И главное - чтобы за звонком следовал понятный для всех девушек алгоритм: оценка угрозы, полиция при необходимости, транспорт, безопасное размещение женщины вместе с детьми, юридическая и психологическая помощь. Если в небольшом районе невозможно гарантировать конфиденциальность - возможность получить помощь и размещение в другом районе или городе.

Женщина не должна в критический момент искать в интернете телефоны кризисных центров, объяснять свою ситуацию десяти разным людям и занимать деньги на дорогу.
Она должна знать одну простую вещь: мне опасно я звоню сюда, и дальше система знает, что делать.
И наконец, нам придется менять отношение внутри самих семей.
«Потерпи». «У вас ребенок». «Не позорь семью». «Куда ты вернешься после замужества?»

Сохранение семьи - безусловно важная ценность! Я сама за семейные ценности, за институт семьи. Но сохранение семьи не может быть важнее сохранения человека. Поэтому семейно-бытовое насилие нельзя рассматривать отдельно от ранних браков и беременности, образования девушек, их экономической самостоятельности, отношения родителей к возвращению дочери домой и доступности помощи в регионах.

Это звенья одной цепи.
Обстоятельства смерти Мадины установит следствие. Но для одного вывода его окончания ждать не нужно.
Девушка должна входить во взрослую семейную жизнь не покорной и зависимой, а образованной, самостоятельной и знающей свои права.
А если однажды дома становится опасно, она должна точно знать, куда уйти и кому позвонить. И для этого ей не должны быть нужны последние 15 тысяч тенге.

Эксперты, которых я рекомендую читать будущим депутатам Құрылтая

Здесь политологи, историки, социологи, экономисты и авторы общественной повестки. Это не рейтинг и не попытка определить, кто «главнее». Просто мой личный список людей с разной профессиональной оптикой, которых, на мой взгляд, полезно читать тем, кто собирается принимать решения на уровне государства.

 1.⁠ ⁠Талгат Калиев
Кандидат политических наук, эксперт в области конфликтологии и этнополитики. Смотрит на государство через институты, общество, коммуникации и политические процессы. Полезно читать, чтобы понимать разницу между тем, что государство хочет сказать обществу, и тем, что общество в итоге услышало.

 2.⁠ ⁠Гульмира Илеуова
Социолог, кандидат социологических наук, президент Центра «Стратегия». Много лет исследует общественные настроения и социальные процессы. Особенно полезна тем, кто собирается говорить «от имени общества». Потому что прежде чем утверждать, что «народ считает», неплохо бы знать, что показывают данные.

 3.⁠ ⁠Сабина Садиева
Эксперт по публичной политике и государственному управлению, в прошлом заместитель директора КИСИ, исследовательница Высшей школы государственной политики Назарбаев Университета. Помогает смотреть на государственную политику не только как на законы и решения, но и как на их реальное исполнение — через институты, процедуры и человеческий фактор.

 4.⁠ ⁠Жаксылык Сабитов
Историк, PhD, политолог, специалист по истории Золотой Орды, Казахского ханства, этногенезу и генеалогии. Возглавляет Научный институт изучения Улуса Джучи. Его стоит читать, чтобы понимать, как история, идентичность и историческая память влияют на общество и политику сегодня.

 5.⁠ ⁠Данияр Ашимбаев
Политолог, историк, исследователь современной политической истории Казахстана. В его Telegram-канале -разборы политических процессов, выборов, кадровых назначений, партий и государственных институтов.

 6.⁠ ⁠Марат Шибутов
Эксперт по общественно-политическим и социальным процессам. Полезен тем, что напоминает: политика это не только заявления политиков. Это ещё демография, доходы, занятость, электоральное поведение, региональные различия и множество других факторов.

 7.⁠ ⁠Газиз Абишев
Политолог, политический обозреватель, Visiting Fellow Оксфордского университета. Рекомендую за способность не просто пересказывать текущую повестку, а разбирать: что произошло, почему и к каким последствиям это может привести.

 8.⁠ ⁠Айдархан Кусаинов
Экономист, аналитик, бывший советник председателя Национального банка. Особенно рекомендую тем, кто собирается решать социальные проблемы за счёт государственных программ. Потому что после слов «давайте выделим деньги» возникают вопросы: сколько, из какого бюджета и каковы последствия для экономики и инфляции?

 9.⁠ ⁠Андрей Чеботарёв
Политолог, кандидат политических наук, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива». Исследует политическую систему, институты, партийную систему и политическую мысль Казахстана. Помогает смотреть шире ежедневной новостной ленты и отличать текущую повестку от устройства политической системы.

10.⁠ ⁠Назым Жангазинова
Здесь позволю себе небольшую нескромность. Я пишу о гендерном равенстве, инклюзии, семье и общественно значимых вопросах, которые напрямую влияют на жизнь людей. Мне интересны темы, которые часто остаются между официальной повесткой и реальной жизнью: положение женщин, равные возможности, семейная политика, инклюзия и социальная ответственность государства и общества.

Читайте политологов. Читайте экономистов. Читайте социологов. Читайте историков. Читайте людей, которые вас раздражают. Читайте людей, которые вас раздражают.
И особенно внимательно - тех, кто способен объяснить вам, почему ваша собственная позиция может быть ошибочной.

Президент Қасым-Жомарт Тоқаев Құрылтай төрағасы лауазымына Айбек Дәдебайдың кандидатурасын ұсынды

Сегодня в Казахстане прошел ряд ключевых кадровых назначений.
Ерлан Карин назначен Вице-президентом. Олжас Бектенов сохранил премьерский портфель и вновь возглавил Правительство. Аида Балаева назначена Заместителем Председателя Совета Безопасности.
Каждое из этих решений заслуживает отдельного разбора. Вместе они дают достаточно материала для анализа новой кадровой конфигурации власти.
Но отдельно я бы хотела остановиться на назначении Аиды Балаевой. Не столько потому, что это женщина на одной из наиболее чувствительных позиций в государственной системе. И даже не потому, что сама должность имеет серьезный институциональный вес.
Мне гораздо интереснее ее политическая траектория.

Политика вообще отличается от большинства профессиональных сред. Экономист может десятилетиями накапливать экспертизу в экономике. Врач в медицине. Предприниматель - капитал, клиентскую базу и долю рынка. В политике профессионализма недостаточно. Здесь существует еще одна компетенция, которую редко указывают в официальных биографиях - политическая выживаемость.
Меняются руководители, команды, политические циклы, центры принятия решений, аппаратные конфигурации, общественные настроения. Иногда меняется сама институциональная архитектура государства.
И каждый новый цикл фактически заново ставит вопрос: насколько ты востребован системой сейчас?

Поэтому продержаться в большой политике несколько десятилетий сложно. А на протяжении этих десятилетий последовательно наращивать институциональный вес - задача совершенно другого порядка.
В этом смысле траектория Балаевой показательна.
В 1999 году ведущий специалист областного управления информации и общественного согласия. Затем внутренняя политика Алматы и Астаны, должность заместителя акима столицы, Администрация Президента, помощник Президента, министерский портфель, заместитель руководителя Администрации Президента, заместитель Премьер-министра. Теперь - Совет Безопасности. Почти три десятилетия внутри государственной машины.

Без карьерного телепорта. Ступень за ступенью.
Подобные траектории редко объясняются только профессионализмом. Здесь нужен целый набор качеств: аппаратная дисциплина, политическая интуиция, стрессоустойчивость, умение считывать контекст, системность, способность держать удар, переживать смену политических циклов и при этом сохранять собственную функциональность для системы.
В политическом фольклоре для совокупности этих качеств существует менее академичная формулировка - нужны «стальные яйца».
Но Балаева своей карьерой, пожалуй, неплохо демонстрирует, насколько эта метафора устарела. Политическая жесткость пола не имеет.

Теперь о самом назначении.
Совет Безопасности, если убрать сложные юридические конструкции, один из ключевых узлов государственной архитектуры, где различные риски для страны собираются в единую картину.
Это не только армия. Это обороноспособность, суверенитет, правопорядок, работа специальных и правоохранительных органов, внутриполитическая стабильность, внешние угрозы и способность государства реагировать на кризисы.
Совет возглавляет Президент страны. Именно здесь силовой, политический, дипломатический и управленческий контуры государства пересекаются вокруг одного понятия - устойчивости страны.
И поэтому в назначении Балаевой есть интересный политический нюанс. Она приходит в систему национальной безопасности не из армии, не из спецслужб и не из правоохранительной системы. Она приходит из внутренней политики.
Еще двадцать лет назад подобная кадровая логика могла бы выглядеть неочевидной. Сегодня уже нет. Потому что изменилась сама природа угроз.

Современное государство можно серьезно дестабилизировать, не пересекая его границу ни одним солдатом. Информационные операции, радикализация, поляризация общества, дезинформация, внешнее влияние на общественные настроения, кризис доверия к институтам, внутренние социальные конфликты все это давно является частью современной архитектуры безопасности.
Поэтому назначение человека с большим опытом внутренней политики в Совет Безопасности можно читать шире персонального кадрового решения.

Возможно, мы наблюдаем эволюцию самого понимания национальной безопасности: от преимущественно силовой логики к политической, информационной и общественной устойчивости государства.

И здесь есть еще один аспект, который мне как женщине кажется важным.
Я не сторонник продвижения женщин ради статистики. Женщина на высокой должности сама по себе еще не достижение. Гораздо важнее другое: когда женщина проходит ту же жесткую систему профессионального отбора, аппаратной конкуренции и политической ответственности и достигает уровня, где пол перестает быть главным обстоятельством ее назначения.
Особенно когда речь идет о сфере национальной безопасности - исторически одном из наиболее закрытых и маскулинных контуров государственного управления.
По данным UN Women, в 2026 году женщины занимают лишь 22,4% министерских должностей в мире. При этом именно оборона, внутренние дела и другие направления, связанные с безопасностью государства, по-прежнему остаются преимущественно мужскими портфелями.
Поэтому женщина на таком уровне системы национальной безопасности пока совсем не рядовая история даже по мировым меркам.
И для меня ценность таких назначений не в том, чтобы поставить еще одну галочку в статистике женского представительства.

Эффект гораздо глубже. Они постепенно демонтируют представление о том, что существует некий «естественный» потолок женской политической карьеры.
Именно такие карьерные траектории, на мой взгляд, работают на продвижение женщин гораздо сильнее десятков форумов о женском лидерстве. Потому что они не рассказывают женщинам о том, что «все возможно».
Они создают прецедент, после которого вчерашнее исключение постепенно становится институциональной нормой.

Поэтому для меня назначение Балаевой интересно не как история «женщины, которая смогла». Этот этап, кажется, она давно прошла. Гораздо интереснее наблюдать, какую политическую компетенцию человек с почти тридцатилетним опытом работы с внутренней политикой и общественными процессами принесет теперь в контур национальной безопасности.

Чувствую, что размякаю.

Две казахские девушки, работавшие в туристической полиции, встретили восхищённого их красотой иностранного туриста. Который решил поведать миру об их красоте, неожиданно взял одну из них на пару секунда на руки и что-то громко прокричал. Часть публики возмущена. Обеих уволили.

Две молодые кыргызские студентки сдуру что-то наговорили в разговоре с опытным украинским блогером, мастерски вытягивающим из обывателей какие-то неприятные по отношению к казахам фразы (в ближайшие годы успешно разоблачит все окружающие казахов народы). Часть публики возмущена. Требуют их депортации.

Я, видимо, заразился где-то нездоровым чувством чрезмерного величия нации. И считаю оба случая столь мелкими и проходными, что они не вызывают у меня какой-то особенно сильной истерики. Считаю, что в обоих случаях достаточно строгой воспитательной беседы.

Молодые девушки под напором взрослых, изощрённых в медийных технологиях мужчин, совершили ошибки, которые на самом деле никакого немедленного вреда никому не нанесли. И вообще, вред от этих ошибок зависит от того, как к ним относится широкая публика. Если публике наплевать - то и ошибка никакого вреда не наносит. Стоит ли их наказывать их таким образом, чтобы их жизнь совершала крутой поворот?

Какая-то странная позиция. Подозреваю себя в неадекватности. Пытаюсь заставить себя открыть Facebook и настрочить злобный пост, обвинив обе пары девушек в том, что они нанесли лично мне смертельную обиду. Почему-то руки отказываются писать подобные тексты.

В последнее время всё чаще читаю новости о серьёзных ДТП с участием скота, который бесконтрольно выходит на трассу. Последняя трагедия в Мангистау, где после столкновения с верблюдом погибли четыре человека, снова показала, насколько высокой может быть цена такой беспечности.

Буквально вчера ехала по трассе Шымкент - Туркестан и сама несколько раз обратила внимание на потенциально опасные ситуации. Где-то скот спокойно идёт рядом с проезжей частью. Где-то перевозят сельхозпродукцию так, что становится не по себе.
Перед нами ехала машина, доверху загруженная арбузами, они лежали друг на друге выше бортов. Я всю дорогу смотрела и думала: один арбуз вылетит на скорости в машину - последствия могут быть непредсказуемыми. Чуть позже по трассе увидела перевозку кукурузы - тоже практически без укрытия. А дальше несколько початков уже лежали прямо на трассе.
На высокой скорости даже обычный початок кукурузы или арбуз, внезапно оказавшийся перед автомобилем или попавший в него, может спровоцировать серьёзное ДТП.

Конечно, Казахстану нужно развивать агросектор, животноводство, фермерство. Это важная часть нашей экономики. Но развитие отрасли не может происходить в ущерб безопасности людей. Как на любом производстве существует техника безопасности, так и в сельском хозяйстве должны быть жёсткие стандарты содержания скота и перевозки грузов.
Законы и правила у нас есть. Но, судя по тому, что мы регулярно видим на дорогах, одного их наличия недостаточно. Возможно, нужны регулярные рейды на наиболее проблемных трассах, усиление контроля и более ощутимая ответственность за нарушения.

Маулен Ашимбаев избран в состав Жюри международной Премии имени Заида за человеческое братство

Престижная гуманитарная Премия была учреждена в 2019 году после исторической встречи Верховного имама Аль-Азхара Ахмеда ат-Тайеба и Папы Римского Франциска, в ходе которой был подписан «Документ о человеческом братстве».

Премия названа в честь основателя ОАЭ шейха Заида бин Султана Аль Нахайяна.

В обращении к участникам церемонии вручения Премии-2026 Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев отметил, что в этой награде нашло воплощение непреходящее наследие шейха Заида бен Султана Аль Нахаяна, основанное на идеалах толерантности, взаимного уважения и мирного сосуществования.

Маулен Ашимбаев избран в состав Жюри (Judging Committee) по представлению Верховного имама Аль-Азхара Ахмеда ат-Тайеба. В обязанности членов Жюри входит определение лиц или организаций, чья жизнь и деятельность наиболее ярко воплощают ценности человеческого братства и чей пример способен вдохновлять сообщества и людей во всем мире.

В письме от организационного комитета Премии подчеркивается, что под руководством Президента Касым-Жомарта Токаева Казахстан зарекомендовал себя как авторитетная международная площадка для диалога и наведения мостов между народами и культурами. Поэтому включение в состав Жюри представителя Казахстана подчеркивает вклад нашей страны в укрепление мирного сосуществования и взаимопонимания между представителями различных религий и культур.

t.me/mspotkay

Тревожная новость из соседней России.
В Иркутской области после смерти молодой сотрудницы противочумного института от чумы под медицинское наблюдение взяли около 200 контактных лиц, в больнице введены карантинные меры. В СМИ также распространяется информация, что заражение могло произойти в лаборатории после повреждения пробирки с возбудителем. Однако эта версия пока требует официального подтверждения.
Для Казахстана эта история тоже заслуживает внимания. Иркутская область относительно недалеко от наших границ, между странами сохраняется активное транспортное сообщение. Кроме того, в самом Казахстане существуют природные очаги чумы.
Пока поводов для паники нет. Но, думаю, важно внимательно следить за развитием ситуации и официальной информацией наших санитарных служб.
Особенно, появятся ли новые подтвержденные случаи среди контактных лиц.