Все девушки, которые в меня влюблялись,
В конечном счёте разочаровались.
В конечном счёте всех, кого я полюбил,
Я так (прости мне рифму) и не долюбил.

Л.З.

На 29е - почти аншлаг
На 30е - еще остались билеты

Советую брать)

https://a39.ooo/oddvar/

Зима в сердце. Ну а как еще назвать интервью с исполнителем роли Зимы из "Слова пацана" Львом Зулькарнаевым.

“В детстве я сменил множество профессий в своей голове: я хотел быть археологом, журналистом, энтомологом... Занимался геологией, ходил в кружок “Юный геолог” при нефтегазовом институте, ездил в экспедиции и на олимпиады. И вообще хотел поступать в Губкинский! А параллельно занимался в театральной студии. Кстати, геологи - самые творческие люди. Потом, конечно, я понял, что актерская деятельность – это призвание. Призвание – как то, что происходит бессознательно, когда в детстве ты надеваешь мамины шарфы и шляпы, устраиваешь спектакли, и, в этом отношении, ты понимаешь, что никуда желание игры и поиска игры не девается, оно все время из тебя источается…”.

“Я учился в ГИТИСе, на режиссерском факультете. Но специфика реж.фака состоит в том, что на одном курсе учатся и актеры, и режиссеры. Как раз там учились любимые многим актеры – Петров, Паль, Деревянко, Пересильд… Я, кстати, не получил диплом. Во время обучения на режиссера я понял, что “не идет”, что я слишком юн для этого и попросил мастера – Олега Львовича Кудряшова – дать возможность закончить ВУЗ как актер, не занимаясь выпуском дипломных спектаклей и так далее... Но по документам перевестись было уже нельзя. Я прошел программу обучения, но для того, чтобы получить диплом – нужно поставить спектакль”.

“Должен ли актер быть ответственен за то, как его образ повлияет на зрителя? Конечно, нет. На мой взгляд – это предрассудки и глупость. Я вообще этой профессией занимаюсь не для кого-то и, уж тем более, не хочу через нее кого-то чему-то учить. Я просто занимаюсь этим, потому что мне кайфово заниматься актерской деятельностью, потому что мне ничего другого не доставляет никакой радости и никакого смысла”.

“Сколько сейчас фильмов про 90-е? Сплошь и рядом! На мой взгляд, это не просто ностальгия. Мне кажется, это наша историческая, не до конца проработанная, травма. Это как ядерные отходы! Очень токсичные. Мы их будто в ямку кинули и присыпали землей – не более того. Мы их не рефлексируем, мы просто пошли дальше. А сейчас, лопаткой кинематографа мы вошли в эту яму, чуть-чуть прикопанную, и оттуда как хлынуло – потому что еще живо, потому что еще остро и болезненно. И, конечно, это никого не могло оставить равнодушным…”.

“Есть ли у меня мечта покорить Голливуд? Я не думаю об этом. Я думаю о том, что мне сейчас предстоит. Какую роль я сейчас разбираю… Вспоминаю фильм “Бергман” и героя Эдварда Нортона, который говорил: “Голливуд едет сюда!”. Это к разговору о недавнем визите Гаспара Ноэ в Россию… Так получилось, что как раз на днях в театре А39, который находится в музее Москвы, была премьера спектакля, где я играл – постановка на двух человек, сцена из супружеской жизни в стиле скандинавского скетчкома. Перед премьерой был технический прогон, а наш режиссер встречался с Гаспаром в неформальной обстановке и пригласил его. И он пришел! Пришел к нам на прогон, не в МХТ или Театр Наций, где сидели 10 человек: монтировщики, службы и Гаспар Ноэ…”.

Интервью по ссылке