💞💞💞💞Любимые плейлисты песен про любовь

Так, немного порейджбейтили, теперь вернемся к музыке. Мы с Володей часто любили по фану собирать разные плейлисты к 14 февраля. Вот вам парочка

• Любимые поп-баллады: от Робби Уильямса до The Vines
• Медленный рок для танцев и секса: от R.E.M. до Mojave 3
• Пост-гранж и прочий слезливый мужской рок в формате «Романтик колекшн». Есть группа Staind и лучшая баллада Stone Temple Pilots.
• Специально от Володи — осенний плейлист для разбитого сердца: The xx, Эшкрофт и далее по списку

🎸 Четыре хороших новинки из России

Недавно признался Вове, что с трудом слушаю что-то новое из России — будто совпадать перестало что-то. По закону вредности спустя пару часов мне Spotify подкинул кучу того, что я с радостью добавил к себе на веки вечные (надеюсь). И вот четыре примера.

1️⃣ Hehehe «Ты Любил». В общем-то все как всегда — тревожный русскоязычный инди-рок, будто выросший из альбома In Rainbows и группы Warpaint. Переезд в Москву никак не повлиял на Hehehe — от их песен даже в самые нежные и теплые моменты все так же веет сырым тихоокеанским холодом. За то и любим. (Spotify/Яндекс)

2️⃣ DenDerty «Падаем Вниз». Акустика пополам с брейкбитом — Денис Бурашников опять берется за то, что у него получается лучше всего (не ню-метал и не дуболомный рейв, а вот эти песни на стыке «Агаты Кристи» и Дельфина, которые родились на 20 лет позже). На разрыв всего как всегда. (Spotify/Яндекс)

3️⃣ 11:11 и «Луговые Мари». Дайте две! Две любимые новые (относительно) шугейз-группы, которые умеют жалить и ласкать одновременно. Зимняя колыбельная на несколько успокаивающих голосов под волнистые и пружинистые гитары. (Spotify/Яндекс)

4️⃣ Ubel «Слушай Темноту». Не совсем новинка. Просто песня Варвары Убель теперь стала официально треком ее с братом группы. Русский томный соул плюс немного прямой бочки плюс аналоговая нотка плюс Nothing But Thieves (только послушайте припев!). Гитарный поп из всех лучших эпох последних 30 лет сразу. Вот такое хочется в топы VK. (Spotify/Яндекс)

Морган Уоллен — голос трамповской Америки и герой-2025, которого вы не заметили

Полтора года назад в Штатах было не скрыться от I Had Some Help Пост Малоуна и Моргана Уоллена — песни в жанре «американская америка»: поют про любовь и бухло, в клипе хлещут в баре пивас и флексят под штатовский флаг. Первого артиста у нас знают хорошо, а второго нет. Поэтому для ру-слушателя расклад выглядел так: большая поп-звезда отсыпает хайпа нишевому артисту.

На самом деле все вот так: подбитому летчику Post Malone, зафаршмачившему карьеру альбомом постбритпопа, кидает спасательный круг один из самых популярных артистов в Штатах прямо сейчас. Загибаем пальцы: девять платин на альбомах 2021 и 2023, четыре — на 2025. В 2025 его альбом I’m The Problem провисел восемь недель на макушке биллборда и мог бы спокойно брать год по цифрам, пока осенью не пришла Тейлор (а дальше вы знаете).

Моргана Уоллена не было в номинантах «Грэмми», он отсутствует в сетевой попкультурщине, но он один из самых популярных артистов в США. По первым же аккордам его музыки становится понятно, почему. Музыка Уоллена — это поп-кантри про житуху и бухло с косметической отделкой, которое отличается от классического кантри так же, как Макан от группы Чемодан Клан, а Ярослав Сумишевский — от Сергея Наговицына. Выглядит Уоллен соответствующе — маллет с кепкой задом наперед, усы, голубые джинсы — в принципе его зритель на концерте в каком-нибудь восточном Теннесси выглядит так же.

Альбом I’m The Problem звучит как кантри-альбом, который можно слушать в пикапе с опущенными окнами. Но с отпечатками времени — за скулежом слайд-гитары временами трещит трэп-ударка, а в гости захаживают вполне себе поп-культурные люди типа канадской певицы Тейт Макрэй. Только вот прикол в том, что именно Морган помог ей забраться на верхушку биллборда, а не наоборот.

Но самое интересное про Уоллена вот что. В 2021 году Морган решил, что это классная идея — поорать слово на букву N рядом с соседским домом, где тебя знают, да еще и на фоне BLM-протестов. Естественно, отмазы в духе «это был 666-й час 666-часового запоя» не проканали: кантри-станции решили, что шквариться о расиста значит накликать беду и стер его песни к чертовой матери. а лейбл отправил своего сынулю-оболтуса проспаться и отдохнуть. Артист совету последовал — записал видеопокаяние в жанре «10 гуфов из 10», сделал грустное лицо, рассказал про перевод организации в защиту темнокожих (но скрин со сбера не показал) и был в общем-то таков.

А дальше происходит вот что: артист зашкерился, медиа молчат, а лавеха мутится — его альбом Dangerous на фоне скандала стал еще лучше продаваться и стримиться, логика слушателей была в духе «культура отмены — это отмена культуры, I just wanna kiss my fish, drink my beer». В итоге Dangerous занял третье место в 2021 году по прослушиваниям в США, а еще Уоллена снова стали приглашать на фуршеты — и в общем-то как будто ничего не произошло. Морган не просто вернул утраченное, а вернулся сильнее.

В итоге провал его отмены назвали «эффектом Уоллена», добавив его в копилку символов того самого «правого поворота» в американских темных двадцатых. Наверное, здесь должен быть еще и абзац про его политические взгляды, на тему чего Морган многозначительно отмалчивается (и правильно делает — а то фиты с Тейт Макрэй не запишутся). Вместо финала скажу, что на его концертах в 2024 году оскорбляли Джо Байдена, а Уоллен был и не против — мне кажется, это говорит лучше всяких слов и о восприятии Моргана, и о его слушателях.

Почему в поп-музыку вернулись «качество» и «профессионализм»? Часть 1

Журнал Fuzz в свое время рассказывал апокриф о том, как Константин Кинчев радовался свежему заграничному комбику, приговаривая «фи-и-ирменный». Русскоязычный рок, выросший из тропилловско-вишневских самопальных студий жаждал запредельного зарубежного качества, нормальной индустрии и состоявшегося формата. Собственно, козыревское «Наше Радио» этот формат в итоге и подарило нам (об этом хорошо пишет Шурик Горбачев в новой книге). Собственно, оттуда же немного наивное и нелепое стремление Земифры к тому, чтобы записываться с зарубежными музыкантами, потому что местные не отвечают ее представлениям о хорошем. Лондон-Лондон, научи нас жить, причитали герои рок-сцены нулевых. В недавнем подкасте Горбачева есть история о том, как Козырев просил Леонида Федорова записать получше свою очередную шедевральную акустическую виньетку, а другой Федоров — Евгений — специально перезаписывал «Выше Осени», чтобы от формата отдалиться.

Мне думается, что и страсти по Арсению Морозову и группе «Лемондэй» в профильных медиа рубежа нулевых-десятых — в своем роде реакция на это окукливание, окачествовление русскоязычной гитарной музыки. У нас были технари — а теперь вот есть кустари, они сейчас погрязнее и пошершавее все оформят, и случится жизнь. И не нужен никакой заграничный комбик. Десятые — время, когда оказалось, что из мусора, осколков старой попсы, конструктивистских гитар и постхардкора, грошовой акустики и «изирэпа» рождается больше жизни, чем из любых сборников «Союз» и «Нашествие» предшествующего десятилетия. Все главные герои эпохи — люди, которые могли быть какими угодно профессионалами, но при этом намеренно заметали следы, ведущие из музыкалок и консерваторий. Монеточка и Гречка, «Спасибо» и «Дайте Танк (!)», Kate NV и «Лауд», Моргенштерн и Pharaoh — всем им претила госконцертовская стать.

Нельзя сказать, что искомый разными душнарями профессионализм вымер. На десятках разных конкурсов, среди сотен демок все время находились музыканты, которым было важно переиграть по буквам и по нотам как раз тот самый формат 20-летней давности, видя его спасением и образцом. Стандартный набор: рукозаламывательный соул, в котором Земфиры было больше чем Адели; добродушно-улыбчивый поп-рок, звучащий будто «Братья Гримм» делают кавер-версии поздних песен U2 и Coldplay; задушевный мужской поп с гитарами, где встречаются самые базовые проявления фанка и самые мегаломанские тейки Григория Лепса. И так далее. Как правило, все это звучало очень книжно, очень правильно и страшно скучно.

Но в 2020-е все потихоньку стало меняться. Задушевное качество и профессиональный русский соул, во-первых, набрали критическую массу цепких и прилипчивых песен, во-вторых, стали выглядеть таким ответом доморощенному десятилетию. Симптоматично, что как раз главным героем прошлого года стал добрый юный нормис Ваня Дмитриенко, который играет вроде бы поп-рок, но с шамановско-гримовской статью, то есть рок, в котором могут быть ромеоджульеттовские страсти, но без намека на страсть телесную. Это музыка сердечная, даже так — «сердешная», и при этом хорошо надутая на студии. Но Дмитриенко не один такой. Вот Zoloto с его кабацким соулом, агутинскими нежностями и ироничными подмигиваниями всем присутствующим в зале. Вот Ubel, брат и сестра — она с джазовым бэкграундом, он — с гитарой, продолжают традиции «Би-2», Елки, Muse и Nothing But Thieves, то есть выстругивают ярко раскрашенный, очень глянцево записанный рок с ух каким вокалом. Такое и на «Дикой мяте» и на «Первом канале» хорошо. Туда же — Terelya, R.A.Svet, Максим Свобода, «Комната Культуры». Скажу удивительную вещь, но и стадионный рок нынешней эры Шамана — тоже часть этого тренда: всем нужен мем.

Еще один символ — Антон Беляев и его шоу Lab, где даже «Гражданскую Оборону» одевают дорого-богато в компании Ромы Зверя. Песня «Про Дурачка» теперь с оркестром и настоящей ДРАМОЙ, и от этого неожиданно опошляется. Потому что ценность ее была как раз в том, что драма не показывалась, а подразумевалась.

Продолжение через два часа

Комягин из Shortparis умер. Сердце. Пиздец какой

Что Комягин и Shortparis говорили о себе в 2015 году. Архивное интервью «Войса»

Когда Комягин только стал менять французский на русский, когда группа только издала «Новокузнецк» и отправилась в магазин «Продукты 24 часа» выступать, Володя пошел и поговорил с ними. Перепубликуем полную версию тут.

Как вообще появились SHORTPARIS?

Николай, вокал: В традиционном позитивистском понимании у нас истории нет. С Сашей И. (Александр Ионин — гитара, бас, баян — прим.) — одна фабула, которая уходит корнями в события десятилетней давности в городе Новокузнецке. Чуть позже к нам присоединяется Павел (барабаны, сэмплирование — прим.) а в этот момент совершенно автономно существуют Данила (барабаны — прим.) и Саша Г. (Александр Гальянов — гитара, синтезатор — прим.) со своей какой-то жизненной историей. Суть в том, что ни одна из них не претендует на доминирующую линию.

Но был же определённый момент, когда все эти истории в конечном счёте слились в одну?

Данила: Это естественный процесс. Встретились люди — сначала одни, потом другие, потом три с двумя. С Сашей Г. мы долгое время не общались, потом снова начали играть, познакомились с ребятами, потом Саша Г. пришёл.

Николай: Вы хотите, наверное, какую-то линейную шкалу. Но мы не признаем ее. SHORTPARIS сложился в Петербурге в составе трех человек. (Николай, Саша И., Павел). Затем, увидев на концертах Данилу и Сашу Г., я позвал их играть. Выглядит так, как будто я набрал себе группу, но на самом деле всё обстояло совершенно иначе. С тех пор так и играем впятером. Это странно.

Вообще, мы за минимализм и не любим «большие» проекты в отношении звучания и в отношении количества тел, находящихся в одной комнате. А сейчас, по крайней мере, как-то неожиданно комфортно в таком составе.

Данила: Ещё у больших русских групп есть такой момент: есть лидер и есть остальные. То есть, когда музыканты меняются, с настроением и звучанием группы никаких изменений не происходит. У нас — наоборот, каждый человек является важной творческой единицей, без которой группа будет совсем другой.

Николай: Да, мы скептически относимся к командам, которые сфокусированы на фигуре лидера. Мы стараемся это показать даже своей расстановкой на концертах.

Александр Г.: SHORTPARIS — это коллаж, который собирается случайным образом.

Вы говорили о трёх вариантах создания музыки в России: копирование западных образцов, уход в аутентичность и третий вариант, которого придерживаетесь вы. В чём проблемы первого и второго и в чём заключается третий?

Александр Г.: Мне кажется, это даже не нужно понимать. Два варианта, о которых идёт речь, нерелевантны для настоящего музыканта. Третий путь, о котором идёт речь, должен быть чем-то вроде музыкального исследования. Когда ты начинаешь играть на инструменте, и тебе наплевать, по каким образцам ты играешь.

Николай: Эту мысль я сформулировал два года назад, и она сейчас неактуальна. Это был некий конструкт.

Александр Г.: Наши песни сейчас строятся не на каких-то теоретических концепциях, а на исследованиях, которые совершенно вне контекстов. Либо это что-то подсознательное.

Николай: Если отвечать на ваш вопрос, проблема всё-таки есть, и она заключается в том, что большинство музыкантов, копируя эти образцы, не доводят их до уровня исследования, о котором говорит Саша. Потому что они занимаются музыкой по другим причинам. Это социальная идентификация, например — подросток берёт в руки инструмент в определённый момент, исходя из разных мотивов, и в большинстве случаев мотивы эти — не музыкальные. Ему не интересен музыкальный эксперимент как таковой, ему интересно воссоздать то, что он любит, что ему нравится, примерить на себя эту роль, добиться такого же уровня и звучания.

Хорошие, правильные и добрые. Как «фирма» и «профессионализм» изменили нашу поп-музыку? Часть 2

Начало тут

Вы спросите, а что ж ты, Николай, расхваливал и Ubel, и Terelya в прошлых постах. А я отвечу: одно другому не противоречит. Можно любить студийную пышущую качеством и профессионализмом музыку с джазово-консерваторскими голосами — и при этом можно подмечать в тренде как таковом ощущение схожие с теми, что возникают при прослушивании советских ВИА или концертов «Песня Года» застойной эпохи.

Сюда же отчасти и новые добрые. Вместо туманной комнатной электроники неопопа и смарт-попа — выверенный и чувственный поп-соул: Yerkatt, «Базар», «Обстоятельства». Добрая, нежная, теплая музыка, которая наследует равным образом и инди-попу десятых типа More Oblakov или IfWe, и нездешнему соулу и r'n'b нулевых. Эта двойственность спасает и не превращает означенных артистов в копию песенного конкурса из какого-нибудь молодежного американского фильма.

И что из всего этого следует? Мы с Володей говорили на эту тему, и я согласен, что эта музыка — ответ на десять лет изипопа. Во-вторых, индустрия вопреки всем штормам последних лет состоялась, сформировалась, немного окуклилась, иерархии оформились, требования к музыкантам изменились. В отсутствие Меладзе нужен коллективный меладзе — может, не такой, чтобы завтра орать в караоке, но движущийся в том направлении солидный поп для солидных господ и дам.

В-третьих, эта тенденция — как и с новыми добрыми, как и с «Дайте Танк (!)» — реакция на мир вокруг. Профессионализм, нарочитая задушевность, правильность, статность создают ощущение какой-никакой стабильности. Тут как со сказками в кино — знакомые сюжеты как новокаин для души. Красивые интерьеры в некрасивых обстоятельствах. Последний бастион нормы и нормисов.

Что за этим всем следует? А пока ничего. Тут только гипотеза: смене парадигмы будет способствовать смена социального климата, либо наоборот — изменения тренда будут предвестником более крупных перемен. Что будет первее, не знаю.

Звукорежиссеры, общий сбор! Приглашаем вас на интерактивную бесплатную лекцию 22 февраля от Андрея Левина, звукорежиссера с Мосфильма 

Дорогие звукорежиссеры,

Однажды легендарный Тчад Блейк сводил вокал очень известного артиста…

Артист пришел в студию, послушал и закричал: 

«Тчад, какого черта?! Мой голос звучит так, будто я пою через старый телефон, закопанный в грязь!»
Тчад посмотрел на него и невозмутимо ответил: 

«Именно. Теперь ты звучишь как настоящий человек, а не как гребаная диснеевская принцесса». 
Артист впал в ярость, ушел, хлопнув дверью… а через день вернулся и признал, что это лучший микс в его жизни.

____

Как раз об этом канал Андрея Левина. Он о том, как сделать ваши миксы лучше. О секретах великих звукорежиссеров, таких как Тчад Блейк.

О том, как уверенно решать задачи по сведению в разных жанрах, от рока и джаза до Atmos… о творческой свободе… о том, как не просто крутить ручки, а создавать уникальное звучание.

Андрей Левин записал музыку более чем к 100 кинофильмам отечественного и зарубежного производства. В разное время его работы были номинированы на премии Grammy и «Оскар».

Андрей работал с коллективами: «Би-2», «Zемфира», «Город 312», «Братья Грим». Монсеррат Кабалье, Мишель Легран, Терри Плюмери, Ахмад Пежман, Рэнди Брекер, Текора Роджерс, Рич Гудс и др.

С 2011 года является звукорежиссером ежегодной постановки-мюзикла в Кремле – «Кремлевская елка». Также записал фонограмму и голос всемирно известного тенора Хосе Каррераса для церемонии закрытия Олимпийских игр Сочи-2014.

Получить доступ на канал Андрея Левина, где вы сможете посетить интерактивную бесплатную лекцию 22 февраля.

Реклама. ИП Левин Андрей Александрович. ИНН 771806965828. Erid: 2Vtzquu5BTr

Про Комягина и нас

Написал и наговорил кое что про умершего вчера Николая Комягина. Честно говоря, второе за год доказательство того, что с людьми надо знакомиться ближе — и как можно скорее.

Удивительно, как сотни разных людей нашли столько слов о человеке, которого они и любили, и ругали. Все-таки Комягин реально нас всех перепахал. И другого такого мы никогда не найдем.

***

С группой Shortapris у меня были сложные отношения. В „Афише Daily“ мы с коллегами их методично критиковали. И я знаю, что Комягин это читал, он вообще был внимателен к тому, что про него пишут: когда я впервые с Shortparis познакомился лично, они устроили допрос одному из моих коллег, который довольно жестко их приложил в статье.

***

Не буду оправдываться за дурацкие слова и не всегда правильные формулировки, скажу так: с музыкой Shortparis, возможно, иногда было сложно солидаризироваться, но с ней было интересно полемизировать. Комягин мог делать странные, удивительные, возмутительные вещи, но он никогда не делал скучную хуйню. Он был чертовски живым — притом что мог поражать своим внешним холодом и строгостью. Он был настоящим фронтменом, каких сейчас поди найди. Стать, красота, сила, секс, пот и страсть. Икона — однозначно. Он был возмутительно восхитителен и восхитительно возмутителен — черт побери, да не было никого такого давно. Настоящий большой русский артист, как в начале XX века.

***

Мне долгое время казалась странной двоякая позиция Комягина по поводу всего происходящего вокруг, но со временем я понял, что это не попытки сесть на два стула или пройти между струек — скорее, нежелание говорить в лоб.

Но если нужно было высказаться максимально однозначно, Shortparis говорили однозначно: альбом «Яблонный Сад» (2021) и вышедший в марте 2022-го клип на одноименную песню — одна из самых ярких иллюстраций той хтони и безнадеги, в которой мы с вами оказались четыре года назад.

Мне кажется, признание, настигнувшее Комягина по итогу, максимально заслуженно — интеллигент-учитель, выросший в обморочном Новокузнецке, творивший на стыке большого искусства и большой поп-музыки, Комягин лучше многих все понимал и про русскую жизнь, и про русскую музыку, и про себя самого. И у этого человека сегодня не выдержало сердце.

***

Еще я хочу, чтобы вы почитали воспоминания Степы Казарьяна в «Афише Daily» и на «Медузе» (ссылку на нее в РФ лучше не репостить). Степа, обычно (и справедливо) резкий по многим поводам, кажется, дал самые пронзительные воспоминания о Комягине. Они нам урок — не отмахивайтесь от людей и выходите за пределы стереотипов.

Я помню, он думал, что сказать [про гибель Навального], со мной советовался, но не стал, потому что подумал, что это будет пошло. Группа Shortparis говорила на языке высокой культуры, а не дешевого пиздежа. Они сделали все так, как надо было. Они всегда с тобой общаются вот на этом неуловимом языке, когда в тебя незаметно что-то вложили. Коля общался с публикой на каком-то метапсихологическом языке, это общение уровня Ника Кейва.

***

Любой андерграундный артист мечтает добиться славы. И Shortparis — одна из таких групп, которым это удалось. Коля временами был достаточно резкий человек. И многие думали, что это какой-то элемент звездности, самовлюбленности, хотя все было абсолютно наоборот.

***

Он все это делал, чтобы провоцировать примитивно мыслящих людей. Он хотел, чтобы люди открыли глаза и поняли, что мир вокруг них гораздо сложнее. Что не везде политическое высказывание, что где-то просто эпатаж.

***

Коля следил за тем, что говорят о группе Shortparis. Но контролировал себя, чтобы не зазвездиться. Он хотел стадионности — но чтобы не заработать миллион, а сделать крутое шоу и выйти на другой уровень величия.

***

Мы могли созвониться раз в год, но проговорить час на любые темы, от философии до чего-то бытового. Он всегда был интеллигентом с кулаками, которому всю жизнь надо было отстаивать свою интеллигентность. И он за нее держался. Но всегда понимал, что многого не знает, и всю жизнь был готов познавать.

Travis "Something Anything"

Жесть, пропустил, когда Travis выложили-таки альбом "Ode to J. Smith". Пластинку, которую они записали в кратчайшие сроки, выложили без особой помпы — а зря. Никогда ни до ни после Travis не звучала так же колко и нежно одновременно.

Любимый момент — вот это сочетание гитарного дж-дж и нежного голоса Фрэна Хили, который и под резвый рок сохраняет вайбы интеллигентного, но страшно задолбавшегося мужчины.

Вторая жемчужина — запрятанный под конец стадионный номер Song to Myself.

Такие вот похороны пост-бритпопа. Временные.

#postbritpop@voicemusicdump
#scotland@voicemusicdump
#2000s@voicemusicdump

Питер, читаю лекцию об истории мата в российской музыке!

Аркадий Северный и 1.Kla$, «Красная плесень» и песня «Светлана», Юрий Хой и Madk1d — поняли, что у них общего, да?

На лекции я расскажу, как нецензурная лексика была сначала подсудным делом, потом маргинальным стыдным удовольствием, а теперь без нее не обходится и половина песен на витринах стримингов.

На самом деле через разговор о мате я хочу наглядно показать, как и почему русский песенный язык стал другим — как он прошел путь от метафор и двоемыслия до вещей, сказанных прямо, а также ждет ли нас обратный путь?

Встречаемся в субботу 28 февраля в Кабаре ШУМ. Лекция бесплатная, надо зарегистрироваться вот тут в ЛС. Всех жду!

Как исчезновение умников повлияло на поп-культуру в России

Вместо слова «умник» могло быть «интеллигент», «думающий класс» и даже «либерал» — думаю, вы поняли, о каких людях речь. С одной стороны, я часто вижу отсюда интонацию «не очень-то по вас мы и скучаем» вместе со стремлением нарисовать просвещенного изгнанника как грустного, морально обесценившегося и потерявшего коннект с родиной носителя интеллигентской травмы и бримбэка. С другой стороны, рядом с таким портретом невозможно не увидеть тень старого доброго русского ресентимента, равно как в карикатурности портрета позицию того, кто его рисовал.

Значение умников в нашей поп-культуре было принято переоценивать до 2022 года и обесценивать после. Но вот прошло четыре года — а огромная дыра так ничем и никем не заросла. Полтора года назад Даня Порнорэп констатировал смерть эпохи монокультурных звезд после закрытия «Вечернего Урганта» и нишевизацией «вДудя», но сознательно уводил фокус от персон Урганта и Дудя в сторону институций, которые они сколотили. Однако стоит заметить, что и Юрий Дудь, и Иван Ургант и парадоксально легитимизировавшийся в этом статусе задним числом Максим Галкин — и есть те самые умники.

Если подбирать слово, подходящее тому, что они делали в поп-культуре, то мне нравится слово «опыляли». Юрий Дудь в свою праймовую эру часто строил шоу по принципу «умный московский интеллигент общается с тупым косноязычным рэпером». В этом и была интрига: как два человека из разных вселенных сконнектятся друг с другом. После 2022 года другого такого интервьюера, ради которого подрывалась бы лента фейсбука, а тупые рэперы на камеру важливо подбирали слова и морщили лоб, не появилось. Не появилось никого с универсальным обаянием и связями Урганта, который вчера жал руку Сергею Лазареву на премии Муз-ТВ, а сегодня объявляет группу Bicycles For Afghanistan на кнопке, которая ловит в деревне под Солигаличем. А еще можно увидеть, как массовый русский клипмейкинг фактически вернулся в состояние до 2017 года после отъезда Александра Гудкова — Киркоров больше не флексит в парике и не тычет факи Славе КПСС, а вернулся к заводским настройкам. Да хотя бы команда «Афиши Видео», которую многие ругали за появление в кадре, очень здорово ловила баланс между всем свежим и интеллигентным, миксуя Серебренникова с Фейсом. Кстати, за возвращение в прайм Фейс отчасти может быть признателен Михаилу Идову, песню для «Юмориста» которого он и записал. Что касается Максима Галкина, то другой медиаглыбы, которая общалась бы на ты с Дорой и Аллой Пугачевой одновременно, тоже найти не получится.

В итоге что: умные тусят с умными в эмиграции, а что осталось без них, неплохо иллюстрирует главная страница «VK Видео». Без умников в медиапространстве стало слишком скучно.

Умники уехали? А вот черт знает

Я бы еще к володиному списку прибавил Оксимирона. Человек мог и собирать стадионы, и удовлетворять потребность русского фейсбука в рэперах (дальше Мирона Федорова многие так и не ушли, всем хочется прикоснуться к большой звезде момента, а «Би-2» или БГ уже стали героями чисто среднего класса). Ну, и ситуативно — то Монеточку, то Хаски, ну вы поняли.

С одной стороны, мне кажется, этот процесс нишевизации может опечалить: мечта о сближении россий айфона и шансона не сбылась. А ведь хочется, чтобы снова все как в конце восьмидесятых и чтоб в передаче «Взгляд» домохозяек знакомили с Борисом Гребенщиковым — и рушились бы стены и оковы тяжкие пали, ну и так далее.

С другой стороны, мне кажется, в этой монокультурности таится небольшая обманка. «Поколение умников» влияло не на всю поп-культуру и оставалось в определенной нише — вот есть условный средний класс, ему хочется, чтобы было одновременно и мощно, и модно, и с идеей. Ну, вот в кинотеатре Нолан, в телевизоре Ургант, в читалке Ной Харари какой-нибудь, в доме — стеллаж Каллакс, на столе — комбуча, а в смартфоне — Оксимирон. А потом этот человек вызывает «Яндекс Комфорт», садится в машину — а у водителя все равно «Мияги и Эндшпиль».

Я не к тому, что Мияги и Эндшпиль (подставьте здесь что угодно: от Лепса до песни «Пустите меня на танцпол») — это плохо, ни разу. Я к тому, что «Россия Урганта» и «Россия Малахова» встречались только вот тут: в такси или супермаркете. И никакой Дудь их не мог объединить. А еще была «Россия Соловьева», которая и ту и другую терпеть не могла.

Мне кажется, «Озон» и «Вайлдберрис», «Самокат» и «Перекресток», «Яндекс Такси» и «РЖД» оказались куда более прочными скрепами и ими остаются.

Ну, и да. Кто-то уехал, как я или тот же Дудь или Ургант (не ставлю себя на одну планку с ними, просто для понимания). А кто-то остался.

И те умники, которые остались, возможно, придумают свою программу «Взгляд» и наступит светлое будущее.

Знаете что дико бесит? (это я прочитал «Хрущевку»)

Духота. «Ой вы опять об этом», «ой ну сколько можно». Ответ на этот вопрос такой: сколько хочется, столько и можно.

‼️ Наша книга выйдет в апреле. Она называется «Мы никогда не умрем»

• Это — эссе и интервью о том, как наше поколение полюбило гитарную альтернативу — от гранжа до эмо — и изменило локальную сцену.
• Книгу делали мы с Володей, соавтором нескольких глав был Георгий Володин из @shufflechamber. Собственно, с его идеи текста про ню-метал когда-то все и сдвинулось с мертвой точки. Подписывайтесь на его канал — у него много годной альтернативной музыки и никакого шитпоста.
• Это тексты о тех, кем все вдохновлялись, и о тех, кто делал лучшую новую музыку в России нулевых.
• Это история того, как случился тот самый 2007-й, который последние лет 15 все очень хотят вернуть.
• Это «Психея» и «Мои Ракеты Вверх», Amatory и Neversmile, Deftones и Linkin Park, Jane Air и Tequilajazzz.
• Это то, без чего не было бы «Дурки» и альтушек, группы «Зимавсегда» и Little Big, дединсайдов и фестиваля «Эмоленд».
• Кое-какие подробности есть уже на сайте издательства Bombora.

Кое-какие подробности/интервью/препринты/плейлисты/презентации, естественно, будут. Расскажем позже.

Отдельные благодарности — Софье Вольяновой, без которой эту книгу невозможно было бы читать, и Наталии Новиковой из Bombora, без которой эта книга никогда бы не стала реальностью. Будут еще благодарности. Книга посвящается Игорю Антоновскому.

Так играй, мое стерео!

Кратко по теме последних дней: «Войс» будет в телеге — и никуда не уйдет. И на ютубе. Ставим VPN и не унываем

И вот вам хорошая музыка по такому поводу. Без привязки к теме. Нам надо давно уже поговорить про группу Local Natives

🖤 Я считаю, что группа Ploho — лучшее дитя пост-панк-волны 2010-х

Витя Ужаков смог найти нормальный такой баланс между романтическим мраком, модернистской геометричностью и постмодернистской иронией и бытовухой: спеть про доброту, ножи, прощания, путешествия так, будто это готическая симфония. Наверное, только Монеточка так бы могла.

Новый сингл «В Саду Волчьих Ягод» имеет, наверное, самое шикарное вступление к песне в этом сезоне. Да, в нем слышен отблеск-отзвук The Cure праймовой эры, ну и пусть. Ploho с чужим наследием обращаются бережно, они его берут в долг инсайтов ради, а не воруют.

Ну, и обложка — опять на стыке трагедии и бытового. Кайф? Кайф!

Короче, слушаем

🤷🤷 🤷 🤷 🤷 🤷

45 мы живем если не в новой эре, но важныом периоде в нашей музыкальной индустрии (очень хорошо об этом — у Леши Горбаша, хронику происходящего ведет Никита из «ДК Дэнс».

Ни законодательство об ограничении мата, ни ограничения 2022 года не привели к такому ошеломительному не краху, но поражению индустрии. Музыканты вычищают даже не строчки в треках, а вырывают из стримингов куски дискографии. Запрет на глорификацию веществ оказался самым страшным оружием против сотен песен, которые последние 30 лет были главными хитами. Хуже того, чистят даже дискографию «Кино», не подпадающую под ограничения (в законе речь о песнях, выпущенных после 1990 года.

Все эти ограничения лицемерны и оттого неприятны. Отсутствие упоминания герыча и мефа в треках не снизит число смертей от веществ и не снизит число зависимых, запрет мата не уничтожит слово «хуй», борьба с движением «колумбайнеров» не снизит насилие в школах. Люди продолжат делать то, что не очень можно по закону, и без всяких песен.

Меня немного удивляет то, какое количество песен и альбомов исчезает или поправляется из желания артистов и менеджеров как-то себя обезопасить от общения с российскими судами. Меня это стремление упасть раньше выстрела подсознательно раздражает. Но я понимаю природу подобных решений и не думаю, что могу их осуждать, не находясь в России.

Конечно, никакие толпы не побегут на торренты скачивать запретные песни в запретном виде или покупать первопрессы с версиями до цензуры. Какие-то песни просто вымрут и исчезнут до лучших времен (а может, и навсегда). Не стоит думать, что в интернете сохранится все. Не сохранится. Не стоит думать, что спасут физические носители. Не спасут — денег у людей не очень много.

Конечно, не все артисты готовы будут искать новые пути для высказывания о запретном. Просто будет свитч на другие темы.

Бесит это все просто. Люди, которые ничего не понимают в современной культуре и общественных процессах, пытаются все отрегулировать единственно знакомым им способом, лейблы, правообладатели и музыканты берут под козырек — и в итоге у нас отнимают музыку. Бесит это пиздец как.

Решения этой проблемы я не знаю.

(Это пост Коли, мы не понимаем, почему, но подписи в канале не работают)

Если убрать в сторону эмоции — а я это сделаю — хочется задать несколько риторических вопросов

1. Как закон повлияет на поведение российских стримингов? Не думаю, что уронит цифры: есть умозрительная чуйка, что владельцу пакетной подписки (а их большинство) нахер не сдался Скалли Милано. Думаю, он же четыре года назад не заметил исчезновение, не знаю, Гарри Стайлза.

Вопрос в репутации и кризис-менеджменте. В прошлый раз Яндекс выкрутился хорошо — переключился на русский контент и допилил Волну. Что будет сейчас?

2. Будут ли кейсы в жанре «Солигаличский городской суд назначил штраф артисту А», найдя его трек на спотиче или саундклауде? Действует ли закон на зарубежные площадки? Ответит лишь практика: текст настолько размыт, что 666 юристов дадут 666 разных ответов.

3. Во сколько раз возрастут стримы на спотиче у русских рэперов?

4. Каким будет новый андеграунд и где?