Не конвейер. Мастерство. ББК — в рейтинге лучших по дроблению бизнеса
На Юридическом форуме мастеров меня признали налоговым мастером, а компания «Белокопытова бизнес консалтинг» (ББК) вошла в рейтинг юридических компаний по направлению «Дробление бизнеса» — в третью группу.
И здесь важно правильно понимать значение рейтинга.
Третья группа — это не третье место. В неё входят сильные специалисты с устойчивым опытом в конкретной практике.
Нередко это крепкие региональные лидеры и бутиковые компании, которые делают ставку на глубокую специализацию, а не на массовость.
Именно такой сегодня является ББК.
Мы — региональная бутиковая юридическая компания.
Не берём проекты на поток. В сложные налоговые дела глубоко погружается команда, а в разработке ключевой стратегии я участвую лично.
Что это означает для клиента?
Мы работаем с дроблением не в теории. За нашей экспертизой — налоговые проверки, многомиллионные претензии, возражения, судебные споры и вопросы применения налоговой амнистии.
Мы умеем отличать искусственную схему от экономически обоснованной структуры бизнеса.
Ведь несколько компаний, ИП или взаимозависимых лиц сами по себе ещё не означают дробление.
Мы анализируем бизнес глазами налогового органа: управление, сотрудников, активы, финансовые потоки, договоры и деловые цели. Находим слабые места и формируем доказательства реальной самостоятельности каждого участника структуры.
Бутиковый формат ББК — это не про размер компании. Это про концентрацию экспертизы, личную вовлечённость и индивидуальную стратегию защиты.
Региональный статус для нас тоже не ограничение, а наша точка силы. Мы выросли на сложных спорах реального бизнеса и сегодня готовы применять этот опыт в проектах любого масштаба.
Это признание всей команды ББК. И ещё одно подтверждение для наших клиентов: свои самые сложные налоговые вопросы они доверяют сильной специализированной практике.
На Юридическом форуме мастеров меня признали налоговым мастером, а компания «Белокопытова бизнес консалтинг» (ББК) вошла в рейтинг юридических компаний по направлению «Дробление бизнеса» — в третью группу.
И здесь важно правильно понимать значение рейтинга.
Третья группа — это не третье место. В неё входят сильные специалисты с устойчивым опытом в конкретной практике.
Нередко это крепкие региональные лидеры и бутиковые компании, которые делают ставку на глубокую специализацию, а не на массовость.
Именно такой сегодня является ББК.
Мы — региональная бутиковая юридическая компания.
Не берём проекты на поток. В сложные налоговые дела глубоко погружается команда, а в разработке ключевой стратегии я участвую лично.
Что это означает для клиента?
Мы работаем с дроблением не в теории. За нашей экспертизой — налоговые проверки, многомиллионные претензии, возражения, судебные споры и вопросы применения налоговой амнистии.
Мы умеем отличать искусственную схему от экономически обоснованной структуры бизнеса.
Ведь несколько компаний, ИП или взаимозависимых лиц сами по себе ещё не означают дробление.
Мы анализируем бизнес глазами налогового органа: управление, сотрудников, активы, финансовые потоки, договоры и деловые цели. Находим слабые места и формируем доказательства реальной самостоятельности каждого участника структуры.
Бутиковый формат ББК — это не про размер компании. Это про концентрацию экспертизы, личную вовлечённость и индивидуальную стратегию защиты.
Региональный статус для нас тоже не ограничение, а наша точка силы. Мы выросли на сложных спорах реального бизнеса и сегодня готовы применять этот опыт в проектах любого масштаба.
Это признание всей команды ББК. И ещё одно подтверждение для наших клиентов: свои самые сложные налоговые вопросы они доверяют сильной специализированной практике.
🔥4
Резидент ОЭЗ? Значит, вы уже в списке на проверку
На форуме с докладом о новой практике проверки налоговых льгот выступил Дмитрий Костальгин
Управляющий партнер Taxadvisor, со-основатель компании.
Особенно запомнилась его метафора нового контрольного инструмента:
Один из главных вопросов проверяющих: действительно ли резидент создал новые рабочие места?
Логика встречается такая:
— если водитель раньше работал водителем, а затем устроился водителем к резиденту, нового рабочего места якобы нет;
— если сотрудники перешли из взаимозависимой компании, это могут признать формальным перемещением персонала;
— если инвестиции начались до получения льготы, значит, компания и без поддержки собиралась инвестировать;
— если проект стал высокорентабельным, возникает вопрос: зачем успешному бизнесу льгота?
Получается парадокс. Чтобы подтвердить создание нового рабочего места, сотрудник должен едва ли не впервые выйти на рынок труда и обязательно сменить профессию.
Отдельный риск — допросы. Сотрудник говорит: «Моя работа не изменилась». Он имеет в виду, что остался инженером, бухгалтером или водителем. Налоговый орган может использовать этот ответ как доказательство того, что новое рабочее место не создавалось.
Но смысл ОЭЗ значительно шире снижения безработицы. Это инвестиции, новые производства, технологии, инфраструктура, налоговая база и развитие территории.
Поэтому резидентам уже сейчас стоит проверить:
— соответствует ли фактическая деятельность инвестиционному соглашению;
— чем подтверждается создание рабочих мест;
— какие новые процессы и мощности появились в компании;
— как оформлялся переход сотрудников и активов внутри группы;
— какие ответы работников уже зафиксированы налоговым органом.
У меня тоже есть кейс подготовки возражений по резиденту ОЭЗ.
И он подтверждает: защищать право на льготу нужно не после вынесения решения, а значительно раньше.
В следующих постах обязательно разберем этот кейс: какие претензии предъявила инспекция, какие доказательства мы собрали и на чём построили возражения.
На форуме с докладом о новой практике проверки налоговых льгот выступил Дмитрий Костальгин
Управляющий партнер Taxadvisor, со-основатель компании.
Особенно запомнилась его метафора нового контрольного инструмента:
берётся реестр резидентов ОЭЗ, а дальше — пальцем по списку. Кто применяет льготу и почему её можно снять.
Один из главных вопросов проверяющих: действительно ли резидент создал новые рабочие места?
Логика встречается такая:
— если водитель раньше работал водителем, а затем устроился водителем к резиденту, нового рабочего места якобы нет;
— если сотрудники перешли из взаимозависимой компании, это могут признать формальным перемещением персонала;
— если инвестиции начались до получения льготы, значит, компания и без поддержки собиралась инвестировать;
— если проект стал высокорентабельным, возникает вопрос: зачем успешному бизнесу льгота?
Получается парадокс. Чтобы подтвердить создание нового рабочего места, сотрудник должен едва ли не впервые выйти на рынок труда и обязательно сменить профессию.
Отдельный риск — допросы. Сотрудник говорит: «Моя работа не изменилась». Он имеет в виду, что остался инженером, бухгалтером или водителем. Налоговый орган может использовать этот ответ как доказательство того, что новое рабочее место не создавалось.
Но смысл ОЭЗ значительно шире снижения безработицы. Это инвестиции, новые производства, технологии, инфраструктура, налоговая база и развитие территории.
Поэтому резидентам уже сейчас стоит проверить:
— соответствует ли фактическая деятельность инвестиционному соглашению;
— чем подтверждается создание рабочих мест;
— какие новые процессы и мощности появились в компании;
— как оформлялся переход сотрудников и активов внутри группы;
— какие ответы работников уже зафиксированы налоговым органом.
У меня тоже есть кейс подготовки возражений по резиденту ОЭЗ.
И он подтверждает: защищать право на льготу нужно не после вынесения решения, а значительно раньше.
В следующих постах обязательно разберем этот кейс: какие претензии предъявила инспекция, какие доказательства мы собрали и на чём построили возражения.
🔥3
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
САМОЗАНЯТЫЕ — ВСЁ?
Нет.
Но привычная модель «переведём людей в самозанятые и сэкономим на зарплатных налогах» становится всё менее устойчивой.
С 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике.
И мне особенно интересна одна его часть — отношения с физическими лицами и самозанятыми.
Закон пытается провести границу между двумя совершенно разными моделями:
первая — человек действительно самостоятельный исполнитель, сам решает, какой заказ брать, когда и сколько работать;
вторая — человек годами работает практически как штатный сотрудник, но юридически называется «самозанятым».
И эта граница становится гораздо заметнее.
Например, для ряда сфер установлен конкретный критерий систематической работы через цифровую платформу:
Причём речь идёт не только о курьерах.
В перечне есть строительство, торговля, общепит, недвижимость, образование, IT, подбор персонала, реклама, транспорт и другие виды деятельности.
Сами самозанятые никуда не исчезают.
Но меняется принципиально другое.
Платформа становится ещё одним источником данных о фактических отношениях между заказчиком и исполнителем.
Закон предусматривает информационное взаимодействие цифровых платформ с налоговыми органами.
А значит, спор о том, был перед нами настоящий независимый подрядчик или фактически работник, всё меньше будет строиться только на красивом договоре.
Будут данные:
- Сколько работал.
- На кого работал.
- Как регулярно.
- На каких условиях.
- Мог ли отказаться от заказа.
- Был ли установлен график.
- За что именно ему платили.
Поэтому я бы сегодня ставила вопрос не «можно ли работать с самозанятыми?».
Можно.
Правильный вопрос другой:
Насколько ваши отношения с самозанятыми являются предпринимательскими, а не замаскированными трудовыми?
И вот это бизнесу я бы рекомендовала проверить до 1 октября.
Потому что самозанятые не «всё».
А вот бездумное использование самозанятости как способа заменить трудовые отношения — похоже, действительно подходит к концу.
Нет.
Но привычная модель «переведём людей в самозанятые и сэкономим на зарплатных налогах» становится всё менее устойчивой.
С 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике.
И мне особенно интересна одна его часть — отношения с физическими лицами и самозанятыми.
Закон пытается провести границу между двумя совершенно разными моделями:
первая — человек действительно самостоятельный исполнитель, сам решает, какой заказ брать, когда и сколько работать;
вторая — человек годами работает практически как штатный сотрудник, но юридически называется «самозанятым».
И эта граница становится гораздо заметнее.
Например, для ряда сфер установлен конкретный критерий систематической работы через цифровую платформу:
более 60 часов в месяц для одного заказчика в течение 6 месяцев подряд.
Причём речь идёт не только о курьерах.
В перечне есть строительство, торговля, общепит, недвижимость, образование, IT, подбор персонала, реклама, транспорт и другие виды деятельности.
Сами самозанятые никуда не исчезают.
Но меняется принципиально другое.
Платформа становится ещё одним источником данных о фактических отношениях между заказчиком и исполнителем.
Закон предусматривает информационное взаимодействие цифровых платформ с налоговыми органами.
А значит, спор о том, был перед нами настоящий независимый подрядчик или фактически работник, всё меньше будет строиться только на красивом договоре.
Будут данные:
- Сколько работал.
- На кого работал.
- Как регулярно.
- На каких условиях.
- Мог ли отказаться от заказа.
- Был ли установлен график.
- За что именно ему платили.
Поэтому я бы сегодня ставила вопрос не «можно ли работать с самозанятыми?».
Можно.
Правильный вопрос другой:
Насколько ваши отношения с самозанятыми являются предпринимательскими, а не замаскированными трудовыми?
И вот это бизнесу я бы рекомендовала проверить до 1 октября.
Потому что самозанятые не «всё».
А вот бездумное использование самозанятости как способа заменить трудовые отношения — похоже, действительно подходит к концу.
🔥2❤1
Зарубежный счёт — не нарушение. Риск возникает позже
Последние дни были насыщены событиями и налоговыми новостями. Но хочу вернуться к одному вопросу, который разбирала 9 сентября на круглом столе «География экспорта: ошибки при выборе зарубежных рынков, мифы и реальность».
Он кажется простым — ровно до тех пор, пока налоговая не начинает разбирать операции по счёту.
«Счёт открыт официально, деньги получены законно, иностранный банк удержал налог. Какие ещё могут быть вопросы?»
Могут.
Сам по себе зарубежный счёт — не нарушение. Проблемы начинаются, когда собственник считает, что факта законного открытия счёта достаточно и больше ничего делать не нужно.
На самом деле здесь возникают как минимум четыре отдельных вопроса:
— нужно ли уведомить российскую налоговую об открытии, закрытии счёта или изменении его реквизитов;
— необходимо ли представлять отчёт о движении денежных средств и финансовых активов;
— разрешена ли конкретная операция валютным законодательством;
— должен ли полученный доход декларироваться и облагаться налогом в России.
И это не одно и то же.
Например, собственник получает на зарубежный счёт дивиденды, проценты, доход от продажи или сдачи имущества.
Деньги остаются за границей, поэтому кажется, что к российским налогам они отношения не имеют.
Но если человек является налоговым резидентом России, сам по себе факт нахождения денег за рубежом не освобождает его от обязанности разобраться с декларированием дохода в РФ.
Ещё одна распространённая ошибка: «С меня уже удержали налог за границей — второй раз платить не нужно».
Возможно. Но зачёт иностранного налога не происходит автоматически. Нужно учитывать положения международных соглашений, вид дохода и иметь документы, подтверждающие сумму полученного дохода и уплаченного налога. Иначе российская налоговая может не принять зачёт.
Отдельно важно не путать налоговое и валютное резидентство.
У них разные правила, и отсутствие одной обязанности не освобождает автоматически от остальных.
Поэтому при наличии зарубежного счёта я бы советовала проверить не только сам факт уведомления налоговой, но всю цепочку:
счёт — операция — доход — отчётность — налог.
Зарубежный счёт не делает человека нарушителем. Но каждая операция по нему должна быть понятна и объяснима с точки зрения российского законодательства.
Лучше разобраться с этим до того, как вопросы задаст налоговая.
Уже в эту среду, 23 сентября, буду выступать на круглом столе «Оптимизация внешнеторговых сделок: логистика, тренды 2026 года, укрепление рубля, новое в валютном регулировании и контроле» Центра поддержки экспорта Липецкой области.
Тема моего выступления — «Тотальный цифровой налоговый контроль: минимизация штрафов и доначислений».
Начало круглого стола — в 10:00. Место проведения: центр «Мой бизнес», Липецк, ул. Кузнечная, 8.
Участие бесплатное, регистрация обязательна. Приходите!
Регистрация по ссылке или по тел. +7 910 253-41-71, +7 (4742) 37-13-89.
Последние дни были насыщены событиями и налоговыми новостями. Но хочу вернуться к одному вопросу, который разбирала 9 сентября на круглом столе «География экспорта: ошибки при выборе зарубежных рынков, мифы и реальность».
Он кажется простым — ровно до тех пор, пока налоговая не начинает разбирать операции по счёту.
«Счёт открыт официально, деньги получены законно, иностранный банк удержал налог. Какие ещё могут быть вопросы?»
Могут.
Сам по себе зарубежный счёт — не нарушение. Проблемы начинаются, когда собственник считает, что факта законного открытия счёта достаточно и больше ничего делать не нужно.
На самом деле здесь возникают как минимум четыре отдельных вопроса:
— нужно ли уведомить российскую налоговую об открытии, закрытии счёта или изменении его реквизитов;
— необходимо ли представлять отчёт о движении денежных средств и финансовых активов;
— разрешена ли конкретная операция валютным законодательством;
— должен ли полученный доход декларироваться и облагаться налогом в России.
И это не одно и то же.
Например, собственник получает на зарубежный счёт дивиденды, проценты, доход от продажи или сдачи имущества.
Деньги остаются за границей, поэтому кажется, что к российским налогам они отношения не имеют.
Но если человек является налоговым резидентом России, сам по себе факт нахождения денег за рубежом не освобождает его от обязанности разобраться с декларированием дохода в РФ.
Ещё одна распространённая ошибка: «С меня уже удержали налог за границей — второй раз платить не нужно».
Возможно. Но зачёт иностранного налога не происходит автоматически. Нужно учитывать положения международных соглашений, вид дохода и иметь документы, подтверждающие сумму полученного дохода и уплаченного налога. Иначе российская налоговая может не принять зачёт.
Отдельно важно не путать налоговое и валютное резидентство.
У них разные правила, и отсутствие одной обязанности не освобождает автоматически от остальных.
Поэтому при наличии зарубежного счёта я бы советовала проверить не только сам факт уведомления налоговой, но всю цепочку:
счёт — операция — доход — отчётность — налог.
Зарубежный счёт не делает человека нарушителем. Но каждая операция по нему должна быть понятна и объяснима с точки зрения российского законодательства.
Лучше разобраться с этим до того, как вопросы задаст налоговая.
Уже в эту среду, 23 сентября, буду выступать на круглом столе «Оптимизация внешнеторговых сделок: логистика, тренды 2026 года, укрепление рубля, новое в валютном регулировании и контроле» Центра поддержки экспорта Липецкой области.
Тема моего выступления — «Тотальный цифровой налоговый контроль: минимизация штрафов и доначислений».
Начало круглого стола — в 10:00. Место проведения: центр «Мой бизнес», Липецк, ул. Кузнечная, 8.
Участие бесплатное, регистрация обязательна. Приходите!
Регистрация по ссылке или по тел. +7 910 253-41-71, +7 (4742) 37-13-89.
🔥2
Сегодня на круглом столе «Оптимизация внешнеторговых сделок» говорили о цифровом налоговом контроле в контексте ВЭД.
Обсуждали, какие данные видит налоговая, как она сопоставляет движение товаров и денег и почему вопросы могут возникнуть даже к реальной сделке.
Вопросы участников показали, что вместе с новыми инструментами контроля появляются и новые мифы.
Например, существует ли «безопасная» сумма переводов сотрудникам под отчёт, которая не вызовет интереса налоговой?
Нет, такой суммы не существует.
Налоговая оценивает не одну цифру, а общую картину: размер заработной платы, регулярность и назначение переводов, подтверждающие документы и экономический смысл операций.
Даже небольшая сумма может вызвать вопрос, если она не вписывается в эту картину.
О выступлении и самых интересных вопросах участников подробнее расскажу завтра.
А пока напомню: попасть в поле зрения налоговой может любой бизнес.
Самый явный признак такого интереса — полученное требование.
И здесь важно не допустить двух противоположных ошибок: проигнорировать его в надежде, что «бухгалтер разберётся», или сразу направить всё, что запросила инспекция, не оценив содержание и цель запроса.
Чтобы в такой ситуации было проще сориентироваться, мы подготовили памятку «Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа».
В ней — алгоритм, который поможет спокойно оценить ситуацию, определить ответственных и принять первоочередные меры.
Памятка не заменит анализ конкретной ситуации, но поможет не усугубить положение необдуманными действиями и подготовиться к возможному дальнейшему интересу налоговой.
Скачайте памятку по ссылке, сохраните себе и отправьте бухгалтеру. Лучше, чтобы алгоритм действий был под рукой ещё до того, как придёт требование.
👉https://clck.ru/3VyjMQ
Обсуждали, какие данные видит налоговая, как она сопоставляет движение товаров и денег и почему вопросы могут возникнуть даже к реальной сделке.
Вопросы участников показали, что вместе с новыми инструментами контроля появляются и новые мифы.
Например, существует ли «безопасная» сумма переводов сотрудникам под отчёт, которая не вызовет интереса налоговой?
Нет, такой суммы не существует.
Налоговая оценивает не одну цифру, а общую картину: размер заработной платы, регулярность и назначение переводов, подтверждающие документы и экономический смысл операций.
Даже небольшая сумма может вызвать вопрос, если она не вписывается в эту картину.
О выступлении и самых интересных вопросах участников подробнее расскажу завтра.
А пока напомню: попасть в поле зрения налоговой может любой бизнес.
Самый явный признак такого интереса — полученное требование.
И здесь важно не допустить двух противоположных ошибок: проигнорировать его в надежде, что «бухгалтер разберётся», или сразу направить всё, что запросила инспекция, не оценив содержание и цель запроса.
Чтобы в такой ситуации было проще сориентироваться, мы подготовили памятку «Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа».
В ней — алгоритм, который поможет спокойно оценить ситуацию, определить ответственных и принять первоочередные меры.
Памятка не заменит анализ конкретной ситуации, но поможет не усугубить положение необдуманными действиями и подготовиться к возможному дальнейшему интересу налоговой.
Скачайте памятку по ссылке, сохраните себе и отправьте бухгалтеру. Лучше, чтобы алгоритм действий был под рукой ещё до того, как придёт требование.
👉https://clck.ru/3VyjMQ
🔥3
Изменения в законе о банкротстве. Шанс сохранить бизнес?
Особенно интересны положения о санации и реструктуризации долгов. Они вступят в силу 27 июля 2027 года.
Главная идея реформы — дать жизнеспособному бизнесу возможность восстановить платёжеспособность до того, как компания окажется в стадии ликвидации.
Разбираем основные изменения.
В законодательстве появляется новый инструмент — соглашение о санации.
Должник сможет договориться с одним или несколькими кредиторами ещё до введения процедуры банкротства и попытаться восстановить финансовое состояние компании без запуска судебной процедуры.
Такое соглашение может предусматривать:
— изменение сроков исполнения обязательств;
— рассрочку или отсрочку платежей;
— уменьшение задолженности;
— предоставление обеспечения;
— обязанность кредиторов воздерживаться от подачи заявления о признании должника банкротом и предъявления исполнительных документов в течение срока, установленного соглашением;
— иные меры, направленные на восстановление платёжеспособности.
Для бизнеса это дополнительный инструмент переговоров с кредиторами и возможность избежать банкротства.
После утверждения соглашения арбитражным судом его условия могут распространяться не только на кредиторов, которые приняли участие в соглашении, но и на остальных кредиторов при соблюдении требований закона.
Это позволит избежать ситуации, когда один кредитор фактически блокирует восстановление бизнеса.
При этом закон устанавливает ряд исключений.
Комплексная санация не может изменять:
— порядок и сроки уплаты налогов и иных обязательных платежей;
— обязательства по возмещению вреда жизни и здоровью;
— алиментные обязательства;
— отдельные публично-правовые обязательства и обязательства по государственным контрактам.
Её цель — восстановить платёжеспособность компании и урегулировать задолженность перед кредиторами.
План реструктуризации может предусматривать:
— восстановление платёжеспособности;
— изменение структуры бизнеса;
— продажу части имущества;
— изменение порядка расчётов с кредиторами;
— другие меры финансового оздоровления.
Срок реализации плана — до четырёх лет с возможностью продления в случаях, предусмотренных законом.
Важно, что сама по себе реструктуризация не означает автоматическую потерю контроля над компанией.
При определённых условиях руководство продолжает управлять бизнесом, хотя отдельные решения могут приниматься под контролем кредиторов или антикризисного управляющего.
Повышаются требования к арбитражным управляющим
В него будут включаться сведения:
— о квалификации управляющего;
— профессиональном опыте;
— результатах проведённых процедур;
— показателях эффективности.
Кроме того, должники и саморегулируемые организации арбитражных управляющих будут распределяться по группам в зависимости от масштаба бизнеса.
Предполагается, что это позволит повысить качество сопровождения сложных процедур банкротства.
Реформа меняет подход к банкротству.
Законодатель предлагает больше механизмов для сохранения работающего бизнеса и восстановления его платёжеспособности.
Однако важно понимать: ни один закон сам по себе не спасает компанию.
Инструменты работают только тогда, когда бизнес начинает действовать своевременно.
26 июля 2026 года принят Федеральный закон № 253-ФЗ, который вносит ряд существенных изменений в законодательство о банкротстве.
Особенно интересны положения о санации и реструктуризации долгов. Они вступят в силу 27 июля 2027 года.
Главная идея реформы — дать жизнеспособному бизнесу возможность восстановить платёжеспособность до того, как компания окажется в стадии ликвидации.
Разбираем основные изменения.
Соглашение о санации — возможность договориться до банкротства
В законодательстве появляется новый инструмент — соглашение о санации.
Должник сможет договориться с одним или несколькими кредиторами ещё до введения процедуры банкротства и попытаться восстановить финансовое состояние компании без запуска судебной процедуры.
Такое соглашение может предусматривать:
— изменение сроков исполнения обязательств;
— рассрочку или отсрочку платежей;
— уменьшение задолженности;
— предоставление обеспечения;
— обязанность кредиторов воздерживаться от подачи заявления о признании должника банкротом и предъявления исполнительных документов в течение срока, установленного соглашением;
— иные меры, направленные на восстановление платёжеспособности.
Для бизнеса это дополнительный инструмент переговоров с кредиторами и возможность избежать банкротства.
Для компаний со стоимостью активов более 1 млрд рублей вводится механизм комплексной санации.
После утверждения соглашения арбитражным судом его условия могут распространяться не только на кредиторов, которые приняли участие в соглашении, но и на остальных кредиторов при соблюдении требований закона.
Это позволит избежать ситуации, когда один кредитор фактически блокирует восстановление бизнеса.
При этом закон устанавливает ряд исключений.
Комплексная санация не может изменять:
— порядок и сроки уплаты налогов и иных обязательных платежей;
— обязательства по возмещению вреда жизни и здоровью;
— алиментные обязательства;
— отдельные публично-правовые обязательства и обязательства по государственным контрактам.
Реструктуризация долгов становится самостоятельной реабилитационной судебной процедурой в деле о банкротстве юридического лица.
Её цель — восстановить платёжеспособность компании и урегулировать задолженность перед кредиторами.
План реструктуризации может предусматривать:
— восстановление платёжеспособности;
— изменение структуры бизнеса;
— продажу части имущества;
— изменение порядка расчётов с кредиторами;
— другие меры финансового оздоровления.
Срок реализации плана — до четырёх лет с возможностью продления в случаях, предусмотренных законом.
Важно, что сама по себе реструктуризация не означает автоматическую потерю контроля над компанией.
При определённых условиях руководство продолжает управлять бизнесом, хотя отдельные решения могут приниматься под контролем кредиторов или антикризисного управляющего.
Повышаются требования к арбитражным управляющим
Реформа предусматривает создание государственного регистра арбитражных управляющих.
В него будут включаться сведения:
— о квалификации управляющего;
— профессиональном опыте;
— результатах проведённых процедур;
— показателях эффективности.
Кроме того, должники и саморегулируемые организации арбитражных управляющих будут распределяться по группам в зависимости от масштаба бизнеса.
Предполагается, что это позволит повысить качество сопровождения сложных процедур банкротства.
Реформа меняет подход к банкротству.
Законодатель предлагает больше механизмов для сохранения работающего бизнеса и восстановления его платёжеспособности.
Однако важно понимать: ни один закон сам по себе не спасает компанию.
Инструменты работают только тогда, когда бизнес начинает действовать своевременно.
🔥4❤1
Банк знает, кому вы платите. ФНС видит всю группу
В сентябре ФНС раскрыла сразу два механизма налогового администрирования, на которые я бы советовала обратить внимание собственникам бизнеса.
Это не новые нормы закона и не новые основания ответственности. Но это важные сигналы того, как меняется контрольная практика.
Первый касается неформальной занятости.
Инспекции по крупнейшим налогоплательщикам формируют отраслевые экономические профили компаний. Анализируется численность и заработная плата сотрудников, соотношение персонала, количества объектов и касс.
С 2025 года ФНС также сопоставляет банковские выплаты физическим лицам с данными 6-НДФЛ, РСВ и другой зарплатной отчётностью. Информацию о привлечении самозанятых и ИП передают и цифровые платформы.
То есть если компания показывает существенную выручку, несколько торговых точек и активное использование ККТ, но при этом официально трудоустроены два человека, возникает закономерный вопрос: кто фактически выполняет всю работу?
Такой же вопрос появится, если бизнес регулярно перечисляет деньги одним и тем же самозанятым, ИП или физическим лицам, а в отчётности эти выплаты никак не объясняются.
Это не означает, что работать с самозанятыми или ИП нельзя. Но отношения должны действительно оставаться гражданско-правовыми. Исполнитель самостоятельно организует работу, не подчиняется внутреннему распорядку, не занимает штатную должность и получает оплату за конкретный результат, а не за присутствие на рабочем месте.
Отдельно ФНС тестирует механизм контроля в сфере предоставления персонала. Возможность его распространения на транспорт, строительство и общественное питание пока только обсуждается. Но направление развития контроля уже понятно.
Второй сигнал связан с налоговой задолженностью.
ФНС раскрыла порядок применения Единого финансового анализа — ЕФА. При его проведении оценивается не только отдельная компания, у которой возник долг, но и экономический периметр всей группы:
— структура связей;
— активы и обязательства;
— внутригрупповые денежные потоки;
— перемещение имущества;
— аффилированность;
— положение и роль собственников;
— перспективы восстановления платёжеспособности.
Здесь важно не делать слишком широких выводов. Само наличие группы компаний или внутригрупповых платежей не означает нарушение. ЕФА также не создаёт автоматической ответственности собственника по долгам бизнеса.
Но юридическая обособленность компаний уже не означает, что налоговый орган будет рассматривать каждое юридическое лицо отдельно от остальных.
Если перед возникновением задолженности активы перемещались между взаимозависимыми компаниями, деньги перечислялись собственнику, а экономический смысл операций документально не подтверждён, это может ухудшить позицию бизнеса при обсуждении рассрочки или в процедуре банкротства.
Если эти ситуации похожи на вашу модель работы, обязательно проверьте:
— совпадают ли банковские выплаты физическим лицам с 6-НДФЛ и РСВ;
— соответствует ли официальная численность реальному масштабу деятельности;
— нет ли в договорах с самозанятыми и ИП признаков трудовых отношений;
— чем обоснованы платежи и передача активов внутри группы;
— можно ли объяснить структуру бизнеса и роль каждой компании;
— подтверждён ли реальный источник погашения налоговой задолженности.
ФНС собирает общую экономическую картину: кто выполняет работу, кому перечисляются деньги, где находятся активы, как связаны компании и какую роль в этой системе играет собственник.
Хотите увидеть свой бизнес глазами налоговой и заранее понять, где находятся слабые места?
Приходите на налоговый аудит.
Общение с нами приятнее, чем с налоговой. А находить риски до получения требования значительно спокойнее, чем объяснять их после.
Подробнее об аудите тут.
В сентябре ФНС раскрыла сразу два механизма налогового администрирования, на которые я бы советовала обратить внимание собственникам бизнеса.
Это не новые нормы закона и не новые основания ответственности. Но это важные сигналы того, как меняется контрольная практика.
Первый касается неформальной занятости.
Инспекции по крупнейшим налогоплательщикам формируют отраслевые экономические профили компаний. Анализируется численность и заработная плата сотрудников, соотношение персонала, количества объектов и касс.
С 2025 года ФНС также сопоставляет банковские выплаты физическим лицам с данными 6-НДФЛ, РСВ и другой зарплатной отчётностью. Информацию о привлечении самозанятых и ИП передают и цифровые платформы.
То есть если компания показывает существенную выручку, несколько торговых точек и активное использование ККТ, но при этом официально трудоустроены два человека, возникает закономерный вопрос: кто фактически выполняет всю работу?
Такой же вопрос появится, если бизнес регулярно перечисляет деньги одним и тем же самозанятым, ИП или физическим лицам, а в отчётности эти выплаты никак не объясняются.
Это не означает, что работать с самозанятыми или ИП нельзя. Но отношения должны действительно оставаться гражданско-правовыми. Исполнитель самостоятельно организует работу, не подчиняется внутреннему распорядку, не занимает штатную должность и получает оплату за конкретный результат, а не за присутствие на рабочем месте.
Отдельно ФНС тестирует механизм контроля в сфере предоставления персонала. Возможность его распространения на транспорт, строительство и общественное питание пока только обсуждается. Но направление развития контроля уже понятно.
Второй сигнал связан с налоговой задолженностью.
ФНС раскрыла порядок применения Единого финансового анализа — ЕФА. При его проведении оценивается не только отдельная компания, у которой возник долг, но и экономический периметр всей группы:
— структура связей;
— активы и обязательства;
— внутригрупповые денежные потоки;
— перемещение имущества;
— аффилированность;
— положение и роль собственников;
— перспективы восстановления платёжеспособности.
Результаты такого анализа могут использоваться при выборе между рассрочкой, комплексной реструктуризацией и банкротством.
Здесь важно не делать слишком широких выводов. Само наличие группы компаний или внутригрупповых платежей не означает нарушение. ЕФА также не создаёт автоматической ответственности собственника по долгам бизнеса.
Но юридическая обособленность компаний уже не означает, что налоговый орган будет рассматривать каждое юридическое лицо отдельно от остальных.
Если перед возникновением задолженности активы перемещались между взаимозависимыми компаниями, деньги перечислялись собственнику, а экономический смысл операций документально не подтверждён, это может ухудшить позицию бизнеса при обсуждении рассрочки или в процедуре банкротства.
Если эти ситуации похожи на вашу модель работы, обязательно проверьте:
— совпадают ли банковские выплаты физическим лицам с 6-НДФЛ и РСВ;
— соответствует ли официальная численность реальному масштабу деятельности;
— нет ли в договорах с самозанятыми и ИП признаков трудовых отношений;
— чем обоснованы платежи и передача активов внутри группы;
— можно ли объяснить структуру бизнеса и роль каждой компании;
— подтверждён ли реальный источник погашения налоговой задолженности.
ФНС собирает общую экономическую картину: кто выполняет работу, кому перечисляются деньги, где находятся активы, как связаны компании и какую роль в этой системе играет собственник.
Хотите увидеть свой бизнес глазами налоговой и заранее понять, где находятся слабые места?
Приходите на налоговый аудит.
Общение с нами приятнее, чем с налоговой. А находить риски до получения требования значительно спокойнее, чем объяснять их после.
Подробнее об аудите тут.
🔥1
Сегодня компании «Белокопытова Бизнес-Консалтинг» исполняется шесть лет.
Кажется, совсем недавно я начинала этот путь одна, с несколькими клиентами. А сегодня рядом со мной сильная команда, которой доверяют сложные налоговые вопросы и финансовую безопасность бизнеса.
За этот год мы многое сделали. Компания вошла в рейтинг налоговых мастеров, а я получила титул «Руководитель года». Для меня эти награды подтверждают то, что мы движемся в правильном направлении.
Мы продолжаем развиваться, учиться, совершенствовать процессы и делать всё возможное, чтобы повышать уровень обслуживания и помогать нашим доверителям чувствовать себя уверено.
Отдельно благодарю наших доверителей. Многие из вас с нами уже не первый год, а некоторые — практически с момента основания компании.
Спасибо за доверие, которое особенно ценно, когда речь идёт о безопасности бизнеса.
И, конечно, благодарю команду — за профессионализм, ответственность, поддержку и готовность вместе решать самые непростые задачи.
Шесть лет — это уже история. И в то же время только начало.
Спасибо каждому, кто проходит этот путь вместе с нами! ❤️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11🔥3👍1
Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа
Требование из налоговой почти всегда приходит неожиданно. Если инспекция получит ответы на свои вопросы, её интерес может на этом закончиться. Но иногда требование становится началом серьёзных проблем.
Две частые ошибки — передать всё, что запросили, или проигнорировать требование. Оба сценария могут создать дополнительные риски.
Главное — сохранять спокойствие и понимать, что делать. Для этого мы подготовили памятку: она поможет действовать точно и рационально.
📎 Скачайте и сохраните памятку — пусть будет под рукой.
https://clck.ru/3VyjMQ
Особенно полезно будет собственникам, директорам и бухгалтерам.
Требование из налоговой почти всегда приходит неожиданно. Если инспекция получит ответы на свои вопросы, её интерес может на этом закончиться. Но иногда требование становится началом серьёзных проблем.
Две частые ошибки — передать всё, что запросили, или проигнорировать требование. Оба сценария могут создать дополнительные риски.
Главное — сохранять спокойствие и понимать, что делать. Для этого мы подготовили памятку: она поможет действовать точно и рационально.
📎 Скачайте и сохраните памятку — пусть будет под рукой.
https://clck.ru/3VyjMQ
Особенно полезно будет собственникам, директорам и бухгалтерам.
bel.tax
Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа — памятка ББК
Бесплатная памятка для собственника и руководителя: как разобрать требование ФНС, не передать лишние документы и не ухудшить позицию компании.
Екатерина Белокопытова — налоговый адвокат для бизнеса pinned «Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа Требование из налоговой почти всегда приходит неожиданно. Если инспекция получит ответы на свои вопросы, её интерес может на этом закончиться. Но иногда требование становится началом серьёзных проблем.…»
Бюджет на 2027 год: налоги считаем уже сейчас
Уже октябрь, а значит пора планировать и утверждать бюджет на будущий год. В том числе считать налоги.
Внесение изменений в Налоговый кодекс стало почти ежегодной традицией. Считаю важным учитывать в планировании не только принятые нормы, но и возможные изменения — отдельным сценарием.
Что уже установлено на 2027 год:
— лимит доходов для патента снижается до 15 млн рублей, в расчет берутся доходы за 2026 год;
— стандартные фиксированные взносы ИП за полный год увеличиваются до 61 154 рублей;
— меняется порядок уплаты отдельных имущественных налогов российских организаций: ФНС будет направлять расчёты транспортного, земельного налогов и налога на имущество по кадастровой стоимости.
Проверка начислений и льгот остаётся задачей бизнеса.
30 сентября Правительство внесло в Госдуму проект федерального бюджета на 2027–2029 годы. В материалах бюджетного пакета предусмотрены и налоговые предложения:
— включить облагаемые дивиденды и другие перечисленные пассивные доходы граждан в основную базу НДФЛ с прогрессивной шкалой 13–22%;
— установить налог на прибыль 15% с отдельных пассивных доходов некоторых типов ПИФов;
— повысить до 35% ставку налога на прибыль с дивидендов нерезидентам, перечисляемых на счета типа «С»;
— ввести НДС 22% на товары трансграничной электронной торговли и сбор за отдельные зарубежные посылки;
— ввести налог на сверхдоходы отдельных добывающих компаний по ставкам 20% или 30%, дополнительно повысить акцизы.
Это пока предложения. Первое чтение проекта бюджета предложено провести 29 октября.
Налоговые изменения требуют принятия отдельных законов.
Почему я считаю важным учитывать эти инициативы уже сейчас? Поступления от них заложены в прогноз доходов государства. Это основания для учета в планировании, хотя окончательные условия ещё могут измениться.
Для бизнеса вопрос шире, чем увеличение налогового платежа. Изменения могут затронуть выбор режима, условия договоров, финансирование, структуру владения и распределение прибыли. Нужно оценивать последствия одновременно для компании и её собственника.
Рост нагрузки не всегда можно заложить в цену. Покупатель может её не принять.
Сокращение расходов тоже имеет предел: за ним могут стоять отказ от инвестиций и потеря возможностей для роста.
Поэтому я бы уже сейчас проверяла несколько сценариев бюджета и решения, на которых они основаны.
Где потребуется изменить условия работы, где — структуру бизнеса, а где попытка сэкономить создаст налоговые риски.
Уже октябрь, а значит пора планировать и утверждать бюджет на будущий год. В том числе считать налоги.
Внесение изменений в Налоговый кодекс стало почти ежегодной традицией. Считаю важным учитывать в планировании не только принятые нормы, но и возможные изменения — отдельным сценарием.
Что уже установлено на 2027 год:
— лимит доходов для патента снижается до 15 млн рублей, в расчет берутся доходы за 2026 год;
— стандартные фиксированные взносы ИП за полный год увеличиваются до 61 154 рублей;
— меняется порядок уплаты отдельных имущественных налогов российских организаций: ФНС будет направлять расчёты транспортного, земельного налогов и налога на имущество по кадастровой стоимости.
Проверка начислений и льгот остаётся задачей бизнеса.
30 сентября Правительство внесло в Госдуму проект федерального бюджета на 2027–2029 годы. В материалах бюджетного пакета предусмотрены и налоговые предложения:
— включить облагаемые дивиденды и другие перечисленные пассивные доходы граждан в основную базу НДФЛ с прогрессивной шкалой 13–22%;
— установить налог на прибыль 15% с отдельных пассивных доходов некоторых типов ПИФов;
— повысить до 35% ставку налога на прибыль с дивидендов нерезидентам, перечисляемых на счета типа «С»;
— ввести НДС 22% на товары трансграничной электронной торговли и сбор за отдельные зарубежные посылки;
— ввести налог на сверхдоходы отдельных добывающих компаний по ставкам 20% или 30%, дополнительно повысить акцизы.
Это пока предложения. Первое чтение проекта бюджета предложено провести 29 октября.
Налоговые изменения требуют принятия отдельных законов.
Почему я считаю важным учитывать эти инициативы уже сейчас? Поступления от них заложены в прогноз доходов государства. Это основания для учета в планировании, хотя окончательные условия ещё могут измениться.
Для бизнеса вопрос шире, чем увеличение налогового платежа. Изменения могут затронуть выбор режима, условия договоров, финансирование, структуру владения и распределение прибыли. Нужно оценивать последствия одновременно для компании и её собственника.
Рост нагрузки не всегда можно заложить в цену. Покупатель может её не принять.
Сокращение расходов тоже имеет предел: за ним могут стоять отказ от инвестиций и потеря возможностей для роста.
Поэтому я бы уже сейчас проверяла несколько сценариев бюджета и решения, на которых они основаны.
Где потребуется изменить условия работы, где — структуру бизнеса, а где попытка сэкономить создаст налоговые риски.
🔥2❤1👍1
Вы строите бизнес годами. А цена пропущенного требования налоговой может оказаться несопоставимой с самой ошибкой.
Читаю законопроект № 617-9 о внесении поправок в Налоговый кодекс.
И меня тревожит, насколько жёсткими предлагается сделать последствия сбоев в общении бизнеса с налоговой.
Пока это проект. Но предлагаемые меры заслуживают пристального внимания.
Продавец на маркетплейсе не явился по вызову для дачи показаний или не представил документы по требованию. Проект предлагает дать налоговой право направить поручение о приостановке приёма заказов и размещения карточек товаров.
Причём одновременно всем площадкам, на которых работает продавец.
На исполнение поручения — два дня.
Представьте последствия для бизнеса: товар закуплен, склад оплачен, зарплату выдавать нужно. Кредитные платежи никто не отменял. А приём заказов приостановлен.
Именно эта несоразмерность меня беспокоит. Потери от остановки продаж могут многократно превысить любой штраф.
Одновременно предлагается увеличить штрафы:
— за непредставление документов по пункту 1 статьи 126 НК РФ — с 200 до 560 рублей за каждый документ;
— за неявку свидетеля без уважительных причин — с 1 000 до 14 000 рублей;
— за неправомерный отказ от показаний или заведомо ложные показания — с 3 000 до 42 000 рублей.
Я работала в налоговой системе и понимаю значение контроля. Как адвокат, я также понимаю, сколько вопросов возникает к законности требований, объёму документов и реальной возможности представить их в срок.
У бизнеса должно оставаться право спорить с налоговой и защищать свою позицию. Возможная остановка продаж делает цену такого спора особенно высокой.
Собственнику уже сейчас стоит проверить простую вещь: что происходит с требованием после его получения?
Кто его читает? Кто оценивает законность? Кто собирает документы? Кто следит за сроком? Кто подключается, если бухгалтер заболел или ответ требует юридической позиции?
Фраза «у нас этим занимается бухгалтер» ничего не говорит о том, работает ли этот процесс.
Налоговый контроль требует всё большей организованности.
И я бы очень хотела, чтобы бизнес готовился к этому заранее — пока есть время спокойно проверить документы, распределить ответственность и выстроить защиту.
По любым налоговым вопросам — когда проблема уже возникла или когда вы хотите предупредить её заранее — вы всегда можете обратиться к нашей команде за профессиональной поддержкой, помощью и защитой.
Просто оставьте заявку, и мы свяжемся с вами, чтобы обсудить ситуацию. Рядом с вашим бизнесом есть надёжный помощник — команда ББК.
И обязательно сохраните памятку «Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа». Пусть алгоритм действий будет под рукой.
С заботой о вашем бизнесе.
Читаю законопроект № 617-9 о внесении поправок в Налоговый кодекс.
И меня тревожит, насколько жёсткими предлагается сделать последствия сбоев в общении бизнеса с налоговой.
Пока это проект. Но предлагаемые меры заслуживают пристального внимания.
Продавец на маркетплейсе не явился по вызову для дачи показаний или не представил документы по требованию. Проект предлагает дать налоговой право направить поручение о приостановке приёма заказов и размещения карточек товаров.
Причём одновременно всем площадкам, на которых работает продавец.
На исполнение поручения — два дня.
Представьте последствия для бизнеса: товар закуплен, склад оплачен, зарплату выдавать нужно. Кредитные платежи никто не отменял. А приём заказов приостановлен.
Именно эта несоразмерность меня беспокоит. Потери от остановки продаж могут многократно превысить любой штраф.
Одновременно предлагается увеличить штрафы:
— за непредставление документов по пункту 1 статьи 126 НК РФ — с 200 до 560 рублей за каждый документ;
— за неявку свидетеля без уважительных причин — с 1 000 до 14 000 рублей;
— за неправомерный отказ от показаний или заведомо ложные показания — с 3 000 до 42 000 рублей.
Я работала в налоговой системе и понимаю значение контроля. Как адвокат, я также понимаю, сколько вопросов возникает к законности требований, объёму документов и реальной возможности представить их в срок.
У бизнеса должно оставаться право спорить с налоговой и защищать свою позицию. Возможная остановка продаж делает цену такого спора особенно высокой.
Собственнику уже сейчас стоит проверить простую вещь: что происходит с требованием после его получения?
Кто его читает? Кто оценивает законность? Кто собирает документы? Кто следит за сроком? Кто подключается, если бухгалтер заболел или ответ требует юридической позиции?
Фраза «у нас этим занимается бухгалтер» ничего не говорит о том, работает ли этот процесс.
Налоговый контроль требует всё большей организованности.
И я бы очень хотела, чтобы бизнес готовился к этому заранее — пока есть время спокойно проверить документы, распределить ответственность и выстроить защиту.
По любым налоговым вопросам — когда проблема уже возникла или когда вы хотите предупредить её заранее — вы всегда можете обратиться к нашей команде за профессиональной поддержкой, помощью и защитой.
Просто оставьте заявку, и мы свяжемся с вами, чтобы обсудить ситуацию. Рядом с вашим бизнесом есть надёжный помощник — команда ББК.
И обязательно сохраните памятку «Требование из налоговой: что делать в первые 24 часа». Пусть алгоритм действий будет под рукой.
С заботой о вашем бизнесе.
Сначала документы. Потом версия событий.
В налоговом споре с этого часто начинается разговор. Руководитель помнит, зачем заключали сделку. Бухгалтер помнит, как проводили оплату. Сотрудники уверены, что работы выполнены.
Но когда начинаем восстанавливать события, выясняется: даты расходятся, переписка сохранилась частично, а в акте на несколько миллионов написано только «услуги оказаны в полном объёме».
Я понимаю желание сразу объяснить свою правоту. Особенно когда претензии кажутся несправедливыми. Но прежде чем готовить ответ, мне важно увидеть документы и сопоставить их с рассказом.
Что заказали?
Кто согласовывал условия?
Кто выполнял работу?
Например, компания оплатила маркетинговое исследование. Договор, акт и платёжное поручение есть. А само исследование найти не могут. Кто ставил задачу и принимал результат — уже никто точно не помнит.
Это ещё не означает, что услуги были фиктивными. Но объяснение «нам действительно было нужно» оставляет слишком много вопросов. Придётся искать отчёт, переписку, исходные материалы, следы использования результата.
За годы в налоговой и адвокатуре я видела, как уверенность участников сделки расходится с тем, что удаётся подтвердить. Люди добросовестно ошибаются. Путают последовательность. Забывают детали.
Поэтому начинаем с хронологии и фактов. Собираем документы, поднимаем переписку, смотрим, что подтверждается, где есть противоречия и чего пока не хватает. На этой основе формируем позицию.
И лучше делать это задолго до проверки. Пока сотрудники работают в компании, переписка доступна, а результат услуги можно найти без отдельного расследования.
Попробуйте взять одну крупную сделку за прошлый год. Сможет ли человек, который в ней не участвовал, по вашим материалам понять, что компания приобрела и что получила за свои деньги?
«Мы же помним, как всё было. Сейчас объясним».
В налоговом споре с этого часто начинается разговор. Руководитель помнит, зачем заключали сделку. Бухгалтер помнит, как проводили оплату. Сотрудники уверены, что работы выполнены.
Но когда начинаем восстанавливать события, выясняется: даты расходятся, переписка сохранилась частично, а в акте на несколько миллионов написано только «услуги оказаны в полном объёме».
Я понимаю желание сразу объяснить свою правоту. Особенно когда претензии кажутся несправедливыми. Но прежде чем готовить ответ, мне важно увидеть документы и сопоставить их с рассказом.
Что заказали?
Кто согласовывал условия?
Кто выполнял работу?
Например, компания оплатила маркетинговое исследование. Договор, акт и платёжное поручение есть. А само исследование найти не могут. Кто ставил задачу и принимал результат — уже никто точно не помнит.
Это ещё не означает, что услуги были фиктивными. Но объяснение «нам действительно было нужно» оставляет слишком много вопросов. Придётся искать отчёт, переписку, исходные материалы, следы использования результата.
За годы в налоговой и адвокатуре я видела, как уверенность участников сделки расходится с тем, что удаётся подтвердить. Люди добросовестно ошибаются. Путают последовательность. Забывают детали.
Поэтому начинаем с хронологии и фактов. Собираем документы, поднимаем переписку, смотрим, что подтверждается, где есть противоречия и чего пока не хватает. На этой основе формируем позицию.
И лучше делать это задолго до проверки. Пока сотрудники работают в компании, переписка доступна, а результат услуги можно найти без отдельного расследования.
Попробуйте взять одну крупную сделку за прошлый год. Сможет ли человек, который в ней не участвовал, по вашим материалам понять, что компания приобрела и что получила за свои деньги?
❤3
Бизнес уже работает в белую. Почему всё равно тяжело?
Последнее время много говорят об обелении экономики. Но зададимся вопросом честно:
Важно разделять усиление контроля и повышение нагрузки. Выявление скрытых операций затрагивает нарушителей. Рост ставок и сокращение льгот бьют по карману и тех, кто ничего не скрывал.
Тяжело сейчас разным компаниям. Части предстоит легализовать деятельность. Придётся пересчитать рентабельность без серых схем. Тем, кто давно работает честно, тоже нужно искать деньги на новые обязательства и перестройку учёта.
В статье разбираю, что означает курс на обеление, почему предложения о пересмотре спецрежимов вызывают тревогу и какие последствия важно учитывать, кроме роста сборов. Малый бизнес обеспечивает людей работой, создаёт конкуренцию и сам пополняет бюджет.
Мой главный вопрос: становится ли легальный бизнес устойчивее в результате этих изменений?
Подробнее — в статье на Дзене
Последнее время много говорят об обелении экономики. Но зададимся вопросом честно:
если я уже оформляю сотрудников, показываю выручку и вовремя плачу налоги, что получу я?
Важно разделять усиление контроля и повышение нагрузки. Выявление скрытых операций затрагивает нарушителей. Рост ставок и сокращение льгот бьют по карману и тех, кто ничего не скрывал.
Тяжело сейчас разным компаниям. Части предстоит легализовать деятельность. Придётся пересчитать рентабельность без серых схем. Тем, кто давно работает честно, тоже нужно искать деньги на новые обязательства и перестройку учёта.
В статье разбираю, что означает курс на обеление, почему предложения о пересмотре спецрежимов вызывают тревогу и какие последствия важно учитывать, кроме роста сборов. Малый бизнес обеспечивает людей работой, создаёт конкуренцию и сам пополняет бюджет.
Мой главный вопрос: становится ли легальный бизнес устойчивее в результате этих изменений?
Подробнее — в статье на Дзене
🔥1👌1
Налог заплатили. Откуда задолженность?
В такой ситуации первая мысль — платёж потеряли. Но прежде чем так решать, стоит сопоставить начисления, поступление денег и то, как их распределили.
На едином налоговом счёте деньги гасят обязательства в очередности, которую установил закон.
Сумма, перечисленная под текущий платёж, могла уйти на более раннюю задолженность. Тогда на ожидаемый налог денег уже не хватило.
Бывает иначе: в декларации или уведомлении неверная сумма либо период. Вопрос в начислениях, хотя сами деньги на счёт дошли.
В подобной ситуации предлагаю действовать следующим образом:
✅Проверить, исполнил ли банк платёж, верны ли реквизиты, поступили ли деньги на ЕНС.
✅Посмотреть, из каких обязательств складывается долг, и сверить их с декларациями и уведомлениями.
✅Запросить справку о принадлежности сумм ЕНП. По ней видно, как перечисленное учли и распределили.
Если нашлось расхождение, нужно понять его причину и направить в инспекцию обращение с подтверждающими документами.
Ошибку в отчётности придётся исправить.
Отмахиваться от требования словами «мы всё заплатили» я бы не стала. Но и повторно перечислять ту же сумму автоматически не стоит.
Сначала важно понять основание долга и срок, к которому требование нужно исполнить.
Платёжка нужна. Но чтобы ответить, откуда взялась задолженность, придётся восстановить всю последовательность операций.
Вы проверяете только сумму к уплате или смотрите, как деньги распределились на ЕНС?
«Деньги перечислили вовремя, платёжка есть. Почему налоговая снова требует заплатить?»
В такой ситуации первая мысль — платёж потеряли. Но прежде чем так решать, стоит сопоставить начисления, поступление денег и то, как их распределили.
На едином налоговом счёте деньги гасят обязательства в очередности, которую установил закон.
Сумма, перечисленная под текущий платёж, могла уйти на более раннюю задолженность. Тогда на ожидаемый налог денег уже не хватило.
Бывает иначе: в декларации или уведомлении неверная сумма либо период. Вопрос в начислениях, хотя сами деньги на счёт дошли.
В подобной ситуации предлагаю действовать следующим образом:
✅Проверить, исполнил ли банк платёж, верны ли реквизиты, поступили ли деньги на ЕНС.
✅Посмотреть, из каких обязательств складывается долг, и сверить их с декларациями и уведомлениями.
✅Запросить справку о принадлежности сумм ЕНП. По ней видно, как перечисленное учли и распределили.
Если нашлось расхождение, нужно понять его причину и направить в инспекцию обращение с подтверждающими документами.
Ошибку в отчётности придётся исправить.
Отмахиваться от требования словами «мы всё заплатили» я бы не стала. Но и повторно перечислять ту же сумму автоматически не стоит.
Сначала важно понять основание долга и срок, к которому требование нужно исполнить.
Платёжка нужна. Но чтобы ответить, откуда взялась задолженность, придётся восстановить всю последовательность операций.
Вы проверяете только сумму к уплате или смотрите, как деньги распределились на ЕНС?
🔥1
В пятницу собрались командой на планёрку. Подвели итоги девяти месяцев и обсудили, как работать дальше с учётом того, что происходит в стране и в бизнесе наших доверителей.
За это время искусственный интеллект заметно изменил привычные процессы. Мы быстрее справляемся с рутинными задачами. Технологии развиваются и в государственных органах. Налоговый контроль продолжает набирать темп: анализ данных становится быстрее и точнее, а охват шире.
Доверители тоже осваивают ИИ. Приходят с готовыми ответами, иногда уже с решениями. Уверенный ответ легко принять за правильный. Важно проверять, учтены ли обстоятельства дела и к чему приведёт предложенное решение. Цена ошибки вполне реальная.
Поэтому на планёрке обсуждали, как перестроить нашу работу, чтобы эффективнее защищать бизнес и активы доверителей в этих условиях.
Особенно подробно остановились на налоговых спорах. Сейчас у нас в работе 28 судебных дел с общей суммой оспариваемых требований более 2,6 млрд рублей. Практика тяжёлая. По нашему опыту, добиться победы крайне сложно, в отдельных делах практически невозможно даже при сильной позиции.
Тем важнее результаты досудебной работы. На встрече обсудили почти 189 млн рублей снятых налоговых претензий. По трём материалам добились полной отмены доначислений. Отдельный результат в банкротной практике: защитили доверителя от взыскания 15,19 млн рублей по субсидиарной ответственности.
Для нас это ещё одно подтверждение: подключаться к делу нужно вовремя. Пока идёт проверка и рассматриваются возражения, есть возможность собрать доказательства и повлиять на выводы налогового органа. Оставлять всю защиту на суд сегодня особенно рискованно.
С учётом этих изменений пересматриваем наполнение нашего самого востребованного продукта — налогового абонемента. Готовим новые продукты. Сосредоточимся на том, что помогает заранее замечать угрозы и принимать решения с пониманием последствий для бизнеса. Учитываем и затраты на сопровождение: собственнику должно быть понятно, какую задачу мы решаем и какую пользу приносит наша работа.
Поговорили и про архетипы, их применение в клиентском сервисе. Люди по-разному воспринимают информацию и принимают решения. Разбирались, как учитывать эти различия, понятнее объяснять наши действия и быстрее договариваться с доверителями.
Такие встречи проводим регулярно. В ежедневной работе много срочного, а здесь есть время посмотреть на общую картину. По итогам определили приоритеты до конца года и договорились, что меняем в работе команды.
За это время искусственный интеллект заметно изменил привычные процессы. Мы быстрее справляемся с рутинными задачами. Технологии развиваются и в государственных органах. Налоговый контроль продолжает набирать темп: анализ данных становится быстрее и точнее, а охват шире.
Доверители тоже осваивают ИИ. Приходят с готовыми ответами, иногда уже с решениями. Уверенный ответ легко принять за правильный. Важно проверять, учтены ли обстоятельства дела и к чему приведёт предложенное решение. Цена ошибки вполне реальная.
Поэтому на планёрке обсуждали, как перестроить нашу работу, чтобы эффективнее защищать бизнес и активы доверителей в этих условиях.
Особенно подробно остановились на налоговых спорах. Сейчас у нас в работе 28 судебных дел с общей суммой оспариваемых требований более 2,6 млрд рублей. Практика тяжёлая. По нашему опыту, добиться победы крайне сложно, в отдельных делах практически невозможно даже при сильной позиции.
Тем важнее результаты досудебной работы. На встрече обсудили почти 189 млн рублей снятых налоговых претензий. По трём материалам добились полной отмены доначислений. Отдельный результат в банкротной практике: защитили доверителя от взыскания 15,19 млн рублей по субсидиарной ответственности.
Для нас это ещё одно подтверждение: подключаться к делу нужно вовремя. Пока идёт проверка и рассматриваются возражения, есть возможность собрать доказательства и повлиять на выводы налогового органа. Оставлять всю защиту на суд сегодня особенно рискованно.
С учётом этих изменений пересматриваем наполнение нашего самого востребованного продукта — налогового абонемента. Готовим новые продукты. Сосредоточимся на том, что помогает заранее замечать угрозы и принимать решения с пониманием последствий для бизнеса. Учитываем и затраты на сопровождение: собственнику должно быть понятно, какую задачу мы решаем и какую пользу приносит наша работа.
Поговорили и про архетипы, их применение в клиентском сервисе. Люди по-разному воспринимают информацию и принимают решения. Разбирались, как учитывать эти различия, понятнее объяснять наши действия и быстрее договариваться с доверителями.
Такие встречи проводим регулярно. В ежедневной работе много срочного, а здесь есть время посмотреть на общую картину. По итогам определили приоритеты до конца года и договорились, что меняем в работе команды.
❤2🔥1
Чужих детей не бывает
Меня так учили.
Вчера я была на пятилетии «Большой медведицы» — организации, которая помогает детям и женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.
Наш клуб идейных женщин поддерживает женский кризисный центр. Как поддерживает? Как можем. Когда нужна помощь — откликаемся.
И сегодня я вспомнила свою первую встречу с благотворительностью. Точнее, с тем, что навсегда изменило моё отношение к ней.
Я тогда была начальником районной налоговой инспекции. Наш коллектив шефствовал над детьми из детского дома. Ребята как раз собирались в первый класс.
Помню себя: в офицерском кителе, серьёзная, энергичная, готовая выполнить важную задачу. Приехать, поздравить, вручить подарки, сказать добрые слова.
А потом я увидела этих детей.
Такой глубокой тоски в детских глазах я, пожалуй, больше никогда не встречала.
Одна маленькая девочка долго бежала за мной и звала: «Мама!»
Я ещё долго приходила в себя после той встречи.
Помню, как сняла китель. В тот момент я поняла, что детям совершенно неважно, какую должность я занимаю, какие задачи решаю и с какими подарками приехала.
Им нужно было совсем другое. Чтобы рядом оказался человек. Чтобы обнял, поиграл, побыл с ними. Просто подарил немного тепла.
С тех пор для меня благотворительность — не про деньги, не про подарки.
А про способность увидеть чужую боль и не пройти мимо.
На юбилее «Большой медведицы» я смотрела на выступления детей, на их улыбки, на женщин, которые каждый день работают рядом с ними.
И думала о том, какой огромный труд — отдавать своё тепло детям, которые однажды уйдут в другую жизнь. Привязываться, заботиться, переживать за них. И снова находить в себе силы дарить любовь.
Мы много говорим о демографии, о поддержке семьи, о будущем страны. Всё это важно.
Но за большими словами всегда стоят конкретные люди. Женщина, которой сегодня некуда идти. Ребёнок, которому не хватает заботы. Семья, оказавшаяся в беде.
И иногда помощь нужна не когда-нибудь, после согласований и решений, а прямо сейчас.
Я убеждена: государство может создавать систему поддержки. Но человеческое участие невозможно заменить никакой системой.
Меня с детства учили, что чужих детей не бывает.
С годами я только сильнее понимаю смысл этих слов.
И если у нас есть возможность сделать чью-то жизнь хоть немного теплее — значит, нужно это делать.
Не ради благодарности. Не ради публичности.
Просто потому, что мы люди.
Меня так учили.
Вчера я была на пятилетии «Большой медведицы» — организации, которая помогает детям и женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.
Наш клуб идейных женщин поддерживает женский кризисный центр. Как поддерживает? Как можем. Когда нужна помощь — откликаемся.
И сегодня я вспомнила свою первую встречу с благотворительностью. Точнее, с тем, что навсегда изменило моё отношение к ней.
Я тогда была начальником районной налоговой инспекции. Наш коллектив шефствовал над детьми из детского дома. Ребята как раз собирались в первый класс.
Помню себя: в офицерском кителе, серьёзная, энергичная, готовая выполнить важную задачу. Приехать, поздравить, вручить подарки, сказать добрые слова.
А потом я увидела этих детей.
Такой глубокой тоски в детских глазах я, пожалуй, больше никогда не встречала.
Одна маленькая девочка долго бежала за мной и звала: «Мама!»
Я ещё долго приходила в себя после той встречи.
Помню, как сняла китель. В тот момент я поняла, что детям совершенно неважно, какую должность я занимаю, какие задачи решаю и с какими подарками приехала.
Им нужно было совсем другое. Чтобы рядом оказался человек. Чтобы обнял, поиграл, побыл с ними. Просто подарил немного тепла.
С тех пор для меня благотворительность — не про деньги, не про подарки.
А про способность увидеть чужую боль и не пройти мимо.
На юбилее «Большой медведицы» я смотрела на выступления детей, на их улыбки, на женщин, которые каждый день работают рядом с ними.
И думала о том, какой огромный труд — отдавать своё тепло детям, которые однажды уйдут в другую жизнь. Привязываться, заботиться, переживать за них. И снова находить в себе силы дарить любовь.
Мы много говорим о демографии, о поддержке семьи, о будущем страны. Всё это важно.
Но за большими словами всегда стоят конкретные люди. Женщина, которой сегодня некуда идти. Ребёнок, которому не хватает заботы. Семья, оказавшаяся в беде.
И иногда помощь нужна не когда-нибудь, после согласований и решений, а прямо сейчас.
Я убеждена: государство может создавать систему поддержки. Но человеческое участие невозможно заменить никакой системой.
Меня с детства учили, что чужих детей не бывает.
С годами я только сильнее понимаю смысл этих слов.
И если у нас есть возможность сделать чью-то жизнь хоть немного теплее — значит, нужно это делать.
Не ради благодарности. Не ради публичности.
Просто потому, что мы люди.
❤2