Bunin & Co
8.47K subscribers
19 photos
2 files
279 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
В воскресенье Сербская прогрессивная партия (СПП) президента Александра Вучича одержала триумфальную победу на парламентских выборах. Она получила 63,4% голосов и будет иметь около 190 мандатов в 250-местном парламенте (до этого у нее был 131 мандат). А если учесть, что младшие партнеры по правительственной коалиции – социалисты – получили около 11% голосов, то Вучич теперь будет контролировать 220 голосов в Скупщине и сможет без проблем менять Конституцию.

Отчасти внушительность победы СПП определяется бойкотом выборов со стороны большинства оппозиционных партий, ссылавшихся на отсутствие равных условий для ведения избирательной борьбы и опасность голосования для здоровья населения. Явка на выборах была значительно ниже, чем на предыдущих выборах – около 49% вместо 56%. Но надо признать, что Вучич в ходе кампании сумел эффективно использовать сравнительные успехи Сербии в борьбе с коронавирусом: ранние и жесткие карантинные меры принесли результат, в стране было зафиксировано менее 13 тыс. заражений и около 260 смертей.

К этому следует добавить более фундаментальные факторы. За восемь лет нахождения СПП у власти Вучич сумел сделать из нее настоящую системообразующую партию. В семимиллионной Сербии в правящую партию входят около 730 тыс. членов, масса людей в госструктурах и даже частных компаниях зависят от ее расположения. Сам Вучич имеет высокую личную популярность, создав имидж защитника национальных интересов, который сохраняет крепкие связи с Россией, развивает сотрудничество с Китаем и одновременно ведет страну к членству в Евросоюзе.

Однако при всех этих достижениях у Белграда есть одно крайне болезненное проблемное место – Косово. ЕС не склонен громко критиковать авторитарные практики Вучича, поскольку видит в этом сильном лидере, эволюционировавшем от крайнего к умеренному национализму, ключевого партнера в долговременном разрешении сербско-косовского конфликта. Брюссель по сути ставит признание Белградом независимости Косова условием реального продвижения к членству в ЕС. Россия отнюдь не рада перспективе вступления Сербии в ЕС и видит в подвешенности косовской проблемы возможности для своей активной региональной роли. А недавно на роль примирителя Сербии и Косова стали активно претендовать и США, причем их подход заметно отличается от европейского.

22 июня Вучич в ходе встречи со спецпредставителем ЕС по Косово договорился о возобновлении в июле переговоров с Приштиной при посредничестве ЕС. 24 июня ему предстоят переговоры в Москве с Владимиром Путиным. А 27 июня Вучича и президента Косова Хашима Тачи ждут в Вашингтоне. Однозначный выбор в пользу любого их трех крупнейших внешних игроков чреват неприятностями с другими. Так что, скорее всего, президент Сербии продолжит давно освоенное им маневрирование.

Александр Ивахник
Два экс-президента Армении Роберт Кочарян и Серж Саргсян провели встречу. Уже сам по себе этот факт вызывает значительный интерес в контексте армянской внутриполитической жизни. Против обоих руководителей государства возбуждены уголовные дела. И если Серж Саргсян находится под подпиской о невыезде, то Роберт Кочарян дважды арестовывался в 2018 году и один раз в 2019 году. Апелляционный суд 18 июня 2020 года решил освободить второго президента Армении после года его пребывания под арестом под залог по соображениям медицинского характера (месяц назад он перенес операцию). Но Генеральная прокуратура уже выразила свое намерение обжаловать это решение. Таким образом, четвертый арест экс-президента вполне возможен. В постсоветской Армении ничего подобного еще не было. До 2018 года эта республика была едва ли не единственной постсоветском пространстве, где все главы государств и физически, и политически сосуществовали.

 Но пока эта традиция рушится на глазах Кочарян и Саргсян сделали важный символический жест. Повлияет ли их встреча на внутриполитическую динамику Армении?  Ответ на этот вопрос пока что не очевиден. Следует иметь в виду, что, находясь, в мягко говоря, стесненном положении, бывшие лидеры остаются в политике. Тот же Саргсян в марте 2020 года, находясь под подпиской о невыезде, добился поездки в Бельгию «по рабочим вопросам». Свою работу ведут офисы двух президентов, а Кочарян после освобождения под залог планирует не только восстанавливать здоровое, но и проводить встречи с соратниками. 

Может ли встреча Саргсяна и Кочаряна стать точкой отчета для создания некоего «альянса бывших»? Простого ответа здесь нет и быть не может. И хотя Саргсян был преемником Кочаряна полного тождества между этими политиками не было и нет. И во время президентства Саргсяна Кочарян не раз публично выражал свое недовольство курсом своего преемника. Конечно, фактор Пашиняна может сыграть для «бывших» объединяющую роль. Но рукопожатий двух экс-президентов недостаточно. Сегодня у Саргсяна и Кочаряна нет хорошо развитых партийных структур, а офисы экс-президентов такую работу выполнить не могут. И в том «разобранном состоянии», в котором находятся бывшая партия власти- Республиканская и Дашнакцутюн, говорить о сильной оппозиции Пашиняну не представляется возможным. Вопрос, какие целевые аудитории могут быть «таргетированы» экс-президентами, если их альянс станет чем-то большим, чем символическими демонстрациями, также пока не имеет ответа. Очевидно, что сегодня ностальгический ресурс- это не то, что нужно. 

Сергей Маркедонов
В прогрессистские и оптимистичные времена (до кризиса 2008 года) в мире существовало устойчивое представление о победе секуляризма над верой. Не в советском вульгарном смысле (когда Хрущев обещал показать по телевизору последнего попа), а в более тонком, где религии остается место хранительницы нравственных ценностей, но действия людей основываются на рациональном научном знании. Но в посткризисном мире выяснилось, что все не так просто – и проигравшие от глобализации и модернизации все чаще отвергают экспертное знание как чуждое и вредное, проплаченное Гейтсами и Масками.

В США трамписты ненавидят главного эпидемиолога доктора Фаучи за то, что он настаивает на ношении масок («намордников», закрывающих лик создания Божьего) и требует сохранять ограничительные меры. Сейчас эпидемия перекинулась на «республиканские» штаты, но для трампистов это мало что меняет. Вице-губернатор одного этих штатов, Техаса, Дэн Патрик заявил, что надо продолжать работать, несмотря на угрозу пандемии для пожилых (ему самому 70 лет, так он рискует больше, чем многие). И ничего, для трампистов он герой – в отличие от доктора Фаучи.

Можно, конечно, сказать, что дело в экономике, в страхе потерять работу. Это, конечно, важно (и Патрик прямо говорил про экономику, которую надо спасать), но абсолютизировать экономический фактор все же не стоит. Значительную роль играет авторитет пастора, который по воскресеньям говорит о Божьей воле, которая определяет судьбу человека — не случайно Трамп потребовал как можно раньше открыть церкви для верующих. В России же – куда в большей секуляризированной за советское время – действуют более разнообразные аргументы. От веры в несокрушимое русское здоровье до «неофициального православия» - найденных в Интернете предсказаний старцев и проповедей уральского отца Сергия.

Алексей Макаркин
Молдавскую политическую жизнь снова сильно трясет. Казалось, после образования в середине марта правительственной коалиции Соцпартии президента Игоря Додона и Демпартии, которая контролировалась теневым хозяином страны Владом Плахотнюком до его бегства за границу год назад, во властных институтах должна была наступить стабильность. Однако Плахотнюк, дороги которого с Додоном разошлись, похоже, решил лишить президента спокойного существования и в целом внести в молдавскую политику максимальный хаос.

Еще в феврале ближайшие соратники Плахотнюка во главе с экс-спикером парламента Адрианом Канду вышли из фракции ДПМ и создали отдельную группу Pro Moldova. Затем в эту группу и во фракцию партии «Шор» другого беглого предпринимателя-проходимца целой цепочкой потянулись депутаты от Демпартии. Не секрет, что их банально перекупают, известна даже цена – от 250 тыс. евро и выше. В конце концов 17 июня правительственная коалиция потеряла парламентское большинство: у нее осталось 50 мандатов из 101. Возможность проведения решений правительства технократа Иона Кику теперь зависит от одного независимого депутата.

В такой ситуации Додон попытался проявить максимальную гибкость. 18 июня президент заявил, что готов поддержать расширенную формулу правительства с участием «здоровых» оппозиционных партий «Действие и солидарность» (ПДС) Майи Санду и «Платформа Достоинство и правда» (ПДП) Андрея Нэстасе, которых он же и вытеснил из правительства в ноябре 2019 года. Додон также допустил вариант проведения досрочных парламентских выборов. Он заявил о намерении в ближайшие дни провести консультации со всеми «антиолигархическими партиями». Реакция ПДС и ПДП была предсказуемой: они после развала недолгой коалиции с Партией социалистов не хотят иметь с президентом общих дел.

Вместе с тем, ПДС и ПДП сейчас лишь формально остаются в составе проевропейского блока ACUM, по сути же дела их пути всё больше расходятся, а объединяет их главным образом общий противник – президент Додон. Майя Санду и Андрей Нэстасе собираются отдельно выставлять свои кандидатуры на президентских выборах, назначенных на 1 ноября. При этом, если у Санду есть определенные шансы на победу в соперничестве с Додоном, то у Нэстасе таких шансов нет. Сейчас Нэстасе активно выдвигает идею отставки нынешнего правительства Кику и создания антикризисного правительства на основе своей партии. Но ПДП имеет всего 11 мандатов в парламенте, а поддерживают эту идею прежние непримиримые противники Нэстасе из группы Pro Moldova и фракции «Шор». Майя Санду, судя по всему, до президентских выборов предпочитает быть в оппозиции. Как будет развиваться политическая ситуация, на данный момент понять невозможно.

Александр Ивахник
Условный срок Кириллу Серебренникову демонстрирует, что:

1. В резонансном деле престиж силовиков соблюдается неукоснительно – просто тихо прекратить его не получилось, так как общество расценило бы снятие обвинений как свою большую победу. Поэтому дело из прокуратуры вернули обратно в суд, после чего обвинительный приговор стал безальтернативным, а его оформление было делом техники - вторую экспертизу дезавуировали с помощью третьей. Теперь силовики могут формально занести это дело в свой актив – оно доведено до приговора, причем всем обвиняемым (даже Софье Апфельбаум, которую тоже признали виновной, хотя и в предельно мягком формате).

2. В то же время внутриэлитного консенсуса по поводу срока Серебренникову не было по трем основаниям. Первое – немалая часть политической элиты не хочет дальнейшей силовой экспансии (это проявилось и в «деле Ивана Голунова»). Второе – понимание, что в московском образованном слое высок уровень протестности и в обозримом будущем она может расти. В относительно «спокойном» 2019 году на проспект Сахарова вышли более 50 тысяч человек – протестовать против раскрутки «дела о массовых беспорядках». Тогда же было ярко выраженное протестное голосование на выборах в Мосгордуму. После пандемии настроения могут быть еще более радикальными – и дополнительно раздражать людей не стоит.

3. Третье основание – Серебренников после возбуждения уголовного дела не перестал быть частью культурной элиты – это наглядно продемонстрировала постановка «Нуреева» в Большом театре. Роль театральных «мэтров» снизилась в министерство Мединского, но сбрасывать со счетов их фактор было бы неверно. А аргументы для заступничества за Серебренникова видны из только что обнародованного письма совсем не революционного писателя Евгения Водолазкина: «не всякое нарушение правил является осознанным преступлением» и главное – «милость выше справедливости».

Алексей Макаркин
Президент Молдавии Игорь Додон заявил, что власти его страны не признают независимости Абхазии и Южной Осетии и не собираются делать этого в будущем. Объяснения на эту тему для главы Молдавского государства были неизбежны по трем причинам. Две из них, скорее тактического характера, а одна носит системный характер. 

Начнем с последней. Вся постсоветская история Молдавии зарифмована с неразрешенным приднестровским конфликтом. На территории, которая формально считается молдавской, находится вот уже три десятка лет непризнанное образование- Приднестровье. Как следствие, жесткая реакция Кишинева на все случаи, связанные с сецессией. Как на пространстве бывшего СССР, так и на Балканах. Молдова не признает независимости не только Абхазии, Южной Осетии, «народных республик Донбасса, но и Косова. Эта внешнеполитическая рамка сохраняется вне зависимости от смены лиц в кабинетах президента, премьер-министра или спикера национального парламента. 

В то же самое время помимо общих соображений Игорю Додону было необходимо высказаться и в связи с актуальной повесткой дня. 24 июня президент Молдавии был гостем на параде Победы в Москве, где рядом с ним находились руководители Южной Осетии и Абхазии Анатолий Бибилов и Аслан Бжания. Уже сам по себе этот факт представляет интерес для его оппонентов внутри страны, склонных обвинять Додона в излишней податливости Кремлю и потакании «сепаратизму. Но в контексте предстоящих осенью президентских выборов такого рода сюжеты приобретают особую значимость. 

Пандемия коронавируса обострила политическую борьбу в Молдавии. По словам известного молдавского эксперта и дипломата Олега Серебряна, в его стране борются не «политические, а геополитические партии». И во внутренних дискуссиях вопрос о приоритетном внешнеполитическом векторе приобретает особое значение. Так решение о принятии государственного пакета мер поддержки экономики и получения российского займа в размере 200 млн евро спровоцировало противостояние президента и Конституционного суда, на стороне которого выступила правая оппозиция, выступающая против углубления кооперации с Россией и поддержку европейского вектора внешней политики. Впереди выборы. И от их исхода зависит, сохранит ли Молдавия курс на развитие многовекторной внешней политики с определенными акцентами в пользу России или, напротив, укрепит связи с Западом. Но в этом контексте стоит иметь в виду, что в случае переизбрания Додона шансы на вовлечение Кишинева в евразийские интеграционные проекты под эгидой Москвы будут (как и сегодня) весьма ограничены.

Во-первых, президент Молдавии и его партия социалистов не смогут игнорировать наличие мощной оппозиции. Электорат республики расколот почти пополам, обеспечить полное доминирование ни одной из политических сил невозможно, если не прибегать к мерам чрезвычайного характера.

Во-вторых, по вопросу о реинтеграции Приднестровья Додон не сильно отличается от своих оппонентов. Он фактически поддержал создание совместных пограничны- и таможенных пунктов с украинской стороной, что категорически не устраивает Москву. И сама Россия не готова к форсированным шагам по изменению статус-кво на Днестре, что не очень-то устраивает Додона. Молдавский президент стремится показать избирателям, что партнерство с ЕС менее выгодно, чем с Россией, и что прагматизация внешней политики оправдана.  Как следствие, желание продемонстрировать, что он занимает особую позицию на международной арене, а его взгляды не во всем и не всегда совпадают с мнением Кремля. И в этом контексте абхазская и югоосетинская тема используются инструментально. Они обращены не столько в Путину, Бибилову и Бжании, сколько к молдавским политикам и избирателям. 

Сергей Маркедонов
По итогам первого тура президентских выборов в Польше

1. Обращает на себя внимание высокая явка – 63% (на выборах 2015 года явка составила 49%). И это несмотря на сохраняющуюся угрозу заражения коронавирусом. Видимо, характерная для последних пяти лет резкая ценностная поляризация польского общества по таким вопросам, как приемлемые формы социального поведения, значение демократических институтов, национальная идентичность и отношение к Евросоюзу мобилизовала избирателей из обоих противостоящих лагерей.

2. Действующий президент Анджей Дуда, ставленник правящей национал-популистской партии «Право и справедливость» Ярослава Качиньского, в ходе кампании опирался на комплекс идей, характерных для ультраконсерватизма. Это опора на традиционную семью, важность религии и патриотизма, благотворность государственного патернализма. Незадолго до дня голосования Дуда попытался взвинтить градус кампании на гомофобной тематике. Он сравнил движение за права ЛГБТ с «необольшевизмом» и обещал защитить Польшу от пропаганды этой идеологии, «еще более губительной, чем коммунизм». Эксплуатация этой темы, вероятно, дополнительно мобилизовала ревностных католиков в небольших городах и сельской местности, но они и так являются электоральной базой «ПиС». А вне этой базы на настроения избирателей стали все больше влиять раздражение от воинствующего традиционализма «ПиС» и недовольство нарастающими в связи с пандемией экономическими трудностями. В итоге Дуда ожидаемо стал победителем первого тура, но, набрав 43,7%, вынужден будет бороться во втором туре.

3. Соперником Дуды станет кандидат от либерально-консервативной «Гражданской платформы», мэр Варшавы Рафал Тшасковский, получивший 30,3%. Всего за полтора месяца он сумел выстроить эффективную избирательную кампанию. Используя растущую усталость от правления соратников Квасьневского, кандидат от «ГП» вел ее под лозунгом «Уже хватит». Тшасковский обещал улучшить отношения с ЕС, испорченные в результате отхода от европейских демократических принципов. Он избегал острой темы прав ЛГБТ, но много говорил о необходимости защиты прав граждан в целом и обязался противодействовать ужесточению законодательства в отношении абортов. Вместе с тем, мэр Варшавы обещал сохранить плоды щедрой социальной политики правительства.

4. Несмотря на существенный разрыв в первом туре, 12 июля, судя по опросам, у соперников примерно равные шансы. Проблема Дуды в том, что он уже мобилизовал почти весь электорат «ПиС». А Тшасковский будет пытаться привлечь голоса других кандидатов, прежде всего – 14%, полученных внесистемным независимым кандидатом Шимоном Головней. Если все же Тшасковский победит, то это принципиально изменит политическую ситуацию. У президента Польши мало исполнительных полномочий, зато есть право вето на принимаемые законы, а у «ПиС» в сейме недостаточно голосов, чтобы преодолеть это вето. Таким образом, у оппозиции появится возможность затормозить дальнейшую реализацию антилиберального проекта Качиньского.

Александр Ивахник
29 июня парламент Грузии принял в третьем (и окончательном) чтении пакет поправок к Конституции. В поддержку изменений Основного закона проголосовали 117 депутатов, хотя для того, чтобы инициатива прошла достаточно было и 113 голосов. Таким образом, можно говорить о начале имплементации соглашений между правящей партией и оппозицией, подписанных еще в марте. Процесс их реализации откладывался из-за ЧП в связи с распространением коронавирусной инфекции.  Кто может рассматривать себя, как бенефициар сложившейся ситуации?

На первый взгляд, оппозиция, так как изменение системы выборов в пользу расширения части парламента, избираемой по пропорциональным спискам, ей намного выгоднее, чем власти. Но в то же самое время оппоненты «Грузинской мечты» недовольны. После того, как «Европейская Грузия» в первом чтении помогла принять пакет новелл, в дальнейшем это объединение, как и ранее «Единое национальное движение», отказалось от шлифовки поправок. В третьем чтении ни «европейцы», ни «националы» участия не принимали. Пакет был поддержан без них. То есть свой потенциал оппозиция показала, но полной победы (под каковой она понимала освобождение совладельца телеканала «Мтавари архи» Георгия Руруа) она не одержала.

«Грузинская мечта» не смогла игнорировать оппозиционных требований. И отложить переход к измененной системе выборов до 2024 года. Придется расширять число «партийцев»-депутатов в ущерб мажоритариям. В то же время перехода к полностью пропорциональной системе «здесь и сейчас» не произошло. «Парттия власти» также показада: она в состоянии проводить прниципиальные для всей страны решения сама, без оппозиции. Это – сигнал, как грузинским избирателям, так и иностранным партнерам Тбилиси: хоронить «мечту» преждевременно. 

 На руку правящей партии отчасти сыграл и посол ФРГ в Грузии Хуберт Книрш. Наряду с американской коллегой Келли Дегнан он принимал участие в посреднических переговорах между властью и оппозицией. Еще в мае он заявил, что в мартовском соглашении «не упоминаются имена и фамилии» тех, кого надо освободить для ускорения имплементации договоренностей. По словам Книрша, соглашение «было заключено в том виде, в котором оно опубликовано». Естественно, ближе к дате голосования в третьем чтении власти обратили внимание на эту аргументацию. Впрочем, не исключено, что свое слово еще скажут американцы, сыгравшие главную роль в примирении грузинских политиков. 

Таким образом, на начало июля правила избрания парламента определены. Страна уже год, как де-факто вовлечена в предвыборную гонку, но как точно будет избран высший законодательный орган страны, было до сих пор не вполне ясно. Теперь эта ясность внесена. Полной победы не достигла ни одна из сторон- участниц будущих выборов. Но каждая продемонстрировала свой потенциал. Впереди Грузию ждет жаркая избирательная кампания.  

Сергей Маркедонов
Протесты в США, снос памятников историческим деятелям (уже не только конфедератам, но и вообще всем, имевшим отношение к рабству, а под горячую руку попадают даже монументы северянам, против этого рабства воевавшим) вызывают в российском либеральном сообществе скорее негативные чувства. Можно много говорить о том, с чем это связано – вспомнить и «пакт Монклоа» как образец транзита (левые в Испании, перезахоронившие Франко, так не думают), и изначальную «правизну» современного российского либерализма, основанную на антикоммунизме и однозначно предпочитающего поручика Голицына комиссарам, занявшим его место в отдельном кабинете в «Яре». И о последствиях тоталитаризма – пережитого или сохранившегося в социальной памяти - неразрывно связанных с антикоммунизмом.

Но я о другом. В прошлом году в одном из докладов Сергея Белановского респондентам – далеко не только либеральным - было предложено выбрать оптимального лидера из киногероев. И на втором месте, обойдя Штирлица и Жеглова, оказался персонаж, наиболее близкий российским либералам - профессор Преображенский из «Собачьего сердца». Умный, скептичный, интеллигентный и в то же время волевой и умеющий отстоять собственные интересы и свое достоинство.

А три десятилетия назад два преподавателя Гарварда, Александр Бабенышев и Наталия Покровская, предложили своим студентам – в основном юным американским либералам – проанализировать «Собачье сердце». И получили интересные результаты – массу негативных характеристик профессора: «Я думаю, что Преображенский не уважает этих людей не потому, что они пролетарии, а потому, что они бедные простые люди. Поэтому я думаю, что доктор немножко эгоист и сноб», «После революции Преображенский столкнулся с неудобствами и страданиями, которые до революции испытывал весь народ». Сейчас этим ребятам уже по пятьдесят лет, а новое поколение еще более радикально и эгалитарно. А Россия – страна иерархий и авторитетов, хотя и различных для коммуниста, державника или либерала.

Алексей Макаркин
Болезненное поражение партии Макрона «Вперед, Республика!» во втором туре местных выборов ставит перед президентом три проблемы, от решения которых во многом будут зависеть его шансы на президентских выборах 2022 года. Первая проблема, как ни странно, связана с уверенной победой премьер-министра Эдуара Филиппа на выборах мэра Гавра. Известно, что Макрон в ближайшее время планирует существенные перестановки в составе правительства, чтобы придать ему новый импульс. Были слухи о том, что президент собирается сменить и премьера, поскольку, во-первых, рейтинг его популярности в последние месяцы превосходит рейтинг Макрона, а во-вторых, Филипп, выходец из правой партии «Республиканцы», не испытывает энтузиазма в отношении более «зеленой» и социально окрашенной повестки, которую хочет продвигать президент.

Но победа Филиппа в Гавре, которая повышает его престиж, усложняет выбор Макрона. При сохранении Филиппа во главе правительства (тот может назначить в Гавре и.о. мэра) президент может оказаться в тени более популярной фигуры. Увольнение премьера, который, по мнению французов, эффективно действовал в борьбе с эпидемией, способно вызвать широкое общественное недовольство, и более того, потенциально может сделать Филиппа опасным соперником Макрона на президентских выборах.

Вторая проблема состоит в том, что итоги муниципальных выборов обнажили весьма плачевное состояние партии Макрона «Вперед, Республика!». За четыре года своего существования эта партия не смогла укорениться на местах. В воскресенье она не одержала победу ни в одном заметном городе. К тому же внутри партии существуют серьезные разногласия по вопросу об электоральных союзниках, причем чаще местные руководители заключали союзы с правыми, а президент, похоже, склоняется к повороту курса влево.

Наконец, третья проблема состоит в мощном рывке партии «Зеленых» в крупных городах. Их кандидаты победили в Лионе, Страсбурге, Бордо, Гренобле и помогли левым одержать победу в Париже и Марселе. А между тем основная база избирателей Макрона на президентских выборах 2017 года состояла именно из жителей мегаполисов. Масштабный успех «Зеленых» ставит перед президентом срочную задачу обращения к природоохранной повестке и налаживания отношений с этой партией.

Первый подход к этой задаче Макрон совершил в понедельник, когда пообщался по видеосвязи со 150 членами Совета граждан за климат. Он пообещал, что правительство рассмотрит больше сотни рекомендаций, разработанных Советом. Президент объявил, что в плане восстановления экономики после коронавируса предусмотрено €15 млрд на развитие «зеленой» экономики. Макрон даже заявил о готовности провести референдум по изменению Конституции для фиксации в нее целей защиты биоразнообразия и борьбы с глобальным потеплением.

Александр Ивахник
В течение последних недель в публичном пространстве активно формировался страшноватый образ противника конституционных поправок. Того, кто не уважает ветеранов и хочет раздать российские земли другим странам. Кому безразличен подвиг борющихся с пандемией врачей, зато близки сторонники внедрения чуждых ценностей, способные погубить род людской посредством тотального внедрения однополых браков. И даже животных он защищать не хочет. В общем, национал-предатель, иностранный агент, современный Мальчиш-Плохиш, готовый продать Родину за бочку варенья и корзину печенья.

И вдруг выясняется, что против поправок проголосовали, по официальным данным, более 15 миллионов россиян. А в Москве – тоже по официальным данным, которые оппозиция оспаривает – треть избирателей, принявших участие в голосовании.  Что-то многовато плохишей получается. На самом деле голосовавшие против – это сложный конгломерат, включающий в себя самых разных людей – от «русских европейцев» из мегаполисов до людей предпенсионного возраста из провинции, недовольных тем, что им придется выходить на пенсию позже, чем они ожидали.

Проявит ли себя этот избиратель на выборах 2020 года? Сказать сложно, так как неизвестно, насколько он будет рассматривать их как значимые для себя, но в отдельных регионах возможны протестные электоральные всплески. Но к парламентским выборам 2021-го за его симпатии развернется серьезная борьба (коммунисты уже сделали свою заявку, отказавшись поддержать поправки, а в мегаполисах активизируется демократическая оппозиция). Тем более, что и сторонники поправок не едины – и их часть, голосовавшая «за все хорошее», может проголосовать протестно, когда речь будет идти о конкретных партиях и кандидатах.

Алексей Макаркин
Британия неожиданно сильно отреагировала на принятый Китаем закон о национальной безопасности в Гонконге, который вступил в силу 30 июня. Содержание закона превзошло самые худшие опасения. Закон вводит жесткую уголовную ответственность за деятельность, направленную на свержение режима, подрыв власти Китая над территорией, сговор с иностранными силами, разжигание вражды по отношению к Пекину и региональным властям. В автономном районе создается специальное ведомство по безопасности, напрямую подчиненное Пекину. В Британии закон расценили как подрыв принципа «одна страна – две системы», зафиксированного в китайско-британской декларации 1985 года, которая предусматривала сохранение в Гонконге западных свобод в течение 50 лет после присоединения к Китаю в 1997 году.

Борис Джонсон 1 июля заявил, что принятый закон является «ясным и серьезным нарушением» декларации 1985 года. В качестве ответной меры Лондон решил открыть ворота для иммиграции в Великобританию 2,9 млн жителей Гонконга, родившихся до 1997 года. «Мы предупреждали: если Китай будет и дальше действовать в том же духе, мы откроем новый путь в Соединенное Королевство для всех и каждого, кто обладает статусом подданного Британских заморских территорий, мы позволим им временно пребывать у нас, жить и работать здесь, а в дальнейшем – получить гражданство», – заявил Джонсон. Эти люди смогут уже в ближайшее время без дополнительных фильтров и по упрощенной процедуре подавать заявки на приезд в Британию на срок 5 лет, после чего они смогут претендовать на гражданство.

Для Джонсона это довольно смелый шаг. Ведь тема неконтролируемой иммиграции была одной из самых раскалывающих в британском обществе, она стала важным мотором голосования за брексит. Правда, недавний опрос показал, что 64% британцев, слышавших о плане правительства в отношении гонконгцев, поддерживают его. Видимо, сказывается чувство исторической ответственности за судьбу жителей бывшей колонии. Но если массы гонконгских китайцев действительно двинутся в страну, настроения могут измениться. Объем потока во многом будет зависеть от развития ситуации в самом Гонконге, действий китайских властей по установлению там жесткого контроля.

Реакция Пекина на решение Лондона была ожидаемо резкой. Посольство Китая в Британии заявило, что Пекин твердо выступает против плана Джонсона и оставляет за собой «право принять соответствующие меры». Представитель МИД Китая также подчеркнул, что Британии придется «нести все последствия». Можно предположить, что Китай будет угрожать сократить инвестиции в британскую экономику или поднять пошлины на британские товары. Во всяком случае отношения между Китаем и Британией явно не останутся прежними.

Александр Ивахник
Церковный суд в Екатеринбурге лишил сана схиигумена Сергия (Романова) за нарушение священнической присяги и монашеских правил. Кроме того, церковный суд просит полицию обратить внимание на жестокое обращение с детьми в монастыре, духовником которого является Сергий. Сам он на суд не явился, зато к зданию епархиального управления пришло более ста его сторонников. Они рассказали, что в Интернете собраны несколько тысяч подписей в поддержку Сергия и выразили надежду, что суд учтет мнение прихожан.

В этой истории интересны два аспекта. Первый – отсутствие массовой поддержки у взбунтовавшегося схиигумена. Тысячи подписей в Сети (причем не только из Екатеринбургской епархии, но и из других регионов России, и из-за границы) – это очень мало для дела, прогремевшего на всю страну. Поддержка фундаменталистов в церкви на самом деле весьма ограничена, так как их взгляды (почитание Сталина, Распутина и др.) слишком маргинальны. Активность их сторонников в Интернете иногда создает иллюзию массовости, но она не выдерживает испытания реальной жизнью.

Второй аспект связан с недавним прошлым. Ведь про порядки в монастыре говорили давно. Но все проверки показывали, что никаких серьезных проблем нет, дети, находящиеся на воспитании в обители, всем довольны, и никаких мер принимать не стоит. А сам схиигумен уже долгое время проповедует против «жидомасонов», сионистов и т.д. – и также никто из священноначалия не обращал на это никакого внимания. О его судимости за убийство, препятствующей рукоположению в сан, тоже было хорошо известно. И только когда Сергий начал ругать государственную, а затем и церковную власть, то вдруг выяснилось, что детям в его монастыре живется невесело.

Алексей Макаркин
Эммануэль Макрон все-таки решился поменять премьер-министра в рамках широкой перетряски правительства. На место занимавшего этот пост с мая 2017 года популярного Эдуара Филиппа назначен малоизвестный карьерный государственный чиновник Жан Кастекс, который никогда не был министром. В нулевых годах он работал в Минздраве, в 2011–2012 годах был заместителем генерального секретаря Елисейского дворца при президенте Николя Саркози. В 2019 году Кастекс возглавил Национальное спортивное агентство и занимался подготовкой к проведению Олимпиады 2024 года в Париже. Наконец, в мае этого года он был назначен координатором по выходу страны из карантинных ограничений.

Назначение не самого статусного бюрократа на пост главы правительства означает, что Макрон в последние два года своего президентского срока намерен осуществлять гораздо более плотный контроль над кабинетом министров. Амбициозные экономические реформы Макрона были сначала изрядно потрепаны сопротивлением профсоюзов и «желтых жилетов», а весной обо всем заставила забыть пандемия и ее экономические последствия. С началом спада коронавируса Макрон выступил с обещанием обновить свое президентство, чтобы успешно противостоять глубокой рецессии (по прогнозам ЦБ Франции, ВВП страны в 2020 году сократится на 10,3%). Одновременно он заявил о том, что новыми приоритетами в политике правительства станут развитие здравоохранения, забота о пожилых людях и поддержание занятости среди молодежи.

Обращаясь 14 июня к нации, президент сделал акцент на необходимости перестройки экономики и создания новых рабочих мест в экологически ориентированных проектах, вроде реновации старых зданий и развития более «зеленого» транспорта. Естественно, Макрон рассчитывает, что подобная смена курса позволит изменить его имидж в сторону социальности и отзывчивости к нуждам рядовых граждан и таким образом повысить рейтинг поддержки, который сейчас находится на уровне 40%.

Однако понятно, что реализация провозглашенного нового курса потребует дальнейшего наращивания государственных расходов. Эдуар Филипп, выходец из правой партии «Республиканцы», является фискальным консерватором и мог бы сопротивляться неумеренному росту госдолга. Жан Кастекс до последнего времени был членом той же партии, но он относится к ее интервенционистскому крылу. К тому же он считается специалистом в вопросах социальной сферы и здравоохранения. И в любом случае у него нет достаточного политического веса, чтобы серьезно влиять на планы президента. С другой стороны, в случае неудач шишки будут сыпаться не на правительство, а непосредственно на голову главы государства. Так что Макрон повышает ставки и берет на себя довольно высокие риски.

Александр Ивахник
О деле Светланы Прокопьевой

1. Второй за недолгое время приговор, сильно расходящийся с запросом прокурора (первый – по делу Серебренникова). В деле Прокопьевой расхождение еще больше – между реальным шестилетним сроком и штрафом в 500 тысяч рублей без запрета заниматься журналистикой. Видимо, есть желание сгладить общественную реакцию, которая, несмотря на различие этих дел, оказалась в обоих случаях значительной.

2. Оправдательный приговор в таком деле (о «публичном оправдании терроризма») был невозможен, но очевидна моральная победа правозащитников и журналистов, которые поддерживали Светлану Прокопьеву. Главная «ложка дегтя» для нее - это даже не сам приговор, а досудебное включение журналистки в прошлом году в «экстремистский список», означающее фактическое поражение в правах (в результате блокировки счетов).

3. Некоторые штрихи, связанные с репутационной проблемой – Хакасский университет официально сообщил, что в нем не проводилась экспертиза по делу Прокопьевой. И бланки, на которых оно представлено, не соответствуют бланку университета. Впрочем, эта экспертиза, выполненная внештатным сотрудником университета, все равно была приобщена к делу. Кстати, еще одна экспертиза обличила Прокопьеву в неявном оправдании терроризма, а свой метод эксперт объяснил чтением между строк, «видеть больше того, что написано или сказано».

4.Несмотря на мягкий приговор, его обвинительный характер создает прецедент и существенно ограничивает дискуссии по поводу причин терроризма, в том числе с участием журналистов и историков. В том числе с апелляцией к истории народовольцев, эсеров, да и белых террористов 1920-х годов. Для сравнения – во Франции, к примеру, тоже судят за оправдание терроризма, но там нужно доказать прямую и явную поддержку действий террориста, а не читать между строк.

5. В России возродился жанр последнего слова обвиняемого на суде, распространенный в дореволюционной России. Только тогда такие тексты распространяли в виде листовок и публиковали в нелегальной печати, а сейчас размещают в Интернете.

Алексей Макаркин
Грузия, скорее всего, не признает абхазскую независимость. Но возможен путь прагматизации отношений между Тбилиси и Сухумом, если грузинская сторона подпишет соглашение о неприменении силы. C такими тезисами во время своей пресс-конференции 3 июля выступил президент Абхазии Аслан Бжания. С его точки зрения, подписание договора о неиспользовании силы создаст возможность для полноценного грузино-абхазского диалога. 

Представляют ли слова абхазского лидера какую-то новую инициативу? Ответ очевиден. Уже долгие годы в формате Женевских консультаций по Закавказью вопрос о подписании юридически обязывающего соглашения о неприменении силы обсуждается всеми вовлеченными в разрешение двух этнополитических конфликтов сторонами. Однако, «воз и ныне там». Причины- системные расхождения в оценке того, кто должен выступать субъектами такого договора. С точки зрения Тбилиси (и в этом его поддерживают западные союзники), соглашение невозможно без российского участия и гарантий со стороны Москвы. РФ же говорит о своем неучастии в этнополитических конфликтах и потому невозможности вовлекаться в них и принимать на себя некие обязательства. Вопрос, таким образом, по сути, превращается в формулу «согласия на несогласие». 

Отчего же Аслан Бжания вспомнил про него сейчас? Напомню, что в начале этого года в Абхазии сменилась власть. Одержав победу на выборах, Бжания вступил в свою должность 23 апреля. Новый президент анонсировал качественное изменение всей управленческой системы, борьбу с коррупцией и совершенствование работы госаппарата. Проводятся новые назначения, предпринимаются попытки придать власти динамизм. И в этом контексте нельзя игнорировать внешнеполитические сюжеты. Тем паче, что, будучи кандидатом в президенты, Бжания озвучивал тезис с о необходимости диалога с Тбилиси. Еще перед началом президентской кампании он заявлял: «Я никогда не видел в грузинском народе образ врага. Нам надо сесть вместе и доработать то, что не доработано». Но он же пояснял, что «не намерен обсуждать ни с кем вопросы независимости Абхазии, суверенитета, территориальной целостности». Бжании важно четко обрисовать «красные линии» и прояснить свои запросные позиции во избежание ненужных инсинуаций по поводу возможных уступок Грузии. Понимает ли он, что Тбилиси не примет от него пас? Думается, что прекрасно понимает и отдает себе в этом отчет. Но для Бжании-политика главное показать, что прагматизация для него не равна неким уступкам и дискуссиям о статусе Абхазии. Его пафос обращен, прежде всего, абхазской аудитории. Тем более, что в канун парламентских выборов в Грузии там тоже не найдется достаточного количества поклонников обсуждения возможных компромиссов с Сухумом. 

Сергей Маркедонов
Премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович всё правильно рассчитал с парламентскими выборами. Он провел их 5 июля на несколько месяцев раньше срока из-за опасений, что к осени поддержка правящей партии «Хорватское демократическое содружество» (ХДС) снизится вследствие неудачного туристического сезона. По доле доходов от туризма в ВВП – 18,4% – Хорватия занимает первое место в ЕС. А сейчас можно было вести кампанию с акцентом на успешную борьбу с пандемией. На момент выборов в Хорватии было зафиксировано всего 3150 случаев заболевания COVID-19 и 113 смертей.

В результате умеренно националистическая партия Пленковича, в последние годы встроившаяся в европейский консервативный мейнстрим, выступила весьма успешно. Она получила 66 мест в парламенте из 151 – на 11 больше, чем имела. Это лучший показатель за десятилетие. Основной соперник консерваторов левоцентристская коалиция «Перезагрузка» во главе с Социал-демократической партией (СДП) потерпела серьезное поражение, получив 41 мандат. Сказалась острая внутренняя борьба внутри СДП, а также рекордно низкая явка – 46,3%. Страх перед возможностью заражения (а число заболевающих вновь увеличилось после отмены локдауна) отпугнул от голосования пожилых людей, которые являются важной частью электората традиционных левых.

Третье место с 16 мандатами заняла крайне правая партия «Движение за отечество», лидером которой является хорватский фолк-певец, бывший депутат от ХДС Мирослав Шкоро. Он создал свою партию всего полгода назад. Она занимает национал-популистские позиции, выступает за запрещение абортов, против иммиграции и за ограничение прав национальных меньшинств, прежде всего сербов. Результат партии Шкоро кажется успешным, но надо учитывать, что в ее ряды влились праворадикальные элементы из ХДС, недовольные курсом Пленковича на отказ этой главной хорватской партии от прежних национал-шовинистских крайностей. Еще одна откровенно правая, клерикальная партия «Мост» получила 7 мандатов. Столько же мандатов будет иметь новая «зелено»-левая партия «Мы можем», и это неожиданный успех.

Расклад мест в парламенте дает возможность Пленковичу формировать правительственное большинство, не вступая в коалиции с крупными партиями и не ограничивая себе свободу действий. Судя по всему, новое правительство будет создано довольно быстро. Уже 6 июля стало известно, что после предварительных переговоров правящую партию готовы поддержать 8 депутатов от национальных меньшинств и 2 депутата от мелких партий, что дает Пленковичу необходимое парламентское большинство. В качестве своих приоритетов лидер ХДС уже объявил восстановление экономики после пандемии, развитие системы здравоохранения, оздоровление подверженных коррупции госинститутов и защиту прав меньшинств.

Александр Ивахник
Дело Ивана Сафронова может быть очередным ударом по российской журналистике. Любой журналист занимается сбором информации. В современных СМИ конкурентным преимуществом считается выстраивание отношений с источниками (как ньюсмейкерами), получение эксклюзивной информации (раньше конкурентов) и ее скорейшая трансформация в качественный текст. Также журналисты ведущих изданий интегрированы в систему отношений с зарубежными коллегами и аналитиками – в этом они близки к экспертному сообществу. Это часть работы, которая сейчас может стать профессиональным риском.

Тем более, что по российскому законодательству в измене можно обвинить не только человека, обладающего допуском к секретам, но и любого гражданина России. Достаточно процитировать статью 275 УК РФ «Государственная измена»: под нее подпадает не только выдача гостайны, но и «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Так что журналист, пересказавший иностранцу содержание своих опубликованных статей, может быть обвинен в том, что он консультировал противника, нанося ущерб безопасности.

С учетом закрытого характера дел о госизмене защищаться обвиняемому крайне сложно. Это не дело Ивана Голунова, которое было сразу же полностью скомпрометировано появлением в Интернете фотографий посторонней нарколаборатории. Теперь создан прецедент возбуждения дела по обвинению в госизмене в отношении журналиста, еще недавно работавшего в одном из ведущих СМИ (насколько можно судить, недолговременная деятельность Ивана Сафронова в Роскосмосе следствие не интересует). Неудивительно, что журналистское сообщество стало протестовать, восприняв это дело как принуждение к самоцензуре и переписыванию официальных пресс-релизов близко к тексту.

Впрочем, источник РИА «Новостей» уже дает понять, что возможен запасной вариант – если обвинение в госизмене доказать не удастся, то Сафронова могут вскоре выпустить. При этом дается понять, что он должен сотрудничать со следствием – это, видимо, эвфемизм признания вины в меньшем преступлении. Можно предположить, что в разглашении гостайны без умысла (статья 283 УК). Но это означает, что человек все равно признается, что виноват, а само дело может стать прецедентом в отношении других журналистов – тем более, что сама статья предусматривает до четырех лет лишения свободы. Неудивительно, что Сафронов уже отказался от адвоката по назначению и пригласил защитников, готовых действовать в интересах клиента.

Алексей Макаркин
Пожалуй, самый известный COVID-диссидент, бразильский президент Жаир Болсонару заразился коронавирусом. В понедельник у Болсонару появились лихорадка и кашель, и он решил в очередной раз протестироваться. Во вторник Болсонару сообщил телерепортерам, что тест оказался положительным, но всячески подчеркивал свое хорошее самочувствие. Президент также сообщил, что ему сделали рентген и его легкие чистые.

65-летний правый популист с самого появления коронавируса в Бразилии отрицал серьезность пандемии и опасность COVID-19 для здоровья, как-то назвав его «легкой простудой». Он отказывался объявлять общий локдаун и настаивал на отмене карантинных мер, введенных губернаторами штатов и мэрами, подчеркивая, что спад экономики и рост безработицы опаснее самой болезни. Президент игнорировал рекомендации медицинских специалистов, уволил двух министров здравоохранения и в конце концов назначил на этот пост армейского генерала. Он обвинял СМИ в сознательном распространении паники и видел в этом заговор против себя. Болсонару демонстративно нарушал меры социального дистанцирования, объявленные на региональном уровне, часто появлялся в общественных местах без маски, входил в толпу сторонников, пожимал руки своим обожателям. Тем самым президент подавал личный пример той части бразильцев, которая скептически воспринимает инфекцию. И по сути стимулировал низовые протесты против ограничительных мер.

Отсутствие цельного государственного курса противодействия эпидемии наряду со слабой системой здравоохранения привело к взрывному росту заболеваемости. На сегодняшний день Бразилия прочно занимает второе место в мире после США как по числу выявленных случаев заражения – 1,6 млн, так и и по числу погибших от коронавируса – 65 тысяч. Тем не менее, пренебрежительное отношение Болсонару к вирусу не изменилось. В конце июня федеральный судья обязал президента носить маску в публичных местах, но тот не всегда исполнял судебное решение. 4 июля Болсонару, его сын-депутат Эдуарду и пятеро министров были на обеде в посольстве США по случаю Дня независимости. На фото видно, что все присутствующие были без масок и не соблюдали никаких мер безопасности.

Болсонару стал вторым после британского премьера Бориса Джонсона национальным лидером крупной страны, лично столкнувшимся с COVID-19. Но если Джонсон, тяжело переболев, резко ужесточил меры борьбы с эпидемией в Великобритании, то от Болсонару такой же смены курса ждать не приходится. Когда во вторник он закончил свое сообщение репортерам о болезни, то отошел на пару шагов, снял маску и сказал: «Посмотрите на мое лицо. Нет причин для паники». После чего президент Бразилии повторил свою мантру о том, что «побочные эффекты» коронавируса не должны быть хуже самой болезни.

Александр Ивахник