нибудь современного развитого государства, что бы вы запретили?

Я запретил бы грузовики и транзисторы, объявил бы вне закона рев мотоциклов, свернул бы шею легкой музыке – запретил бы ее включать в общественных местах. Запретил бы bidet в ванных комнатах отелей, чтобы было место для более вместительных ванн. Запретил бы фермерам применять пестициды и позволил бы им косить луга только раз в год, в конце августа, когда все благополучно окуклилось и созрело.

Из интервью Джеймсу Моссмену, 1969 г.

#nabokov_quotes

Из всех знакомых ее матери наиболее просвещенным и даже «левым», как с некоторым кокетством утверждала мать, считался Олег Сергеевич Смирновский, — но, когда Лужина к нему обратилась с просьбой привести к ней несколько интересных, свободомыслящих людей, читающих не только «Знамя», но и «Объединение» и «Зарубежный Голос», — Смирновский ответил, что он, мол, не вращается в таких кругах, и стал порицать подобное вращение и быстро объяснил, что вращается в других кругах, где вращение необходимо, и у Лужиной неприятно закружилась голова, как в Луна-парке на вращающемся диске.

«Защита Лужина»

#nabokov_prose