🦄 Почему товарищ прокурора защитил первую русскую лесбийскую повесть
После революции 1905 года в России отменили предварительную цензуру для книг и журналов. То есть ты мог издавать что угодно, а полиция могла арестовывать что угодно, а потом вы разбирались в суде.
Весной-летом 1906 года Лидия Зиновьева-Аннибал, жена поэта Вяч. Иванова, пишет и переписывает «Тридцать три урода» — первую в русской литературе повесть про любовь между двумя женщинами (в том же году, кстати, Кузмин пишет «Крылья» — первое гей-произведение в русской литературе).
Осенью Зиновьева вместе с мужем и его другом создает издательство «Оры». Оно и издаст повесть.
16 января 1907 года книга выходит из типографии тиражом 1000 экземпляров по цене 40 копеек штука. И уже 19 января полиция принимает решение об аресте, а 20-го книгу едут изымать — штук 50-60 успевают спасти.
Основание — доклад эксперта Савенкова (сам сидел за растраты в 1880-х):
— Декадентская повесть эта имеет сюжетом противоестественный роман между двумя лицами женского пола, из коих одна, женщина, играет роль мужчины, а другая, девушка, роль женщины. Хотя ласки расточаемые женщиной девушке изложены с тщательным избеганием грязи, как это и следовало ожидать от произведения декадентки, но тем тоньше яд противоестественного разврата.
Но дальше происходит удивительное для нас сегодня. Дело в том, что в той России правда работали суды. Не идеально и не всегда, но работали.
Товарищ прокурора Гвозданович обращает внимание суда на то, что никакой закон в книге не нарушен. И … суд с ним соглашается. 14 февраля принимается постановление освободить все арестованные книги:
— …имея в виду что повесть под заглавием «Тридцать три урода» будучи беллетристическим произведением хотя и имеет сюжетом своим противуестественный роман между двумя женщинами, но изложена в такой форме, что описанные в ней отдельные сцены иллюстрирующие действия героинь повести, не заключают в себе ничего явно противного нравственности и благопристойности, Окружный Суд не усматривая в названной брошюре признаков преступления
Полиция еще, конечно, помурыжила книги и вернула их только в мае, а уже в октябре 1907 году Зиновьева-Аннибал умерла от скарлатины (тогда не было антибиотиков).
Интересно, что буквально одновременно со всеми этими перипетиями «запретят — не запретят» книгу у Лидии и ее мужа Иванова случился «тройственный союз» с Маргаритой Сабашниковой (юной женой Волошина). Иванов спал с Сабашниковой, а Зиновьева закрутила свой роман с Маргаритой. Союз оказался недолгим.
P.S. Сабашникова-Волошина умерла в 1973 году в Штутгарте. Она уехала в 1920-х в Германию и жила там и при нацистах, и даже во время второй мировой, хотя ее пытались интернировать, друзья отбили. В итоге она пряталась от бомбежек в деревне и писала там картины.
P.P.S. А, и вот вам еще приколдес. Если попробовать купить «33 урода» на Вайлдберис, вам скажут, что книги нет в продаже, зато предложат «по теме» три книги М. Симоньян и Захара Прилепина.
• Читать все судебные постановления по делу
• Читать «Тридцать три урода»
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
После революции 1905 года в России отменили предварительную цензуру для книг и журналов. То есть ты мог издавать что угодно, а полиция могла арестовывать что угодно, а потом вы разбирались в суде.
Весной-летом 1906 года Лидия Зиновьева-Аннибал, жена поэта Вяч. Иванова, пишет и переписывает «Тридцать три урода» — первую в русской литературе повесть про любовь между двумя женщинами (в том же году, кстати, Кузмин пишет «Крылья» — первое гей-произведение в русской литературе).
Осенью Зиновьева вместе с мужем и его другом создает издательство «Оры». Оно и издаст повесть.
16 января 1907 года книга выходит из типографии тиражом 1000 экземпляров по цене 40 копеек штука. И уже 19 января полиция принимает решение об аресте, а 20-го книгу едут изымать — штук 50-60 успевают спасти.
Основание — доклад эксперта Савенкова (сам сидел за растраты в 1880-х):
— Декадентская повесть эта имеет сюжетом противоестественный роман между двумя лицами женского пола, из коих одна, женщина, играет роль мужчины, а другая, девушка, роль женщины. Хотя ласки расточаемые женщиной девушке изложены с тщательным избеганием грязи, как это и следовало ожидать от произведения декадентки, но тем тоньше яд противоестественного разврата.
Но дальше происходит удивительное для нас сегодня. Дело в том, что в той России правда работали суды. Не идеально и не всегда, но работали.
Товарищ прокурора Гвозданович обращает внимание суда на то, что никакой закон в книге не нарушен. И … суд с ним соглашается. 14 февраля принимается постановление освободить все арестованные книги:
— …имея в виду что повесть под заглавием «Тридцать три урода» будучи беллетристическим произведением хотя и имеет сюжетом своим противуестественный роман между двумя женщинами, но изложена в такой форме, что описанные в ней отдельные сцены иллюстрирующие действия героинь повести, не заключают в себе ничего явно противного нравственности и благопристойности, Окружный Суд не усматривая в названной брошюре признаков преступления
Полиция еще, конечно, помурыжила книги и вернула их только в мае, а уже в октябре 1907 году Зиновьева-Аннибал умерла от скарлатины (тогда не было антибиотиков).
Интересно, что буквально одновременно со всеми этими перипетиями «запретят — не запретят» книгу у Лидии и ее мужа Иванова случился «тройственный союз» с Маргаритой Сабашниковой (юной женой Волошина). Иванов спал с Сабашниковой, а Зиновьева закрутила свой роман с Маргаритой. Союз оказался недолгим.
P.S. Сабашникова-Волошина умерла в 1973 году в Штутгарте. Она уехала в 1920-х в Германию и жила там и при нацистах, и даже во время второй мировой, хотя ее пытались интернировать, друзья отбили. В итоге она пряталась от бомбежек в деревне и писала там картины.
P.P.S. А, и вот вам еще приколдес. Если попробовать купить «33 урода» на Вайлдберис, вам скажут, что книги нет в продаже, зато предложат «по теме» три книги М. Симоньян и Захара Прилепина.
• Читать все судебные постановления по делу
• Читать «Тридцать три урода»
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
😁114🔥67❤50👍14🦄10👏6😱6
🦸 Лирический герой — так говорят только в России? И да, и нет
Какой школьник в России не знает словосочинения «лирический герой». Оно даже у седеющих уже людей остается железобетонно отпечатанным в памяти где-то рядом с «галереей помещиков». Но вот вопрос на предмет того, чтобы немного оспорить реальность, каковой мы ее знаем (а для чего, черт возьми, жить, если не оспаривать время от времени реальность как таковую) — а говорят ли вообще так на других языках и другие люди? И, если коротко, скорее нет.
С фразой этой случилась любопытная трансформация. Ее почти одновременно и, видимо, паралелльно использовали в своих работах в начале 1920-х Тынянов и Бахтин.
В случае с Тыняновым речь о его докладах о Блоке от октябре 1921 года («Блок» и «Блок и Гейне»). Тынянов, если коротко, приходит к мысли, что конкретно Блок из своей же биографии и публичного образа создает сквозного персонажа — лирического героя. Формула Тынянова: «Лирический герой Блока — сам Блок».
У Бахтина то же самое выражение можно найти в рукописях «К философии поступка» и «Автор и герой в эстетической деятельности» (1920–1924 гг.). При этом у него смысл немного другой. Тут «лирический герой» — это «объективированный автор» в конкретном тексте, а не обязательно сквозной персонаж всего корпуса произведений.
Было ли такое в других языках? Если прямо с натяжкой, то можно найти например, lyrical hero в английском или héros lyrique во французском на рубеже XIX-XX веков, но, честно, это не мейнстрим, и так лишь изредка обозначала героя песни или поэмы.
Куда более точные западные аналоги современного русского понятия:это lyrisches Ich, lyrisches Subjekt в немецком; persona, просто speaker или lyric speaker в английском; sujet lyrique, je lyrique, locuteur во французском.
В России тоже было лирическое я» у Анненского — калька с немецкого Lyrisches Ich — и «лирический субъект» у Андрея Белого.
Но они были потеряны и забыты. Все заполонил «лирический герой». Почему?
В СССР термин Тынянова оказался очень кстати. Удобная общая категория анализа, которой можно терзать семиклассников.
Особенно кстати пришлось слово «герой» (см. советский культ активного героя). Ведь оно позволяет рассуждать о стихотворениии почти как о романе — надо найти действующее лицо, определить его характер, мировоззрение, чувства и отношение к обществу. И все это по партийно заверенной методичке, где сказано «как правильно».
Нейтральное «лирическое я» звучало как-то мещански, а «лирический герой» предполагал Личность с большой буквы, позицию и внутренний путь.
В школьной методичке сложную тыняновскую конструкцию свели к легко проверяемой формуле: автор и лирический герой не одно и то же, хотя герой может быть близок автору.
После этого появился универсальный план сочинения: кто такой лирический герой, что он чувствует, как относится к природе, любви, Родине и лично к товарищу Сталину.
• Читать «Блок» Тынянова
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
Какой школьник в России не знает словосочинения «лирический герой». Оно даже у седеющих уже людей остается железобетонно отпечатанным в памяти где-то рядом с «галереей помещиков». Но вот вопрос на предмет того, чтобы немного оспорить реальность, каковой мы ее знаем (а для чего, черт возьми, жить, если не оспаривать время от времени реальность как таковую) — а говорят ли вообще так на других языках и другие люди? И, если коротко, скорее нет.
С фразой этой случилась любопытная трансформация. Ее почти одновременно и, видимо, паралелльно использовали в своих работах в начале 1920-х Тынянов и Бахтин.
В случае с Тыняновым речь о его докладах о Блоке от октябре 1921 года («Блок» и «Блок и Гейне»). Тынянов, если коротко, приходит к мысли, что конкретно Блок из своей же биографии и публичного образа создает сквозного персонажа — лирического героя. Формула Тынянова: «Лирический герой Блока — сам Блок».
У Бахтина то же самое выражение можно найти в рукописях «К философии поступка» и «Автор и герой в эстетической деятельности» (1920–1924 гг.). При этом у него смысл немного другой. Тут «лирический герой» — это «объективированный автор» в конкретном тексте, а не обязательно сквозной персонаж всего корпуса произведений.
Было ли такое в других языках? Если прямо с натяжкой, то можно найти например, lyrical hero в английском или héros lyrique во французском на рубеже XIX-XX веков, но, честно, это не мейнстрим, и так лишь изредка обозначала героя песни или поэмы.
Куда более точные западные аналоги современного русского понятия:это lyrisches Ich, lyrisches Subjekt в немецком; persona, просто speaker или lyric speaker в английском; sujet lyrique, je lyrique, locuteur во французском.
В России тоже было лирическое я» у Анненского — калька с немецкого Lyrisches Ich — и «лирический субъект» у Андрея Белого.
Но они были потеряны и забыты. Все заполонил «лирический герой». Почему?
В СССР термин Тынянова оказался очень кстати. Удобная общая категория анализа, которой можно терзать семиклассников.
Особенно кстати пришлось слово «герой» (см. советский культ активного героя). Ведь оно позволяет рассуждать о стихотворениии почти как о романе — надо найти действующее лицо, определить его характер, мировоззрение, чувства и отношение к обществу. И все это по партийно заверенной методичке, где сказано «как правильно».
Нейтральное «лирическое я» звучало как-то мещански, а «лирический герой» предполагал Личность с большой буквы, позицию и внутренний путь.
В школьной методичке сложную тыняновскую конструкцию свели к легко проверяемой формуле: автор и лирический герой не одно и то же, хотя герой может быть близок автору.
После этого появился универсальный план сочинения: кто такой лирический герой, что он чувствует, как относится к природе, любви, Родине и лично к товарищу Сталину.
• Читать «Блок» Тынянова
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
👍100❤45🔥24😁5👌4🙈4🆒3✍1🏆1👻1
📢 Почему у Жуковского и Льва Толстого пароль идет в паре с лозунгом. Что у них общего?
Представьте себе 1812-й год. Русский военный пост (хочется сказать под Можайском). Ночь. К посту приближается всадник. И дальше один называет пароль, а второй … лозунг. Мы привыкли, что лозунги это, например, «Миру мир» или «Нет войне», а тут для нашего всадника от лозунга зависит проедет ли он дальше или словит пулю во тьме.
В военном уставе XVIII века объясняется, что лозунг требует внешний часовой, а пароль сообщают уже при проверке караула. Оба слова появились при Петре Первом, пишет Фасмер. Пароль от французского parole, лозунг от немецкого Losung («опозновательный крик»). В петровском же «Артикуле военном» за выдачу пароля или лозунга полагалась смертная казнь.
Вот, например, история из записок Надежды Дуровой, «кавалерист-девицы». Заснувший у пня часовой просыпается от фырканья лошади и с перепугу сам выкрикивает: «Что пароль? лозунг — Гаврило!» Лошадь шарахается и падает в яму вместе с полковником.
У Толстого в «Войне и мире» задремавший в сторожевой цепи Николай Ростов, очнувшись, мысленно вспоминает: «лозунг и пароль — дышло, Ольмюц» (нынешний Оломоуц).
В «Ночном смотре» Жуковского, опубликованном в 1836 году, эта же военная процедура становится поэзией. Из могил восстает аки зомби наполеоновская армия; а сам покойный Бонапарт шепчет: «И Франция — тот их пароль, / Тот лозунг — Святая Елена». Причем это перевод Цедлица с немецкого, и в оригинале тоже — Parole и Losung.
К концу 1830-х пара вполне уже живет и в языке в переносном значении. В статье о «Горе от ума» Белинский пишет: «Действительность — вот пароль и лозунг нашего века».
Достоевский в «Маленьком герое», опубликованном в 1857 году, использует формулу сатирически. Его самодовольные господа объясняют собственное безделье обстоятельствами, которые якобы мешают раскрыться их гению. Дежурная пышная фраза — «их mot d’ordre, их пароль и лозунг».
А Герцен в «Былом и думах» разводит слова: «Многие узнали пароль префектуры, но лозунга истории не знают». Перевожу — недостаточно в ходе революции поменять начальника-префекта, если весь бюрократический аппарат прежний.
Пара доживает до XX века и тихо умирает. Уже в словаре Ушакова 1930-х годов военное значение помечено как устаревшее, а первым стоит политический призыв.
Последнее значимое появление — у Тэффи в «Городке» без лозунгов и паролей хозяин допускает старого университетского товарища. А затем у Шаламова в «Начале» (1962), где он цитирует стихи Н. Асеева 1920-х годов про часового («И лозунг, и пароль») — то естьв лагерной прозе это уже устаревшая поэтическая цитата.
Кстати, по-английски лозунг это слоган, а slogan от гэльского sluagh-ghairm, тоже буквально военный клич.
• Читать «Ночной смотр» Жуковского
• Читать «Маленький герой» Достоевского
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
Представьте себе 1812-й год. Русский военный пост (хочется сказать под Можайском). Ночь. К посту приближается всадник. И дальше один называет пароль, а второй … лозунг. Мы привыкли, что лозунги это, например, «Миру мир» или «Нет войне», а тут для нашего всадника от лозунга зависит проедет ли он дальше или словит пулю во тьме.
В военном уставе XVIII века объясняется, что лозунг требует внешний часовой, а пароль сообщают уже при проверке караула. Оба слова появились при Петре Первом, пишет Фасмер. Пароль от французского parole, лозунг от немецкого Losung («опозновательный крик»). В петровском же «Артикуле военном» за выдачу пароля или лозунга полагалась смертная казнь.
Вот, например, история из записок Надежды Дуровой, «кавалерист-девицы». Заснувший у пня часовой просыпается от фырканья лошади и с перепугу сам выкрикивает: «Что пароль? лозунг — Гаврило!» Лошадь шарахается и падает в яму вместе с полковником.
У Толстого в «Войне и мире» задремавший в сторожевой цепи Николай Ростов, очнувшись, мысленно вспоминает: «лозунг и пароль — дышло, Ольмюц» (нынешний Оломоуц).
В «Ночном смотре» Жуковского, опубликованном в 1836 году, эта же военная процедура становится поэзией. Из могил восстает аки зомби наполеоновская армия; а сам покойный Бонапарт шепчет: «И Франция — тот их пароль, / Тот лозунг — Святая Елена». Причем это перевод Цедлица с немецкого, и в оригинале тоже — Parole и Losung.
К концу 1830-х пара вполне уже живет и в языке в переносном значении. В статье о «Горе от ума» Белинский пишет: «Действительность — вот пароль и лозунг нашего века».
Достоевский в «Маленьком герое», опубликованном в 1857 году, использует формулу сатирически. Его самодовольные господа объясняют собственное безделье обстоятельствами, которые якобы мешают раскрыться их гению. Дежурная пышная фраза — «их mot d’ordre, их пароль и лозунг».
А Герцен в «Былом и думах» разводит слова: «Многие узнали пароль префектуры, но лозунга истории не знают». Перевожу — недостаточно в ходе революции поменять начальника-префекта, если весь бюрократический аппарат прежний.
Пара доживает до XX века и тихо умирает. Уже в словаре Ушакова 1930-х годов военное значение помечено как устаревшее, а первым стоит политический призыв.
Последнее значимое появление — у Тэффи в «Городке» без лозунгов и паролей хозяин допускает старого университетского товарища. А затем у Шаламова в «Начале» (1962), где он цитирует стихи Н. Асеева 1920-х годов про часового («И лозунг, и пароль») — то естьв лагерной прозе это уже устаревшая поэтическая цитата.
Кстати, по-английски лозунг это слоган, а slogan от гэльского sluagh-ghairm, тоже буквально военный клич.
• Читать «Ночной смотр» Жуковского
• Читать «Маленький герой» Достоевского
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
1❤91👍49🔥26👏4👌2🏆1🆒1
💩 Лев Толстой и «говно» три раза
В корпусе текстов Льва Толстого слово «говно» (в разном написании) встречается трижды. Разберем их все:
1) «Севастополь в августе». Когда не хочется умирать «на говне»
Блиндаж под Севастополем во время осады (идет Крымская война), ночь, с офицером Володей собрались солдаты: старый фейерверкер, барабанщик, Васин и другие. Они пьют чай и болтают у огня.
Кто-то замечает, что один из солдат «не любит бомбов» (то есть боится обстрела). На это отвечает Васин: 24-го числа стреляли по-настоящему сильно, и это было понятно, оправданно — «по крайности». А вот когда обстрел идет зря, без особой причины, — особенно обидно погибнуть «на говне», то есть ни за что, попусту, да еще и начальство за такую смерть не скажет спасибо.
В «Современнике»в 1856 году «на говне» заменили на умереть «даром». В современных версиях возвращают вариант с говном.
2) Говно на полях «Войны и мира»
Особенно забавный момент. В романтической сцене про Наташу Ростову Толстой на полях рукописи записывает себе туду-лист текущих хозяйственных дел:
Свиней — телят в Тулу
Гавно — навоз — яма — поро[сята]
Столяра расчесть
Бибикову о кабаке
Особенно примечателен тут Бибиков — помещик-сосед. В 1872 году его возлюбленная Анна Пирогова после разрыва бросится под поезд. Толстой использует сюжет в «Карениной»
3) Рерайт и удаление говна из «Карениной»
В черновике романа пьяный охотник Семён лезет в подвал за собакой, которую подозревают в бешенстве. Левин его вытаскивает. Семен ругается: «Вишь, испугались. Гавно!», требует расчёта и высмеивает охотников вокруг. Это вариант № 92 из рукописи № 70 — автограф Толстого.
В журнальной версии «Русского вестника» сцена сохранена, но реплика смягчена: «Эка, собаки испугались. Я её заправлю». Пьяная брань и часть действий исчезают — это переработка, а не замена слова
В финальной версии романа эпизод с собакой пропал целиком, как и сцена смерти слуги Парфена Денисыча — о ней осталось только упоминание Агафьи Михайловны
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
В корпусе текстов Льва Толстого слово «говно» (в разном написании) встречается трижды. Разберем их все:
1) «Севастополь в августе». Когда не хочется умирать «на говне»
Блиндаж под Севастополем во время осады (идет Крымская война), ночь, с офицером Володей собрались солдаты: старый фейерверкер, барабанщик, Васин и другие. Они пьют чай и болтают у огня.
Кто-то замечает, что один из солдат «не любит бомбов» (то есть боится обстрела). На это отвечает Васин: 24-го числа стреляли по-настоящему сильно, и это было понятно, оправданно — «по крайности». А вот когда обстрел идет зря, без особой причины, — особенно обидно погибнуть «на говне», то есть ни за что, попусту, да еще и начальство за такую смерть не скажет спасибо.
В «Современнике»в 1856 году «на говне» заменили на умереть «даром». В современных версиях возвращают вариант с говном.
2) Говно на полях «Войны и мира»
Особенно забавный момент. В романтической сцене про Наташу Ростову Толстой на полях рукописи записывает себе туду-лист текущих хозяйственных дел:
Свиней — телят в Тулу
Гавно — навоз — яма — поро[сята]
Столяра расчесть
Бибикову о кабаке
Особенно примечателен тут Бибиков — помещик-сосед. В 1872 году его возлюбленная Анна Пирогова после разрыва бросится под поезд. Толстой использует сюжет в «Карениной»
3) Рерайт и удаление говна из «Карениной»
В черновике романа пьяный охотник Семён лезет в подвал за собакой, которую подозревают в бешенстве. Левин его вытаскивает. Семен ругается: «Вишь, испугались. Гавно!», требует расчёта и высмеивает охотников вокруг. Это вариант № 92 из рукописи № 70 — автограф Толстого.
В журнальной версии «Русского вестника» сцена сохранена, но реплика смягчена: «Эка, собаки испугались. Я её заправлю». Пьяная брань и часть действий исчезают — это переработка, а не замена слова
В финальной версии романа эпизод с собакой пропал целиком, как и сцена смерти слуги Парфена Денисыча — о ней осталось только упоминание Агафьи Михайловны
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
10❤76🔥31😁25👍18❤🔥2
🕵️ Джеймс Бонд это Григорий Печорин?
Из фильма с Шоном Коннери это выкинули, а зря. В пятой книге Флемминга под названием «Из России с любовью» появляется любопытнейшее и, позволю заметить, крайне точное сравнение Бонда и Печорина.
Сначала М. брифует Бонда и объясняет, что Татьяна Романова в него дистанционно влюбилась, потому что он … похож на ее любимого персонажа Лермонтова.
Это перевод мой — построчник. Особенно смешно, что в оригинале написано a book by some Russian fellow called Lermontov. В официальном русском переводе этот момент стыдливо сгладили.
Затем Татьяна уже в постели сама повторяет Бонду, что он похож на Печорина.
Дополнительную ироничность всему этому добавляет, что предки Лермонтова шотландцы, как и Шон Коннери. А Томас Лермонт (Learmonth), шотландский бард XIII века — предок и Лермонтова, и Байрона.
• Читать «Из России с любовью» в оригинале.
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
Из фильма с Шоном Коннери это выкинули, а зря. В пятой книге Флемминга под названием «Из России с любовью» появляется любопытнейшее и, позволю заметить, крайне точное сравнение Бонда и Печорина.
Сначала М. брифует Бонда и объясняет, что Татьяна Романова в него дистанционно влюбилась, потому что он … похож на ее любимого персонажа Лермонтова.
Бонд опустил взгляд. Лицо М ничего не выражало.
— Она сказала, что вы особенно ей понравились, потому что напомнили героя книги какого-то русского по фамилии Лермонтов. По-видимому, это была ее любимая книга. Герой этот любил азартные игры и только и делал, что попадал в переделки да выпутывался из них. В общем, вы ей его напомнили. Она говорит, что в конце концов уже ни о чем другом думать не могла.
Это перевод мой — построчник. Особенно смешно, что в оригинале написано a book by some Russian fellow called Lermontov. В официальном русском переводе этот момент стыдливо сгладили.
Затем Татьяна уже в постели сама повторяет Бонду, что он похож на Печорина.
Дополнительную ироничность всему этому добавляет, что предки Лермонтова шотландцы, как и Шон Коннери. А Томас Лермонт (Learmonth), шотландский бард XIII века — предок и Лермонтова, и Байрона.
• Читать «Из России с любовью» в оригинале.
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
❤100🔥80😁21👍9🤓7😱4✍2🕊2
1.) Pusha T feat. Kendrick Lamar — «Nosetalgia» (2013)
В фите с Кендриком Pusha T зачитывает: “I’m a doctor / Zhivago”
Он описывает торговлю наркотиками как продажу средства от боли и называет себя доктором … Живаго. Затем резко рифмует его с советским боксером Иваном Драго из «Рокки IV» и переходит к персонажам Boyz n the Hood.
2) Black Thought feat. Rapsody — «Dostoyevsky» (2018)
Black Thought — сооснователь и ведущий MC The Roots вообще записал трек под названием Dostoyevsky.
В нем он заявляет, что это «Преступление и наказание», а сам сыграет роль и судьи, и присяжных.
А потом у него “Dostoyevsky meets Joe Pesci” («Достоевский встречает Джо Пеши»): образы русских и американских гангстеров переплетаются.
Тут, кстати, смешная история. Сначала журналист Барри Майкл Купер назвал его «Достоевским хип-хопа», а уже затем Black Thought после этого изучил параллель и согласился с ней.
3.) Jay Electronica feat. Diddy — «The Ghost of Christopher Wallace» (2010):
У него флоу идет как у Толстого и Достоевского — “The flow’s so Tolstoy, Fyodor Dostoy”.
И прямо дальше русские писатели рифмуются с новоорлеанским сэндвичем po’ boy. Блин, теперь есть захотелось!
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤64😁51🙈14🔥8👍5
У заключенных колонии в Петербурге изъяли книги зарубежных авторов — их сожгут в печи
Об этом заявил собеседник «Фонтанки».
Об этом заявил собеседник «Фонтанки».
«В ИК-6 в Обухово вчера собрали всю литературу зарубежных авторов, в библиотеке и находящуюся на руках у осужденных, для уничтожения в печи. Разрешено оставить только Библию и русскую классику», — отметил он.
🤯171😱55🙈49🤔3🔥2
🔎 Черешен — утешен — повешен? Как Пушкин занимался самоповторами
1829 год. Анна Керн (та самая, которая «Я помню чудное мгновение») пишет письмо своей сестре Елизавете Полторацкой. Заходит Пушкин и на полях письма приписывает:
Когда помилует нас бог,
Когда не буду я повешен,
То буду я у ваших ног,
В тени украинских черешен.
Почему черешни украинские? Потому что Полторацкая в это время в Украине.
Это одна из многочисленных автореминисценций (самоповторов) у Пушкина, которые разобрал сто лет назад поэт Ходасевич. Рекомендую его книгу «Поэтическое хозяйство Пушкина» (конкретно тут вам нужна страница 80).
За год до этого в 1828 году Пушкин пишет в «Полтаве»:
В тени украинских черешен,
Бывало, он Марию ждал,
И ожиданием страдал,
И краткой встречей был утешен.
А еще годом ранее в 1827 году Пушкин записал в альбом Екатерину Ушаковой:
Изнывая в тишине,
Не хочу я быть утешен, —
Вы ж вздохнете ль обо мне,
Если буду я повешен?
Ну и можно копнуть дальше. В 1826 году повешены декабристы. Пушкин рисует в тетради виселицу с пятью повешенными. И дважды в тетради пишет фразу «И я бы мог».
И это еще не все. Черешни вернутся в 1830 году. Пушкин пишет «Выстрел» (за основу взята его же реальная дуэль во время южной ссылки, когда он ел черешню). Противник Сильвио ест черешни под направленным пистолетом и выплевывает косточки. Сильвио говорит: «Жалею… что пистолет заряжен не черешневыми косточками».
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
1829 год. Анна Керн (та самая, которая «Я помню чудное мгновение») пишет письмо своей сестре Елизавете Полторацкой. Заходит Пушкин и на полях письма приписывает:
Когда помилует нас бог,
Когда не буду я повешен,
То буду я у ваших ног,
В тени украинских черешен.
Почему черешни украинские? Потому что Полторацкая в это время в Украине.
Это одна из многочисленных автореминисценций (самоповторов) у Пушкина, которые разобрал сто лет назад поэт Ходасевич. Рекомендую его книгу «Поэтическое хозяйство Пушкина» (конкретно тут вам нужна страница 80).
За год до этого в 1828 году Пушкин пишет в «Полтаве»:
В тени украинских черешен,
Бывало, он Марию ждал,
И ожиданием страдал,
И краткой встречей был утешен.
А еще годом ранее в 1827 году Пушкин записал в альбом Екатерину Ушаковой:
Изнывая в тишине,
Не хочу я быть утешен, —
Вы ж вздохнете ль обо мне,
Если буду я повешен?
Ну и можно копнуть дальше. В 1826 году повешены декабристы. Пушкин рисует в тетради виселицу с пятью повешенными. И дважды в тетради пишет фразу «И я бы мог».
И это еще не все. Черешни вернутся в 1830 году. Пушкин пишет «Выстрел» (за основу взята его же реальная дуэль во время южной ссылки, когда он ел черешню). Противник Сильвио ест черешни под направленным пистолетом и выплевывает косточки. Сильвио говорит: «Жалею… что пистолет заряжен не черешневыми косточками».
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
🔥102❤56👍27🤔6🤩2☃1
💗МИЦКЕВИЧ AND CHILL. ТУРГЕНЕВ И МАРКО ВОВЧОК — БЕЗОТВЕТНЫЙ КРАШ ИЛИ «ЧЁ-ТО БЫЛО»?
Он — классик русской литературы. Она — классик украинской литературы. Как пишет современный учебник украинской литературы для 9-го класса, она — «…перша жінка, чиї твори увійшли до скарбниці класики вітчизняної літератури…» (первая женщина, чьи произведения вошли в сокровищницу классики отечественной литературы).
Он — Иван Тургенев. Она — Марко Вовчок (настоящее имя — Мария Вилинская). Кто она? Если из всей украинской литературы вы знаете лишь Тараса Шевченко и Лесю Украинку, объясняю на пальцах: Леся Украинка — это стихи, а Марко Вовчок — это проза. Ее литературным отцом стал Тарас Шевченко, который прямо называл ее своей преемницей. А «продюсером» ее стал Пантелеймон Кулиш — первый переводчик Библии на украинский.
Если вы станете гуглить Тургенева и Вовчок вместе, вы найдете ровно два сюжета.
Сюжет первый. Разных оттенков желтизны издания, переписывая друг у друга, пишут про их тайный роман, не представляя особых тому доказательств, но смакуя разного рода пикантные домыслы.
Сюжет второй. Современные украинские исследователи, в том числе в украинской Википедии, пишут, что переводы Вовчок с украинского на русский, которые сделал-де Тургенев, — подделка, потому что он украинского не знал, а переводы сделал Кулиш.
Скажу сразу про второе. Тургенев действительно украинского не знал. Считается, что он перевел сборник «Народные рассказы» и затем в том же 1859 году повесть «Институтка». Вероятно, сборник он действительно просто отредактировал поверх автоперевода Марии и по сути дал имя для лучших продаж (сама Вовчок так объясняла в 1890-х), а вот с «Институткой» сохранились прямо черновики Тургенева, где он работает с текстами.
И вот если соединить две эти линии, можно задать вопрос — а зачем вообще Тургенев взялся переводить с украинского языка рассказы молодой (ему 40, ей 25) малоизвестной писательницы из Украины, с которой он только что познакомился в Петербурге? Или редактировать их. Или давать имя. Я проверил: ему не платили за это денег, нет.
Тогда зачем ему это вообще? И почему вообще на следующий месяц после выхода сборника рассказов он с Марко Вовчок и ее пятилетним сыном Богданом вдвоем отправился в карете из Ковно (Каунаса) в Дрезден? Зачем он посылал ей триста франков? Зачем приглашал ее в полночь зайти в гости «почитать Мицкевича»? И почему Полина Виардо так ненавидела «толстую малороссиянку»?
Так было что-то или нет? Давайте наконец нормально разберемся. Это небольшой эксперимент — это исследование, для которого я прочитал миллион писем доступно только для подписчиков в патреоне и бусти:
• Прочитать на Патреоне
• Прочитать на Бусти
Он — классик русской литературы. Она — классик украинской литературы. Как пишет современный учебник украинской литературы для 9-го класса, она — «…перша жінка, чиї твори увійшли до скарбниці класики вітчизняної літератури…» (первая женщина, чьи произведения вошли в сокровищницу классики отечественной литературы).
Он — Иван Тургенев. Она — Марко Вовчок (настоящее имя — Мария Вилинская). Кто она? Если из всей украинской литературы вы знаете лишь Тараса Шевченко и Лесю Украинку, объясняю на пальцах: Леся Украинка — это стихи, а Марко Вовчок — это проза. Ее литературным отцом стал Тарас Шевченко, который прямо называл ее своей преемницей. А «продюсером» ее стал Пантелеймон Кулиш — первый переводчик Библии на украинский.
Если вы станете гуглить Тургенева и Вовчок вместе, вы найдете ровно два сюжета.
Сюжет первый. Разных оттенков желтизны издания, переписывая друг у друга, пишут про их тайный роман, не представляя особых тому доказательств, но смакуя разного рода пикантные домыслы.
Сюжет второй. Современные украинские исследователи, в том числе в украинской Википедии, пишут, что переводы Вовчок с украинского на русский, которые сделал-де Тургенев, — подделка, потому что он украинского не знал, а переводы сделал Кулиш.
Скажу сразу про второе. Тургенев действительно украинского не знал. Считается, что он перевел сборник «Народные рассказы» и затем в том же 1859 году повесть «Институтка». Вероятно, сборник он действительно просто отредактировал поверх автоперевода Марии и по сути дал имя для лучших продаж (сама Вовчок так объясняла в 1890-х), а вот с «Институткой» сохранились прямо черновики Тургенева, где он работает с текстами.
И вот если соединить две эти линии, можно задать вопрос — а зачем вообще Тургенев взялся переводить с украинского языка рассказы молодой (ему 40, ей 25) малоизвестной писательницы из Украины, с которой он только что познакомился в Петербурге? Или редактировать их. Или давать имя. Я проверил: ему не платили за это денег, нет.
Тогда зачем ему это вообще? И почему вообще на следующий месяц после выхода сборника рассказов он с Марко Вовчок и ее пятилетним сыном Богданом вдвоем отправился в карете из Ковно (Каунаса) в Дрезден? Зачем он посылал ей триста франков? Зачем приглашал ее в полночь зайти в гости «почитать Мицкевича»? И почему Полина Виардо так ненавидела «толстую малороссиянку»?
Так было что-то или нет? Давайте наконец нормально разберемся. Это небольшой эксперимент — это исследование, для которого я прочитал миллион писем доступно только для подписчиков в патреоне и бусти:
• Прочитать на Патреоне
• Прочитать на Бусти
🔥91❤41🤯7😁5🤔2🤩2👍1
🤭 Когда Достоевский и Толстой писали кратко
Я решил покопаться в черновиках Федора Михайловича и Льва Николаевича, чтобы посмотреть, как они намечали свои будущие талмуды кратко, так сказать телеграфным стилем.
Вот как Толстой записывает себе план сразу нескольких глав «Анны Карениной»:
5-я глава. Скачки — падает.
4 глава. Роды, оба ревут. — Благополучно.
5-я глава. Она уходит из дома и бросается.
А вот что Достоевский намечает себе про «Преступление и наказание»:
— Про отца Соня рассказывает много тоже анекдотов, иногда весело, а другой раз страдальчески-мучительные. NB. Это все сочинить.
Рядом, намечая другой рассказ Сони, он оставляет такое скромное указание: сочинить мастерски.
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
Я решил покопаться в черновиках Федора Михайловича и Льва Николаевича, чтобы посмотреть, как они намечали свои будущие талмуды кратко, так сказать телеграфным стилем.
Вот как Толстой записывает себе план сразу нескольких глав «Анны Карениной»:
5-я глава. Скачки — падает.
4 глава. Роды, оба ревут. — Благополучно.
5-я глава. Она уходит из дома и бросается.
А вот что Достоевский намечает себе про «Преступление и наказание»:
— Про отца Соня рассказывает много тоже анекдотов, иногда весело, а другой раз страдальчески-мучительные. NB. Это все сочинить.
Рядом, намечая другой рассказ Сони, он оставляет такое скромное указание: сочинить мастерски.
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
😁160❤49👏30✍7👍7🔥2
🤯 Набоков в «Даре» (в той самой скандальной главе) пишет, что жена изменяла Чернышевскому прямо при нем в той же комнате. Это правда?
Вот цитата из «Дара»:
Альков — это ниша для постели. Канашечка — это уменьшительное от слова «каналья».
Откуда он вообще это взял?
В 1923 году в Петрограде издательство «Путь к знанию» выпустило книгу Веры Пыпиной «Любовь в жизни Чернышевского. Размышления и воспоминания (по материалам семейного архива)». Юный Набоков тогда уже жил в Берлине и писал под именем Сирин. До выхода «Машеньки», его первого романа, оставалось три года.
Пыпина — дочь двоюродного брата Чернышевского. Для книги она использовала семейные архивы и рассказы родственников. В 1884 году двадцатлетняя Пыпина говорила с Ольгой, женой Чернышевского. Фраза про альков и окно записана ею со слов Ольги и дальше включена в книгу.
Дальше уже эту книгу как-то достал Набоков и вставил прямо цитату в «Дар». Например, в апреле 1934-го уже писал Ходасевичу: «Он был бездарнее многих, но многих мужественнее». И в том же письме: «Жена называла его “мой канашенька” и бешено ему изменяла».
Из косвенных других свидетельств — дневник самого Чернышевского. До женитьбы он несколько раз в документе рассуждает о праве будущей жены полюбить другого и уйти. Сам себе обещает принять ее обратно. Он себе записывает так: «…буду страдать, но любить и молчать».
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
Вот цитата из «Дара»:
Старухой она любила вспоминать, как … изменяла мужу с польским эмигрантом Савицким, человеком, славившимся длиной усов: «канашечка-то знал… Мы с Иваном Федоровичем в алькове, а он пишет себе у окна». Канашечку очень жаль, — и очень мучительны, верно, были ему молодые люди, окружавшие жену и находившиеся с ней в разных стадиях любовной близости, от аза до ижицы. Вечера у Чернышевской бывали особенно оживлены присутствием ватаги студентов кавказцев. Николай Гаврилович почти никогда к ним не выходил. Раз, накануне нового года, грузины, во главе с гогочущим Гогоберидзе, ворвались в его кабинет, вытащили его, Ольга Сократовна накинула на него мантилью и заставила плясать.
Альков — это ниша для постели. Канашечка — это уменьшительное от слова «каналья».
Откуда он вообще это взял?
В 1923 году в Петрограде издательство «Путь к знанию» выпустило книгу Веры Пыпиной «Любовь в жизни Чернышевского. Размышления и воспоминания (по материалам семейного архива)». Юный Набоков тогда уже жил в Берлине и писал под именем Сирин. До выхода «Машеньки», его первого романа, оставалось три года.
Пыпина — дочь двоюродного брата Чернышевского. Для книги она использовала семейные архивы и рассказы родственников. В 1884 году двадцатлетняя Пыпина говорила с Ольгой, женой Чернышевского. Фраза про альков и окно записана ею со слов Ольги и дальше включена в книгу.
Дальше уже эту книгу как-то достал Набоков и вставил прямо цитату в «Дар». Например, в апреле 1934-го уже писал Ходасевичу: «Он был бездарнее многих, но многих мужественнее». И в том же письме: «Жена называла его “мой канашенька” и бешено ему изменяла».
Из косвенных других свидетельств — дневник самого Чернышевского. До женитьбы он несколько раз в документе рассуждает о праве будущей жены полюбить другого и уйти. Сам себе обещает принять ее обратно. Он себе записывает так: «…буду страдать, но любить и молчать».
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
🤯78❤32🤔19👍5😇5🔥4❤🔥3✍2👏1
😆 «Разъеби твою душу» — как Набоков хулиганил
В 1942 году Набокову хотел было (но не стал!) подсунуть популярному американскому писателю фразу «разъеби твою душу» под видом обычного русского приветствия.
Об этом Набоков пишет в письме (стр. 97) от 16 июня своему другу Эдмунду Уилсону — американскому критику. Уилсон помогал ему с публикациями и поиском работы. Они обсуждали Пушкина, переводы, собственные сочинения и чужие книги.
К Набокову пришел литературный секретарь Эрскина Колдуэлла, автора «Табачной дороги». Самого Колдуэлла Набоков представил так: «человека (имя я запамятовал), который написал что-то вроде “Табачной дороги”». Колдуэлл при этом был в моменте весьма знаменит: спектакль по его роману шел на Бродвее больше семи лет, а в 1941 году книгу экранизировал Джон Форд (сразу после «Гроздьев гнева»).
Теперь Колдуэлл писал «Всю ночь напролет» — роман о партизанской войне в СССР, вышедший в том же 1942 году. Его секретарю понадобилось выяснить, как передать латиницей русские слова, в том числе «немецкий» и «колхоз». Последнее уже успели записать как «kholholtz». Героя звали Владимир.
«Полный примитив», — отозвался Набоков. А дальше объяснил, какой совет ему хотелось дать:
«Сидящий во мне черт подбивал меня подсунуть ему непристойные словечки для “доброго утра” и “доброй ночи” (напр., “Razyebi tvoyu dushu”, — мрачно сказал В.)».
В том же письме Набоков жалуется, как трудно ему получить место в университете, сообщает о возвращенной журнальной рукописи и спорит с Уилсоном о финале пушкинской «Русалки».
P.S. Вообще с Уилсоном у них веселая переписка. В другом письме Набоков пишет (кириллицей!): Со Ай римэйнъ джоблесъ [So I remain jobless — сижу безработный]
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
В 1942 году Набокову хотел было (но не стал!) подсунуть популярному американскому писателю фразу «разъеби твою душу» под видом обычного русского приветствия.
Об этом Набоков пишет в письме (стр. 97) от 16 июня своему другу Эдмунду Уилсону — американскому критику. Уилсон помогал ему с публикациями и поиском работы. Они обсуждали Пушкина, переводы, собственные сочинения и чужие книги.
К Набокову пришел литературный секретарь Эрскина Колдуэлла, автора «Табачной дороги». Самого Колдуэлла Набоков представил так: «человека (имя я запамятовал), который написал что-то вроде “Табачной дороги”». Колдуэлл при этом был в моменте весьма знаменит: спектакль по его роману шел на Бродвее больше семи лет, а в 1941 году книгу экранизировал Джон Форд (сразу после «Гроздьев гнева»).
Теперь Колдуэлл писал «Всю ночь напролет» — роман о партизанской войне в СССР, вышедший в том же 1942 году. Его секретарю понадобилось выяснить, как передать латиницей русские слова, в том числе «немецкий» и «колхоз». Последнее уже успели записать как «kholholtz». Героя звали Владимир.
«Полный примитив», — отозвался Набоков. А дальше объяснил, какой совет ему хотелось дать:
«Сидящий во мне черт подбивал меня подсунуть ему непристойные словечки для “доброго утра” и “доброй ночи” (напр., “Razyebi tvoyu dushu”, — мрачно сказал В.)».
В том же письме Набоков жалуется, как трудно ему получить место в университете, сообщает о возвращенной журнальной рукописи и спорит с Уилсоном о финале пушкинской «Русалки».
P.S. Вообще с Уилсоном у них веселая переписка. В другом письме Набоков пишет (кириллицей!): Со Ай римэйнъ джоблесъ [So I remain jobless — сижу безработный]
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
😁118🔥36❤26✍4👍2
🤯 День, когда жена Толстого заявила, что больше не будет с ним никогда заниматься сексом. И хотела покончить с собой
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчатлива по-совему, а в тот июльский день Софья Андреевна объявила Льву Николаевичу, что больше не будет жить с ним «как жена» — то есть спать с ним. В тот же день она ушла из дома с намерением покончить с собой. Через шесть дней он разбудит ее страстными поцелуями и займется с ней сексом.
Лето 1891 года. Софье Андреевне 46 лет, Льву Николаевичу — 62. Они женаты 29 лет. Она родила ему тринадцать детей, четверых похоронила. Младшему, Ване, три года. На ней всё хозяйство, занятия с детьми, издание книг мужа.
Ссора началась с вопроса об авторских правах. Толстой хотел объявить в газетах, что отказывается от прав на свои последние произведения: издатели смогут выпускать их, ничего ему не платя. Софья Андреевна сказал мужу, что тот поступает несправедливо с семьей. Деньги от книг она тратит на его же детей. А публичное заявление станет еще и обвинением в ее адрес: мол, великий писатель хочет жить по совести, а его меркантильная жена держится за какие-то там доходы.
Она упрекает его в тщеславии. Он в ответ орет, что ему не встречалась более глупая и жадная женщина, а потом гонит ее прочь. Она уходит в сад, пишет в записной книжке о намерении покончить с собой. И уходит из дома.
По дороге ее встречает родственник, Александр Кузминский, и уговаривает вернуться. Муж оживленно разговаривает со всеми, будто ничего не случилось. Она записывает: «О том, что я так близка была к самоубийству — он никогда не узнает; а узнает, то не поверит».
Вечером он говорит что-то примирительное. Она просит напечатать заявление и больше ее не мучить. Тогда же объявляет, что супружеской близости больше не будет. Он уверяет, что только этого и хочет. Она ему не верит.
Проходит шесть дней. 27 июля: «С утра меня разбудил Левочка страстными поцелуями...» Судя по контексту, он, не особо ее спросив, занялся с ней сексом. Дальше С.А. подробно описывает, как провела утро: взяла французский роман, читала в постели до половины двенадцатого. Дети забрались к ней, смеялись и играли. Она рассказала Ване сказку.
Потом в дневнике она снова пишет о муже. После недавней ссоры он объяснялся ей в любви, говорил, что никогда не представлял себе такой сильной привязанности. Ее это не утешает: «И все это физическое [секс], и вот та тайна нашего разлада».
«Его страстность завладевает и мной, а я не хочу всем своим нравственным существом, и никогда не хотела этого», — резюмирует 46-летняя женщина, которая просто задолбалась.
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчатлива по-совему, а в тот июльский день Софья Андреевна объявила Льву Николаевичу, что больше не будет жить с ним «как жена» — то есть спать с ним. В тот же день она ушла из дома с намерением покончить с собой. Через шесть дней он разбудит ее страстными поцелуями и займется с ней сексом.
Лето 1891 года. Софье Андреевне 46 лет, Льву Николаевичу — 62. Они женаты 29 лет. Она родила ему тринадцать детей, четверых похоронила. Младшему, Ване, три года. На ней всё хозяйство, занятия с детьми, издание книг мужа.
Ссора началась с вопроса об авторских правах. Толстой хотел объявить в газетах, что отказывается от прав на свои последние произведения: издатели смогут выпускать их, ничего ему не платя. Софья Андреевна сказал мужу, что тот поступает несправедливо с семьей. Деньги от книг она тратит на его же детей. А публичное заявление станет еще и обвинением в ее адрес: мол, великий писатель хочет жить по совести, а его меркантильная жена держится за какие-то там доходы.
Она упрекает его в тщеславии. Он в ответ орет, что ему не встречалась более глупая и жадная женщина, а потом гонит ее прочь. Она уходит в сад, пишет в записной книжке о намерении покончить с собой. И уходит из дома.
По дороге ее встречает родственник, Александр Кузминский, и уговаривает вернуться. Муж оживленно разговаривает со всеми, будто ничего не случилось. Она записывает: «О том, что я так близка была к самоубийству — он никогда не узнает; а узнает, то не поверит».
Вечером он говорит что-то примирительное. Она просит напечатать заявление и больше ее не мучить. Тогда же объявляет, что супружеской близости больше не будет. Он уверяет, что только этого и хочет. Она ему не верит.
Проходит шесть дней. 27 июля: «С утра меня разбудил Левочка страстными поцелуями...» Судя по контексту, он, не особо ее спросив, занялся с ней сексом. Дальше С.А. подробно описывает, как провела утро: взяла французский роман, читала в постели до половины двенадцатого. Дети забрались к ней, смеялись и играли. Она рассказала Ване сказку.
Потом в дневнике она снова пишет о муже. После недавней ссоры он объяснялся ей в любви, говорил, что никогда не представлял себе такой сильной привязанности. Ее это не утешает: «И все это физическое [секс], и вот та тайна нашего разлада».
«Его страстность завладевает и мной, а я не хочу всем своим нравственным существом, и никогда не хотела этого», — резюмирует 46-летняя женщина, которая просто задолбалась.
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
🤯127❤53😱32🤔15👍8🔥7😁6🙈6
🤯 Мани, Мани, Мани. Единственный классик русской литературы, который подробно описал в своем дневнике секс втроем, это Валерий Брюсов
После ночи с Маней он без сна поехал на завтрак-свидание с другой Маней. Из официального ПСС эту запись стыдливо выкинули многоточием, но я для подписчиков Патреона и Бусти все, конечно, нашел. Ловите:
• Читать через патреон
• Читать через бусти
После ночи с Маней он без сна поехал на завтрак-свидание с другой Маней. Из официального ПСС эту запись стыдливо выкинули многоточием, но я для подписчиков Патреона и Бусти все, конечно, нашел. Ловите:
• Читать через патреон
• Читать через бусти
🔥41😁35❤7🥰5🙈1
🎩 Александр Пушкин настолько гениален, что придумал обидчика-издателя называть … «пиздателем». Но его нагло обманули. Что вообще произошло?
Февраля 1825 года. Михайловское. Пушкину пишет брату Льву в Питер. Тот решает за него литературные вопросики: общается с издателями, передает рукописи, выполняет всякие другие поручения.
Момент напряженный. Только что вышла первая глава «Онегина». Пушкину, конечно, хочется узнать, как ее приняли. Если тираж раскупят, надо готовить следующий.
И вот среди этих распоряжений находим такое:
Издателя зовут Егор Аладьин. Пушкин уверен, что тот рекламирует свою книжку его именем без разрешения. Но Пушкина обманули.
Кто такой вообще Аладьин? У него своя фантастическая история. Он служит чиновником в Петербурге и в 1824 году накрывает контрабандистов на кораблях из Дании. За это ему дают премию в 2000 рублей. И на эти деньги он неожиданно для всех запускает «Невский альманах».
Аладьину удастся собрать вполне известных авторов: уже в выпуске на 1826 год будут Жуковский, Баратынский, Вяземский и Языков.
Но до этого скандал.
10 февраля 1825 года «Северная пчела» язвит: Аладьин повсюду рекламировал участие господ Пушкиных, Крыловых, Жуковского, а книжка вышла — и ни Александра Пушкина, ни Ивана Крылова в ней нет. Обманули, выходит!
Рецензию связывают с Фаддеем Булгариным. Тогда он еще не враг Пушкина, но лицо заинтересованное. У него есть свой альманах — «Русская Талия».
Только несколько лет назад пушкинисты проверили обвинения Булгарина. И … оказалось, ничего такого Аладьин просто не писал. Это выдумка. Стихов Александра Пушкина не обещали, а стихи его дяди Василия Пушкина вполне выходили, и анонс мог быть про него. Да и Крылов там печатался другой — Александр Абрамович.
Похоже, что и Пушкин узнал про подлог Булгарина. Потому что в следующие годы он будет работать с Аладьиным. В «Невском альманахе» напечают его «Возрождение», перевод из Андре Шенье «Близ мест, где царствует Венеция златая…», сцена из «Бориса Годунова».
А начнется сотрудничество с идеальной литературной шутки.
В том же 1825 году Пушкин шлет некой к даме Н.Н. этот самый «Невский альманах» и приписывает
В 1826 году он пошлет эти же стихи Аладьину. И тот опубликует в «Невском альманахе» стихи Пушкина о том, что в «Невском альманахе» не найти стихов Пушкина. Как вам такая рекурсия?
• Читать стихи «Примите “Невский альманах”»
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
Февраля 1825 года. Михайловское. Пушкину пишет брату Льву в Питер. Тот решает за него литературные вопросики: общается с издателями, передает рукописи, выполняет всякие другие поручения.
Момент напряженный. Только что вышла первая глава «Онегина». Пушкину, конечно, хочется узнать, как ее приняли. Если тираж раскупят, надо готовить следующий.
И вот среди этих распоряжений находим такое:
«Здесь письмо к Издателю или пиздателю “Невского альманаха”. Прочитай его да доставь. Он, каналья, лжет на меня в афишках да мне присылает свое вранье — добро!»
Издателя зовут Егор Аладьин. Пушкин уверен, что тот рекламирует свою книжку его именем без разрешения. Но Пушкина обманули.
Кто такой вообще Аладьин? У него своя фантастическая история. Он служит чиновником в Петербурге и в 1824 году накрывает контрабандистов на кораблях из Дании. За это ему дают премию в 2000 рублей. И на эти деньги он неожиданно для всех запускает «Невский альманах».
Аладьину удастся собрать вполне известных авторов: уже в выпуске на 1826 год будут Жуковский, Баратынский, Вяземский и Языков.
Но до этого скандал.
10 февраля 1825 года «Северная пчела» язвит: Аладьин повсюду рекламировал участие господ Пушкиных, Крыловых, Жуковского, а книжка вышла — и ни Александра Пушкина, ни Ивана Крылова в ней нет. Обманули, выходит!
Рецензию связывают с Фаддеем Булгариным. Тогда он еще не враг Пушкина, но лицо заинтересованное. У него есть свой альманах — «Русская Талия».
Только несколько лет назад пушкинисты проверили обвинения Булгарина. И … оказалось, ничего такого Аладьин просто не писал. Это выдумка. Стихов Александра Пушкина не обещали, а стихи его дяди Василия Пушкина вполне выходили, и анонс мог быть про него. Да и Крылов там печатался другой — Александр Абрамович.
Похоже, что и Пушкин узнал про подлог Булгарина. Потому что в следующие годы он будет работать с Аладьиным. В «Невском альманахе» напечают его «Возрождение», перевод из Андре Шенье «Близ мест, где царствует Венеция златая…», сцена из «Бориса Годунова».
А начнется сотрудничество с идеальной литературной шутки.
В том же 1825 году Пушкин шлет некой к даме Н.Н. этот самый «Невский альманах» и приписывает
Примите «Невский Альманах».
Он мил и в прозе, и в стихах:
Вы тут найдете Полевого,
Великопольского, Хвостова;
Княжевич, дальный ваш родня,
Украсил также книжку эту;
Но не найдете вы меня…
В 1826 году он пошлет эти же стихи Аладьину. И тот опубликует в «Невском альманахе» стихи Пушкина о том, что в «Невском альманахе» не найти стихов Пушкина. Как вам такая рекурсия?
• Читать стихи «Примите “Невский альманах”»
• Подписаться на «Патреон» и на «Бусти»
❤43😁27🔥14👍10