В 90-е мы входили в глобальную экономику практически «с чистого листа». Страна была молодой, институты только формировались, а переговорные позиции зачастую строились интуитивно. Мы подписывали меморандумы и инвестиционные соглашения в условиях, где нашей стране приходилось учиться на ходу. Тогда мы ещё не умели выстраивать жесткие рамки выгоды для себя и своего рынка.

В тех сделках мы нередко уступали больше, чем следовало. Иногда по незнанию, иногда потому что альтернатив не было. Государство в тот период решало задачу выживания и закрепления на карте глобальных экономических связей.

Сегодня ситуация иная. У нас есть переговорная школа, и что важно, понимание собственных интересов. И последние инвестиционные контракты, подписанные Президентом, в том числе на сумму 17 миллиардов долларов во время поездки в США, это уже сделки другого уровня.

Апта керемет өтсін!

Новость дня, которая уверенно перебивает и политику, и тренды: Геннадий Головкин стал президентом Международной Федерации Бокса. Редкий момент, когда Казахстан не просто радуется за своего чемпиона, но и за новые горизонты в спорте всей страны. Раньше мы брали мир в ринге. Теперь в кабинетах где решается судьба всего мирового бокса.

Это назначение - спортивная дипломатия в чистом виде. Страна, где бокс часть культурного кода, впервые получает своего лидера на самом верху глобальной структуры. Тот самый Головкин, ради которого мы все вставали ранними утроми, теперь определяет правила и направление развития бокса в мире. Для Казахстана это абсолютный прецедент!

И важно понимать что это не «кресло» а влияние. Уровень, который меняет отношение к Казахстану извне и поднимает планку внутри. Это новые возможности, международные программы, ресурсы, внимание к нашим спортсменам и федерациям.

Когда мы с Федерацией БОЧЧА ездили на Паралимпиаду, наш руководитель федерации Маулен Ашимбаев сказал фразу, которую я вспоминаю сегодня:
«Наши должны быть не только на спортивной площадке, но и за столом, где принимают решения».
Он был прав.

Казахстан взрослеет как спортивная нация. Мы давно умеем побеждать в ринге. Теперьи в глобальном управлении спортом.

Но что даёт стране назначение нашего любимца в спорте?
Во-первых, вес в мировой спортивной политике. Мы уже не просто участники, а те кто, кто формирует правила игры.
адий Головкин стал президентом Международной Это больше турниров в Казахстане, больше программ, обменов, инвестиций, внимания к нашим залам и юниорам. Фактически «зелёный коридор» для всей системы.

В-третьих, защита интересов наших спортсменов. Когда у тебя есть свой человек на вершине, шанс несправедливого судейства или «задвинутых» решений становится минимальным.

В-четвёртых, рост имиджа страны. Казахстан показывает миру, что способен воспитывать не только чемпионов, но и менеджеров мирового уровня. Это и есть настоящий soft power.

И, наконец, это открывает путь другим видам спорта. Прецедент создан: казахстанец может руководить глобальной федерацией. Это сигнал всему нашему спортивному сообществу страны.

Головкин теперь не просто легенда ринга - он часть мирового спортивного лобби. А значит, и Казахстан тоже становится ближе к центру решений.

Впервые за нашу спортивную историю представитель Казахстана возглавил такую структуру! Поздравляю!

Сегодня Имангали Тасмагамбетов официально передал полномочия Генерального секретаря ОДКБ представителю Кыргызстана, завершив свой трёхлетний период во главе организации. Сама по себе процедура рабочая и рутинная, но в отношении таких фигур она неизбежно порождает вопросы о дальнейшем векторе.

У Тасмагамбетова одна из самых объёмных и многоуровневых карьер в современном казахстанском политическом поле: премьер-министр, вице-премьер, министр обороны, аким Алматы и Астаны, дипломатическая миссия в России и, наконец, руководство региональным военно-политическим блоком. Немногие политики в стране могут предъявить столь широкий диапазон опыта -от внутреннего управления до международной безопасности.

Отдельно стоит отметить и устойчивое общественное отношение: к Тасмагамбету многие казахстанцы относятся с симпатией. Он воспринимался как «народный» политик, в том числе благодаря безупречному владению казахским языком и умению вести диалог с разными слоями общества. Эта фигура всегда находила отклик у простого народа, и этот фактор тоже делает дальнейший этап его пути особенно интересным для наблюдения.

Поэтому закономерно возникает интерес к тому, какой будет следующая глава его профессионального пути. Сценарии обсуждаются разные: от перехода в общественные и экспертные структуры до возможного возвращения к политическому управлению или дипломатии. Кто-то предполагает «мягкий» формат- фонд, совет, образовательный проект; кто-то видит предпосылки к более активной роли, если изменится региональный или внутренний контекст.

Лично мне интересно наблюдать за тем, как именно будет складываться дальнейшая траектория Тасмагамбетова. Такие фигуры редко исчезают из публичного поля полностью, и чаще они меняют масштаб участия. И, возможно, в ближайшее время мы увидим новый этап, который по-своему продолжит его уже внушительную биографию.

Уже второй день в авангарде обсуждений видео, где министр здравоохранения Акмарал Альназарова оказывает первую помощь пассажиру на борту самолёта. Ситуация простая: человеку стало плохо - человек встал и помог.

Но наш интернет, включил любимый жанр - «это пиар», «постановка», «заказуха».
И тут возникает вопрос принципиального характера: с каких пор спасение человека стало считаться пиаром?

То, что мы наблюдаем, это уже не критичность мышления. Это массовый цинизм когда любое действие автоматически интерпретируются как скрытую стратегию. Чёрное или белое. Никаких других оттенков.

Как человек, работающий в сфере медиа не первый год, скажу: ни один профессионал не станет строить пиар на угрозе человеческой жизни.
Это низко, неэтично и элементарно не работает.

И уж тем более медик - бывший сенатор, действующий министр думаю не подпишется на цирковую постановку ради лишних просмотров. Уровень ответственности тут другой.

И ещё момент.
Я однажды сама чуть не потеряла сознание в самолёте, когда летела в Америку. Я думала, что умираю. Меня спас случайный пассажир - хирург из бостонской клиники. Он просто сделал свою работу. И я благодарна ему до сих пор. И да, процесс его спасения меня любопытные соседи -пассажиры тоже снимали.

Поэтому когда я читаю, как взрослые люди обвиняют других в «самопиаре» за то, что они спасают человека, мне хочется сказать одно: мы слишком далеко зашли в своей подозрительности.

Ауылдан Role model

Сегодня на передачу пришёл аким села из Актюбинской области, где живут 1700 человек. Его зовут Медет Бекжанов, 36 лет. Переехал из города в село по программе «Дипломмен ауылға». Там женился, создал семью, устроился работать учителем музыки.

Потом постепенно вырос по карьерной лестнице и решил участвовать в выборах акима села. Выиграл и стал акимом. Привлёк 350 миллионов тенге инвестиций. Исполнил предвыборные обещания перед народом.

Человек без бэкграунда в госслужбе, но смог.
Ну разве не ролевая модель?

Вчера задержали Гульнар Бажкенову.
Можно по-разному относиться к её материалам,стилю, к её редакционной политике. Но факт остаётся фактом: она одна из самых цитируемых журналистов страны. Её комментарии расходились по международным медиа, её расследования попадали в сводки. Нельзя игнорировать ее влияние в информационном поле.

И вот что бросилось в эти дни бросилось в глаза.
На фоне задержания начался привычный и любимвй казахстанский ритуал - танцы на костях.
Сарказм. Пренебрежительные оценки. Коллеги, которые вдруг «никогда не считали её журналистом».

Особенно смешно, и , честно говоря, очень печально читать эти посты от людей, которых я знаю лично. Тех самых, кто неоднократно обращался ко мне с просьбой познакомить с Гульнар, попросить ее поддержать их на Orda.kz, дать их инфоповоды и проблемы в ее СМИ.
Это говорит о многом.

В профессии, где каждый ходит по тонкому льду, радоваться чужой беде это очень короткая стратегия с длинным шлейфом последствий.

Есть старое выражение: от тюрьмы не зарекаются. И в казахстанских реалиях в последние годы оно звучит особенно актуально.

Потому что завтра обстоятельства могут сложиться так, что бумеранг обязательно прилетит. И прилетит жёстко , ровно в тот момент, когда человек сам окажется в уязвимой позиции. И тогда все очень быстро вспомнят, как он радовался чужому падению,
как саркастически комментировал ситуацию, как добивал того, кому и так плохо.
И рядом не окажется никого, потому что ты сам первым нарушил негласный закон профессии: коллег по цеху не топят. Даже если они ошибаются.

Этот пост не пост в защиту Гульнары. Её дела разберут суды, адвокаты, факты. Речь тут о другом, о человеческой и профессиональной этике.

Мы ведь все оступаемся.
У каждого из нас есть свои ошибки, свои скелеты в шкафу о которых не принято говорить. И никто из нас не застрахован от того, что однажды обстоятельства могут повернуться против нас самих.

И знаете, вообще, публичная злорадность - плохая инвестиция. Она не укрепляет профессиональное сообщество. Не делает рынок честнее. Не повышает доверие.

Информационная среда и так токсична. Добавлять в неё ещё один слой «радости от чужой беды» не есть сила. Общество никогда не становится сильнее, когда празднует слабость другого.

И если мы хотим сильную медиасреду, то сначала должны отказаться от самой примитивной практики- радоваться чужому падению.
Потому что завтра проверка на зрелость может прийти к каждому из нас.

Сегодня прочитала, что в Японии фразой года признали лозунг премьер-министра Санаэ Такаити: «work, work, work, work and work». Очень по-японски, конечно. Страна, где люди и так выгорают быстрее, чем успевают посчитать свои переработки, решила еще раз официально закрепить культ бесконечной работы.

Премьер, к слову, сама утверждает, что спит по 2–4 часа в сутки и устраивает совещания глубокой ночью. И вот это всё снова выдают за образцовое лидерство мол, хотите быть успешными, работайте как лошадь, желательно без сна и выходных.

Когда была в Токио, разговаривала с людьми на эту тему, и они наоборот, говорили о внедрении 4-дневной рабочей недели, потому что люди не успевают тратить свои накопленные деньги.

Вот заботы у Японии, конечно: либо работать без сна, либо срочно тратить накопленное.

https://www.theguardian.com/world/2025/dec/02/japan-pm-sanae-takaichi-work-win-catchphrase-of-year

Кстати, премьер-министр Японии Санаэ Такаити и наша Тамара Дуйсенова чем-то похожи, не находите?

Обе про социальную занятость, про труд, про то, как должен выглядеть «правильный» рабочий ритм страны. Только масштабы конечно чуток разные, а логика забот перекликается. И нашей Тамаре Касымовне почаще улыбаться бы ❤️.

FLOTUS (First Lady of the United States) Мелания Трамп представила рождественский декор Белого дома. Полторы тысячи волонтёров, неделя непрерывной работы, 50 ёлок, десятки метров гирлянд и 10 000 декоративных бабочек. Всё это, конечно, выглядит безупречно, аккуратно выстроенная картинка стабильности.

Но, если смотреть политологически, здесь работает старый вашингтонский принцип: когда политический сезон шаткий, картинку делают ещё ярче.

Бейімбет Майлиннің «Күлпаш» хикаясының экранизациясы. Sataifilm жасап жатыр🔥

В Китае идёт системная перестройка института семьи. Пекин пытается удержать классическую модель - устойчивый брак, много детей, минимальный уровень разводов. И все это не каким-то романтическими призывами, а рациональными инструментами государственного управления.

При падающем рождаемости, стареющем населении и растущем количестве разводов семья становится стратегическим ресурсом демографии и экономики. И китайское государство действует в своей привычной логике: если нельзя заставить любить, можно хотя бы уменьшить вероятность ухода друг от друга.

Отсюда у них идут новые нормы, направленные на снижение числа разводов. Главная среди них это требование доказывать, что имущество действительно нажито совместно. На бумаге это выглядит как восстановление справедливости. По сути инструмент экономического давления на пары.
Для китайцев развод теперь превращается в процесс с высокой транзакционной стоимостью: обязательства нужно подтверждать, доли доказывать, домашний труд который юридически «невидим» никак не капитализируется. Короче говоря государство фактически повышает цену выхода из брака.

Но китайская семейная политика никогда не ограничивается одной мерой, она всегда комплексная.

Параллельно с юридическими барьерами государство накачивает идеологический уровень. 3–4 года назад началась пропаганда многодетности началась. Пекин последовательно вводит новую норму: “правильная семья - это папа, мама и трое детей”. И делает это через массовую культуру.
Одна из первых песен, воспевающая идеальную семью с тремя детьми вышла ещё в 2022 году.
Говорят, за последние годы таких песен вышло десятки. Китай так работает всегда: задача поставлена - будет выполнена через огромную машину пропаганды: музыку, телевидение, школы, городское пространство и законодательство.

Если собрать всё вместе, картина очень честная и очень китайская:
государство стремится удержать традиционную модель семьи регулированием.

И в этой стратегии семья перестаёт быть частной территорией.
Она становится демографическим активом, который нужно управлять, усиливать и, при необходимости ремонтировать.
Ниже песня о семье с 3 детьми :).
https://youtu.be/xYWHba5oTm8?si=L-AcESHJyrcHx8t1

В Казахстане готовятся ввести регулирование анонимных телеграм каналов. Поправки в закон об онлайн-платформах, о масс-медиа и КоАП теперь ужесточают ответственность за контент, а аккаунтам с аудиторией больше 5000 подписчиков фактически запрещают оставаться «без лица». Крупные каналы обяжут раскрывать администраторов, а за отказ будут штрафы и блокировки. Логика проста: если ты влияешь на десятки тысяч людей, то и правила для тебя должны быть взрослыми.

Наше инфополе слишком долго терпело теневую медийную реальность, где у одних есть ответственность, редакции и законы, а у других - ники, аватарки и полная свобода разрушать. Анонимы выросли не сами по себе: их подпитали слабые официальные СМИ, политические турбулентности и общественный голод на «альтернативную правду». Так сформировался отдельный материк - медиасреда без правил, где слух превращается в факт быстрее, чем вдумчивый анализ успевает выйти в эфир.

Со временем эта анонимная среда перестала быть просто «болтовнёй». Она стала инструментом давления, инфраструктурой манипуляций, механизмом запуска конфликтов. Там можно ударить и раствориться. Устроить истерику и не понести ни малейшей ответственности. И именно по этой причине разговор о регулировании появился не «вдруг». Он назрел давно.

Мы подходим к этапу, где в одной стране не могут одновременно существовать две медиареальности: прозрачная и подземная. Анонимность больше не может быть индульгенцией ни для внутриэлитных игр, ни для внешних попыток вмешательства в наше информационное пространство.

Если закон заработает, Казахстан наконец начнёт выравнивать правила игры: не закрывать рты, а выводить тень на свет.

И да, анонимы могут продолжать говорить. Но пора привыкнуть к простой истине: слово, влияющее на общество, перестаёт быть «анонимным». И рано или поздно его автор отвечает. Хоть и думал, что спрятался навсегда.

P.S. Честно говоря, у меня уже давно лежит маленький список телеграм-каналов, которые слишком уверовали в свою невидимость. И если государство готово выводить тень на свет, я только рада помочь. Передам список, и поработаю над тем, чтобы анонимность перестала быть их бронёй

В России ограничили доступ к Roblox. Формально: из-за «экстремистских материалов, террористических сюжетов и ЛГБТ-тематики». Но Роскомнадзор, решил зайти масштабно: от «духовно-нравственного развития детей» до «атаки на школу» в виртуальных локациях.

В докладе ведомства полный набор страхов позднего интернета: педофилы в чатах, домогательства, выманивание фото, манипуляции, переходы «из игры в реальность». И отдельным пунктом что Roblox давно стал проблемной зоной в США и России.

То есть виртуальная кубическая игра внезапно превращена в символ морального разложения эпохи. Кибер-апокалипсис в России отменяется: его просто заблокировали.

Как будто запрет платформы автоматически решит всё то, что десятилетиями не решали образование, родительство, цифровая гигиена и система безопасности для детей.

Несколько фото на тему о том, какими «были отсталыми казахи, когда пришли учить их жизни».

Это только одна пара обуви, есть ещё разные в коллекциях РЭМ и Британского музея.
Женские сапоги изготовленные казахским сапожником, конец ХIХ века.
Сапоги 23 размера выполнены из кожи. Каблук слоеный. Пятка украшена узором из кожи и ткани. Голенище прямое, средней высоты. Гвозди деревянные, кожа дубленая. Цвет – коричневый. По бокам декоративные кожаные шнурки. 1 фотография оригинала, 2 фотография реставрированная копия.

Автор: Сабира Кульсариева

“Нобелевский реверанс” партии Байтақ

Партия Байтақ решила напомнить о себе номинацией на Нобелевскую премию мира.
Они выдвинули Олжаса Сулейменова - фигуру, которую в Казахстане сложно игнорировать, как ни относись к его поздним политическим траекториям.

Байтақ партия новая. Партия, которая на последних выборах осталась единственная, не прошедшей в парламент. Сегодня это единственная непредставленная фракция, что делает каждый их политический жест чуть громче, чем он бы звучал в нормальной «парламентской экосистеме». Когда нет мандатов приходится работать символами. Номинация на Нобель символ как раз из таких.

Но давайте честно: все, что связано с именем Олжаса Сулейменова, автоматически выходит за рамки партийной логики. Потому что он из тех культурных и политических деятелей, чье влияние началось задолго до появления нынешних партий и уж точно переживет их электоральные циклы.

Достаточно вспомнить его роль в международном антиядерном движении.
Его «Невада–Семей» был не просто кампанией, это был первый в позднесоветском пространстве случай, когда гражданское давление на ядерную программу стало глобальным политическим событием. Закрытие Семипалатинского полигона - исторический факт. Времена меняются, партии приходят и уходят, а закрытый полигон стоит до сих пор.

И вот теперь имя такого масштаба в связке с молодой партией, пытающейся переосмыслить/определить собственную роль в политической системе.

Важно понимать, что сама по себе номинация не привязывает Олжаса Омаровича к партийной повестке, это скорее использование символа, чем формирование политического союза.

О таких технологиях говорили и на лекциях по выборам в Центральной Азии в Вашингтоне, когда я проходила там стажировку во время избирательного периода: партии без фракции традиционно выбирают нишу громких инициатив в публичном поле, так они наращивают субъектность, пока нет институционального веса. И выдвижение на Нобелевскую премию здесь работает именно как инструмент символического капитала.

Понравится это кому-то или вызовет скепсис уже другой вопрос. Но заметьте, что в стране, где политическое пространство часто выглядит формализованным, такие ходы создают редкое ощущение движения.

Тем более на фоне электорального сезона, который уже тихо стучится в дверь.
Да, формально выборы ещё не объявлены, но политическое поле живёт как перед стартом: каждый шаг в зачётку. Так партии проверяют своё место в матрице будущих выборов.

Хороший ли это инструмент?
По меркам политических технологий- да.
Он дешёвый в исполнении, а символически очень сильный.

А сам факт, что Казахстан вновь связывают с глобальной темой антиядерного мира уже повод для разговора шире любой партийной стратегии.