Закон о фейковых новостях об опасных для жизни и здоровья населения обстоятельствах продолжает действовать. В законе прописано, что информация должна быть «заведомо» ложной, но на практике получается, что критерием истинности становится позиция органов власти. Все, что ей противоречит, может подпасть под понятие фейка. Например, на внештатного корреспондента радио «Свобода» в Санкт-Петербурге Татьяну Вольскую составлен административный протокол за статью, в которой врач-реаниматолог рассказал о нехватке аппаратов ИВЛ в больницах Санкт-Петербурга. По его словам, врачи испытывали дефицит оборудования и средств защиты, иногда им приходилось решать вопрос об отключении безнадежных больных от аппаратов ИВЛ, чтобы попытаться спасти жизнь другим пациентам.
Но еще более экзотичная ситуация сложилось в Башкирии. Там редактора издания ProUfu Тимура Алмаева суд приговорил к штрафу за информацию, подтвержденную пресс-секретарем уфимской мэрии. Первоначально издание «Коммерсант-Уфа» обнародовало информацию о подготовке на кладбищах Уфы 1000 мест для умерших от коронавируса. Затем эти сведения подтвердил пресс-секретарь мэрии и опубликовало интернет-издание. Но потом мэрия дезавуировала эту позицию. А пресс-секретарь сказал, что давал информацию неофициально, а журналисты должны ориентироваться на официальные комментарии в ответ на письменные запросы.
Есть известный индикатор независимости прессы – журналист, пришедший брать интервью у министра, случайно видит документ о том, что через три дня его страна начнет войну. Что ему делать – скрыть государственную тайну или обнародовать общественно значимую информацию? Теперь кейс можно сформулировать иначе – министр собирает журналистов и за чашкой чая рассказывает им про войну. Что должны делать СМИ – соревноваться в скорости обнародования информации или звонить в спецслужбы, уточняя, не навредит ли публикация государственным интересам?
Алексей Макаркин
Но еще более экзотичная ситуация сложилось в Башкирии. Там редактора издания ProUfu Тимура Алмаева суд приговорил к штрафу за информацию, подтвержденную пресс-секретарем уфимской мэрии. Первоначально издание «Коммерсант-Уфа» обнародовало информацию о подготовке на кладбищах Уфы 1000 мест для умерших от коронавируса. Затем эти сведения подтвердил пресс-секретарь мэрии и опубликовало интернет-издание. Но потом мэрия дезавуировала эту позицию. А пресс-секретарь сказал, что давал информацию неофициально, а журналисты должны ориентироваться на официальные комментарии в ответ на письменные запросы.
Есть известный индикатор независимости прессы – журналист, пришедший брать интервью у министра, случайно видит документ о том, что через три дня его страна начнет войну. Что ему делать – скрыть государственную тайну или обнародовать общественно значимую информацию? Теперь кейс можно сформулировать иначе – министр собирает журналистов и за чашкой чая рассказывает им про войну. Что должны делать СМИ – соревноваться в скорости обнародования информации или звонить в спецслужбы, уточняя, не навредит ли публикация государственным интересам?
Алексей Макаркин
Грузинские политики продолжают поиски «третьей силы». Уже не за горами главное событие четырехлетия- парламентские выборы. Однако, как и четыре, и восемь лет назад, борьба фактически разворачивается между двумя персонажами- Бидзиной Иванишвили и Михаилом Саакашвили. Притом, что оба этих политика не занимают официальных постов в Грузии, а экс-президент республики и вовсе трудится на ниве консалтинга по проведению реформ на Украине. Но ни для кого не секрет, именно они стоят за плечами «Грузинской мечты», а также ведущих оппозиционных сил «Единое национальное движение» и «Европейская Грузия». Две колонны некогда объединенной оппозиции сегодня действуют вместе ради того, чтобы нанести поражение отцу-основателю нынешней правящей партии.
И в 2012, и в 2016 годах предпринимались попытки найти путь, который бы нарушил грузинскую биполярность. В 2020 году для реализации этой цели появилась партия «Лело» (отсылки к популярной национальной игре, похожей на регби). Ее лидер Мамука Хазарадзе выступает, как оппонент власти, но и в то же время противник реванша «бывших». Известный бизнесмен, он пытается ускоренно «раскрутить» новую политическую силу. Недавно же он заявил о схожести его взглядов с экс-президентом Георгием Маргвелашвили (занимал свой пост в 2013-2018 гг.). Бывший глава государства по-своему уникальный персонаж. До своего восхождения на формально высший пост в стране он не был активным политиком. И победив при поддержке Бидзины Иванишвили, Маргвелашвили, по его же словам, стал «оппозиционным президентом». Эта позиция не сильно помогла ему в силу ограниченности конституционных полномочий. Но своей фрондой и определенной принципиальностью он запомнился.
Впрочем, не исключено, что помимо Маргвелашвили в борьбу включатся и другие «бывшие», но не чиновники и политики саакашвилиевского призыва, а те, кто сделал карьеру в рядах «Грузинской мечты» и в период ее правления. Речь, прежде всего, о бывшем премьер-министре (возглавлял кабмин в декабре 2015- июне 2018 гг.) Георгии Квирикашвили. В СМИ обсуждают его возможное участие на выборах в составе списка партии «Наша Грузия-Альянс солидарности». Эта сила появилась только в начале июня 2020 года на основе парламентской фракции «Независимые депутаты». Эти люди в недавнем прошлом были представителями «Грузинской мечты», но по разным причинам покинули парламентское большинство, создав в ноябре прошлого года собственную фракцию. Их интерес к Квирикашвили понятен, он более «раскрученная фигура». В 2018 году он покинул свой пост под влиянием массовых выступлений (на тот момент самых мощных за все время после ухода Михаила Саакашвили). Но в истории вокруг «ночи Гаврилова» он не был замешан, что сплошь и рядом критики власти ставят в вину действующему премьеру Георгию Гахарии.
Как бы то ни было, мы снова видим растущий запрос на «третий путь». И политики, и избиратели устали выбирать между Саакашвили и Иванишвили. Но хватит ли сил преодолеть эту грузинскую «биполярность»? Ответ на этот вопрос сегодня звучит, скорее, как риторический.
Сергей Маркедонов
И в 2012, и в 2016 годах предпринимались попытки найти путь, который бы нарушил грузинскую биполярность. В 2020 году для реализации этой цели появилась партия «Лело» (отсылки к популярной национальной игре, похожей на регби). Ее лидер Мамука Хазарадзе выступает, как оппонент власти, но и в то же время противник реванша «бывших». Известный бизнесмен, он пытается ускоренно «раскрутить» новую политическую силу. Недавно же он заявил о схожести его взглядов с экс-президентом Георгием Маргвелашвили (занимал свой пост в 2013-2018 гг.). Бывший глава государства по-своему уникальный персонаж. До своего восхождения на формально высший пост в стране он не был активным политиком. И победив при поддержке Бидзины Иванишвили, Маргвелашвили, по его же словам, стал «оппозиционным президентом». Эта позиция не сильно помогла ему в силу ограниченности конституционных полномочий. Но своей фрондой и определенной принципиальностью он запомнился.
Впрочем, не исключено, что помимо Маргвелашвили в борьбу включатся и другие «бывшие», но не чиновники и политики саакашвилиевского призыва, а те, кто сделал карьеру в рядах «Грузинской мечты» и в период ее правления. Речь, прежде всего, о бывшем премьер-министре (возглавлял кабмин в декабре 2015- июне 2018 гг.) Георгии Квирикашвили. В СМИ обсуждают его возможное участие на выборах в составе списка партии «Наша Грузия-Альянс солидарности». Эта сила появилась только в начале июня 2020 года на основе парламентской фракции «Независимые депутаты». Эти люди в недавнем прошлом были представителями «Грузинской мечты», но по разным причинам покинули парламентское большинство, создав в ноябре прошлого года собственную фракцию. Их интерес к Квирикашвили понятен, он более «раскрученная фигура». В 2018 году он покинул свой пост под влиянием массовых выступлений (на тот момент самых мощных за все время после ухода Михаила Саакашвили). Но в истории вокруг «ночи Гаврилова» он не был замешан, что сплошь и рядом критики власти ставят в вину действующему премьеру Георгию Гахарии.
Как бы то ни было, мы снова видим растущий запрос на «третий путь». И политики, и избиратели устали выбирать между Саакашвили и Иванишвили. Но хватит ли сил преодолеть эту грузинскую «биполярность»? Ответ на этот вопрос сегодня звучит, скорее, как риторический.
Сергей Маркедонов
Ситуация с парадами Победы в регионах становится все более сложной. Правительство Курской области объявило о переносе парада с 24 июня на 23 августа (день окончания Курской битвы). В регионе сегодня зафиксировано 79 случаев коронавируса. Ранее в соседнем Орле парад перенесли на 5 августа - День освобождения города Орла и Орловской области (там сегодня 102 случая). Парады переносятся в таких разных регионах как Камчатский и Пермский края.
Там же, где парад все же решили проводить, власть оказалась в непростой ситуации. Традиционно парады – и даже их репетиции – привлекают большое количество зрителей, желающих посмотреть на праздник. В Хабаровске власти стремятся и парад провести, и отвадить от него местных жителей. Парад состоится без участия зрителей, на трибунах не будет ни местных начальников, ни ветеранов, полиция перейдет на усиленный вариант службы, а часть центра города будет перекрыта. В то же время власти понимают, что удержать всех не удастся, особенно в условиях, когда в обществе распространилось ощущение, что коронавирус вот-вот будет повержен. Поэтому они предупреждают, что приход людей к месту парада может «осложнить и без того непростую эпидемиологическую обстановку в городе» (сегодня в крае 71 новый случай).
Алексей Макаркин
Там же, где парад все же решили проводить, власть оказалась в непростой ситуации. Традиционно парады – и даже их репетиции – привлекают большое количество зрителей, желающих посмотреть на праздник. В Хабаровске власти стремятся и парад провести, и отвадить от него местных жителей. Парад состоится без участия зрителей, на трибунах не будет ни местных начальников, ни ветеранов, полиция перейдет на усиленный вариант службы, а часть центра города будет перекрыта. В то же время власти понимают, что удержать всех не удастся, особенно в условиях, когда в обществе распространилось ощущение, что коронавирус вот-вот будет повержен. Поэтому они предупреждают, что приход людей к месту парада может «осложнить и без того непростую эпидемиологическую обстановку в городе» (сегодня в крае 71 новый случай).
Алексей Макаркин
Перед лицом растущей мощи и влияния Китая и начинающейся холодной войны между новой сверхдержавой и США Евросоюз пытается определить свою позицию в отношении Пекина. Прошедшие во вторник в режиме видеосвязи трехчасовые переговоры между главой европейской дипломатии Жозепом Боррелем и министром иностранных дел Китая Ван И показали, что ЕС подчеркнуто дистанцируется от конфронтационного курса Дональда Трампа.
После переговоров Боррель попытался обрисовать «реалистичный» подход ЕС к Китаю. В отличие не только от Вашингтона, но и от Токио и Дели, которые сильно озабочены игрой военных мускулов Китая в Восточно-Азиатском регионе, Боррель выразил более спокойное отношение к амбициям Пекина. Он отметил, что важным пунктом его дискуссии с Ван И было прошлогоднее решение ЕС охарактеризовать Китай в качестве «системного соперника» (оно было принято предыдущим руководством союза). «Мы много говорили об этом, слова имеют значение, и иногда они имеют большое значение», – сообщил Боррель. Он подчеркнул, что этот термин не равнозначен оценке Пекина как угрозы международной безопасности. «Китай имеет глобальные амбиции, но я не думаю, что Китай играет роль, которая может угрожать глобальному миру», – заявил Боррель. По его словам, с китайской стороны было подтверждено, что Пекин не собирается использовать военную силу для участия в международных конфликтах. Боррель также не забыл напомнить, что у ЕС и Китая есть ряд общих позиций, например, сохраняющаяся поддержка ядерной сделки по Ирану.
Вместе с тем, на следующий день Брюссель впервые выступил с довольно резкой критикой напористой информационной политики Пекина в связи с пандемией коронавируса. Комиссия ЕС представила документ, посвященный мерам усиления борьбы против дезинформации. В этом документе отмечается, что Китай, как и Россия, занимаются организованными кампаниями дезинформации вокруг пандемии, направленными на подрыв западных демократий, порождение внутренних конфликтов и искажение роли Китая в борьбе с коронавирусом. Как заявила замглавы Еврокомиссии Вера Юрова, «если у нас есть свидетельства ложной информации, мы не должны стесняться называть вещи своими именами». В качестве примеров она назвала китайские утверждения о том, что коронавирус был разработан в лабораториях США, а также преувеличение масштабов китайской помощи Европе с медоборудованием и СИЗ.
Китай в условиях ожесточенного информационного противостояния с США болезненно реагирует на обвинения в дезинформации. Так что представленный документ ЕС, видимо, усилит трения между двумя сторонами. Впрочем, так ли это, покажут предстоящие в конце июня видеопереговоры между руководством ЕС и премьером Китая Ли Кэцяном.
Александр Ивахник
После переговоров Боррель попытался обрисовать «реалистичный» подход ЕС к Китаю. В отличие не только от Вашингтона, но и от Токио и Дели, которые сильно озабочены игрой военных мускулов Китая в Восточно-Азиатском регионе, Боррель выразил более спокойное отношение к амбициям Пекина. Он отметил, что важным пунктом его дискуссии с Ван И было прошлогоднее решение ЕС охарактеризовать Китай в качестве «системного соперника» (оно было принято предыдущим руководством союза). «Мы много говорили об этом, слова имеют значение, и иногда они имеют большое значение», – сообщил Боррель. Он подчеркнул, что этот термин не равнозначен оценке Пекина как угрозы международной безопасности. «Китай имеет глобальные амбиции, но я не думаю, что Китай играет роль, которая может угрожать глобальному миру», – заявил Боррель. По его словам, с китайской стороны было подтверждено, что Пекин не собирается использовать военную силу для участия в международных конфликтах. Боррель также не забыл напомнить, что у ЕС и Китая есть ряд общих позиций, например, сохраняющаяся поддержка ядерной сделки по Ирану.
Вместе с тем, на следующий день Брюссель впервые выступил с довольно резкой критикой напористой информационной политики Пекина в связи с пандемией коронавируса. Комиссия ЕС представила документ, посвященный мерам усиления борьбы против дезинформации. В этом документе отмечается, что Китай, как и Россия, занимаются организованными кампаниями дезинформации вокруг пандемии, направленными на подрыв западных демократий, порождение внутренних конфликтов и искажение роли Китая в борьбе с коронавирусом. Как заявила замглавы Еврокомиссии Вера Юрова, «если у нас есть свидетельства ложной информации, мы не должны стесняться называть вещи своими именами». В качестве примеров она назвала китайские утверждения о том, что коронавирус был разработан в лабораториях США, а также преувеличение масштабов китайской помощи Европе с медоборудованием и СИЗ.
Китай в условиях ожесточенного информационного противостояния с США болезненно реагирует на обвинения в дезинформации. Так что представленный документ ЕС, видимо, усилит трения между двумя сторонами. Впрочем, так ли это, покажут предстоящие в конце июня видеопереговоры между руководством ЕС и премьером Китая Ли Кэцяном.
Александр Ивахник
В конце прошлой недели глава МИД Армении Зограб Мнацаканян на своем брифинге в парламенте республики заявил о возможной встрече Никола Пашиняна с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. С его точки зрения, важным условием для нового раунда диалога между лидерами двух стран должно стать окончание пандемии коронавируса. И действительно, между Баку и Ереваном практически невозможно найти что-то общее. Но в настоящее время обе закавказские республики продолжают страдать от эпидемии.
На фоне определенной позитивной динамики в соседней Грузии в Армении и в Азербайджане спада заболеваемости нет. И в армянском случае это сопряжено с внутриполитической активизацией. Представить в этих условиях стремление Никола Пашиняна, как можно скорее провести переговоры с азербайджанским президентом проблематично. Оппоненты, обвиняющим кабмин в неэффективности сдерживания коронавируса, не преминут воспользоваться возможностью прибавить к обвинениям новую порцию, на этот раз «патриотическую» В Азербайджане, где публичная политика не имеет такого значения, как в Армении, новый раунд переговоров не будет сопровождаться широкими дискуссиями. Впрочем, это никак не влияет на готовность Баку к уступкам. Таковая не наблюдается.
На сегодняшний момент последняя встреча в формате министериала имела место в Женеве в конце января. Что же касается Пашиняна и Алиева, то их пути пересеклись 15 февраля на полях Мюнхенской конференции по безопасности. Но вряд ли ту дискуссию с отсылкой к «войнам памяти» следует считать результативной, если понимать под этим выработку эффективной модели конфликтного урегулирования. Но, как и прежде, армянские и азербайджанские политики, боятся утратить переговоры, как таковые. Ибо их прекращение с высокой вероятностью означает военную эскалацию, крайне опасную, как для национальной экономики двух стран, так и для внутриполитических перспектив тех, кто сегодня находится у власти в Ереване и в Баку. Поэтому по мере того, как коронавирусная пауза закончится, переговоры снова начнутся. Вот только успех их никто не гарантирует.
Сергей Маркедонов
На фоне определенной позитивной динамики в соседней Грузии в Армении и в Азербайджане спада заболеваемости нет. И в армянском случае это сопряжено с внутриполитической активизацией. Представить в этих условиях стремление Никола Пашиняна, как можно скорее провести переговоры с азербайджанским президентом проблематично. Оппоненты, обвиняющим кабмин в неэффективности сдерживания коронавируса, не преминут воспользоваться возможностью прибавить к обвинениям новую порцию, на этот раз «патриотическую» В Азербайджане, где публичная политика не имеет такого значения, как в Армении, новый раунд переговоров не будет сопровождаться широкими дискуссиями. Впрочем, это никак не влияет на готовность Баку к уступкам. Таковая не наблюдается.
На сегодняшний момент последняя встреча в формате министериала имела место в Женеве в конце января. Что же касается Пашиняна и Алиева, то их пути пересеклись 15 февраля на полях Мюнхенской конференции по безопасности. Но вряд ли ту дискуссию с отсылкой к «войнам памяти» следует считать результативной, если понимать под этим выработку эффективной модели конфликтного урегулирования. Но, как и прежде, армянские и азербайджанские политики, боятся утратить переговоры, как таковые. Ибо их прекращение с высокой вероятностью означает военную эскалацию, крайне опасную, как для национальной экономики двух стран, так и для внутриполитических перспектив тех, кто сегодня находится у власти в Ереване и в Баку. Поэтому по мере того, как коронавирусная пауза закончится, переговоры снова начнутся. Вот только успех их никто не гарантирует.
Сергей Маркедонов
Лето 2020 года в Армении будет жарким не только в силу сезонных политических изменений. Оно запомнится формированием нового внутриполитического расклада, который можно определить, как постреволюционный. Формально, поводом для резкого «потепления» стало событие, которое можно трактовать, как не вполне политическое. 14 июня в доме у Гагика Царукяна, лидера партии и фракции «Процветающая Армения» прошли обыски, после чего он отправился на допрос в Службу национальной безопасности республики. С точки зрения власти, речь идет о чисто правовых вопросах.
По словам вице-спикера парламента Алена Симоняна, в деле Царукяна нет никакого политического подтекста. Впрочем, даже если мы полностью станем на эту точку зрения, то нельзя не заметить: речь идет не просто о бизнесмене, а о депутате, лидере второй по численности парламентской фракции Национального собрания страны. И реакция на обыски была, по большей части политической. Сторонники Царукяна провели протестные акции. В его поддержку выступили не только они, но представители других партий- «Родина» и «Просвещенная Армения». От взглядов наблюдателей не ушло и то, что силовые действия против Царукяна произошли после его жестких оппозиционно окрашенных выступлений. Он потребовал отставки правительства. И потому, даже если правы власти, вопросы остаются. Только ли совпадение такая последовательность событий или все объяснимо именно фрондой депутата?
Но как бы кто на эти вопросы ни отвечал, видно, что сегодня недовольство работой Пашиняна и его команды нарастает. И те, кто критикует премьера, это не условные «контрреволюционеры». Среди них те, кто стоял рядом с Пашиняном (или вовремя встал вместе с ним) два года назад. И даже занимал посты благодаря этому альянсу. Сегодня они критикуют правительство. Такой поворот говорит о том, что повестка Пашинян против Кочаряна будет дополнена другой разделительной линией. И она пройдет не столько в отношении к прошлому, сколько по актуальной политической и экономической ситуации.
Сергей Маркедонов
По словам вице-спикера парламента Алена Симоняна, в деле Царукяна нет никакого политического подтекста. Впрочем, даже если мы полностью станем на эту точку зрения, то нельзя не заметить: речь идет не просто о бизнесмене, а о депутате, лидере второй по численности парламентской фракции Национального собрания страны. И реакция на обыски была, по большей части политической. Сторонники Царукяна провели протестные акции. В его поддержку выступили не только они, но представители других партий- «Родина» и «Просвещенная Армения». От взглядов наблюдателей не ушло и то, что силовые действия против Царукяна произошли после его жестких оппозиционно окрашенных выступлений. Он потребовал отставки правительства. И потому, даже если правы власти, вопросы остаются. Только ли совпадение такая последовательность событий или все объяснимо именно фрондой депутата?
Но как бы кто на эти вопросы ни отвечал, видно, что сегодня недовольство работой Пашиняна и его команды нарастает. И те, кто критикует премьера, это не условные «контрреволюционеры». Среди них те, кто стоял рядом с Пашиняном (или вовремя встал вместе с ним) два года назад. И даже занимал посты благодаря этому альянсу. Сегодня они критикуют правительство. Такой поворот говорит о том, что повестка Пашинян против Кочаряна будет дополнена другой разделительной линией. И она пройдет не столько в отношении к прошлому, сколько по актуальной политической и экономической ситуации.
Сергей Маркедонов
В понедельник состоялся видеосаммит между руководством ЕС (главой ЕК Урсулой фон дер Ляйен, председателем Совета ЕС Шарлем Мишелем и председателем Европарламента Давидом Сассоли) и премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном, посвященный переговорам о будущих взаимоотношениях сторон. В феврале Лондон заявлял, что если к концу июня не будет достигнуто согласия по основным пунктам соглашения о свободной торговле, то Британия может вообще выйти из переговоров и готовиться к окончанию 31 декабря переходного периода без сделки.
После четырех раундов переговоров видимого прогресса на пути достижения соглашения не наблюдается, отчасти из-за пандемии, но главным образом потому, что и ЕС, и Британия не шли навстречу друг другу по наиболее болезненным вопросам. Это, во-первых, вопрос о «ровном игровом поле», т.е. гарантиях равных условий конкуренции. Брюссель настаивает на включении в соглашение обязательства Британии следовать трудовым и экологическим нормам ЕС и правилам госсубсидий бизнесу. Лондон твердо намерен полностью контролировать изменение своих стандартов. Второй пункт острых противоречий – вопросы рыболовства. ЕС хочет сохранения прежних квот на вылов в британских водах, Лондон требует ежегодного утверждения этих квот. Третье препятствие – вопрос о механизме разрешения споров между сторонами. Брюссель считает, что частью этого механизма должен быть Суд ЕС, а Лондон отвергает любое вмешательство в свою юрисдикцию.
Однако в понедельник, несмотря на неясность с перспективами сделки, Борис Джонсон не стал делать резких движений. В совместном заявлении по итогам саммита отмечается, что стороны согласились придать новый импульс переговорам. Была достигнута договоренность, что переговорный процесс должен ускориться и что в июле-августе встречи представителей сторон будут проходить каждую неделю. Вместе с тем, даже на уровне риторики различия в позициях никуда не делись. Джонсон после саммита заявил, что «в топливный бак переговоров необходимо посадить тигра» и что прорыв может быть достигнут до августа. В ответ Шарль Мишель написал в Твиттере: «Готовы посадить тигра в топливный бак, но не готовы покупать кота в мешке. Ровное игровое поле очень важно».
Вопреки декларируемому Джонсоном сверхоптимизму в Брюсселе считают более реалистичным ждать заключения соглашения, хоть в какой-то форме, к концу октября. Это важно, чтобы до истечения переходного периода его успели ратифицировать парламенты всех стран ЕС. Но для этого необходима готовность обеих сторон отойти от своих «красных линий» и согласиться на компромиссы по упомянутым вопросам. Если же нет, с нового года торговля между Британией и ЕС будет осуществляться по правилам ВТО, с пошлинами и квотами.
Александр Ивахник
После четырех раундов переговоров видимого прогресса на пути достижения соглашения не наблюдается, отчасти из-за пандемии, но главным образом потому, что и ЕС, и Британия не шли навстречу друг другу по наиболее болезненным вопросам. Это, во-первых, вопрос о «ровном игровом поле», т.е. гарантиях равных условий конкуренции. Брюссель настаивает на включении в соглашение обязательства Британии следовать трудовым и экологическим нормам ЕС и правилам госсубсидий бизнесу. Лондон твердо намерен полностью контролировать изменение своих стандартов. Второй пункт острых противоречий – вопросы рыболовства. ЕС хочет сохранения прежних квот на вылов в британских водах, Лондон требует ежегодного утверждения этих квот. Третье препятствие – вопрос о механизме разрешения споров между сторонами. Брюссель считает, что частью этого механизма должен быть Суд ЕС, а Лондон отвергает любое вмешательство в свою юрисдикцию.
Однако в понедельник, несмотря на неясность с перспективами сделки, Борис Джонсон не стал делать резких движений. В совместном заявлении по итогам саммита отмечается, что стороны согласились придать новый импульс переговорам. Была достигнута договоренность, что переговорный процесс должен ускориться и что в июле-августе встречи представителей сторон будут проходить каждую неделю. Вместе с тем, даже на уровне риторики различия в позициях никуда не делись. Джонсон после саммита заявил, что «в топливный бак переговоров необходимо посадить тигра» и что прорыв может быть достигнут до августа. В ответ Шарль Мишель написал в Твиттере: «Готовы посадить тигра в топливный бак, но не готовы покупать кота в мешке. Ровное игровое поле очень важно».
Вопреки декларируемому Джонсоном сверхоптимизму в Брюсселе считают более реалистичным ждать заключения соглашения, хоть в какой-то форме, к концу октября. Это важно, чтобы до истечения переходного периода его успели ратифицировать парламенты всех стран ЕС. Но для этого необходима готовность обеих сторон отойти от своих «красных линий» и согласиться на компромиссы по упомянутым вопросам. Если же нет, с нового года торговля между Британией и ЕС будет осуществляться по правилам ВТО, с пошлинами и квотами.
Александр Ивахник
Партнеры России в мире сталкиваются с серьезными проблемами.
В Сирии обвалилась местная валюта из-за вступающих в силу 17 июня новых американских санкций, запрещающих инвесторам сделки, которые можно расценить как помощь правительству Башара Асада, в том числе инвестиции в реконструкцию разрушенной инфраструктуры страны. Асад отправил в отставку своего премьера, но решить проблему путем кадровых перестановок невозможно. Несколько раньше у Асада испортились отношения с его двоюродным братом, одним из крупнейших сирийских бизнесменов Рами Махлюфом – то есть эрозию претерпевает «ядро» режима. Но самое главное – не видно, что делать дальше, как создать стабильную властную конструкцию, которая бы не держалась на штыках. Асад отказывается от любых компромиссов с оппозицией, ориентируясь на военную победу. Россия хотела бы каких-то договоренностей, но навязать их Асаду не может.
В Ливии пока не удается договориться с Турцией о компромиссе. Визит министров Шойгу и Лаврова в Анкару был отложен. Россия «отошла в сторону», сократив поддержку маршала Хафтара, который после этого потерял почти все свои позиции в Триполитании, сохранив контроль лишь над Сиртом – родным городом Муаммара Каддафи. Однако прекращения огня и переговоров не последовало - теперь протурецкие вооруженные силы готовятся к штурму Сирта, а Хафтар организует оборону и реорганизует управление своей армией. Кроме того, турки хотят исключить из переговоров Хафтара, соглашаясь на то, чтобы Киренаику на них представлял гражданский спикер Палаты представителей Агила Салех. Но у Хафтара есть армия, а у Салеха – нет, поэтому маршал явно не захочет уступать.
В Венесуэле государственная нефтяная компания Petroleos de Venezuela SA (PDVSA) снизила свои оценки добычи до 374 тысяч баррелей в день, то есть до уровня 1945 года. Снижение является результатом санкций США, которые напугали большинство мировых покупателей венесуэльской нефти. Из-за этого страна столкнулась с переполнением хранилищ и закрытием месторождений. Экспорт сырой нефти из Венесуэлы упал в мае до рекордно низких показателей с 1947 года. В ежемесячном исчислении он рухнул на 56%, в годовом - на 66%, что привело к разрушению нефтяного рынка страны.
Алексей Макаркин
В Сирии обвалилась местная валюта из-за вступающих в силу 17 июня новых американских санкций, запрещающих инвесторам сделки, которые можно расценить как помощь правительству Башара Асада, в том числе инвестиции в реконструкцию разрушенной инфраструктуры страны. Асад отправил в отставку своего премьера, но решить проблему путем кадровых перестановок невозможно. Несколько раньше у Асада испортились отношения с его двоюродным братом, одним из крупнейших сирийских бизнесменов Рами Махлюфом – то есть эрозию претерпевает «ядро» режима. Но самое главное – не видно, что делать дальше, как создать стабильную властную конструкцию, которая бы не держалась на штыках. Асад отказывается от любых компромиссов с оппозицией, ориентируясь на военную победу. Россия хотела бы каких-то договоренностей, но навязать их Асаду не может.
В Ливии пока не удается договориться с Турцией о компромиссе. Визит министров Шойгу и Лаврова в Анкару был отложен. Россия «отошла в сторону», сократив поддержку маршала Хафтара, который после этого потерял почти все свои позиции в Триполитании, сохранив контроль лишь над Сиртом – родным городом Муаммара Каддафи. Однако прекращения огня и переговоров не последовало - теперь протурецкие вооруженные силы готовятся к штурму Сирта, а Хафтар организует оборону и реорганизует управление своей армией. Кроме того, турки хотят исключить из переговоров Хафтара, соглашаясь на то, чтобы Киренаику на них представлял гражданский спикер Палаты представителей Агила Салех. Но у Хафтара есть армия, а у Салеха – нет, поэтому маршал явно не захочет уступать.
В Венесуэле государственная нефтяная компания Petroleos de Venezuela SA (PDVSA) снизила свои оценки добычи до 374 тысяч баррелей в день, то есть до уровня 1945 года. Снижение является результатом санкций США, которые напугали большинство мировых покупателей венесуэльской нефти. Из-за этого страна столкнулась с переполнением хранилищ и закрытием месторождений. Экспорт сырой нефти из Венесуэлы упал в мае до рекордно низких показателей с 1947 года. В ежемесячном исчислении он рухнул на 56%, в годовом - на 66%, что привело к разрушению нефтяного рынка страны.
Алексей Макаркин
Уже в ближайшем будущем исследователи социологи и политологи получат возможность изучать пандемию СOVID-19, как инструментальную силу для решения тех или иных политических проблем. Сегодня нет недостатка в дискуссиях о времени и масштабах второй волны пандемии. Но помимо санитарно-эпидемиологических аспектов эта тема актуализирует дискуссии вокруг возможного переноса выборов или их отмены, корректировки законодательства.
14 июня исполнительный секретарь правящей партии «Грузинская мечта» Ираклий Кобахидзе заявил, что в случае второй волны коронавирусной инфекции парламентские выборы (ключевое событие четырехлетия) могут быть перенесены на декабрь. Пока же голосование намечено на 31 октября. Официально предвыборная кампания стартует в конце августа, за 60 дней до выборов. Но страна уже год живет фактически в состоянии жесткой избирательной гонки. Заявление Кобахидзе ожидаемо вызвало широкий резонанс. Во-первых, до массовых протестных акций, спровоцированных в Тбилиси «ночью Гаврилова» Кобахидзе был спикером национального парламента Грузии. И персоной, которая заслуживала особое расположение со стороны олигарха Бидзины Иванишвили. Во-вторых, приближается первая годовщина тех событий, а оппозиция использует любой шанс для радикализации общества, использования недовольства, накопившегося за время правления «Грузинской мечты». Кобахидзе также подчеркнул (впрочем, этот тезис озвучил бы и любой другой, знакомый с законодательством страны): вторая волна потребует введения режима ЧП.
В этой связи заявления со стороны оппозиционных партий («Европейская Грузия», прежде всего) о попытках прощупывания почвы на предмет узурпации власти закономерны. Для них важно показать, что правительство намеренно нагнетает ситуацию по поводу пандемии, решая вопрос о продлении своего пребывания на политическом Олимпе страны. Но у «Грузинской мечты» есть свои козыри. По числу инфицированных Грузия выглядит много лучше, чем соседние Армения и Азербайджан, где наступления коронавируса остановить до сих пор не удалось. В Грузии ЧП действовал с 21 марта по 23 мая, хотя поэтапное снятие ограничений стартовало еще с конца апреля. И грузинские власти надеются на приезд туристов с началом июля. В стране продолжает действовать постановление «Об изоляции и карантине». Но в целом ослабление ограничений не подвергается сомнению. В этом плане кабмин может говорить о том, что жесткие меры, включая и комендантский час помимо ЧП себя оправдали. Оппозиции будет сложно найти контраргументацию. И потому она прибегает к использованию «патриотической риторики», обвиняя власти в уступчивости Москве. И эта риторика у оппозиционеров ближе к августу будет только сильнее.
Сергей Маркедонов
14 июня исполнительный секретарь правящей партии «Грузинская мечта» Ираклий Кобахидзе заявил, что в случае второй волны коронавирусной инфекции парламентские выборы (ключевое событие четырехлетия) могут быть перенесены на декабрь. Пока же голосование намечено на 31 октября. Официально предвыборная кампания стартует в конце августа, за 60 дней до выборов. Но страна уже год живет фактически в состоянии жесткой избирательной гонки. Заявление Кобахидзе ожидаемо вызвало широкий резонанс. Во-первых, до массовых протестных акций, спровоцированных в Тбилиси «ночью Гаврилова» Кобахидзе был спикером национального парламента Грузии. И персоной, которая заслуживала особое расположение со стороны олигарха Бидзины Иванишвили. Во-вторых, приближается первая годовщина тех событий, а оппозиция использует любой шанс для радикализации общества, использования недовольства, накопившегося за время правления «Грузинской мечты». Кобахидзе также подчеркнул (впрочем, этот тезис озвучил бы и любой другой, знакомый с законодательством страны): вторая волна потребует введения режима ЧП.
В этой связи заявления со стороны оппозиционных партий («Европейская Грузия», прежде всего) о попытках прощупывания почвы на предмет узурпации власти закономерны. Для них важно показать, что правительство намеренно нагнетает ситуацию по поводу пандемии, решая вопрос о продлении своего пребывания на политическом Олимпе страны. Но у «Грузинской мечты» есть свои козыри. По числу инфицированных Грузия выглядит много лучше, чем соседние Армения и Азербайджан, где наступления коронавируса остановить до сих пор не удалось. В Грузии ЧП действовал с 21 марта по 23 мая, хотя поэтапное снятие ограничений стартовало еще с конца апреля. И грузинские власти надеются на приезд туристов с началом июля. В стране продолжает действовать постановление «Об изоляции и карантине». Но в целом ослабление ограничений не подвергается сомнению. В этом плане кабмин может говорить о том, что жесткие меры, включая и комендантский час помимо ЧП себя оправдали. Оппозиции будет сложно найти контраргументацию. И потому она прибегает к использованию «патриотической риторики», обвиняя власти в уступчивости Москве. И эта риторика у оппозиционеров ближе к августу будет только сильнее.
Сергей Маркедонов
В Ирландии через четыре месяца после всеобщих выборов сформирована полноценная правительственная коалиция. В нее вошли две мейнстримные партии – либеральная «Фианна Файл» и консервативная «Фине Гэл» – и Зеленая партия. 15 июня лидеры трех партий, соответственно Микал Мартин, и.о. премьер-министра Лео Варадкар и Имон Райан, подписали коалиционное соглашение.
Еще в середине апреля «Фианна Файл» и «Фине Гэл», которые почти сто лет поочередно правили в стране, но остро соперничали и не могли переступить через тяжкий груз столкновений периода гражданской войны, договорились о коалиции. К этому их подтолкнул крупный успех на выборах левонационалистической «Шинн Фейн», оседлавшей волну недовольства курсом жесткой экономии правительства Варадкара. В результате расклад партийных сил в парламенте значительно фрагментировался. Две старые партии осознали, что удержать «Шинн Фейн» вне власти они могут, лишь заключив альянс. Дополнительным и мощным стимулом стала пандемия коронавируса.
Однако для создания правительства большинства двум мейнстримным партиям не хватало парламентских мандатов. Долго шли поиски младшего партнера. В конце концов удалось договориться с Зеленой партией. Но за согласие взять на себя правительственную ответственность зеленые запросили дорогую цену. В проект правительственной пятилетней программы помимо плана восстановления экономики и поддержки социальной сферы для ликвидации ущерба от пандемии вошел целый ряд радикальных мер по борьбе с изменениями климата. Среди них рост налогов на использование углеводородов, ежегодное сокращение выбросов парниковых газов в среднем на 7% в течение 10 лет, запрет на разведку и добычу газа на шельфе, отказ от строительства терминала для импорта сжиженного газа, запрет на регистрацию новых машин на углеводородном топливе с 2030 года. Во Франции гораздо более скромная попытка повышения налога на углеводородное топливо привела к возникновению и буйному во всех смыслах развитию движения «Желтых жилетов». Любопытно, насколько экологическое сознание у ирландцев более продвинуто, чем у французов.
Согласно коалиционному соглашению, в правительстве будет равное представительство «Фианна Файл» и «Фине Гэл», какие места достанутся зеленым, пока не определено. Лидер «Фианна Файл» Микал Мартин займет пост премьера, поскольку его партия имеет больше мандатов в парламенте. В декабре 2022 года на этот пост вернется Лео Варадкар, который сейчас должен стать вице-премьером.
Впрочем, коалиционное соглашение еще должно быть одобрено голосованием рядовых членов трех партий, причем в Зеленой партии его должны поддержать не менее 2/3 голосующих. Если этого не произойдет, соглашение будет сорвано и процесс поиска дееспособной коалиции продолжится.
Александр Ивахник
Еще в середине апреля «Фианна Файл» и «Фине Гэл», которые почти сто лет поочередно правили в стране, но остро соперничали и не могли переступить через тяжкий груз столкновений периода гражданской войны, договорились о коалиции. К этому их подтолкнул крупный успех на выборах левонационалистической «Шинн Фейн», оседлавшей волну недовольства курсом жесткой экономии правительства Варадкара. В результате расклад партийных сил в парламенте значительно фрагментировался. Две старые партии осознали, что удержать «Шинн Фейн» вне власти они могут, лишь заключив альянс. Дополнительным и мощным стимулом стала пандемия коронавируса.
Однако для создания правительства большинства двум мейнстримным партиям не хватало парламентских мандатов. Долго шли поиски младшего партнера. В конце концов удалось договориться с Зеленой партией. Но за согласие взять на себя правительственную ответственность зеленые запросили дорогую цену. В проект правительственной пятилетней программы помимо плана восстановления экономики и поддержки социальной сферы для ликвидации ущерба от пандемии вошел целый ряд радикальных мер по борьбе с изменениями климата. Среди них рост налогов на использование углеводородов, ежегодное сокращение выбросов парниковых газов в среднем на 7% в течение 10 лет, запрет на разведку и добычу газа на шельфе, отказ от строительства терминала для импорта сжиженного газа, запрет на регистрацию новых машин на углеводородном топливе с 2030 года. Во Франции гораздо более скромная попытка повышения налога на углеводородное топливо привела к возникновению и буйному во всех смыслах развитию движения «Желтых жилетов». Любопытно, насколько экологическое сознание у ирландцев более продвинуто, чем у французов.
Согласно коалиционному соглашению, в правительстве будет равное представительство «Фианна Файл» и «Фине Гэл», какие места достанутся зеленым, пока не определено. Лидер «Фианна Файл» Микал Мартин займет пост премьера, поскольку его партия имеет больше мандатов в парламенте. В декабре 2022 года на этот пост вернется Лео Варадкар, который сейчас должен стать вице-премьером.
Впрочем, коалиционное соглашение еще должно быть одобрено голосованием рядовых членов трех партий, причем в Зеленой партии его должны поддержать не менее 2/3 голосующих. Если этого не произойдет, соглашение будет сорвано и процесс поиска дееспособной коалиции продолжится.
Александр Ивахник
Борис Макаренко об избирательной кампании в США https://telegra.ph/Izbiratelnaya-kampaniya-v-SSHA-na-starte-novogo-ehtapa-06-17
Telegraph
Избирательная кампания в США: на старте нового этапа
Практически одновременно электоральные штабы Д.Трампа и Д.Байдена запустили новую серию «негативных» клипов, критикующих оппонента. Кампания вступает в новую фазу – «контактного боя». До недавнего времени Трамп фактически боролся с тенью собственной непопулярности…
Схиигумен Сергий (Романов), отказавшийся подчиняться церковному начальству, конечно же, не захватывал никакого монастыря. Потому что этот монастырь и раньше, и сейчас находится под его полным контролем. Другое дело, что действия Сергия заставили покинуть обитель ее настоятельницу и несколько монахинь. Но большинство сестер остались – для них духовный авторитет именно Сергий, а не игуменья, не митрополит и не патриарх.
История с Сергием – признак усиливающегося размежевания внутри Русской православной церкви между консерваторами и фундаменталистами. Разницу между ними светскому человеку уловить иногда непросто, но она есть. Консерватор ориентирован на сохранение существующего, причем нередко не исключая и определенных перемен. Когда он апеллирует к прошлому, то стремится взять из него то, что заведомо не противоречит современным представлениям церкви о должном. Фундаменталист вроде Сергия под видом возврата к утраченным традициям увлеченно конструирует новую реальность, нередко причудливую, где Сталин является продолжателем дела Николая II, а Распутин – святым старцем, символом благочестивого русского крестьянства.
Фундаментализм противоречит церковному мироощущению, но для части расцерковленного общества он может быть весьма привлекательным. Люди нередко пытаются соединить несоединимое – тем более, что в драматической российской истории ХХ века можно найти множество проблем, которых церковным консерваторам объяснять непросто. Как, например, отнестись к человеку, который в 35-м разрушил храм, в 37-м добился расстрела священника, а в 41-м погиб на войне. А фундаменталист разрешает их просто и доступно – и Николай II святой, и Сталин хороший. Другое дело, что церковь такого подхода принять не может — и рано или поздно фундаменталист либо сворачивает или существенно уменьшает свою публичную активность, либо вполне может оказаться вне церкви.
Алексей Макаркин
История с Сергием – признак усиливающегося размежевания внутри Русской православной церкви между консерваторами и фундаменталистами. Разницу между ними светскому человеку уловить иногда непросто, но она есть. Консерватор ориентирован на сохранение существующего, причем нередко не исключая и определенных перемен. Когда он апеллирует к прошлому, то стремится взять из него то, что заведомо не противоречит современным представлениям церкви о должном. Фундаменталист вроде Сергия под видом возврата к утраченным традициям увлеченно конструирует новую реальность, нередко причудливую, где Сталин является продолжателем дела Николая II, а Распутин – святым старцем, символом благочестивого русского крестьянства.
Фундаментализм противоречит церковному мироощущению, но для части расцерковленного общества он может быть весьма привлекательным. Люди нередко пытаются соединить несоединимое – тем более, что в драматической российской истории ХХ века можно найти множество проблем, которых церковным консерваторам объяснять непросто. Как, например, отнестись к человеку, который в 35-м разрушил храм, в 37-м добился расстрела священника, а в 41-м погиб на войне. А фундаменталист разрешает их просто и доступно – и Николай II святой, и Сталин хороший. Другое дело, что церковь такого подхода принять не может — и рано или поздно фундаменталист либо сворачивает или существенно уменьшает свою публичную активность, либо вполне может оказаться вне церкви.
Алексей Макаркин
В 2016 году результаты опросов указывали на безоговорочную победу Хиллари Клинтон на президентских выборах. Однако выиграл Трамп. Можно ли верить этим опросам сейчас?
https://telegra.ph/Oprosy-obshchestvennogo-mneniya-v-SSHA-mozhno-li-im-verit-06-18
https://telegra.ph/Oprosy-obshchestvennogo-mneniya-v-SSHA-mozhno-li-im-verit-06-18
Telegraph
Опросы общественного мнения в США: можно ли им верить?
Поскольку много пишу на канале Bunin&Co про американскую избирательную кампанию, цитируя данные опросов общественного мнения, закономерно спросить, а насколько можно им доверять? Вот что по этому поводу нашел в издании The Hill. Итак, опыт 2016 г., когда…
Издание Politico опубликовало любопытную статью о раскладах внутри ЕС в связи с предложенным Еврокомиссией планом создания фонда восстановления экономики европейских стран после пандемии. Фонд в объеме €750 млрд будет сформирован путем заимствования Еврокомиссией средств на финансовых рынках, его действие рассчитано на четыре года, а погашение облигаций планируется из общего бюджета ЕС, начиная с 2027 г. €500 млрд из фонда будут предоставляться в виде безвозвратных субсидий, а €250 млрд – в виде кредитов.
Раньше в спорах по поводу бюджета ЕС на 2021-2027 годы выделялось две группы стран. Государства Южной и Восточной Европы ратовали за увеличение бюджета. «Бережливая четверка» (Австрия, Дания, Нидерланды и Швеция) выступала за прежний объем бюджета, но его более эффективное расходование. С предложением ЕК о фонде восстановления экономики картина более сложная. Дискуссии концентрируются вокруг двух ключевых вопросов: 1) баланс выплат между грантами и кредитами; 2) критерии для определения, сколько денег должна получить каждая страна. В связи с этим Politico выделяет пять образующихся группировок.
Первая. В нее входят «бережливая четверка» плюс Финляндия. Принципиально возражая раньше против субсидий, теперь они согласны на компромисс в виде комбинации субсидий и кредитов, но хотят смещения баланса в сторону кредитов, которые должны возвращать сами получатели.
Вторая. Франция и Германия, месяц назад выступившие с предложением о создании грантового фонда на €500 млрд, а также сильно закредитованные страны Южной Европы и Чехия полностью согласны с соотношением между субсидиями и кредитами.
Третья. Целый ряд стран Западной Европы, в т.ч. Франция, выражают сомнения относительно обоснованности критериев распределения субсидий между странами. Согласно плану ЕК, €310 млрд будут распределяться через «Механизм восстановления и устойчивости», при этом критериями выделения денег будут уровень безработицы в 2015-2019 гг., размер населения и уровень ВВП на душу населения. Сомневающиеся считают, что критерии должны больше отражать прямой ущерб от коронавируса.
Четвертая. Еще одну группу несогласных с критериями выделения средств представляют страны Восточной Европы. Они недовольны тем, что слишком много денег пойдет в Южную Европу, хотя страны этого региона в целом богаче. Особняком стоит Польша, которая по плану ЕК станет одним из главных бенефициаров фонда.
Пятая. Страны Южной Европы довольны предложениями ЕК. Их представители отмечают, что, возможно, выработанные критерии не являются идеальными, но глубина кризиса заставляет принимать быстрые решения, а споры по критериям могут оттянуть создание фонда на долгое время.
Более четко позиции влиятельных игроков и соотношение сил должны будут проявиться в ходе видеоконференции лидеров стран ЕС 19 июня.
Александр Ивахник
Раньше в спорах по поводу бюджета ЕС на 2021-2027 годы выделялось две группы стран. Государства Южной и Восточной Европы ратовали за увеличение бюджета. «Бережливая четверка» (Австрия, Дания, Нидерланды и Швеция) выступала за прежний объем бюджета, но его более эффективное расходование. С предложением ЕК о фонде восстановления экономики картина более сложная. Дискуссии концентрируются вокруг двух ключевых вопросов: 1) баланс выплат между грантами и кредитами; 2) критерии для определения, сколько денег должна получить каждая страна. В связи с этим Politico выделяет пять образующихся группировок.
Первая. В нее входят «бережливая четверка» плюс Финляндия. Принципиально возражая раньше против субсидий, теперь они согласны на компромисс в виде комбинации субсидий и кредитов, но хотят смещения баланса в сторону кредитов, которые должны возвращать сами получатели.
Вторая. Франция и Германия, месяц назад выступившие с предложением о создании грантового фонда на €500 млрд, а также сильно закредитованные страны Южной Европы и Чехия полностью согласны с соотношением между субсидиями и кредитами.
Третья. Целый ряд стран Западной Европы, в т.ч. Франция, выражают сомнения относительно обоснованности критериев распределения субсидий между странами. Согласно плану ЕК, €310 млрд будут распределяться через «Механизм восстановления и устойчивости», при этом критериями выделения денег будут уровень безработицы в 2015-2019 гг., размер населения и уровень ВВП на душу населения. Сомневающиеся считают, что критерии должны больше отражать прямой ущерб от коронавируса.
Четвертая. Еще одну группу несогласных с критериями выделения средств представляют страны Восточной Европы. Они недовольны тем, что слишком много денег пойдет в Южную Европу, хотя страны этого региона в целом богаче. Особняком стоит Польша, которая по плану ЕК станет одним из главных бенефициаров фонда.
Пятая. Страны Южной Европы довольны предложениями ЕК. Их представители отмечают, что, возможно, выработанные критерии не являются идеальными, но глубина кризиса заставляет принимать быстрые решения, а споры по критериям могут оттянуть создание фонда на долгое время.
Более четко позиции влиятельных игроков и соотношение сил должны будут проявиться в ходе видеоконференции лидеров стран ЕС 19 июня.
Александр Ивахник
Разблокировка Телеграма и фактический разгром Ведомостей – события одного месяца. И вроде тенденции разные – где-то воздух свободы, а где-то этот воздух перекрывают. Но на самом деле вытеснение качественной журналистики не может компенсироваться открытием Телеграма. Во-первых, все, кто хотел, и так продолжали пользоваться «телегой» - у Роскомнадзора не хватило возможностей, чтобы полностью его перекрыть. Так что пространство свободы не столько расширилось, сколько получило официальную санкцию на существование и вышло из сюрреалистической ситуации, когда государевы люди активно использовали запрещенный ресурс. Во-вторых, Телеграм – это масса каналов, где каждый может сформировать свою ленту по собственному усмотрению – но это еще и площадка, где на пользователя могут обрушиться десятки постов в рамках заказной кампании. Создатели компроматных сайтов только могли об этом мечтать.
В любом случае, Телеграм не может заменить классическую респектабельную прессу, которая ведет умную беседу с читателем по широкому кругу вопросов без «джинсы» - и аудитория такому собеседнику доверяет. Возможность разместить надпись на актуальную политическую тему на стене дома (такие сохранились в Помпеях) была важна и полезна для римской конкурентной политики, но она не могла стать альтернативой углубленному разговору с arbiter elegantiae Петронием.
Алексей Макаркин
В любом случае, Телеграм не может заменить классическую респектабельную прессу, которая ведет умную беседу с читателем по широкому кругу вопросов без «джинсы» - и аудитория такому собеседнику доверяет. Возможность разместить надпись на актуальную политическую тему на стене дома (такие сохранились в Помпеях) была важна и полезна для римской конкурентной политики, но она не могла стать альтернативой углубленному разговору с arbiter elegantiae Петронием.
Алексей Макаркин
У оппозиции перед голосованием 1 июля две основные проблемы.
1. Новая проблема - отсутствие единой позиции по поводу того, что делать. «Медицинская» логика – не голосовать из-за опасности заразиться на участке – имеет свои основания (можно посмотреть хотя бы свежее интервью главного орловского инфекциониста Виктории Адоньевой, у которой в регионе заканчиваются койки), но расходится со стихийным ковид-диссидентством большинства населения. Причем оно объясняется не только усталостью от карантинов (в большинстве регионов они были не слишком жесткими), но и вытеснением из сознания негативной информации, если она не касается самого человека и его близкого круга. А «протестная» логика – идти и голосовать против – фактически вступает в конфликт не только с лоялистским подходом, но и с «медицинскими» аргументами, которые уже восприняты оппозиционной субкультурой.
2. Старая, хорошо известная проблема - кризис лидерства – отсутствие объединяющего центра, принимающего решения, на которые бы ориентировалась протестная часть общества. Такой центр может быть создан либо вокруг конкретной личности, партии или коалиции – но для этого надо, чтобы они имели шансы на победу. В нынешней же ситуации у всех оппозиционных политиков рейтинги сопоставимы друг с другом – и никто не будет уступать первенство другому, равно как и договариваться о единстве (которое предусматривает отказ от немалой части самостоятельности). К противникам поправок добавились коммунисты, но они понимают существующие правила игры и подчеркнуто дистанцируются от внепарламентской оппозиции (исключение из партии депутата Мосгордумы Елены Шуваловой стало предупреждением для других членов КПРФ). Поэтому протест оказывается размытым.
Алексей Макаркин
1. Новая проблема - отсутствие единой позиции по поводу того, что делать. «Медицинская» логика – не голосовать из-за опасности заразиться на участке – имеет свои основания (можно посмотреть хотя бы свежее интервью главного орловского инфекциониста Виктории Адоньевой, у которой в регионе заканчиваются койки), но расходится со стихийным ковид-диссидентством большинства населения. Причем оно объясняется не только усталостью от карантинов (в большинстве регионов они были не слишком жесткими), но и вытеснением из сознания негативной информации, если она не касается самого человека и его близкого круга. А «протестная» логика – идти и голосовать против – фактически вступает в конфликт не только с лоялистским подходом, но и с «медицинскими» аргументами, которые уже восприняты оппозиционной субкультурой.
2. Старая, хорошо известная проблема - кризис лидерства – отсутствие объединяющего центра, принимающего решения, на которые бы ориентировалась протестная часть общества. Такой центр может быть создан либо вокруг конкретной личности, партии или коалиции – но для этого надо, чтобы они имели шансы на победу. В нынешней же ситуации у всех оппозиционных политиков рейтинги сопоставимы друг с другом – и никто не будет уступать первенство другому, равно как и договариваться о единстве (которое предусматривает отказ от немалой части самостоятельности). К противникам поправок добавились коммунисты, но они понимают существующие правила игры и подчеркнуто дистанцируются от внепарламентской оппозиции (исключение из партии депутата Мосгордумы Елены Шуваловой стало предупреждением для других членов КПРФ). Поэтому протест оказывается размытым.
Алексей Макаркин
Во Всемирной торговой организации начался процесс номинирования кандидатур на пост генерального директора, который продлится до 8 июля. Затем кандидаты представят свои программы, будут отвечать на вопросы Генерального совета, состоящего из представителей всех 164 стран-членов, и наконец Генсовет в ходе консультаций должен будет определить консенсусную кандидатуру. Весь процесс должен завершиться к сентябрю, когда нынешний глава ВТО бразилец Роберту Азеведу на год раньше срока покинет свой пост.
Внезапная отставка Азеведу дает возможность встряхнуть эту организацию, оказавшуюся в состоянии паралича вследствие торговых войн и обструкционистских действий президента Трампа, а также широко распространившегося поветрия протекционизма. Но это в том случае, если на пост гендиректора придет фигура, обладающая весомым международным статусом, способная предложить далеко идущие реформы ВТО и убедить влиятельных игроков в их необходимости. Однако появление такого лидера является весьма проблематичным, учитывая серьезные противоречия между развитыми и развивающимися странами и внутри этих категорий, не говоря уже об остром конфликте между США и Китаем.
Сейчас на место генсека активно претендует Африка, ссылаясь на то, что ее представитель никогда не возглавлял ВТО. Но внутри континента нет единства: уже номинированы два конкурирующих кандидата. Египет выдвинул Хамида Мамдуха, у которого большой опыт работы в ВТО, но нет политического веса. Гораздо серьезнее шансы у выдвинутой Нигерией Нгози Оконджо-Ивеалы. Она занимала вторую позицию в Мировом банке, была министром финансов Нигерии, а сейчас возглавляет Глобальный альянс вакцин и иммунизации и входит в совет директоров Twitter.
Оконджо-Ивеала позиционирует себя как деятеля, способного побудить США и Китай к поиску общих позиций и таким образом восстановить дееспособность ВТО. Она дала понять, что в качестве главы ВТО будет готова поднять вопрос о торговом статусе Китая и других крупных развивающихся стран. В более широком плане Оконджо-Ивеала выступает за приведение ВТО в соответствие с реалиями 21 века, в частности, за изменение правил с учетом развития цифровой экономики и обострения экологических проблем.
Скорее всего, на пост главы ВТО помимо африканцев будут претендовать и европейцы. В этой связи называются несколько имен, но пока никто из них не номинирован своими странами. Наиболее серьезным соискателем представляется еврокомиссар по торговле Фил Хоган, который до этого был еврокомиссаром по сельскому хозяйству и министром в правительствах Ирландии. 9 июня Хоган объявил о своем намерении, но пока он не является в ЕС консенсусной кандидатурой.
Александр Ивахник
Внезапная отставка Азеведу дает возможность встряхнуть эту организацию, оказавшуюся в состоянии паралича вследствие торговых войн и обструкционистских действий президента Трампа, а также широко распространившегося поветрия протекционизма. Но это в том случае, если на пост гендиректора придет фигура, обладающая весомым международным статусом, способная предложить далеко идущие реформы ВТО и убедить влиятельных игроков в их необходимости. Однако появление такого лидера является весьма проблематичным, учитывая серьезные противоречия между развитыми и развивающимися странами и внутри этих категорий, не говоря уже об остром конфликте между США и Китаем.
Сейчас на место генсека активно претендует Африка, ссылаясь на то, что ее представитель никогда не возглавлял ВТО. Но внутри континента нет единства: уже номинированы два конкурирующих кандидата. Египет выдвинул Хамида Мамдуха, у которого большой опыт работы в ВТО, но нет политического веса. Гораздо серьезнее шансы у выдвинутой Нигерией Нгози Оконджо-Ивеалы. Она занимала вторую позицию в Мировом банке, была министром финансов Нигерии, а сейчас возглавляет Глобальный альянс вакцин и иммунизации и входит в совет директоров Twitter.
Оконджо-Ивеала позиционирует себя как деятеля, способного побудить США и Китай к поиску общих позиций и таким образом восстановить дееспособность ВТО. Она дала понять, что в качестве главы ВТО будет готова поднять вопрос о торговом статусе Китая и других крупных развивающихся стран. В более широком плане Оконджо-Ивеала выступает за приведение ВТО в соответствие с реалиями 21 века, в частности, за изменение правил с учетом развития цифровой экономики и обострения экологических проблем.
Скорее всего, на пост главы ВТО помимо африканцев будут претендовать и европейцы. В этой связи называются несколько имен, но пока никто из них не номинирован своими странами. Наиболее серьезным соискателем представляется еврокомиссар по торговле Фил Хоган, который до этого был еврокомиссаром по сельскому хозяйству и министром в правительствах Ирландии. 9 июня Хоган объявил о своем намерении, но пока он не является в ЕС консенсусной кандидатурой.
Александр Ивахник
Политический класс Грузии начал практическую реализацию меморандума о взаимопонимании, заключенного между правящей партией и оппозиционными силами 8 марта. Имплементация этих договоренностей была отложена из-за введения режима ЧП вследствие распространения коронавируса. Но 21 июня национальный парламент в первом чтении утвердил пакет поправок в Конституцию страны.
Что они предполагают? Прежде всего, речь идет о значительном перераспределении между двумя системами комплектования депутатского корпуса. Теперь большинство грузинских народных избранников будет проходить в парламент не по мажоритарной, а по пропорциональной системе (120 из 150). Такая система снижает шансы действующей правящей партии «Грузинская мечта» на повторение своего электорального успеха 2016 года. Получение ею конституционного большинства проблематично. Значит, придется составлять коалиции с малыми партиями. Надежность таких схем не очевидна.
Но в противном случае велик риск нарастания внутриполитической борьбы. А также и внешнего давления. Не будем забывать: сам мартовский меморандум был заключен при посредничестве посольства США, о чем 21 июня не преминул напомнить спикер парламента Грузии Арчил Талаквадзе. Помимо благодарности он также успокоил грузинскую общественность и оппозиционных лидеров. По словам спикера, переноса выборов в 2020 году не будет, та как дата голосования четко обозначена в Конституции (последнее воскресенье октября совпадает с последним днем этого месяца)
Какие выгоды дает принятие законопроекта всем политическим силам страны? Во-первых, оно помогает деэскалации противостояния между основными внутренним акторами. Показательно, что 21 июня за проект поправок проголосовали 136 депутатов, а против только 5. Не только «Грузинская мечта», но и оппозиционная «Европейская Грузия» выступила в его поддержку. Во-вторых, появляются определенные правила игры. В-третьих, правящая партия имеет шансы перестать быть объектом критики со стороны Запада и международных организаций. Но сохраняя при этом ряд административных рычагов, она может сконцентрироваться на выборах, а не на информационных войнах, доказывая, что не проявляет авторитарных поползновений.
Впрочем, идеализировать ситуацию также не нужно. По-прежнему власти и оппозиция сохраняют различия в подходах кого считать «узником совести», а кого нет. Не исключено, что во втором и в третьем чтении этот вопрос снова возникнет.
Сергей Маркедонов
Что они предполагают? Прежде всего, речь идет о значительном перераспределении между двумя системами комплектования депутатского корпуса. Теперь большинство грузинских народных избранников будет проходить в парламент не по мажоритарной, а по пропорциональной системе (120 из 150). Такая система снижает шансы действующей правящей партии «Грузинская мечта» на повторение своего электорального успеха 2016 года. Получение ею конституционного большинства проблематично. Значит, придется составлять коалиции с малыми партиями. Надежность таких схем не очевидна.
Но в противном случае велик риск нарастания внутриполитической борьбы. А также и внешнего давления. Не будем забывать: сам мартовский меморандум был заключен при посредничестве посольства США, о чем 21 июня не преминул напомнить спикер парламента Грузии Арчил Талаквадзе. Помимо благодарности он также успокоил грузинскую общественность и оппозиционных лидеров. По словам спикера, переноса выборов в 2020 году не будет, та как дата голосования четко обозначена в Конституции (последнее воскресенье октября совпадает с последним днем этого месяца)
Какие выгоды дает принятие законопроекта всем политическим силам страны? Во-первых, оно помогает деэскалации противостояния между основными внутренним акторами. Показательно, что 21 июня за проект поправок проголосовали 136 депутатов, а против только 5. Не только «Грузинская мечта», но и оппозиционная «Европейская Грузия» выступила в его поддержку. Во-вторых, появляются определенные правила игры. В-третьих, правящая партия имеет шансы перестать быть объектом критики со стороны Запада и международных организаций. Но сохраняя при этом ряд административных рычагов, она может сконцентрироваться на выборах, а не на информационных войнах, доказывая, что не проявляет авторитарных поползновений.
Впрочем, идеализировать ситуацию также не нужно. По-прежнему власти и оппозиция сохраняют различия в подходах кого считать «узником совести», а кого нет. Не исключено, что во втором и в третьем чтении этот вопрос снова возникнет.
Сергей Маркедонов
Команда премьер-министра Армении Никола Пашиняна сделала еще один шаг на пути к консолидации армянской власти. Парламент республики, в котором большинство мандатов принадлежит проправительственной фракции «Мой шаг», на своем внеочередном заседании 22 июня 2020 года проголосовал во втором чтении (оно же окончательное) за принятие проекта конституционных изменений. Принятие этой инициативы позволяет кабинету министров и парламенту без референдума провести ротацию состава Конституционного суда (КС). Согласно новеллам полномочия судей высшего судебного органа страны, которых находились на своих постах более 12 лет, должны быть прекращены. Остальные могут работать в прежних должностях по истечении установленного периода. Поправки также предусматривают прекращение полномочий председателя КС.
Конфликт между исполнительной (и поддерживающей ее законодательной) и судебной властью в Армении- системная проблема. Он пронизывал внутриполитическую борьбу в республике на протяжении всего периода после «бархатной революции». Пашинян и его команда пришли на политический Олимп в результате массовых протестных акций и широкой народной поддержки. На этой основе они смогли выиграть выборы в ереванский Совет старейшин и национальный парламент, взяв в свои руки кабмин, высшую законодательную власть и столицу. Но судейский корпус при этом оставался в том виде, в котором он существовал при прежних руководителях. Во многом он становился препятствием на пути для консолидации армянской власти вокруг Пашиняна.
Казалось бы, в начале этого года выход был найден- проведение конституционного референдума. Но пандемия коронавируса эту стройную и логичную схему разрушила. В итоге правительство и парламентское большинство решили перенести процедуру ротации КС из всенародного формата в Национальное собрание. И, имея там большинство, нужное им решение ожидаемо было принято. 22 июня 89 голосов было отдано за инициативу изменений Основного закона при нулевых показателях против и воздержавшихся. Таким образом, «второй этап» революции, анонсированный Николом Пашиняном в прошлом году, реализуется без особых потрясений, скорее даже эволюционным парламентским путем.
На какие детали при этом следовало бы обратить внимание? В голосовании принимали участие только представители фракции «Мой шаг». Оппозиционные фракции «Процветающая Армения» и «Просвещенная Армения» бойкотировали внеочередное заседание. В сегодняшнем Национальном собрании они- миноритарии. Их отсутствие серьезного значения на принятие новелл не имело. Однако две эти силы после такого решения станут намного ближе друг к другу. И еще два-три таких решения, не учитывающих мнение меньшинства, оппозиция будет сильнее консолидироваться. Если, конечно, не утонет во внутренних расколах, что в истории Армении уже не раз бывало. Пока же, имея за спиной высокий уровень поддержки, правительство укрепляет свои позиции.
Сергей Маркедонов
Конфликт между исполнительной (и поддерживающей ее законодательной) и судебной властью в Армении- системная проблема. Он пронизывал внутриполитическую борьбу в республике на протяжении всего периода после «бархатной революции». Пашинян и его команда пришли на политический Олимп в результате массовых протестных акций и широкой народной поддержки. На этой основе они смогли выиграть выборы в ереванский Совет старейшин и национальный парламент, взяв в свои руки кабмин, высшую законодательную власть и столицу. Но судейский корпус при этом оставался в том виде, в котором он существовал при прежних руководителях. Во многом он становился препятствием на пути для консолидации армянской власти вокруг Пашиняна.
Казалось бы, в начале этого года выход был найден- проведение конституционного референдума. Но пандемия коронавируса эту стройную и логичную схему разрушила. В итоге правительство и парламентское большинство решили перенести процедуру ротации КС из всенародного формата в Национальное собрание. И, имея там большинство, нужное им решение ожидаемо было принято. 22 июня 89 голосов было отдано за инициативу изменений Основного закона при нулевых показателях против и воздержавшихся. Таким образом, «второй этап» революции, анонсированный Николом Пашиняном в прошлом году, реализуется без особых потрясений, скорее даже эволюционным парламентским путем.
На какие детали при этом следовало бы обратить внимание? В голосовании принимали участие только представители фракции «Мой шаг». Оппозиционные фракции «Процветающая Армения» и «Просвещенная Армения» бойкотировали внеочередное заседание. В сегодняшнем Национальном собрании они- миноритарии. Их отсутствие серьезного значения на принятие новелл не имело. Однако две эти силы после такого решения станут намного ближе друг к другу. И еще два-три таких решения, не учитывающих мнение меньшинства, оппозиция будет сильнее консолидироваться. Если, конечно, не утонет во внутренних расколах, что в истории Армении уже не раз бывало. Пока же, имея за спиной высокий уровень поддержки, правительство укрепляет свои позиции.
Сергей Маркедонов
Европейский суд по правам человека счел незаконной досудебную блокировку интернет-изданий «Грани.ру», «Каспаров.ру» и «Ежедневный журнал». Эти сайты были заблокированы в досудебном порядке в марте 2014 года по «закону Лугового».
В законе прописано, что Генпрокуратура может без суда требовать блокировки сайтов с призывами к массовым беспорядкам, экстремизму и несанкционированным акциям протеста. Однако когда издатели этих интернет-ресурсов обратились в суд, то выяснилось занятные обстоятельства. Во-первых, под призывами к несанкционированных акциям могло пониматься само информирование об этих проведении. Во-вторых – и это главное – публикации этих сайтов в целом были признаны «тенденциозно оценивающими действия участников несанкционированных акций». А раз так, то нельзя было удалить конкретный материал для того, чтобы разблокировать сайт – хотя на этих интернет-ресурсах было множество текстов, не связанных с акциями протеста.
Российский суд предсказуемо встал на сторону прокуратуры. Европейский решил, что меры блокировки не были прозрачны, а суды «не применяли постановление пленума Верховного суда, которое требовало от них учитывать критерии, установленные Конвенцией (по защите прав человека), при ее толковании судом». Да и сам закон Лугового не дает владельцам СМИ процессуальных гарантий от произвольного вмешательства властей в их деятельность. Решение Европейского суда интересно в свете конституционной поправки о приоритете российской Конституции над международными обязательствами России. В этом случае Страсбург прямо защищает российскую Конституцию от искажающих ее толкований. Кстати, термин «тенденциозный» применительно к СМИ в российском законодательстве вообще отсутствует – зато он был распространен в цензурной практике более чем столетней давности.
Впрочем, Европейский суд не может заставить снять блокировку – он имеет право лишь указать на нарушение Европейской конвенции по правам человека. И присудить компенсацию издателям – в данном случае по 10 тысяч евро. Сайты, кстати, уже шесть лет продолжают работать, несмотря на блокировку, которая уменьшает их аудиторию.
Алексей Макаркин
В законе прописано, что Генпрокуратура может без суда требовать блокировки сайтов с призывами к массовым беспорядкам, экстремизму и несанкционированным акциям протеста. Однако когда издатели этих интернет-ресурсов обратились в суд, то выяснилось занятные обстоятельства. Во-первых, под призывами к несанкционированных акциям могло пониматься само информирование об этих проведении. Во-вторых – и это главное – публикации этих сайтов в целом были признаны «тенденциозно оценивающими действия участников несанкционированных акций». А раз так, то нельзя было удалить конкретный материал для того, чтобы разблокировать сайт – хотя на этих интернет-ресурсах было множество текстов, не связанных с акциями протеста.
Российский суд предсказуемо встал на сторону прокуратуры. Европейский решил, что меры блокировки не были прозрачны, а суды «не применяли постановление пленума Верховного суда, которое требовало от них учитывать критерии, установленные Конвенцией (по защите прав человека), при ее толковании судом». Да и сам закон Лугового не дает владельцам СМИ процессуальных гарантий от произвольного вмешательства властей в их деятельность. Решение Европейского суда интересно в свете конституционной поправки о приоритете российской Конституции над международными обязательствами России. В этом случае Страсбург прямо защищает российскую Конституцию от искажающих ее толкований. Кстати, термин «тенденциозный» применительно к СМИ в российском законодательстве вообще отсутствует – зато он был распространен в цензурной практике более чем столетней давности.
Впрочем, Европейский суд не может заставить снять блокировку – он имеет право лишь указать на нарушение Европейской конвенции по правам человека. И присудить компенсацию издателям – в данном случае по 10 тысяч евро. Сайты, кстати, уже шесть лет продолжают работать, несмотря на блокировку, которая уменьшает их аудиторию.
Алексей Макаркин