Bunin & Co
8.47K subscribers
19 photos
2 files
279 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
В публичном пространстве (телеграмм-каналы, социальные сети) началось активное продвижение идеи о том, что коронавирус – это болезнь богатых. И своего рода сатисфакция для бедных, на которых богатые не обращали внимания. Припоминается всё – от уже привычных обид, восходящих к 90-м годам, до более актуальных претензий, связанных с закрытостью социальных лифтов уже в наши дни.

Помимо вполне очевидной моральной ущербности подобных рассуждений, они еще и неверны. Особенность коронавируса – не в элитарности, а в уравнительности, что свойственно любой эпидемии. И зараженным может стать любой – в зоне риска могут оказаться и дочь крупного бизнесмена, и находящийся на стажировке за границей студент, и менеджер среднего звена, поехавший в туристическую поездку, и водитель такси, который вез его до дома. Женщина, сбежавшая в тапочках из больницы в Коммунарке, никак не похожа на олигарха. Равно как и умершая украинская пенсионерка из Радомышля, по распространенной версии, приложившаяся к иконе, которую до этого целовали итальянские туристы (по другой версии, она могла заболеть в Польше, где гостила у родственников).

Быстрое развитие эпидемии, переросшей в пандемию, конечно, связано с глобализацией, развитием современных средств сообщения, активным перемещением людей между странами и континентами. Но у нее есть и оборотная, более оптимистичная сторона – бурное развитие технологий во многих странах, резко сокращающее время внедрения инноваций, особенно в условиях крайней необходимости. Работа над вакцинами и лекарствами идет в Германии, США, Нидерландах, других странах. Немцы продвинулись настолько далеко, что Трамп, как утверждают, чуть было не перехватил у них команду специалистов с тем, чтобы представить своим избирателям вакцину до президентских выборов. Так что повторение «испанки» столетней давности человечеству не угрожает.

Алексей Макаркин
Тема борьбы с коронавирусом прозвучала и в контексте грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. На очередном заседании межведомственного координационного совета 17 марта премьер-министр Грузии Георгий Гахария заявил, что Тбилиси готов оказать посильную помощь жителям Абхазии и Южной Осетии. 

     На первый взгляд, выступление главы грузинского кабмина выглядит, как громкий политический жест. Время от времени руководители Грузии делают пасы в стороны Сухуми и Цхинвали.  В этом контексте можно вспомнить инициативу «Шаг к лучшему будущему», предложенную в апреле 2018 года. Как правило, такие проекты грешили известными изъянами. Их авторы ориентировались не столько на абхазско-югоосетинскую аудиторию, сколько на партнеров в Брюсселе. Они также содержали и ряд популистских идей вроде свободной торговли Абхазии и Южной Осетии с ЕС. 

      Однако медицинский аспект «мягкой силы» Тбилиси имеет особое значение. Думается, он мог бы стать предметом отдельного системного исследования. Дело в том, что поверх неразрешенного этнополитического конфликта жители Абхазии не первый год получают медицинскую помощь в Грузии. В ноябре прошлого года грузинская сторона завершила строительство современной больницы в поселке Рухи на левом берегу реки Ингури. Для Грузии эта река- административный барьер, а для Абхазии - межгосударственный рубеж. 

   Как бы то ни было, а медицинскую помощь жителям «с той стороны» оказывают. И это преподносится, как важный инструмент «мягкой силы», ориентированный на «возвращение» Абхазии. В абхазских условиях- это непростой вызов. Да, сегодня это почти никак не влияет на лояльность жителей республики. Они используют медучреждения «страны-противника» для решения своих личных проблем, не отказываясь от абхазской независимости от Тбилиси. Но это не отменяет ни необходимости повышения качества собственной медицины, ни медицины на территории пограничного с Абхазией Краснодарского края России. РФ позиционирует себя, как гарант абхазского самоопределения. Следовательно, от решения этих проблем никуда не деться. Тбилиси же пока активно продвигает в информационном пространстве «медицинскую карту». Тем паче, что она намного эффективнее, чем все остальные. Не ведя переговоров с абхазами и осетинами, видя в них «марионеток Кремля» и «оккупированные земли», Грузия на порядок снижает результативность своей «мягкой силы». Но и считать ее совершенно неважным элементом политики на абхазском направлении также не представляется возможным. 

Сергей Маркедонов
В Бельгии, в которой во вторник число зараженных составило 1243 человека, эпидемия коронавируса позволила сдвинуть с мертвой тоски возникновение полноценного правительства. Разделенная глубокими противоречиями между Фландрией, говорящей на нидерландском языке, и франкоязычной Валлонией, Бельгия знаменита долгими периодами отсутствия легитимного правительства. С декабря 2018 года в королевстве было временное правительство меньшинства, имеющее право заниматься только текущими делами. Выборы в мае 2019 года положения не исправили, переговоры о формировании правительства застопорились.

Сейчас временное правительство возглавляет представитель валлонской либеральной партии «Реформаторское движение» Софи Вильмес, в октябре 2019 года она сменила Шарля Мишеля, получившего пост председателя Евросовета. В правительство также входят фламандские христианские демократы и либералы. 12 марта Национальный совет безопасности по предложению кабинета Вильмес принял решение о закрытии школ, спортивных и культурных центров, ресторанов и баров. Но временное правительство не может предпринимать шаги по смягчению экономического ущерба от эпидемии.

На выходных грозное шествие вируса заставило политиков из разных партий снова сесть за стол переговоров. Лидер крупнейшей в стране партии – националистического «Нового фламандского альянса» – Барт де Вивер призвал к формированию чрезвычайного правительства большинства. Левоцентристская Социалистическая партия – крупнейшая партия франкоязычной Валлонии – согласилась с тем, что на время кризиса надо отложить в сторону политические разногласия. Создать правительство большинства все-таки не удалось. Де Вивер метил на место премьера. Лидер валлонских социалистов Поль Маньет отверг такой вариант. В конце концов главные политические партии согласились наделить нынешнее временное правительство во главе с Софи Вильмес особыми полномочиями на 6 месяцев для борьбы с вирусом и его экономическими последствиями. Такой вариант был поддержан всеми бельгийскими парламентскими партиями кроме крайне правых («Фламандский интерес») и крайне левых (Партия труда Бельгии).

Таким образом, правительство меньшинства на полгода получает прочную поддержку парламентского большинства для противодействия эпидемическому кризису как в области здравоохранения, так и в экономической сфере. Теперь правительство сможет принимать чрезвычайные меры без прохождения всех парламентских процедур. 17 марта новое правительство Вильмес приняло присягу перед королем Бельгии Филиппом. Ну а через полгода, если к тому времени вспышка коронавирусной инфекции будет в стране подавлена, бельгийская политика вернется на круги своя.

Александр Ивахник
Эпидемия коронавируса, переросшая в пандемию, способствует быстрому сжатию времени. Оценки, актуальные вчера, становятся устаревшими сегодня. Причем «вчера» может относиться и к событиям начала нынешнего года. Это относится и к деятельности правительств, и к планам политиков. А также и к имиджевым вопросам. В начале года от китайцев шарахались, воспринимая их как источник угрозы для здоровья. Сам Китай критиковался за проблемы с санитарными нормами – притчей во языцах стал рынок в Ухане, с которого, по мнению большинства специалистов и началась пандемия.

Прошло совсем немного времени и ситуация резко изменилась. Теперь Китай стал образцом эффективной борьбы с вирусом. Сейчас в Китае выздоровели уже почти 70 тысяч человек из 81 тысячи больных. Правда, не все верят в китайскую статистику, но Китай – это не Северная Корея, где проконтролировать официальные данные невозможно, он значительно более прозрачен. Китайский опыт частично пытаются использовать европейские страны, хотя в них значительно сложнее принудить граждан соблюдать карантин. Более того, Китай позиционирует себя как глобальный игрок, готовый помочь другим. Президент Сербии Вучич обрушился с критикой на Евросоюз, неспособный помочь Сербии, и похвалил Китай, который помощь предоставил (что понятно, потому что если в Китае пандемия пошла на спад, то в Европе она бушует). Китайцы помогают и итальянцам, которые также жалуются на дефицит европейской поддержки.

В медийной сфере Китай схлестнулся с США, высылая американских корреспондентов. А один из чиновников китайского МИДа даже дал понять, что вирус мог появиться в США. Американская сторона резко протестует, но у китайцев есть своя огромная целевая аудитория. Точно так же, как в 1980-е годы миллионы и миллионы людей верили в то, что СПИД придуман в американской лаборатории (а некоторые верят и сейчас). За всем этим сюжет про антисанитарный уханьский рынок как-то уходит в историю.

Алексей Макаркин
В непризнанной Нагорно-Карабахской республике в настоящее время проходит наиболее активная фаза предвыборной борьбы. Остроты ситуации добавляет тот факт, что на 31 марта намечено голосование и за кандидатуры будущего президента, и за претендентов на депутатские мандаты в высшем представительном органе НКР. Агитационная кампания стартовала 26 февраля. И на сегодняшний день в борьбу вовлечены 14 кандидатов на президентский пост, а также 361 претендента на 33 места в парламенте. 

   Эти выборы рассматривают, как многосторонний транзит. Бако Саакян, занимавший пост главы НКР с июля 2007 года, не участвует в кампании. Он точно не будет переизбран на новый срок, хотя до «бархатной революции» в Ереване такой возможности не исключал. Кроме этого в выборах видят некий переходный рубеж, означающий усиление контроля «большой Армении» за Карабахом. Новое руководство страны опасается, что экс-президенты Роберт Кочарян или Серж Саргсян захотят при определенных возможностях найти в Степанакерте армянскую «Вандею». Этот фактор весьма важно учитывать в контексте разворачивающейся предвыборной борьбы.

    Однако в марте 2020 года в дело вмешался такой «черный лебедь», как коронавирус. В этой связи ЦИК НКР заявил о необходимости пересмотра формата предвыборной борьбы. Само голосование не переносится. Но предполагается отказываться от встреч в закрытых помещениях в пользу агитации «от двери к двери» и на открытых площадках. Непраздный вопрос, как это решит проблему массовости. Ведь и на улицах скопления людей (особенно, если речь идет о кандидатах- фаворитах, таких как Араик Арутюнян, Масис Маилян, Виталий Баласанян) будет трудно избежать. На сегодняшний день Минздрав непризнанной республики не зафиксировал случаев заражения, хотя ряд тестов с подозрением на инфицирование уже сделаны. 

     Как бы то ни было, а сами выборы не планируют переносить. Они пройдут в срок, хотя и в форс-мажорных обстоятельствах. Впрочем, к таковым жителям НКР не привыкать. Но раньше это была ситуация вдоль т.н. «контактной линии» (ее уже давно называют в народе «линией фронта». В 2020 году к имеющимся вызовам добавилась еще и пандемия.  Но ее не считают пока что критическим фактором для того, чтобы как-то «подвесить» процесс волеизъявления. В карабахских условиях это чревато мощным общественным протестом, что в условиях неразрешенного конфликта с Баку видится угрозой намного более опасной. 

Сергей Маркедонов
В Молдавии по шумок коронавируса в правительство, созданное Соцпартией президента Игоря Додона, вернулась Демпартия Влада Плахотнюка – человека, до основания коррумпировавшего государственный организм. Казалось, прошлым летом вирус Плахотнюка был побежден: под влиянием внешних игроков – России и Запада – в парламенте была сформирована коалиция социалистов и проевропейского блока ACUM, занимавшего решительные антикоррупционные позиции, а теневой хозяин страны бежал за границу. Но уже в ноябре коалиционное правительство лидера ACUM Майи Санду получило вотум недоверия, а через несколько дней президентом Додоном было создано «технократическое» правительство во главе с Ионом Кику, которое было утверждено при поддержке депутатов Демпартии.

И вот теперь, под предлогом единения ответственных политических сил перед лицом эпидемии коронавируса, неформальный союз Додона с партией Плахотнюка перерос в официально оформленную коалицию. 16 марта фракции Соцпартии и Демпартии подписали соглашение об этом. Представители Демпартии получили в кабинете четыре министерства, причем весьма важные – МИД, Минобороны, Минэкономики и Минобразования, а также пост вице-премьера по вопросам реинтеграции с Приднестровьем. Более того, руководители Демпартии сообщили, что по соглашению с Додоном демократы на президентских выборах осенью поддержат его кандидатуру, а после выборов председатель ДПМ Павел Филип (который был премьер-министром при Плахотнюке) получит пост премьера или председателя парламента. Так что политическая выгода здесь взаимная.

Влад Плахотнюк не может вернуться в Молдавию, он находится в розыске. Но никто в стране не верит, что Демпартия очистилась от его влияния. Да и у самого Додона и верхушки его партии были достаточно прочные связи с режимом Плахотнюка. Оппозиция оценивает создание коалиции как восстановление прежних коррупционных, теневых схем. ЦК Компартии Молдавии заявил, что Додон совершил «очередной акт предательства, воссоздав мафиозно-олигархический режим, который существовал до июня 2019 г.». Лидер «Нашей партии», мэр города Бельцы Ренато Усатый подчеркнул, что коалицией ПСРМ с ДПМ в Молдове завершена реставрация режима Плахотнюка, но уже под руководством президента Додона.

В день подписания соглашения о коалиции Додон призвал правительство ввести в стране режим чрезвычайного положения. 17 марта парламент проголосовал за введение режима ЧП сроком на 60 дней. На этот день число зараженных коронавирусом в Молдове составило всего 30 человек. В рамках ЧП временно закрываются предприятия торговли, кроме аптек, продмагов и АЗС, рестораны и кафе, воздушное и железнодорожное сообщение со всеми странами. Понятно, что внимание общества будет сосредоточено на этом, а не на политических маневрах власти.

Александр Ивахник
Совладелец ЛУКОЙЛа Леонид Федун говорит о том, что госкомпании, которые лоббировали выход из сделки ОПЕК+ по сокращению добычи, «не могли себе в страшном сне представить, что будут продавать нефть по $25». Понятно, что под госкомпаниями подразумевается конкретная «Роснефть».

И здесь стоит вопрос о качестве прогнозирования и степени инерционности. Сделка ОПЕК+ была «взорвана» в марте, когда эпидемия коронавируса уже перерастала в пандемию и ее последствия для мировой экономики выглядели уже вполне реальными. «Роснефть» лоббировала выход из сделки задолго до всех этих событий, имея в виду разорение американских сланцевиков в относительно спокойных макроэкономических условиях, минимизирующих риски для России. Когда начался шторм, то стратегия осталась прежней. Да и реакция саудитов, судя по всему, оказалась более жесткой, чем ожидалось – принц Мухаммед, видимо, готов отказаться от части своих амбициозных проектов ради «нефтяной войны».

Также Федун считает, что доходы населения США вырастут на 6% из-за прямой зависимости цен на топливо от стоимости нефти. В России же бензин из-за особенностей налоговой системы дешеветь не будет.

Так что американцы могут оказаться выигравшими в споре России и Саудовской Аравии – и при этом не потерять сланцевую отрасль, в которой скорее всего ускорится процесс концентрации ресурсов у крупных компаний с вытеснением части «мелкоты». Напомним, что диверсифицированная американская экономика неплохо пережила период падения нефтяных цен в 1980-е годы, который стал фатальным для СССР.

Алексей Макаркин
Президентская избирательная гонка в Абхазии подходит к концу. 22 марта должно состояться голосование. Насколько важным оно станет для республики? Какие перспективы открываются перед политиком, который по итогам выборов встанет во главе нее?

   Начнем с того, что сами эти выборы нужно определить, как чрезвычайные. Они не просто досрочные. Эта кампания стартовала после уличных протестов и смены власти. Остроты ситуации добавляет то, что победитель прошлогодних выборов Рауль Хаджимба ушел в отставку через три месяца после инаугурации. Говоря о протестных выступлениях, поймал себя на мысли, что первоначально хотел использовать применительно к ним слово массовые. Но то, что случилось в Сухуме по завершении новогодних каникул трудно назвать «восстанием масс». Власть оказалась настолько слаба, что не устояла и от одного похода на административный комплекс двух сотен человек.

   Непраздный вопрос, станет ли она сильнее после 22 марта? Сегодня на него трудно получить ответ. Одним (хотя и не единственным) из триггеров падения президента Хаджимба был инцидент со стрельбой и гибелью людей в центре Сухума в ноябре 2019 года.  Однако и во время избирательной кампании не обошлось без происшествий, более соответствующих программе криминальных новостей. 17 марта сотрудники абхазской милиции попытались остановить автомобиль «Тойота», водитель которой превышал скорость. Во время погони имела место перестрелка. Затем у задержанных был изъят солидный арсенал оружия. Скорее всего, что после дня голосования эта история еще не раз всплывет в абхазских внутриполитических процессах. 

    Как бы ни звали нового лидера республики борьба с криминалом и наведение элементарного правопорядка, не говоря уже о борьбе с организованной преступностью, станет для него вопросом номер один. Можно спорить о том, какие достоинства и недостатки есть у трех претендентов на президентский пост. Пожалуй, у Аслана Бжании больший опыт, но проблемы со здоровьем. У Адгура Ардзинбы - молодость и определенный управленческий багаж, но фокусировка на экономике, без должных знаний в сфере безопасности. Леонид Дзапшба, напротив, дважды был главой МВД, но слишком склонен к простым и популистским методам. Однако без объединения усилий ради преодоления «застойной повестки», электорального раскола, правового нигилизма во власти и обществе не обойтись. Власть должна не просто присутствовать формально, но и фактически стать властью. Иначе, как шутят в сегодняшней Абхазии многие, от обывателей до политиков, в следующий раз для смены руководителей хватит и 50 человек.

Сергей Маркедонов
О том, что Евросоюз как объединение проявил свою полную неэффективность перед лицом эпидемии коронавируса, не говорит только ленивый. Действительно, на закрытие внутренних границ между странами-членами Еврокомиссия смогла ответить только одним – предложением о закрытии границ внешних, что и было сделано. Финансовая помощь из бюджета ЕС в размере 37 млрд евро, обещанная Еврокомиссией для смягчения экономических последствий эпидемии, совершенно бледнеет на фоне широкомасштабных финансовых пакетов в сотни миллиардов, выделяемых правительствами крупнейших европейских стран. И уж, конечно, Брюссель не имеет никакого отношения к главному средству борьбы с дальнейшим распространением вируса – введению жестких карантинных мер. Во-первых, у наднациональной структуры нет и не может быть таких полномочий, а во-вторых, граждане не всегда соблюдают соответствующие решения собственных правительств, что уж говорить, если бы такие указания давала далекая брюссельская бюрократия.

Но вообще-то полезно вспомнить, что институты Евросоюза с огромным трудом и не слишком успешно пытались решать и предыдущие вызовы: долговой кризис еврозоны в начале десятых годов и миграционный кризис после 2015 года. Тогда тоже наблюдался явный дефицит солидарности и способности быстро находить совместные решения.

Сейчас в Европе рассуждают о причинах низкой эффективности союза в кризисных ситуациях. Один из выдвигаемых тезисов состоит в том, что институты ЕС слишком заточены на исполнение ранее принятых правил и нормативов. Такой подход оправдывает себя в условиях нормальности. Но когда случаются крупные непредсказуемые события, привязанность к правилам сужает кругозор и ограничивает необходимую в чрезвычайных условиях свободу и быстроту действий. Поэтому ЕС в будущем должен целенаправленно преодолевать избыточную жесткость структур и процедур и развивать в своих институтах способность оперативно принимать нестандартные решения.

Отчасти это уже происходит. Еврокомиссия приняла решение приостановить строгие правила ЕС по ограничению дефицита госбюджетов (3% от ВВП) в странах-членах, что позволяет правительствам выделять необходимые средства по статье «чрезвычайные расходы». Кроме того, ЕК смягчила действующие в рамках единого рынка ЕС общие ограничения на прямую финансовую господдержку секторов экономики и отдельных предприятий. Поскольку уже сейчас ясно, что даже в случае сравнительно быстрого затухания эпидемии в Европе коронавирус принес странам союза тяжелейший экономический стресс, то институтам ЕС придется и дальше проявлять невиданную прежде неортодоксальность и готовность адаптироваться.

Александр Ивахник
Пандемия коронавируса привела к тому, что другие новости оказались вытеснены на глубокую периферию. Сейчас сделана попытка «разбавить» информационное пространство с помощью патриотической мобилизации. Причем если поводов нет, то их легко можно придумать.

Все началось со статьи в польской Gazeta Wyborcza, где анализировалась ситуация в Калининградской области в условиях, когда Александр Лукашенко в ответ на закрытие границ со стороны России «пригрозил заблокировать транзит товаров» в регион, а калининградцы теперь лишены возможности делать покупки в Польше. В комментариях к статье прозвучали предложения присоединить регион к Польше. И началось – польским интернет-пользователям сделала рекламу РЕН-ТВ, эту новость подхватили информационные агентства и СМИ. Правда, похоже, что сам повод оказался настолько нелепым, что калининградский губернатор Антон Алиханов заявил, что не намерен «оценивать высказывания каких-то безымянных интернет-троллей», хотя и не удержался от того, чтобы подвергнуть критике «польских графоманов».

Патриотическая мобилизация нередко работает, причем целевая аудитория часто мало интересуется тем, кто в очередной раз нанес обиду России – государственный деятель, мелкий политик, журналист или интернет-пользователи. Главное в таких ситуациях – вызвать эмоцию, выстроив простую схему «хорошие мы – плохие они». Но сейчас такая мобилизация выглядит неэффективной, так как общественное мнение занято совсем другим вопросом, носящим многоплановый характер. Ведь тема пандемии связана не только со здоровьем, но и с крайне тревожными экономическими и социальными последствиями. На этом фоне мнимые польские «посягательства» мало кого интересуют.

Алексей Макаркин
Подписанные на днях президентом Путиным поправки в Налоговый кодекс являются новым и логичным шагом на пути к формированию российской арктической политики и созданию системы государственных льгот и преференций. Но на фоне всех нынешних бурных событий возникает вопрос о реалистичности этих и других подобных мер (таких как утвержденные Путиным в начале марта основы госполитики в Арктике до 2035 года). Прежде всего, господдержка по-прежнему касается сырьевого и конкретно – нефтегазового сектора. Очевидная ставка сделана на интересы «Роснефти» и ее дорогостоящие проекты на севере Красноярского края, а также на новые СПГ-проекты НОВАТЭКа. Во многом это увязано с планом по резкому увеличению грузопотока на Северном морском пути, где президент задал ранее высокую планку целевых показателей, достичь которых можно только за счет масштабного расширения производства сжиженного природного газа вместе с запуском нефтяных и угольных проектов. Причем приоритет нефтяникам и газовикам был явным – угольщикам и прочим производителям твердых полезных ископаемых пришлось включать свои лоббистские ресурсы и продвигать нужные им поправки. Тем самым концентрация усилий на сырьевом секторе и на малой части арктических территорий слишком уж бросается в глаза. Учитывая и тот факт, что перспективы нефтяников и прочих сырьевиков становятся сейчас еще более призрачными, чем в те времена, когда просто говорилось о неподъемной дороговизне арктических мегапроектов.

Российская политика в отношении приоритетных макрорегионов имеет типичные черты, она сочетает глобальные цели, временами пугающие своей грандиозностью, с конкретной поддержкой политически влиятельных ФПГ. Провисает золотая середина – такие меры по улучшению инвестиционного климата, которые могли бы способствовать развитию малого и среднего бизнеса и давать более мощный эффект в перспективе. В Арктике с ее малым населением это сделать сложнее, чем даже на Дальнем Востоке, но смысл в этом есть, в том числе для удержания остатков населения и реальной заботы об интересах малочисленных народов. Сейчас налицо рассинхронизация процессов: принимаются инерционные решения в пользу крупных сырьевых и экспортных проектов, как будто «все хорошо», и это можно понять – под них была давно заряжена и государственная, и лоббистская машина. Но при этом средства на государственное софинансирование арктической программы уже урезаются: в реальном приоритете - льготы для ключевых ФПГ. Причем особенность российской арктической политики с самого начала была в том, что требования громадных средств на фоне вполне правильных концептуальных обоснований важности Арктики для России контрастировали с почти полным безденежьем и по факту иными региональными приоритетами государства. И возникает ощущение, что всю правильную и содержательно выверенную государственную политику в отношении Арктики вновь придется корректировать, чтобы она еще и повлияла когда-нибудь на развитие самой территории.

Ростислав Туровский
Жители стран Европы из-за вспышки коронавируса в одночасье утратили не только привычный бытовой комфорт, но и многие права и свободы, которые десятилетиями воспринимались как само собой разумеющиеся. Закрытие образовательных, культурных и спортивных учреждений, торговых центров, баров и ресторанов, запрет на передвижение не только между странами, но и внутри страны, более того, запрет на выход из дома без уважительной причины – всё это в иных обстоятельствах вызвало бы сильнейшее массовое возмущение и обрушение рейтингов правительств.

Однако похоже, что преобладающее большинство европейцев уже вполне осознали экзистенциальную угрозу распространения новой инфекции и на время готовы согласиться с беспрецедентным ограничением индивидуальной свободы как меры, необходимой для уменьшения числа заражений и в конечном счете преодоления эпидемии. Во всяком случае, опросы показывают, что жители европейских стран поддерживают жесткие меры своих властей, причем поддержка эта тем выше, чем более решительные действия предпринимаются на государственном уровне.

Так, в Италии довольно слабое и не слишком популярное до вспышки коронавируса правительство решилось на введение строгого общенационального карантина, и этот ответ на кризис, судя по опросу конца прошлой недели, одобряют две трети граждан. Только 27% заявили о своей неудовлетворенности действиями правительства. В Австрии, где тоже введены очень суровые ограничения, хотя число умерших от вируса составляет всего 16 человек, поддержка анти-эпидемических мер правительства увеличилась с 63% жителей до 88%. В Бельгии, где с 12 марта закрыты школы, спортивные и культурные центры, рестораны и бары, 66% опрошенных поддерживают это решение, а 23% считают, что правительство должно предпринять более решительные шаги.

В Германии же, где закрыта граница, но ограничительные меры внутри страны пока менее жесткие, опрос, проведенный 18 марта, выявил, что кризис-менеджментом на федеральном уровне удовлетворены чуть менее половины жителей, а 33% считают его неудовлетворительным. В Баварии, где земельное правительство ввело самые строгие ограничения, включая запрет на выход из дома без причины, уровень удовлетворенности заметно выше – 62%. В Великобритании, куда эпидемия пришла позже, и Борис Джонсон затягивал с принятием решительных мер, опрос, опубликованный 19 марта, показал, что его действиями довольны 47% жителей, 38% выразили неудовлетворенность. Более того, половина опрошенных считала, что меры правительства недостаточны. Правда, в последние дни кабинет Джонсона пошел на значительное ужесточение антивирусного курса, и сейчас, возможно, мнения британцев изменились.

Александр Ивахник
 Выборы президента Абхазии завершились. Они прошли в один тур, а победителем стал оппозиционный лидер Аслан Бжания. Он набрал чуть более 56% голосов. Попробуем сформулировать основные политические итоги кампании. Во-первых, оппозиция выиграла. Все ключевые персоны штаба кандидата-победителя- это те, кто работал в команде Александра Анкваба, покинувшего свой пост в июне 2014 года. Теперь эти люди, получившие опыт депутатской работы и оппозиционной активности, возвращаются. 

       Во-вторых, в отличие от прошлогодней кампании по выборам главы республики нет попыток оспорить ее итоги. Ключевой оппонент Аслана Бжании Адгур Ардзинба уже поздравил (лично и публично) своего конкурента. Это уже создает иной психологический климат. Новой команде легче будет начать работу, провести новые кадровые назначения, обозначить приоритеты на будущее. Все это будет происходить без судебных тяжб, сопровождаемых уличными протестными акциями. 

    В-третьих, Аслан Бжания избран президентом. Но интрига сохраняется. Речь, конечно, об Александре Анквабе, руководителе избирательного штаба этого кандидата.  Он уже был президентом в 2011-2014 гг. И ушел в отставку под давлением уличных протестов. В силу возрастных ограничений баллотироваться в президенты он не может. Но стать премьером ему по силам. И сегодня важнейший вопрос, кто будет реальным руководителем Абхазии? Вновь избранный президент или назначенный им премьер? Вопрос отнюдь не праздный, учитывая опыт и амбиции Анкваба. 

    На российском направлении ожидать существенных перемен вряд ли возможно. Все кандидаты в президенты выступали в ходе кампании и за ее рамками в пользу укрепления стратегического взаимодействия с Москвой. Тот же оппозиционер Бжания в 2010-2014 гг. возглавлял СГБ республики. И понятное дело, контактировал с российскими силовиками, представителями других административных структур. Ни он, ни Анкваб – не чужаки для Москвы. От России, между тем, требуется содержательная помощь в наведении в республике правопорядка, переходу от «дипломатии здравиц» к развитию республики. Эта повестка дня назрела и перезрела. 

Сергей Маркедонов
Людям свойственно надеяться на чудо. Сейчас надежды в борьбе с коронавирусом связаны с гидроксихлорохином – хорошо известным противомалярийным препаратом, эффективность которого доказывает французский вирусолог Дидье Рауль, руководящий научным институтом в Марселе.  Его команда в свое время изучала причины эпидемий чумы в Европе – от императора Юстиниана до XVIII века. Профессор Рауль – человек яркий и неполиткорректный, он критикует теорию Дарвина (правда, не с креационистских позиций – для этого он все же серьезный ученый) и концепцию глобального потепления.

Результаты нынешнего исследования Рауля выглядят обнадеживающими, хотя многие специалисты его критикуют. Оппоненты обращают внимание на то, что они достигнуты при лечении небольшой группы пациентов. Существует и побочные действия препарата

Но в профессора Рауля и продвигаемый им препарат поверил Дональд Трамп, который публично одобрил применение этого лекарства в США для борьбы с коронавирусом. Трампу надо спасать американскую экономику и свои перспективы второго срока – и если профессор Рауль сотворит чудо, то героем будет и Трамп. Американские медицинские власти – равно как и французские – пока разрешили только расширенные клинические испытания. Препарат будут давать тяжелобольным, а тем, кто имеет хорошие шансы выздороветь и без него – пока нет. Но под понятием «расширенных испытаний» в нынешней критической ситуации подразумевается попытка помощи немалому числу людей. Компания Bayer уже безвозмездно отгрузила 3 млн таблеток хлорохина фосфата. Novartis, Mylan и Teva готовятся к поставке миллионов таблеток гидроксихлорохина.

Будет ли эта помощь эффективной, узнаем буквально через несколько дней. А пока что пожилой житель штата Аризона, послушав рекомендацию Трампа, выпил хлорохин фосфат, который является составной частью средства для чистки аквариумов, и вскоре умер. Коронавирусом он не страдал - человека убил не вирус, а передозировка препарата, который не был ему нужен.

 Алексей Макаркин
В то время, как в Сухуме подводили официальные итоги президентских выборах, в Тбилиси озвучили новые инициативы по грузино-абхазскому диалогу. На эту тему выступила государственный министр по делам примирения и гражданского равноправия Кетеван Цихелашвили.  Этот орган правительства Грузии носит свое нынешнее название с января 2014 года. Ранее это было министерство реинтеграции, в чью компетенцию входило урегулирование конфликтов в Абхазии и в Южной Осетии. 

     Когда происходил ребрэндинг ведомства, предполагалось, что слово «реинтеграция» отпугивает потенциальных партнеров из Сухума и Цхинвала. Однако и спустя шесть лет «примирение и гражданское равноправие» не стало привлекательной целью для абхазской и югоосетинской элиты. В чем же суть новых заявлений министра Кетеван Цихелашвили? Почему они озвучены именно в марте 2020 года? 

   Мартовская инициатива Тбилиси выглядит, как и предыдущие аналогичные проекты, по преимуществу декларативной.  По словам министра, есть некие механизмы, которые «можно задействовать и эффективно использовать». О чем идет речь? О взаимодействии под эгидой Женевских дискуссий? Но тогда в чем их принципиальная новизна? И почему они должны принести результат, которого раньше не было? Впрочем, Кетеван Цихелашвили произнесла заветное слово «коронавирус», ранее на эту тему говорил премьер-министр Георгий Гахария. «Никто не застрахован от рисков, а опасность очень высока. Особенно в ситуации, когда на местах нет реального контроля», - заявила министр. Возможно, этот вопрос и стоило бы обсуждать, но с абхазской стороны обращений по поводу кооперации с Тбилиси пока что не было.  По этой линии Сухум кооперирует с Москвой, и в последние две недели это сотрудничество идет по восходящей линии. 

    Думается, что заявления Кетеван Цихелашвили прозвучали именно сейчас, не является случайным совпадением. Победу на абхазских выборах одержал Аслан Бжания. Он победил уже в первом туре. И именно этот политик, будучи кандидатом в президенты, озвучивал тезис о необходимости диалога с Тбилиси. В схожем ключе выступал и экс-министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба, который входит в команду Бжании. Действительно, вновь избранный президент, еще перед началом президентской кампании заявлял: «Я никогда не видел в грузинском народе образ врага. Нам надо сесть вместе и доработать то, что не доработано». Но он же пояснял, что «не намерен обсуждать ни с кем вопросы независимости Абхазии, суверенитета, территориальной целостности. Этот вопрос решен раз и навсегда. Но мы - для тех, кто не знает географию - а может быть, такие есть, или делают вид, что не знают - они наши соседи». 

     Таким образом, запросные позиции Бжании и абхазской стороны- это- прагматизация отношений, уход от конфронтационных модальностей. Но Тбилиси стремится к другому. Даже, если не выдвигает на первый план в формате «здесь и сейчас» вопроса об установлении грузинского суверенитета над Сухумом. 

Сергей Маркедонов
Гладкость или ухабистость дороги, по которой мир будет выбираться из пандемии коронавируса и ее тяжелейших экономических последствий, во многом будет зависеть от взаимодействия США и Китая – двух экономических супердержав и главных геополитических соперников. Сейчас отношения этих государств не дают оснований для оптимизма. Не до конца преодоленная торговая война между Вашингтоном и Пекином сменилась информационной войной по поводу коронавируса. Трамп и его окружение критикуют китайский режим за скрытность и неспособность подавить вспышку на начальном этапе кризиса. Трамп стал подчеркнуто называть коронавирус «китайским вирусом», что вызвало возмущение в Пекине. Китайский МИД, в свою очередь, вбросил распространившуюся в социальных сетях версию о том, что коронавирус является продуктом разработки американцами средств биологической войны и завезен в Китай военнослужащими США.

Противостояние США и Китая может создать проблемы на пути к совместным решениям в ходе экстренного виртуального саммита G20 26 марта, на котором будут обсуждаться меры по преодолению пандемии и ее экономических последствий. Впрочем, если Вашингтон сосредоточился на критике Пекина, а его роль в сфере выдвижения инициатив по международному сотрудничеству в борьбе с коронавирусом практически не заметна, то Пекин ведет себя совершенно иначе. Используя свои несомненные успехи в подавлении вспышки коронавируса в Хубэе, Китай предлагает другим странам накопленный опыт, помощь специалистов и соответствующее медоборудование, выпуск которого за три месяца резко возрос.

Китайские власти направили команды медиков, а также средства индивидуальной защиты, комплекты для тестирования инфекции и аппараты ИВЛ не только в близкие азиатские страны, но и в Италию, Испанию, Сербию. За последние дни Си Цзиньпин провел телефонные переговоры с Ангелой Меркель, Педро Санчесом, Эммануэлем Макроном и Борисом Джонсоном. Предметом переговоров было сотрудничество в противодействии пандемии и в обеспечении открытости глобальных цепочек поставок. Подключился и частный сектор. Глава Alibaba Group Джек Ма обещал поставить в форме благотворительности в каждую из 54 африканских стран по 100 тыс. масок, 20 тыс. комплектов для тестирования и 1 тыс. защитных костюмов.

Вся эта активность особенно выигрышно выглядит на фоне изоляционизма США и явной непоследовательности действий Трампа. Между тем США имеют все шансы на превращение в новый эпицентр распространения пандемии. Британская Times в редакционной статье 23 марта призывает Запад не позволить Пекину использовать кризис с коронавирусом для расширения своего глобального влияния. Но как ни парадоксально, именно так и может получиться. Тем более, что о едином Западе сейчас говорить не приходится.

Александр Ивахник